Москва литературная №1, 2023. Литературно-художественное издание

Я сворачиваю на Большую Никитскую.

– Привет, сестрёнка! – шепчет на ухо шагающий мимо писатель. – Уже читала? Музыканты только что взяли…

Мой сын горит желанием к ним присоединиться: «Когда меня убьют, продашь квартиру и уедешь на Афон». А моего отца убили, когда мне было четыре. Свои убили. За то, что он слишком много знал. Папа был патриотом. Я хотела быть как папа. Иначе мне бы сегодня никто не звонил. Меня просто кинули в 90-х. И всех таких же, как я. А теперь вспомнили. Дойдёт очередь, сделают невыездной уже навсегда, лишив последней радости – лета на Афоне.

В метро – утром и вечером – по дороге в офис и обратно читаю телеграмм. По ночам слушаю Соловьёва. И вяжу шарфы. Вяжу. Вяжу. Вяжу. Как паучиха. Вяжу до остервенения. До бесчувственности пальцев. До тошноты. Шарфы, которые уже вываливаются на меня подобно скелетам из всех шкафов, изо всех дыр и щелей. Они набрасываются на меня и ластятся к моей шее…

Кто-то плачет, кто-то сидит на чемоданах, кто-то истерично-патриотично бьёт себя в грудь, а я снова беру спицы и продолжаю, стиснув зубы, молча вязать.

Пока в полночь Греция не присылает очередное видео с моей любимой Святой Горой, где цветут яблони, когда у нас, в Москве, по-прежнему завывает метель… Я слушаю шёпот афонских волн… Самолёт Стамбул-Салоники пролетает прямо над Горой. Низко-низко. Так низко, что, кажется, можно разглядеть установленный на вершине крест, а потом помахать подруге-гречанке Димитре, живущей в деревушке Урануполи на границе, и крикнуть: «Вари кофе – скоро буду!», и она помашет в ответ: «Ну наконец-то!»

«Я хочу, чтобы ты была сейчас здесь со мной… Ты будешь вязать шарфы, а я ловить нам рыбу… Разводить костёр… Кормить тебя твоими любимыми октопусами… Включать сиртаки… Танцевать с тобой на песке… Ненавижу политику!.. Что у тебя с визой?»

Чтобы оформить визу, желательно получить новый загранпаспорт – мой заканчивается, купить билеты, положить мешок денег на счет и предоставить выписку с движением денежных средств за последние полгода. Будет ли открыта Турция? Там же грядут выборы. Через какую страну покупать билеты?

Вчера я подала заявление на новый загранпаспорт, но с сегодня выдача паспортов временно приостановлена. Знакомая, у которой сын живёт в Британии, подала аналогично неделей раньше, но сегодня ей вернули пошлины, сказали, что возможно это слишком надолго… Как бы то ни было, квартира на Афоне стоит как несколько моих в Москве, а у него из-за рухнувшего в пандемию бизнеса долгов выше крыши. Он продолжает ловить рыбу, а я – вязать шарфы.

* * *

«Уберите время на время!»

У входа в ЦДЛ здороваюсь с теми, кто курит у входа. Прохожу внутрь, не снимая пальто. Иду в малый зал.

Ко мне подходит икона стиля, гениальная Елена Талленика. Она пишет обо мне книгу. На выходных предложила интервью: «За каждым известным мужчиной стояла женщина. А за Вами кто?»

Шагаю к гробу.

В пятницу он забежал ко мне за конфетами. Периодически приходил то за чаем, то за кофе, когда приходили к нему.

– Саш, а есть конфеты в коробке? Мне подарить бы.

– Нет, только так.

– Вот дожили!

И убежал.

В понедельник он позвонил, что не приедет – заболел – горло. Во вторник – инсульт и всё.

«СПАСИБО! – мысленно я произношу как мантру у гроба. – СПАСИБО, СПАСИБО, СПАСИБО, СПАСИБО…»

Их двое. Они принимали меня в Союз писателей много-много лет назад, в какой-то прошлой жизни. С тех пор каждый раз на Новый год я доставала заветную «Книгу Желаний» и переписывала одно и то же желание среди прочих переменных.

Год назад они оба свалились с короной и поражением лёгких.

Но господин М. уже превратил меня в Королеву Мечей из Королевы Кубков.

Я помню, зажгла свечи и ладан с греческого Афона.

Поставила самые мощные иконы и сказала:

«Бог, они оба нужны мне здесь. ОНИ НУЖНЫ МНЕ ЗДЕСЬ, СЛЫШИШЬ? ОСТАВЬ ИХ НА ЗЕМЛЕ! НЕ СМЕЙ ИХ ЗАБИРАТЬ! ОНИ НЕ ИМЕЮТ ПРАВА УХОДИТЬ СЕЙЧАС! ТЫ ЖЕ ЗНАЕШЬ, Я ШЛА К ЭТОМУ ВСЮ СВОЮ ЖИЗНЬ…»

Я заболела, они поправились. Но и меня оставили им тоже.

Последний вагон последнего поезда… Только что они оба меня послали. В одном направлении, но в двух разных конвертах… Вернее – не меня. То моё желание. Они исполнили моё желание просто так – бескорыстно. Возможно, потому что так уже было прописано в Книге Судеб, задолго до того, как мы оказались в здесь и сейчас?

В отличие от господина М., в своё время укравшего меня у них обоих – из-за моей к нему Вселенской любви? – нет, из-за моего нюха на деньги, которые ему срочно понадобились.

Господин М. многое обещал и ничего в итоге не сделал, но превратил меня в Королеву Мечей.

Выворачивая мою душу наизнанку, он ставил на мне эксперименты, прощупывая и постоянно повышая порог боли, чтобы я не писала, как все, а – кричала. Он убивал меня и заставлял воскресать, поднимать голову и идти вперед – на сцену, и читать под прожекторами написанное ему, чихая на то, что кто-то обо мне говорит и думает.

Сколько лет он медленно смаковал меня по капле каждый день и кромсал душу, скармливая голодным воронам, пока не превратил в айсберг и не вернул обратно в свободное плаванье – им двоим?

* * *

«Ты никогда не любила август…»

В зал вплывает Важная Персона, которая займет место того, кто в гробу.

Я делаю шаг в сторону – в смс-ку из Тайланда.

«Саш, соболезную. Теперь ты без работы? Уезжай лучше. У тебя всё получится! Я уже старый, мне что-то менять поздно, век свой доживаю. Был бы моложе, продал бы квартиру и рванул с тобой в Грецию. А ты ещё молодая. Не позволяй себя гробить!»

Сергей, циничный персонаж, убивающий главную героиню в моём романе «Остров Харона», умрёт через три месяца, в Рождество. Я позвоню в Гоа нашей общей знакомой. Она свяжется с Тайландом и перешлёт мне письмо-ответ – внезапно после какой-то местной прививки. Перед смертью он начал изучать греческий язык…

Кто-то мягко обнимает меня сзади, целует в волосы и шепчет на ухо:

– Охренеть, да? Внезапно-то как! Работу ищешь?

Когда И. приходит ко мне в офис, его руки разбегаются по моему телу волнами.

– Слушай, давай всё-таки начнём общаться иначе? Нежность без секса ещё никто не отменял! Приеду к тебе в выходные? Утром. Потом у меня мероприятие.

Он не один приедет – с гитарой. Я уважаю импотентов, которые не комплексуют. Но нет… не приедет. Ни с гитарой, ни один. Ни в эти выходные. Ни в следующие.

Потому что сегодня ночью мне позвонит Боря Прахов и скажет, что умер мой самый лучший друг – Вадик. Вот оно – предчувствие: гвоздики дома на подоконнике… В августе мы общались последний раз. Он сказал, что чуть-чуть приболел – у него обнаружили рак 4 стадии с метастазами в печень.

Единственный мужчина, который меня любил, а я… эгоистично плакалась ему в жилетку в то время суток, когда боль зашкаливала. Он знал всё про господина М. и прочих моих М., он читал все мои стихи и прозу и советовал, где что поправить. Он был единственным человеком, кому я безоговорочно верила и разрешала меня критиковать. День за днём, год за годом, он незаметно превратился в часть меня, мою вторую половину – так и не став ни одним из моих М…

Но это осознание придёт ко мне ночью. А пока я всего лишь на похоронах босса и целой эпохи Союза писателей – в ЦДЛ.

* * *

«А мы теперь – самый прочный сплав, его не нарушить пламенем…»

Важная Персона выплывает из зала. Я снова делаю шаг к гробу и кладу гвоздики.

«СПАСИБО, СПАСИБО, СПАСИБО» – мантрой повторяю я, периодически проваливаясь в память, которая на днях закончилась у ноутбука.

Открываю самую «тяжелую» папку – с фотками – а доживу ли я до того момента, когда появится время их все разобрать? – и листаю в хаотичном порядке, пока внезапно мой взгляд не останавливается на почти могильной плите с именами. Венгрия, сентябрь 2011, город искусств – Сентендре, где на аллее славы выгравированы имена участников международного фестиваля поэзии. Моё в том числе… Странно осознавать, что ты – уже мертв, если ты вроде как жив…

А это я – с Королём Мечей. Циничный. Эгоистичный. Дерзкий. Холодный. Прямо как я…

Кажется, прошла целая жизнь. Мы пьём чай на кухне, вспоминаем отпетую в ЦДЛ вместе с моим экс-боссом эпоху. Завтра я продолжу вычитывать очередную книгу очередного графомана. Ненавижу графоманов. Меня от них тошнит. Они все в коронах, все неприкасаемые. Только утром буковки выводить научились, а к обеду – уже все поголовно лауреаты и победители.

– Я тоже их не люблю. У нас много общего, – оценивающе произносит Король Мечей ледяным голосом.

Вот бы сейчас нырнуть вдвоём под тёплый плед и посмотреть какой-нибудь волшебный фильм… Но я вздыхаю, встаю под прожекторами на сцену и начинаю читать. Он смотрит, прямо как господин М., из мрака зала на меня, смотрящую на него. Я примерно понимаю, что он сейчас чувствует ко мне. Примерно то же, что я – к господину М. Но моя последняя строка, написанная совсем не ему, внезапно оказывается более чем уместной: «Смотри! Всё умерло вокруг, а мы – живые…»

– Ты, конечно, мастер концовок, – бесстрастно констатирует он, прямо как говорил господин М. – А я чуть не умер год назад… от короны. Даже дела все передал…

Я не хочу рассказывать ему ни про сожжённые мной тогда свечи, ни про то, сколько раз умирала сама, ни про количество скормленных чужим могилам гвоздик…

– А хочешь снимем кино? По твоему «Острову Харона»? Пошлём на Каннский фестиваль?

– Точка, – ледяным голосом произношу я в ответ.

– Точки ставим не мы.

Он смотрит на меня, а я – на него. Теперь, когда я мертва.

– Саш, а что мешает…?

– Да в общем-то ничего…

– И как тогда…?

– Да никак пока…

Теперь, когда я мертва, он всё ещё жив. У него есть силы, чтобы продолжать идти по этой узкой тропе. А у меня – нет. И я внезапно осознаю: всегда искала мужчину сильнее и умнее себя. Такой человек сейчас сидит за столом напротив. Смотрит на меня, как паук из центра сплетённой им сети. И просто ждёт. Спокойно. Цинично. Бесстрастно. И ему даже всё равно, уйду я или останусь. В его жизни. Он привык жить сам по себе. Как и я. У меня – своя паутина. У него – своя. Я боялась пауков с детства. А теперь боюсь саму себя и своего отражения в нём.

* * *

«Не роняй себя пеплом под ноги!»

Туда-сюда из Ясенево до Чертаново и обратно. Так надо. Надо куда-то идти. Всегда. Стиснув зубы. По дороге туда – церковь Петра и Павла, подворье Оптиной пустыни. На обратном пути – тренажёры на спортивной площадке – 30 минут. Или так: 30 минут на тренажёре, пешком до Чертаново и домой, с заходом в Петра и Павла.

Я шагаю по снегу вдаль – никого вокруг. Ни души. Сюрр. Я – мертва или просто заморожена, как моя Visa?

Включаю песню Сургановой «Рейс 612» и бесконечно слушаю её по кругу.

Запрещённая ныне сеть внезапно сообщает, что Мужчина в Белом – грузинский князь – лайкает очередной мой пост. «Я рада, что ты жив…» – провожу рукой по его волосам на фото. Единственный мужчина, о котором я жалею. Жалею, что не смогла переступить через свой страх. И что он тогда не стукнул кулаком по столу и не приказал мне остаться. Он до сих пор в белом. И всё так же улыбается. Но если бы тогда я осталась, свернула бы со своего Пути. И кто знает, оставили бы меня в живых в жуткой аварии на 53-м км МКАД? И на операционном столе с онко-некрозом в 25 кубических сантиметров – оставили бы?

Король Мечей разрушает метельно-загробную тишь звонком:

– Сегодня вышла газета. В магазинах «Москва» на Арбате и на Тверской. Ты там в красном платье. Поздравляю.

– Не верю в твою искренность, но всё равно спасибо, – без каких-либо эмоций произношу я.

– А ты суди не по словам, а по тому, кто для тебя что делает, – мрачно произносит он ледяным голосом и исчезает в метели, исполнив мою мечту.

30 минут на тренажёре. И 3 км до Чертаново и обратно.

– Александрочка, привет! Заеду минут через 30? Сходим прогуляться?

– Ты опоздал…

И уже навсегда… Просто знакомый Д. Лет сто как приезжает, и мы ходим до Чертаново вместе. Все сто лет мечтает жениться на мне. Но считает, что у него на меня нет денег. Даже на обручальное кольцо. Шутка. Однажды он напился, позвонил и выплеснул боль от невозможности быть рядом. А теперь говорит, что мы поженимся, когда я уйду на пенсию. Но я до нее не доживу. И умру не здесь… Д. – добрый. Воспитывает чужих детей. Всю жизнь. У него такая карма. Старше меня на 15 лет, хотя выглядит моим ровесником. Водит очередного сына в начальную школу. Сын от проститутки, к которой он однажды заехал в промежутке между нашими прогулками из Ясенево до Чертаново и обратно. Долго пытался познакомить меня с этим ребёнком, но я отказалась – обиделся. Он просто ещё не понял, что я – мертва.

* * *

«Медленно падает самолёт…»

Мысли разлетаются хаотично…

Ещё раз повторяю «СПАСИБО!», бросаю взгляд на лицо в гробу, крещусь, кланяюсь и ухожу прочь.

Захожу в магазин «Москва» на Арбате.

– Мне нужна газета…

Девушка размышляет, потом ведёт меня налево за кассы, и мы останавливаемся у стеллажа.

– Это Вы?! – ошеломлённо произносит она, бросив взгляд на газету, потом на меня.

Вечером отправляю по Вотсапу всем знакомым послание – пару строк и фото газеты.

Вот так, с детства, со смерти мамы, которая подарила мне перьевую ручку в качестве завещания, я шла всего к одной маленькой заметке на первой полосе…

Мне хочется позвонить Вадиму – он искренне переживал за меня и желал, чтобы я дошла до этого дня. Хочется в 1001 раз помянуть разными словами убившего меня по ходу движения господина М., но, осознавая, что без произведений, написанных мной ему от причинённой им мне боли, сегодня никаких статей бы и в помине не было, повыть о том, что в ночь, когда исполнилось моё старинное желание, я зачем-то всё ещё здесь и… совершенно одна…

Потому что он, Вадим, самый близкий мне человек, мой ангел-хранитель, умер. Потому что Германия – в Германии, а Афон – в Греции. Потому что Мужчина в Белом – по-прежнему, лишь улыбается, Д. воспитывает очередного сына от проститутки, И. постоянно путешествует с гитарой, а Король Мечей никогда не поймёт моих внезапно и лишь на мгновение воскресших эмоций.

Я достаю афонский ладан и жгу его на подоконнике у иконы Взыскания Погибших, одновременно и машинально размещая посты в соц. сетях – на самых больших кладбищах мира, как говорил Вадик – выкладываю тексты своих книг, вернее – всю свою жизнь, обменянную на эти книги – как забивают гвозди в крышку гроба, чтобы однажды… воскреснуть?

А потом я выхожу на балкон и, воя на Луну, снова и снова повторяю мантрой им всем:

«СПАСИБО, СПАСИБО, СПАСИБО, СПАСИБО, СПАСИБО…»

Ангел на улице

Штампом Небес на справочкеСтрелки сойдут с поста…Ангел сидел на лавочке,Звёзды считал – до ста…– Ковшик там есть, а ложечка?Ангел, шучу, дай пять!– Знаешь, устал немножечко,Лучше и ты – присядь…– Здесь же – тупик, не кажется?«Двойка» тебе в дневник!Счастье со мной не свяжется,Если и ты поник!Ангел! Не будь затворником!Время – ночных охот!Среды бегут за вторником —Может, пойдём в обход?Ты же – мой друг, ты – умница,Споришь со злой судьбой!Что там?… И что за улица,Где мы сейчас с тобой?..Слышишь? – Поют! – Под звонницуСлавят – во всю – Христа!Мне же – ловить бессонницу,Нянчить – Луну – с листа…Хватит сидеть да хмуриться!Джокер спасёт игру!…Ангел молчал – та улица«Смертью» звалась в миру…

Стаккато

Дом – работа – дом,из дома – в гости,   гости – в дом,ром?      виски со льдом?         фото – в альбом,он – стон,   он – ком,      прочь – в ночь,         в сон,утром – с трудом,   сонмсчетов на оплату,   разбудят звонками —      напомнят про дату,зарплата – затраты – заплаты,дом – работа – дом,   вверх – дном…Мысли зависли:вот я – ученица   6-го «Б» класса,пусть флаги кровавы,   и осы – у кваса,а масса безлика,   хрупка и пластмассова,я в Блока влюбилась,   читая Некрасова,но в хоре   поём      унисон…Дом – школа – дом,он – вне,   он – там,      он – сон,бродим в парке вдвоём —разве МЫ здесь умрём?!сладко слово   «потом»…Дом – ВУЗ – дом,он – явь,   он – шторм,      он – стон,пахнет вином,если в душах – излом,к чёрту красный диплом, —лучше звёзды зажжём,ведь НЕ МЫ здесь умрём!тот, кто скажет,   что смертны мы, —      врёт!и вот…Дом – работа – дом,из дома – в гости,   гости – в дом,      утром – с трудом,   сонмсчетов на оплату,   разбудят звонками —      напомнят про дату,зарплата – затраты – заплаты,он – стон,   он – сон,      он – ком,         пьём ром,молча споря о том,что краткие вспышки —   шальные свиданияне вызовут в душах   ни капли страдания —возьмите в кавычки —   «от вредной привычки»к друг другу – по кругу —   без тени сомнения,к долгим разлукам   и встречам-мгновениям, —их же лоскутья   под вечер с поправками,словно на чётки,   на якорь булавками —в память —   не яркий,      но холст! —чей хвост   в полночь с курантами      бьёт         в Новый Год:я всё же умру здесь, он – тоже…умрёт…но что с нами будет потом?Дом – парОм – дом?..на небе – дрейфует   меж явью и снами,повестки в Нирвану   внезапны – цунами!и стаями тают   в закатах фрегатывсех тех, что устали   однажды когда-токружиться в спирали   в такт ритма стаккато…крещендо —   страх Смерти —      Взрыв!         ГРОМ!!!…фото – в альбом…ОН – ОМ…

Танец на площади

Небом скрещены да срощены,Явью списаны на ложь,Спляшем дерзостно на площади? —Страхи ловятся на дрожь!Вскружим головы неистово? —Души смертные замрут! —Полон кознями НечистогоНами пройденный маршрут!Спляшем подданным, отмеченнымМнимым свадебным кольцом! —Счастье выпадет повенчаннымТрижды преданным Творцом!Бродит в городе непризнаннымПризрак Страшного Суда…Нам же – узнанным, но изгнанным —Светит тайная звезда!

Никто как ты

Никто, как ты, не сбудется во мне…Они больны красивыми речами,Желают вскрыть Вселенную            ключами, —Украсть звезду, зажжённую во тьме…Никто, как ты… Их вирусный геномВнедряет смерть            синонимом разлуки,Им лень расти, от серости и скукиКувшин Души заполнится вином…Никто, как ты… Им надобно дышать,Скупать любовь,            чтоб выглядеть прилично,Предав тайком,            сочувствовать публично,Пустив слезу, доверие внушать.Никто, как ты…            Нам приторны клише,Разлука – миф обманчивых реалий…Оставив мир            бессмысленных регалий,Твоя душа живёт в моей душе…

Потерянный ключик

Солнце, поставь заплатки!Звёзды с Луной – на ужин,Плавно скольжу в закладки, —Крестик ему не нужен…Сказка зовёт на остров,Сколько ещё – по кругу?Будет забыть не простоЛюбу-Любовь – подругу…Шарфик теперь – из тучек,Память – дождей пунктиры,Сколько отдаст за ключикПризрак пустой квартиры?Карму заткнув за пояс,Поздно дрожать Овечке:Каждой Любви – свой поезд,Каждой Душе – по свечке…

Мили

В катренах – готика костров,Их шпили осенью дымили:Заплечью – тысячи крестов,А крыльям – бонусом – две мили…Кропила взглядами насквозь:Ответы – в Царствии зеркальном,В наземном – опытно-спиральном —Быть вместе, будучи поврозь…У кармы – пастбище обид,Путь в Небо дьявольски не сладок,Но горечь искренних тетрадокВсевышний с радостью простит…

Завтра

«Завтра» – зеро и Вечность,Время, где нет часов…Зыбка Земли беспечность —Точен вердикт Весов…С Неба смотреть занятно —Жизни смешно кино!Мальчик, не жди обратно,Пейте Любви вино…К Страже взойду в хитоне,Ночи бледней на тон —В каждом былом протонеСветит души фотон…Сверху Землёй любуясь,Верой держась за крест,Трижды с Творцом целуясь,Крикну: «Христос Воскрес!»

Мост в Апрель

Пальцы – в омут кольца,Домик – в сердце твоём…Помнишь, в залах ТворцаБелый танец втроём?..Память вредно хранить —Голос выпит другим…Слово нижут на нить,Люди гибнут за грим,Август – Солнцем – на мель,Дети – ждали чудес…Бедный мостик в апрель, —Видишь? – с карты исчез…

Сменилась вывеска

Твоим морям —      мой солнечный респект,Луна не спит —      сканирует планету…Приняв стихи      за чистую монету,Ветра спешат      на Ленинский проспект —Дворец мечтал      о вывеске иной…Фонарь и я      оставлены за дверью,Тебя там нет!      Но вскруженный метельюТвой дух в ночи      вальсировал со мной…Я жду звонка,      но идолы немы —Моя любовь      случается не нашей,Судьба – печаль,      склонённая над чашейПустых надежд      на призраков зимы…Луна не спит…      Свирепствует февраль,А ночь нежна —      вальсирует по снегуНазло ветрам,      что бросились с разбегуНа до сих пор      мерцающий фонарь…

Дежавю

я снова заснула,     когда он проснулся          в моём дежавюи ядом обиды     растёкся по яви,          гоняясь за снами, —ревнуя Венеру,     в эфире у духов          он брал интервью,но Марсом в изгнанье     не слушал историй,          свершённых не нами, —возможно, он чуял,     что Небом я выше —          на вырост? – слегка! —но жала, где сердце —     никчёмно-дурацким          Вселенским прощеньем,как только пыталась,     скитаясь по книгам,          листая века,вернуться обратно,     вливаясь в пространство          предсмертным Крещеньем,кошача кругами —     в комично-циничный          сто первый Пролог! —свободна! смелее! —     богемно и просто          мурчала урчаще, —впивался когтями,     цепляясь за душу,          мурыжа порог, —боялся влюбиться —     кусался словами          больнее и чаще! —я снова заснула,     когда он проснулся          в моём дежавю…

Королева Мечей

Север, гордись же! —            собою, не мной,Льдины кристаллов            в глазницах лелея:Стану средь прочих —            любимой! – женой,Самой холодной            из женщин апреля!Циник на троне            зловещих мечей —Разве не пара            пронзённой мечами?Многим желанной —            по факту ничьей —Время плениться            твоими речами.Проклят, кто выпил            по капле до дна,Душу воронам            кромсая над бездной!Делай, что хочешь,            надежда – одна:Больно не будет            фигурке железной!Мне ли бросаться            в объятья весне,Прячась от солнца            в темницах с гробами?Ты же всё чаще            целуешь во снеЛьдины кристаллов            стальными губами.

Трилистник

1.Прыгну с горы —Брошусь за линии!В тар-тара-ры —Чётки из пинии!Время взорву —Званой – на ужине:Нежный, ау!Ну же, ты нужен мне!Мысли – хрумк-хрумк! —Вместе с лукавыми!Почерк – безрук:Порознь – не правы мы!Двери – с петель! —К чёрту – обычаи! —К богу в постель —В волчьем обличии!2.Даже во снеСолнце закатится…Визу – весне! —Повод для платьица!Выпей! – молюТщетно – высокая! —Нежность мою —С Неба до цоколя!Снова – не ты…Взвейтесь, завистники:Вянут цветы —Всюду – трилистники…3.Мысль не местнуюГнать под парусомВ даль небесную —Слов стеклярусом!Вам, не лишнему,Жечь зарницами! —Мне – к Всевышнему —В стол – страницами —Жить в стеклярусе,Снам не кланяться —Петь о парусе,Плыть и каяться:Льву московскому —Лже-любимая,Псу заморскому —Львом даримая…НЕ делима Я!

Шаманы

Пляшут в ночи шаманы,Жадно дрожит огонь…Осень зовёт в туманы —Тянет ко мне ладонь.Месяц шагал не в ногу,Ветер желал реприз…Листьям – спешить в дорогу,К Богу лететь – не вниз.Чашке не жить без чая…Нежность душой тонка…Даже шаман, скучая,Жаждет – на чай – звонка.

Чай с ватрушками

Сны – нетленные,     ночь – дремучая,          день – среда…Две Вселенные —     масть летучая! —          ждёт беда…Смех – спасение,     шаг – в безвременье,          мост – Восток.Прочь – сомнение! —     мы – мгновение,          жизнь – цветок…Грех – попятиться,     вдаль – избушками, —          там, в пруду,Чай по пятницам     пьют с ватрушками —          я приду…

Хандра

Всё – серо… Мальчики и франты,Морали мнимые тиски,И даже царские курантыНе скрасят будничной тоски…В альбомах шепчутся печальноПарижи – Лондоны – Мадрид…Увидишь Мастера случайно —Скажи, что Родина хандрит…Я – тоже… Чашечкой без чая,Скучая, призраков ловлю…Визитку Воланду вручая,Скажи, что демонов люблю…

Эпитафия

Поздно с Богом маршрут сверять —Даже крестик исчез с обочины…Что нам, Мастер, теперь терять,Если жизни давно просрочены?Карма держит Любви штурвал,Запах смерти грозит диффузией —Каждый город, где ты бывал,Канет в Лету твоей иллюзией…Разве рамки земных границМогут душам мешать увидеться?Люди ловят чужих синиц —Тая в стае, журавль обидится…Наших судеб темно сукно…Крылья смотрят на Юг – за птицами!Видишь, в Небе плывёт окно? —Это я в нём кружусь страницами…

Крылья