Мультикультурализм и политика интеграции иммигрантов: сравнительный анализ опыта ведущих стран Запада
- -
- 100%
- +
Однако для объяснения характера, причин и направленности миграционных потоков недостаточно только социально-экономических объяснений. Так, только в социологии исследователи выделяют не менее шести теоретико-концептуальных подходов:
• теория «притяжения – выталкивания»;
• культурологическое направление;
• ассимиляционная теория;
• этносоциологическое направление;
• институциональный подход;
• конфликтологический подход.[13]
Применяя тот или иной исследовательский подход к объяснению причин и последствий иммиграции или какого-либо варианта иммиграционной политики, следует всегда быть готовым к тому, что «появится множество исключений из правила, так как миграция – это комплексное явление, и оно с трудом укладывается в схемы».[14]
Особенно важно учитывать воздействие на данный феномен иммиграционной политики, проводимой принимающими государствами.
По определению известного российского демографа Л. Л. Рыбаковского, политика – «это система общепринятых на уровне властных структур идей и концептуально объединенных средств, с помощью которых прежде всего государство, а также другие общественные институты, соблюдая определенные принципы, предполагают достижение поставленных целей».[15] В иммиграционной политике выражены «усилия со стороны государства, направленные на регулирование и контроль над въездом на территорию страны и создание условий для проживания лиц, стремящихся устроиться на постоянное проживание, временную работу или получить политическое убежище».[16]
Обычно выделяют два основных компонента иммиграционной политики:
• допуск (политику контроля над иммиграцией);
• собственно иммиграционную политику – политику, которая направлена на работу с уже допущенными иностранцами, в том числе на их интеграцию в принимающее общество.
Эти две составляющие – политика в отношении въезда/допуска иммигрантов и политика в отношении адаптации и интеграции вчерашних иммигрантов в принимающее общество – входят в понятие «иммиграционный режим», которое относительно недавно вошло в научную литературу.
Иммиграционная политика с самого начала двойственна и противоречива. С одной стороны, в демократических государствах должен действовать принцип свободы эмиграции/иммиграции, поскольку, согласно статье 13 Всеобщей декларации прав человека, «каждый человек вправе уезжать из любой страны, включая свою страну, а также возвращаться в свою страну». С другой стороны, суверенные государства вправе контролировать потоки мигрантов, отсюда ограничения на иммиграцию, ограничительная или избирательная политика в сфере миграции, проводимая практически всеми странами мира.
Как отмечает К. Кондатьоне, иммиграционная политика серьезно отличается от политики в других сферах: «Иммиграционная политика в структурном отношении характеризуется уровнем неуверенности, существенно превышающим соответствующие уровни в других областях, таких как политика в области рынка труда, политика в области градостроительства, фискальная политика и денежно-кредитная политика. В то время как последние области весьма стабильны, первая очень нестабильна».[17] Чрезвычайная нестабильность объясняется тем, что иммиграционная политика является не только результатом конкуренции, переговоров и компромиссов различных групп, отстаивающих свои интересы внутри государства, но и согласования транснациональных интересов и международных ограничений с конкретными интересами государства. Поэтому миграционная политика – это «процесс взаимодействия между государствами, при котором происходит передача юрисдикции, так как мигранты, прекращая быть членами одного общества, должны стать членами другого».[18]
В результате понятие «миграционная политика» включает в себя регулирование как внешних (эмиграции и иммиграции), так и внутренних передвижений населения. Миграционная политика предполагает не только нормативно-правовое и институциональное регулирование миграции (вопросы предоставления тем или иным лицам права на постоянное место жительства, контроля над нелегальной иммиграцией, социального обеспечения легальных (и нелегальных) иммигрантов, политики натурализации, связанной с условиями и процедурой предоставления гражданства легальным мигрантам), но и комплекс инструментов и мер, нацеленных на культурную интеграцию, включение мигрантов (в первую очередь – с иными этническими, расовыми, религиозными корнями) в новое сообщество.[19]
Ситуация усугубляется из-за того, что не существует общепринятого определения понятия «иммигрант», как и признанной типологии форм миграции. Так, с точки зрения ООН, иммигрант – это «лицо, прибывшее в страну с намерением находиться в ней не менее 12 месяцев». Однако в отдельных странах определение иммигранта может существенно отличаться от принятого ООН. Например, в статистике Великобритании иммигрантом считается «лицо, принятое на поселение», т. е. тот, кому предоставлено право проживания на территории страны на неопределенное время; такое понимание термина, естественно, влияет на статистический учет иммиграционного потока. В США в таком качестве рассматриваются «иностранцы, допущенные на законных основаниях с целью постоянного проживания в стране». В ФРГ в официальном политическом дискурсе и на бытовом языке иммигрантов принято называть «иностранцами» (Auslander). Уже само это обозначение предполагает, что на присутствие этих людей в стране смотрят как на временное явление. Аналогичную семантическую нагрузку несет слово Gastarbeiter, вошедшее сегодня в международный оборот. Хотя многие из гастарбайтеров всю жизнь прожили в Германии или родились там, их правовой статус остается таким же, как если бы они приехали сюда в краткосрочную командировку. В то же время, вплоть до изменений в законодательстве о гражданстве, внесенных в 1999 г., мигранты «немецкого» происхождения считались репатриантами независимо от продолжительности пребывания в стране… В результате в начале 1990-х гг. иммиграционный поток в страну достигал 1 млн человек ежегодно, однако официальная статистика оценивала его на уровне нескольких сотен тысяч человек, поскольку этнические немцы иммигрантами не считались и др.[20]
Существуют также разночтения и в определениях «трудовой мигрант» (лицо, мигрирующее с намерением получить работу), «беженец» и др. В силу появления феномена транснациональной миграции – процесса, когда «мигранты создают социальные поля, пересекающие географическую, культурную и политическую границы», и «трансмигрантов», которые «развивают и поддерживают множественные семейные, экономические, социальные, организационные, религиозные и политические отношения, пересекающие государственные границы», ответ на эти вопросы найти еще труднее.[21]
От страны к стране серьезно отличается и отношение к перспективам иммиграционной политики: по данным исследования ООН, проведенного в середине 1990-х гг., больше половины государств придерживается мнения о необходимости сохранения имеющегося уровня иммиграции, треть выступает за его снижение и только 5 % – за увеличение.[22]
В отношении типологизации миграционных процессов многие авторы отмечают, что в последнее время все более дает о себе знать тенденция к стиранию очевидных различий между отдельными формами миграции, порой непросто определить их истинные мотивы и характер. Происходит своего рода взаимопроникновение разных форм миграции, границы между ними становятся менее четкими, размываются, что также усложняет их научный анализ.[23]
По справедливому замечанию современного отечественного автора, «этнические миграции, появившись в человеческой истории, создали новую ситуацию, которая в психологическом плане требует от человека (и человечества в целом) трудной работы понимания и принятия как иного взгляда на мир, запечатленного в других этнических культурах, так и понимания этнических основ собственного существования».[24]
По определению, иммигранты – люди, которые попадают в ситуацию маргинализации в силу утраты ими привычного окружения и «территориальных корней». Психологами давно установлено, что привязанность к определенному месту оказывает благотворное влияние на соматическое и психическое здоровье человека, его этические установки, чувство хозяина и т. д. Все это автоматически подвергается разрушению в условиях миграции. Кроме того, добровольная или вынужденная миграция влечет за собой временное либо постоянное поражение во многих основополагающих правах. В процессе адаптации мигрантам необходимо интегрироваться в культуру принимающего общества в большей или меньшей степени: достичь достаточного уровня «культурной компетентности», включиться в жизнь нового общества, трансформировать социальную идентичность, преодолев состояние культурного шока, серьезно изменить свой образ жизни и мышления.[25]
По мнению специалистов, в частности американского социального психолога С. Бочнера, все возможные последствия межкультурных контактов, в том числе стратегий адаптации иммигрантов и иммигрантских общин, можно поместить в континууме «геноцид – ассимиляция».
Геноцид – экстремальная форма взаимодействия, результатом которого является намеренное уничтожение другой группы.
Сегрегация – раздельное существование и развитие культурных групп. Сегодня под сегрегацией понимается прагматическая (реактивная) адаптация мигрантов, представляющая собой либо этап, либо результат процесса адаптации, когда иммигрантская община предпочитает существовать изолированно от принимающей среды, сохраняя свою традиционную культурную/конфессиональную идентичность. Следует сделать оговорку, что сегрегация может быть и результатом политики дискриминации – отделения и изоляции по расовым, этническим или иным признакам.
Интеграция – аккомодация собственных культурных ценностей, норм к ценностям и нормам принимающего общества. В результате этого процесса мигранты должны быть приняты новым социумом как на индивидуальном, так и на групповом уровне. Этот процесс подразумевает, что мигранты, сохраняющие свою культурную идентичность, объединяются с принимающим сообществом на некоем внеэтническом основании. Степень интегрированности иммигрантов в принимающее общество может быть разной. «Минимальный» перечень признаков интеграции «включает в себя знание государственного строя и законов страны, признание верховенства этих законов над нормами национально-культурной среды, откуда прибыл иммигрант, а также способность жить в обществе согласно принятым в нем установлениям».[26]
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
International migration 2006. N. Y., 2006. P. 1.
2
См.: Международная миграция 2000 // Международный журнал социальных наук. М., 2001. Т. 9, № 32. С. 84; Юдина Т. Н. Социология миграции: Уч. пос. для вузов. М., 2006. С. 5.
3
См.: Любин В. П. Революция миграции и ее регулирование: Опыт России, Германии и ЕС в отражении научной литературы и СМИ // II Всероссийский социологический конгресс. Москва, 30 сентября – 2 октября 2003 г. М., 2003.
4
Число беженцев в мире достигло 42 млн человек // Tut.by: [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://news.tut.by/world/140390. html. Здесь и далее ссылки на источники в Интернете приведены по состоянию на время подготовки работы.
5
Управление Верховного комиссариата ООН по делам беженцев. Статистика: [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.unhcr.org.
6
International migration 2006… Р. 1.
7
Миграция населения // Миграция в России. М., 2001. Вып. 1: Теория и практика исследования. Приложение.
8
Блинова М. С. Современные социологические теории миграции населения. М., 2009; Дмитриев А. В. Миграция: конфликтное измерение. М., 2007; Иноземцев В. Иммиграция: новая проблема нового столетия. Исторический очерк // Государство и антропоток: [Электронный ресурс] / Центр стратегических исследований Приволжского федерального округа. Группа «Русский архипелаг». Режим доступа: http://antropotok.archipelag.ru/text/a186.htm; Ионцев В. А. Международная миграция населения: теория и история изучения. М., 1999; Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура. М., 2001. Режим доступа: http://polbu.ru/kastels_informepoch/ch50_all.html; Массей Д. Синтетическая теория международной миграции // Мир в зеркале международной миграции: Научная серия: Международная миграция населения: Россия и современный мир / Гл. ред. В. А. Ионцев. М., 2002. С. 161–175; Методология и методы изучения миграционных процессов / Под ред. Ж. Зайончковской, И. Молодиковой, В. Мукомеля. М., 2007; Рыбаковский Л. Л. Миграция населения. Три стадии миграционного процесса (очерки теории и методологии исследования). М., 2001; Садовская Е. Ю. Социология миграций и современные западные теории международной миграции // Социальная политика и социология. 2004. № 1. С. 83–86; Сассен С. Глобальный город: введение понятия // Глобальный город: теория и реальность / Под ред. Н. А. Слуки. М., 2007. С. 9–27; Castles S. Migration and Community Formation under Condition of Globalisation // International Migration Review. 2002. Vol. 36 № 4. P. 1163–1168; Delanty G. Citizenship in a global age. Buckingham, 2000; Glick S. N. Building a Transnational Perspective on Migration // Transnational Migration: Comparative theory and Research Perspectives. An informal workshop. Oxford, 2000; Goldstone J. A. Рopulation and Security: How Demographic Change Can Lead to Violent Conflict // Journal of International Affairs. 2002. Vol. 56, N 1. P. 245–263; Immigration policy and the welfare system / Ed. by T. Boeri, G. Hanson. Oxford, 2002; Lee E. A. Theory of Migration // Demography. 1969. Vol. 3, N 1. P. 47–57; Zolberg A. R. The next waves: migration theory for a changing world // International Migration Review. 2002. Vol. 33, N 3. P. 403–430 и др.
9
Буховец О. Г. Постсоветское «великое переселение народов»: Беларусь, Россия, Украина и другие. М., 2000; Вишневский А. Г. Русский или прусский? Размышления переходного времени. М., 2005; Вынужденные мигранты и государство / Ред. В. А. Тишков. М., 1998; Кондатьоне К. Миграционная политика как планирование наугад // Иммиграционная политика западных стран: Альтернативы для России. М., 2002. С. 20–23; Малахов В. С. Иммиграционные режимы в государствах Запада и в России: теоретико-политический аспект. Ч. 1 // Полис. 2010. № 3. С. 60–69; Миграция и безопасность в России / Под ред. Г. Витковской, С. Панарина. М., 2000; Мукомель В. И. Миграционная политика России. Постсоветские контексты. М., 2005; Цапенко И. Управление миграцией: опыт развитых стран. М., 2009; Червонная С. А. Этнический фактор в политической системе // Политическая система США. Актуальные измерения / Отв. ред. А. Червонная, В. Васильев. М., 2000. С. 259–283; Чертина З. С. Плавильный котел? Парадигмы этнического развития США. М., 2000; Юдина Т. Н. Указ. соч.; Brimelow P. Alien Nation: Common Sense About America’s Immigration Disaster. N.Y, 1995; Can Liberal Pluralism be Exported? Western Political Theory and Ethnic Relations in Eastern Europe / Eds. W. Kymlicka, M. Opalsky. Oxford, 2002; Martin P., Widgren J. International migration: facing the Challenges // Population bulletin. 2002. Vol. 52, N 1. P. 1–40; Penninx R. Integration of Migrants: Economic, Social, Cultural and Political Dimensions // UNECE: [Электронный ресурс]. Режим доступа: http//www.unece.org/pau/_docs/pau/PAU_2004_EPE_Bg Doc Penninx.pdf.
10
Бенхабиб С. Притязания культуры. Равенство и разнообразие в глобальную эру. М., 2003; Бьюкенен П. Дж. Смерть Запада. М.; СПб., 2004; Глейзер Н. Мультиэтнические общества: Проблемы демографического, религиозного и культурного многообразия // Этнографическое обозрение. 1998. № 6. С. 98–104; Кимлика У. Современная политическая философия: Введение. М., 2010; Колесников А. С. Мультикультурализм, глобализация, толерантность // Толерантность и интолерантность в современном обществе: Дискриминация: Материалы междунар. науч. – практ. конф. «Толерантность и интолерантность в современном обществе: Дискриминация 2007» / Под науч. ред. И. Л. Первовой. СПб., 2007; Кукатос Ч. Теоретические основы мультикультурализма // Институт свободы «Московский либертариум»: [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.libertarium.ru; Куропятник А. И. Мультикультурализм. Нация. Идентичность (перспективы мультикультурного развития России) // Глобализация и культура: Аналитический подход: Сб. науч. материалов / Отв. ред. Н. В. Тишунина. СПб., 2003. С. 126–149; Малахов В. Понаехали тут… Очерки о национализме, расизме и культурном плюрализме. М., 2007; Семененко И. С. Интеграция инокультурных сообществ: западные модели и перспективы для России // Сравнительные политические исследования России и зарубежных стран / Редкол.: В. В. Лапкин (отв. ред.) и др. М., 2008. С. 302–327; Тейлор Ч. Демократическое исключение (и «лекарство» от него?) // Мультикультурализм и трансформация постсоветских обществ / Под ред. В. С. Малахова, В. А. Тишкова. М., 2002. С. 11–37; Тернборн Г. Мультикультуральные общества // Социологическое обозрение. 2001. Т. 1, № 1. С. 50–67; Уолцер М. О терпимости. М., 2000; Хантингтон С. Кто мы? Вызовы американской национальной идентичности. М., 2004; Barry B. Culture and Equality: An Egalitarian Critique of Multiculturalism. Cambridge (Mass.), 2001; Frum D. Comeback: Conservatism That Can Win Again. N. Y., 2008; Habermas J. Struggles for Recognition in the Democratic Constitutional State // Multiculturalism. Examining the Politics of Recognition / Ed. A. Gutman. Princeton (New Jersey), 1994. P. 107–132; Modood T. Multiculturalism: A civic idea. Cambridge, 2007; Multinational Tully. Cambridge, 2001; Parekh B. Rethinking multiculturalism: Cultural diversity and political theory. N. Y., 2006; Schlesinger A. M., jr. The B. Rethinking multiculturalism: Cultural diversity and political theory. N. Y., 2006; Schlesinger A. M., jr. The Disuniting of America. Reflections on a Multicultural Society. Knoxvill (Tenn.), 1992 и др.
11
Актуальные проблемы Европы: Мусульмане в Европе: существуют ли пределы интеграции? Сб. науч. тр. / Ред. – сост. Т. С. Кондратьева, И. С. Новоженова. М., 2008. № 1; Августин (Никитин), архимандрит. Ислам в Европе. СПб., 2009; Ачкасов В. А. Массовая иммиграция: «бич нашего времени» или?… // Политэкс: Политическая экспертиза. Альманах. СПб., 2005. Вып. 3. С. 124–140; Деминцева Е. Быть арабом во Франции. М., 2008; Жданов Н. В. Исламская концепция миропорядка. М., 2003; Ислам в Европе и в России: Сб. ст. / Сост. и отв. ред. Е. Б. Деминцева. М., 2009; Малашенко А. В. Исламская альтернатива и исламский проект. М., 2006; Межуев Б. Политика натурализации в Европейскoм союзе и США // Государство и антропоток: [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.antropotok.archipelag.ru/text/a004.htm; Пинюгина Е. В. Мусульманское меньшинство как вызов современному европейскому государству (обзор актуальных исследований) // Политическая наука: Сб. науч. тр. № 1: Формирование государства в условиях этнокультурной разнородности / Редкол.: Е. Ю. Мелешкина и др. М., 2010; Повразнюк К. В. Проблема интеграции мусульман в европейское общество. СПб., 2007; Соболев В. Г. Мусульманские общины в государствах Европейского Союза: проблемы и перспективы. СПб., 2003; Старченков Г. И. Рост исламской диаспоры в странах Запада. М., 2001; Четверикова О. Ислам в современной Европе: стратегия «добровольного гетто» против политики интеграции // Россия XXI. 2005. № 1. С. 42–87; Roy O. Globalised Islam: The search for a new ummah. Columbia, 2006; Roy O. Secularism confronts Islam. Columbia, 2009; Waage P. N. Islam und die moderne Welt. Oslo, 2004 и др.
12
См.: Migration and Remittances, Eastern Europe and the Former Soviet Union / Eds. A. Mansoor, B. Quillin; The World Bank. Washington, 2006.
13
См.: Блинова М. С. Указ. соч. С. 30–34.
14
Lee E. A. Op. cit. P. 297.
15
Рыбаковский Л. Л. Миграционная политика России: теория и практика // Современные проблемы миграции в России: Материалы общерос. науч. конф. (11–13 ноября 2003 г.). М., 2003. С. 36.
16
См.: Glossary on Migration / International Organization for Migration. Geneva, 2004.
17
Кондатьоне К. Указ. соч.
18
Zolberg A. R. Op. cit. P. 405.
19
См.: Сергеева З. Х. Феномен миграции в российских СМИ и оценках экспертов // Политическая экспертиза: Политэкс. 2008. Т. 4, № 3. С. 186.
20
См.: Костинский Г. Иммигранты в городе: опыт развитых стран // Миграция и урбанизация в СНГ и Балтии в 90-е годы / Под ред. Ж. А. Зайончковской. М., 1999. С. 33; Малахов В. Понаехали тут… С. 129–130, 120.
21
См.: Bash L., Blanc-Szanton C. Towards a Transnational Perspective on Migration. Race, Class, Ethnicity, and Nationalism Reconsidered / Ed. N. G. Schiller. N. Y., 1992 (Annals of the New York Academy of Sciences. Vol. 645).
22
См.: Зарубежный опыт адаптации и интеграции мигрантов (США, Германия, Швейцария) // Современные миграционные процессы: состояние, проблемы, опыт государственного и общественного регулирования / Науч. ред. А. В. Понеделков, А. В. Старостин, В. В. Рудой. Ростов н/Д., 2008. С. 255.
23
См.: Блинова М. С. Указ. соч. С. 30.
24
Лебедева Н. М. Введение в этническую и кросс-культурную психологию. М., 1999. С. 192.
25
См.: Ксенофобия в современном мире / Отв. ред. В. А. Ачкасов, Д. З. Мутагиров. СПб., 2008. С. 112–113.
26
Межуев Б. Указ. соч.