Психопатка
- -
- 100%
- +
– Мать мной не интересовалась с тех пор, как я переехала. А бабушка… я всегда ей врала. К семнадцати годам мне стало совершенно скучно. Мне нужны были новые впечатления. У меня в голове зрел новый план и теперь моей целью и наркотиком стал адреналин. Оставалось лишь избавиться от бабушкиного контроля и надоедливого парня. Я сказала бабушке, что влюбилась в тренера, и молила её отправить меня подальше от запретной любви. Я врала изящно, чувственно, почти проникаясь тем, что говорю. Бабушка отправила меня залечивать раны в столицу.
– Говорите, вы гнались за адреналином?
– Ах! Что ещё мне было делать? Я ничего не чувствовала! – обречённо проговорила Камила, сочувствуя сама себе. – Я прыгала с парашютом, принимала запрещённые препараты, ездила на спортивных автомобилях. Я успевала учиться и получила диплом юриста, это было основным условием бабушки. Всё это время Кирилл постоянно писал мне, признавался в любви и умолял вернуться. В своих редких сообщениях я была очень холодна и категорична. Я отказывала ему раз за разом, будто проверяя, сколько ещё он будет влюблён. Всё шло своим чередом. Мать снова смогла выбраться из ада. Её депрессия прошла через несколько месяцев после ухода Владимира. Она привела себя в порядок, устроилась на работу, сделала в квартире ремонт. В её жизни снова появилась цель – найти нового и стоящего мужчину, способного стать для неё всем миром. Она звонила мне раз в месяц, эти разговоры были короткими и странными. Мы делились впечатлениями и новостями, совершенно забывая о чувствах, забывая о той пропасти, что нас разъединяет. Мы просто общались. Как две незнакомые женщины, одну из которых грызло чувство долга, а вторую расчётливость и поиск выгоды.
– Почему вы вернулись, Камила? – неустанно вопрошала Ульяна, явно сбитая с толку от переизбытка информации.
– Бабушка предложила вернуться и купила мне трёхкомнатную квартиру в одном из центральных районов рядом с университетом. Она заплатила за обучение на магистратуре, так как всё ещё считает, что не до конца преодолела упущения маминого воспитания. А мне… было всё равно, где и как учиться, лишь бы кто-то закрывал мои расходы и потребности.
– Вы пытались завести с кем-то искренние отношения? Просто так… ради общения, близости…
– Было много людей, которые любили проводить со мной время. Участвуя в университетской жизни, тусуясь с разными компаниями, я будто чувствовала себя нормальной. Изредка и ненадолго. Нет… откуда мне знать…я не знаю, что такое близость.
Ульяна сделала глоток из своей огромной чашки. Сегодня было особенно холодно.
– Хотите чай или кофе?
– Я думала это запрещено на сессии.
– У меня мало запретов – улыбнулась Ульяна, и стало как-то теплее.
– Я ничего не буду, спасибо.
– О чём вы сейчас думаете? Я вижу, вы изменились в лице…
– Я думаю о нём… об этом парне… думаю о том, как он придёт домой. Как откроется дверь, как услышу его шаги…
– Стойте, стойте! – поперхнулась Ульяна. – Вы что, живёте вместе?!
– Ах, да! Мы же совсем мало говорили о нём в прошлый раз. Мы живём вместе.
– Но как? У вас отношения?
– Вы будете удивлены! – искренне засмеялась Камила.
Ульяна ещё больше тонула в кресле, выбирая наиболее удобную позу. Не так часто клиенты интриговали её и веселили. Но сегодня она будто выиграла в клиентскую лотерею.
– Я отчаянно хочу говорить об этом, но боюсь, что зайду слишком далеко.
– В смысле?
– Мне так хочется рассказать вам о том, как я встретила его, как полюбила. Но мне страшно переживать это ещё раз.
– Давайте начнём, а там посмотрим! – бодро отвечала Ульяна. – Нам стоит разобраться в этих отношениях. Ведь они мучают вас?
– Они мучают меня с первого дня нашего знакомства. В университете я прибилась к одной компании. Почти каждый день я встречалась с ними после занятий. Мы проводили время в барах, ресторанах, клубах. Но это становилось всё сложнее. Они вели себя как откровенные снобы, хамили обслуживающему персоналу, подшучивали друг над другом. Да и их темы были сведены к деньгам и к тому, что можно за них купить. Зато в их обществе я всегда чувствовала себя на высоте. В основном мы выигрывали на фоне других. Дорогие шмотки, услуги косметолога и прочее…
– Почему не сменили компанию?
– Я шла привычным путём. Я думала, что смогу получить выгоду от этих отношений. Но лишь повесила на себя очередной груз. Пару дней спустя наших встреч я пришла домой, открыла все окна настежь, чтобы надышаться осенним воздухом. И знаете, что я ощутила впервые? Я ощутила, как противно было проводить время с людьми, которые мне совершенно неинтересны. Раньше я делала это легко и непринуждённо. Но теперь вдруг я чувствовала тяжесть и отвращение. Но всё же была и радость…
– Почему?
– Это ведь тоже чувства…хотя бы такие. Никита, самый важный там человек, симпатизировал мне, но не более. Так мне показалось. А вот Назар стал проявлять себя. Я быстро поняла, что ему нравлюсь, и решила воспользоваться ситуацией.
– Воспользоваться?
– Я решила встречаться с ним. А что? Он симпатичный, богатый, он староста группы! Могло ли это чем-то мне помочь? Определённо да! Но это было дурацкое решение…
***************************************
На следующее утро Марина ворвалась в квартиру, но замерла на месте, увидев полностью спившегося Владимира и почти недееспособную Женю. Она оцепенела от неприятного запаха, грязной и захламленной квартиры. Пробиваясь через мусор, она подошла к кровати, на которой лежала Женя, села на засаленную простынь и долго молчала.
– Что? Камила нажаловалась? – безучастно спросила Женя, протирая пальцами заспанные глаза.
– Ты тоже пьёшь?
– Нет. Нет! И не смотри на меня так!
Некоторое время они сидели молча.
– Знаешь, что этот придурок приставал к Камиле? – сквозь слёзы произнесла Марина Родионовна.
– Что за чушь? Этот? Он пьёт, не просыхая. Послушай, он не такой. Не знаю, что Камила навыдумывала. Она та ещё стерва, знаешь. Вспомни тот случай с соседкой. Та всерьез хотела лишить меня родительских прав.
– Она ещё ребенок.
– Давно ты вспомнила, что у тебя есть внучка?
– Давно ты забыла, что ты мать?
Обе снова замолчали, пытаясь задушить гнев внутри.
– Однажды ты уже справилась с подобным состоянием. Ты нашла нового мужчину, заново построила жизнь. Я дам тебе совет. Выгони этого урода. Иначе я его убью, Женя, ты меня знаешь. Ты знаешь, что я не шучу – тихо проговорила Марина Родионовна.
– Знаешь, что я чувствую? – спросила Женя.
– Что?
Женя привстала, подкурила сигарету и продолжила.
– Ничего. Я ничего не чувствую. Когда Дима умер, я чувствовала боль каждой клеточкой своего тела. А сейчас…
– Сейчас ты мать. Ты мать, Женя! Я думала рано или поздно ты это поймёшь. Тебе есть ради кого жить.
– Она как будто не мой ребёнок. Лживая, строптивая! А как она говорит! Знаешь, мне иногда противно слушать её голос.
Марина Родионовна улыбнулась.
– Да она ведь твоя копия!
Женщины рассмеялись от бессилия и уныния.
– Пусть поживёт у меня, ладно? Я боюсь оставлять её здесь. Как придёшь в себя, сообщи. Нужна будет помощь, ты знаешь, как меня найти.
Марина ушла также быстро, не оборачиваясь и стараясь не смотреть на пустые бутылки вокруг. Женя опустила голову на подушку. Это был её первый смех за несколько месяцев. Недолго думая, она обратилась к Владимиру, который теперь стоял на пороге комнаты и пристально смотрел на неё.
– Камила чудит. Неудивительно, правда? – Женя села на кровать и собрала грязные волосы в хвост. – Выпить есть ещё?
Она никогда не выпивала с ним. Владимир старался не показывать своих эмоций. Он неспешно принёс из кухни начатую бутылку коньяка и две рюмки.
– Наливай – строго проговорила Женя и пересела за стол.
У Владимира раскалывалась голова, но тон и настроение жены его насторожили и заставили собраться.
– Что ты хочешь? – сказал он, наполняя рюмки.
– Я хочу невозможного, тупая ты скотина!
– Я всё ещё твой муж!
– Послушай! – снова закурила Женя. – Сколько ты проживёшь? Сколько ты ещё пропьёшь моих денег? Ты ведь никогда не бросишь, правда?
– Какая честность! С чего такая прямота?
– Я задала вопрос. Если ты хоть каплю меня любишь, ответь. Ответь честно. Ответь так, будто не умеешь врать. Будто никогда этого не делал!
– Перестань. Мы уже миллион раз говорили об этом – раздражённо отвечал Владимир, залпом глотая коньяк.
– Я задала тебе вопрос! – прокричала Женя и толкнула стол со всей силы.
Она резко подошла к нему, взялась за край рубашки и, выдохнув, продолжала.
– Просто скажи мне правду. Я тебя умоляю, просто скажи мне правду! Я потеряла всё, даже дочь от меня уйдёт. Посмотри на меня. Я сказала, посмотри на меня!
Владимир испуганно посмотрел жене прямо в глаза. Она ещё никогда не была с ним так откровенна и искренна. Женя внезапно обняла его.
– Я тебя очень люблю. Ты меня спас. Ты стал для меня новой жизнью. Но любая жизнь заканчивается. Просто скажи мне. Ты хочешь бросить? – прошептала она.
Владимир обнял её ещё крепче, из его глаз потекли скупые мужские слёзы. Его пробрала какая-то новая напористость и честность такой знакомой, как казалось, жены. А честность, как известно, порождает честность.
– Нет – он отдалил её от себя и взял за плечи. – Я не хочу – заплакал он.
Женя замерла и будто заледенела.
– Я не брошу, Женя. Я не хочу. Мне так мерзко. Мне здесь всё невыносимо – говорил Владимир, сам удивляясь своим словам. – Я просто жду дня, когда не проснусь.
Она заплакала. Они стояли молча, глядя друг другу в глаза.
– Ты уверен? Назад пути больше не будет.
– Я никогда ни в чём не был так уверен.
– Ты ведь любишь меня?
– Ты знаешь это.
Женя вытерла слезы рукавом безразмерной пайты и направилась к кровати.
– Тогда уходи. Я не хочу видеть, как ты погибнешь здесь. Уходи и больше никогда не возвращайся. Слышишь?
Владимир закрыл свое лицо руками. Он почти на автомате вышел в другую комнату, достал чемодан из шкафа. Тот самый чемодан, с которым переезжал когда-то к Жене и Камиле. Он собрал вещи за полчаса и тихонько покинул квартиру. С того дня Женя его больше не видела.
Начало большой трагедии
F.kamila: Нет настроения. Давай сходим в кафе. Только вдвоём.
Nazar.ov: Привет. Давай. Что-то случилось?
F.kamila: Ничего. Просто хочу пообщаться.
Nazar.ov: Заеду за тобой через час.
Лёгкий манящий взгляд. Волосы распущены до плеч. Короткие шорты и рубашка оверсайз. Холодный взгляд, минимум макияжа. Зачем макияж девушке, которая не сомневается, что непременно нравится тому, к кому идёт? Отсутствие волнения, сухой расчёт, голодные глаза. Снова нет и капли чувств, даже крошечного притяжения. Что же за проклятие такое? Как же это больно…
Назар приехал на шикарной машине. Он прекрасно выглядел, ловко уложил свои волосы на бок, его легкая бородка добавляла образу мужественности. Этот светло-русый парень точно знал толк в моде. Камила едва уловила нежный аромат пряных мужских духов. Он старался выглядеть лучше, чем обычно, и это было слишком очевидно.
– Рада тебя видеть. Куда едем?
– Привет! Покажу тебе одну новую кафешку на окраине. Готова? – стеснительно ответил Назар, заводя машину.
– Конечно. Как ты? Устал за учебную неделю?
– Очень. В деканате просто не слазят с нас. Быть старостой не просто, хотя многие думают иначе. А ты как? Что с настроением?
– Честно, я пока не адаптировалась. Не скажу, что устала, но чувствуется какой-то дискомфорт.
– Ещё и новая квартира! Должно быть, это непросто!
– Да, ты прав. Но я рада, что меня хорошо приняла ваша компания. Единственное…– Камила изобразила волнение.
– Что?
– Я тут услышала от одного парня, что девчонкам я не очень понравилась. Не знаю, стоит ли это говорить. Просто…
– Что за парень? – резко перебил её Назар.
– Максим, тот, что дружит с Илоной – Камила сделала паузу. – Странно, Юля и Алина, например, были со мной очень милы.
Назар еле заметно улыбнулся.
– Ты такая наивная. Я буду честен с тобой. Никому не доверяй! А во-вторых, Максим – редкий придурок. И он не из нашей компании. У него вообще нет компании.
– Почему?
– Он – ботаник. Он не из нашего круга. Знаешь, нигде не бывал, ничего не видел, будто мы живём в разных мирах. Ну и последнее, и самое главное! Была одна неприятная история на первом курсе. С тех пор между нами лёгкое, если можно так выразиться, недопонимание.
Назар уже выехал за город и прибавил скорость.
– Расскажешь? Или это личное?
– Короче, слушай. Илона нормальная девчонка. Она из бедной семьи. И она очень хотела общаться с нашей компанией: со мной, Никитой, Женей и Юлей. Мы были знакомы ещё до университета. Илона стремилась к нашему уровню, хотела влиться в коллектив. Мы нашли новых друзей, стали тусить вместе в свободное время. Юля начала встречаться с Никитой. Однажды мы немного перепили в коттедже за городом. Был почти весь поток. Илона тоже перебрала. Я не знаю, как так случилось, но Илона и Никита…ну сама понимаешь, не маленькая. Они целовались всю ночь в гостиной при всех. Нет, ну Нику она, конечно, никогда не нравилась, он просто бесил Юльку. Они поругались накануне, и она не поехала с нами. Никита потянул Илону наверх, а она пошла. Но не успели они дойти до лестницы как подскочил этот дебил, Максим. Он хотел забрать Илону, и они начали препираться с Ником. Чуть не подрались. Мы с пацанами разняли…
– И что дальше? – пыталась играть заинтересованность она.
Местные сплетни заставили Камилу скучать, интересно было только то, что рассказывали про Максима, но она ещё не отдавала себе отчёт в этом.
– Он её защищал, не вопрос, молодец пацан. Он её друг. Но знаешь, что самое смешное? Илона сама его послала, наорала на него и стала на сторону Ника. У них всё было той ночью. А на следующий день, конечно, Никита вернулся к Юле.
– Вот это история, конечно. Я в шоке.
– А дальше было так. Никто из нас не говорил Юле о той ночи, но она узнала. И от кого, как ты думаешь?
– Максим – медленно произнесла его имя Камила.
– Он сдал его. Но разве это его дело? Ник и Юля всё равно помирились. Знаешь, я жалею, о том, что мы сделали с ним. Реально жалею. Но он сам виноват. Он сам во всём виноват!
– А что вы сделали с ним?
– Камила, только не думай обо мне плохо. Мы были первокурсники. Только закончили школу!
– Так что вы сделали? – раздражённо переспросила она.
– Мы поймали его возле дома. Мы были очень пьяные, хотели его припугнуть и немного перестарались. Хотя, конечно, ему повезло. Он отделался разбитым лицом и парой поломанных рёбер. Знаешь, не стал бы он плевать в лицо Никите, никто бы не тронул его. Вот с тех пор мы и обходим друг друга стороной.
– Но ведь Илона и Макс до сих пор дружат. Как так получилось?
– Понятия не имею. Меня это мало интересовало. Илона – моя подруга. Она близкий мне человек, многое сделала для меня.
– Она влюблена в тебя?
Назар смущённо засмеялся, прижимаясь к рулю, словно искал у него защиты.
– Так и есть. Но… – он немного замешкался – мы только друзья.
Они подъехали к кафе, и разговор об этом пришлось прервать. Время шло быстро и незаметно, хоть Назар и был скучным собеседником для Камилы. Он рассказывал о своей тяжёлой работе в деканате и ремонте в загородном доме, что купил ему отец. Камила отметила про себя, что он был избалованным и невротичным парнем, признававшим лишь достижения человека, а не его самого.
Уже на обратной дороге Назар внезапно вспомнил, что пытался понравиться. Всё это время ему было комфортно, он забыл о том, что хотел произвести впечатление. Камила внимательно слушала и задавала вопросы, смеялась над его шутками, значит, всё было в порядке. Но теперь он хотел большего.
– Может, на выходных пообедаем вместе? Мы хотели обсудить учёбу, я совсем забыл! Так заговорились!
– С удовольствием! – не моргнув глазом соврала она.
– Отлично!
Он высадил её у дома, она в спешке рылась в сумочке в поисках ключей, как вдруг боковым зрением увидела знакомый силуэт. Камила вздрогнула от неожиданности и тревоги. Она оглянулась по сторонам, машина Назара уже скрылась за горизонтом.
– Как ты узнал, что я вернулась? – не поднимая головы, проговорила она, желая показать как можно больше пренебрежения.
– Может, поздороваешься для начала? – подходил всё ближе высокий и крепкий мужчина.
– Привет – язвительно отвечала она, вспоминая, что сама выложила фотографию из самолёта в одной из социальных сетей.
Это был тот самый Кирилл, её тренер, с которым она некогда связала свою судьбу. Его лицо стало шире и мужественнее. Теперь их разница в возрасте была заметна ещё больше. Он молчал и смотрел на неё так, как когда-то в начале отношений.
– Как узнал, где я живу? – взволнованно выспрашивала она.
– Ты ставишь метки на своих фотках…ты не очень-то и скрываешься!
– В университете – да. Но не в своей квартире!
– Ладно, ладно! Я проследил за тобой однажды. Я хотел подойти, но тебя подвозила какая-то девушка.
– Проследил?! Ты ведёшь себя как маньяк!
– И чувствую себя также.
Она рассмотрела его лицо, узнала тонкие черты, детские озорные глаза. Теперь он стригся короче, и форма его головы стала более круглой. Он не сводил с неё взгляд, выражая улыбкой особое расположение.
– Не смотри так! Ты всегда смотришь так, будто владеешь и мной, и всем миром!
– Просто я забыл, как ты выглядишь. Я очень скучал.
– Как ты вообще? Как жизнь?
– Всё нормально. Работа, дом, дом, работа. Я писал тебе, что устроился в другой спортивный центр. Я до сих пор там.
– А я теперь учусь на магистратуре. Бабушка настояла. Я не стала сопротивляться.
– Ты не хотела этого?
– Нет.
– Я очень хорошо тебя знаю. Если бы ты не хотела…
– Знал! – перебила она его, теряя контроль. – Ты меня знал когда-то…
– Да, ты поменялась. В лучшую сторону. Ты стала ещё красивее – он медленно потянулся к девушке, прикоснулся к щеке и спокойно провёл по ней ладонью.
– Не стоит этого делать – Камила опустила глаза, застыла, собралась с силами, чтобы ответить грубее, но почему-то растерялась.
– Я столько лет писал тебе, звонил, просил вернуться! – раздражённо продолжал Кирилл.
– Я не обязана тебе отвечать. Ты ставишь меня в неловкое положение. Зачем ты пришёл? Долго ждал меня под подъездом! Мне становится страшно…
– Ты могла хотя бы отвечать мне! Мы ведь не чужие… я думал, ты вернулась из-за меня.
– Ты с ума сошёл?
– Почему бы и нет?
– Потому что всё давно кончено! Ты думал, что спустя четыре года я всё ещё останусь твоей девушкой? Ты сам-то чем здесь без меня занимался?
– Что ты хочешь знать? Да, у меня были женщины! Но я тебя ждал. Я ждал тебя!
– Кирилл, я была маленькой и глупой девочкой. Разве я могла не уехать? Ты вообще знаешь, что со мной было?
– У нас была любовь!
– Хватит! Кирилл, прошу, что было, то было. Мы – друзья. Мы близкие люди. И довольно! Давай всё оставим как есть.
– Давай! Просто не игнорируй меня, ладно? Отвечай на сообщения…хотя бы иногда.
– Послушай, у меня столько дел. Новая квартира, новый университет. Мне не до тебя.
Он продолжил говорить что-то, бормотал без остановки, но Камиле думалось, что она ужасно устала от него за эти пару минут разговора. Единственное, что хотелось сделать, так это ударить его, со всей силы шлепнуть по его наглому лицу. Нельзя. Надо было придумать более безопасный способ выразить свои эмоции. И она мгновенно нашлась, заметив знакомый старый форд позади Кирилла.
– А меня, представляешь… вчера ограбил таксист – вдруг осенило соврать Камилу.
– Что?! С тобой всё в порядке? Ты подала заявление?
– Конечно, подала. Но я больше ни ногой в такси!
– Я могу чем-то помочь?
– Хочешь помочь? – она смягчила свой тон и продолжила. – Одолжи свой форд на несколько дней. Ты всё еще ездишь на нём? Я сделаю все свои дела до выходных, потом куплю себе машину. Отдам в целостности и сохранности, ты меня знаешь. Я буду очень благодарна.
– Да какие проблемы! – радостно воскликнул Кирилл. – Сделаем страховку на тебя, и вперёд!
– Спасибо! Ты не представляешь, как выручишь меня! – невероятно благодарным тоном произнесла Камила.
– Ну, вот видишь, мы можем общаться нормально…
– Действительно.
– Пригласишь к себе? Хочется кофе…
– Сегодня у меня нет времени, извини. Но мы встретимся позже, может, сходим куда-то. Ты не против?
– Конечно, нет!
– Глупец! – подумала она. – На какое-то время проблема с машиной решена. Теперь мне придётся поддерживать отношения с Кириллом. Но я что-то придумаю, сейчас главное, найти способ пользоваться машиной как можно дольше.
– Тогда до встречи? – он обнял её, вдыхая запах едких сладких духов.
– До встречи.
Она едва выдержала его прикосновения. Раньше было так пусто, так всё равно. Откуда взялось это отвращение? Камила занервничала и углубилась в свои мысли. Что-то было не так, всё перестало быть привычным. Новые чувства пугали её, но и вселяли надежду, её жизнь могла меняться, начала меняться, а значит не всё потеряно.
Прошло пару недель. Всё шло своим чередом. Камила наслаждалась новой машиной. У неё не было никаких дел, про которые она соврала Кириллу. Она просто каталась по городу, делала покупки, ездила в парк одна. Она была довольна своей жизнью, насколько вообще была способна. Это было не похоже на счастье, ей просто было комфортно. Было ли ей одиноко? Определённо нет! Она никогда и ни с кем не делилась своими планами, никогда не делилась чувствами по-настоящему. Камила не знала, что такое одиночество, потому что не знала, что бывает по-другому.
Ловко припарковав форд, она медленно направилась в университет. Спешить было некуда, занятие отменили, но она узнала об этом слишком поздно. Она отклонила пару вызовов от Кирилла, с трудом заставила себя прочитать его сообщения, но не ответила. К тому же, Назар претендовал на её вечер сегодня, что создавало необычный дискомфорт в её голове. Камила шагала уверенно, быстро, не обращая внимания на окружающих. Наконец, она миновала парк и осмотрелась. Вокруг было так красиво, что хотелось и вовсе остаться здесь.
Стало как-то совсем тихо, студенты уже разбрелись по аудиториям, только какой-то парень, уж совсем расслабленной и лёгкой походкой, приближался к ней. Они встретились возле входной двери, оба схватились за гладкую ручку одновременно. Камила машинально остановилась, пропуская его вперёд. Разглядев в парне того самого Максима, странноватого парня, который вселял в неё ужас, она рукой показала ему проходить.
– Ты серьёзно? – возмущённо спросил он, заглядывая ей в глаза, и жестом дал ей понять, что пропускает её первой.
Он хотел, как джентльмен, открыть для неё дверь. Она молча просунулась в проём, прижимая к себе объёмную сумку. Ей неожиданно захотелось оглянуться и сказать ему что-нибудь едкое, как-то негласно обидеть или задеть. Но это было бы совсем невпопад.
– Ты не в настроении сегодня?– опередил её он, и в его тоне звучало лишь дружелюбие.
Она обернулась, пытаясь разглядеть выражение его лица и слегка задержалась. Цвет его глаз необычно переливался и играл. Макс заметил, что девушка даже слишком долго смотрит на него и смутился, оглянулся вокруг, взглянул на экран телефона.
– Что? – наконец переспросила она, ощущая в теле лёгкое волнение.
Последний раз она испытывала его на соревнованиях перед выходом на корт. Так давно это было.
– У тебя всё в порядке? Ты какая-то задумчивая.
– А ты раздражённый…