Общая теория права. Учебник
- -
- 100%
- +
В неклассической науке признается, что используемые в процессе научного познания методы оказывают влияние на познаваемый объект. Если в классической науке идеал научного описания предполагал характеристику объекта «самого по себе», без указания на средства его исследования, то в неклассической науке в качестве необходимого условия объективного описания выдвигается требование четкой фиксации особенностей средств познания, которые используются субъектом. Таким образом, для неклассического типа научной рациональности характерны такие типы научного описания и объяснения, которые в явном виде содержат ссылки на средства и операции познавательной деятельности.
Одним из таких средств познания выступает человеческий язык, который в неклассическом типе рациональности становится самостоятельным объектом научного познания. В неклассической науке происходит осознание зависимости человеческого познания от специфики языка, которым владеет познающий субъект. Соответственно все научные и философские проблемы переводятся в сферу языка и решаются на основе анализа его средств и выражений (так называемый лингвистический поворот, или языковая революция).
В социально-гуманитарном познании утверждается идея о принципиальной невозможности обнаружения логики в истории и как следствие этого происходит отказ от линейного осознания времени, предполагавшего понятия минувшего и грядущего, и от основанного на нем линейного прочтения истории как необратимо развернутой из прошлого через настоящее в будущее.
В последней трети XX в. под влиянием новых естественнонаучных открытий начинает формироваться современный постнеклассический тип научной рациональности, соответствующий ситуации перехода постиндустриального общества в общество информационное, в котором основным стратегическим ресурсом становится информация.
В современной постнеклассической науке все большее место занимает исследование объектов, представляющих собой сложные, самоорганизующиеся и саморазвивающиеся системы, включающие человека. Такие системы характеризуются как человекоразмерные, в которых само человеческое действие является компонентом системы. К типу саморазвивающихся человекоразмерных систем относятся не только биологические системы, но и все социальные объекты, рассмотренные с учетом их исторического развития.
В процессе саморазвития такой самоорганизующейся системы происходит переход от одного уровня самоорганизации к другому. Саморазвивающимся системам присуща иерархия уровней организации элементов, способность порождать в процессе развития новые уровни. Причем каждый такой новый уровень оказывает обратное воздействие на ранее сложившиеся, перестраивает их, в результате чего система обретает новую целостность, новые параметры порядка. Формирование каждого нового уровня системы сопровождается ее прохождением через состояния неустойчивости – так называемые точки бифуркации, и в эти моменты случайные воздействия на систему могут привести к появлению в ней новых структур. Установка классической науки на активное целенаправленное преобразование системы уже не считается эффективной, так как при простом увеличении внешнего силового давления система может не порождать нового, а воспроизводить один и тот же набор структур. Соответственно с системами такого типа нельзя свободно экспериментировать. В процессе их исследования и практического освоения особую роль начинает играть знание запретов на некоторые стратегии взаимодействия, потенциально содержащие в себе катастрофические последствия. В ходе исследовательской деятельности с человекоразмерными объектами исследователю приходится решать ряд проблем этического характера, определяя границы возможного вмешательства в объект. Нарушение этих границ приводит к изменению системы, ее переходу в качественно иное состояние, способное вызвать необратимое нарушение целостности системы.
В постнеклассическом типе научной рациональности научное познание начинает пониматься в контексте социальных условий его бытия и его социальных последствий как особая часть жизни общества, определяемая на каждом этапе своего развития общим состоянием культуры данной исторической эпохи, ее ценностными ориентациями и мировоззренческими установками. При этом познающий субъект рассматривается как детерминированный внутринаучными и социокультурными ценностными установками соответствующей исторической эпохи, т. е. в акте научного познания учитывается субъективность, оказывающая влияние на результаты исследования.
В сложных саморазвивающихся системах формируются особые информационные структуры, которые фиксируют важную для целостности системы информацию, выступают компонентом системы и определяют способы ее взаимодействия со средой, а также способы ее воспроизводства как целого. Эти информационные структуры выступают в функции программ поведения системы: генетический аппарат биологических организмов, базовые ценности культуры в организмах социальных.[5] Сложные саморазвивающиеся системы характеризуются также открытостью, обменом веществом, энергией и информацией с внешней средой.
Таким образом, современная наука, и прежде всего такое ее направление, как синергетика, на переднем крае своего поиска поставила в центр исследований уникальные исторически развивающиеся системы, в которые в качестве особого компонента включен сам субъект. Современная постнеклассическая рациональность характеризуется как «открытая», в противоположность «закрытой» рациональности классической науки. Открытая рациональность предполагает «внимательное и уважительное отношение к альтернативным картинам мира, возникающим в иных культурных и мировоззренческих традициях… она предполагает диалог и взаимообогащение различных, но равноправных познавательных позиций».[6]
Открытая рациональность постнеклассической науки, важнейшей идеей которой является идея диалога культур и отказ от безусловного доминирования ценностей техногенной цивилизации, есть вместе с тем рациональность коммуникативная.
§ 2. Научное знание как коммуникативный феномен
Постнеклассическая рациональность складывается под доминирующим влиянием коммуникативных стратегий в системе социально-гуманитарного знания. Самоорганизующаяся и саморазвивающаяся человекоразмерная система не может быть не чем иным, как системой самоорганизующихся и саморазвивающихся человеческих (межсубъектных) коммуникаций. Но и сама постнеклассическая рациональность, постнеклассическое научное знание выступает как знание коммуникативное, в связи с чем необходимо раскрыть понятие «коммуникация».
Процесс познания не является пассивным отражением, копированием окружающего мира познающим его субъектом. Познание возможно только как проявление активности человеческого сознания и выступает как деятельность, форма поведения человека. Важнейшим свойством сознания является направленность на объект познания (интенциональность). В процессе познания субъект получает определенную информацию – новые сведения об интересующем его объекте, которые выражаются в знаковой (языковой и образной) форме.
Знак – это материальный объект, используемый для получения, хранения и передачи информации в процессе социального взаимодействия. Только в такой знаковой форме полученная информация может восприниматься, храниться и передаваться от одного субъекта к другому.
Знак представляет собой единство означающего (материальная форма знака) и означаемого (осмысленная информация, к которой отсылает знак). Смысл знака уясняется в процессе его интерпретации воспринимающими субъектами. Знак всегда представляет, обозначает другой предмет, событие, явление, процесс и др. Например, изображение двуглавого орла с соответствующими атрибутами (означающее) является знаком государственного герба (означаемое). Но для человека, не знакомого с государственной символикой, смысл этого знака останется недоступным. Наиболее важные знаки, используемые в процессе познания, – буквы алфавита, позволяющие письменно фиксировать результаты познания, и речевые звуки, используемые для передачи устной информации.
Связная и полная последовательность знаков, несущая в себе определенный смысл, называется текстом в широком значении слова. В качестве таких текстов могут выступать и явления природы. Например, затмение Солнца рассматривалось в культуре Древнего мира как знаковое сообщение, текст, предрекающий беду. В узком значении текст – это знаковое сообщение, специально предназначенное для передачи каким-либо адресатам, например, указательная надпись на дороге, призыв к гражданам активно участвовать в выборах, постановление правительства. Таким образом, в качестве знаковых объектов выступают различные устные и письменные тексты (в том числе тексты законов), устная речь, мимика и жесты, живописные полотна, скульптуры, фотографии, отпечатки пальцев и др.
Социальное взаимодействие, основанное на интерпретации социально значимой информации, имеющей знаковую (текстуальную) форму, называется социальной коммуникацией. Понятие информации является одним из ключевых понятий постнеклассической науки. Применительно к социогуманитарной сфере можно утверждать, что все, что здесь существует, существует через информацию и осмысленное взаимодействие между субъектами. Эти феномены предполагают друг друга и не существуют изолированно.
Понятие коммуникации исследуется и разрабатывается в рамках теории коммуникации. Это сравнительно молодая область научного знания, которая стала обретать статус самостоятельной академической дисциплины в нашей стране лишь в последнее десятилетие.[7] Все большая востребованность коммуникативных знаний и навыков, которую ощутила отечественная наука, как и общество в целом, обусловила «коммуникативный бум», привела к тому, что о проблемах коммуникации сегодня говорят и пишут представители разных дисциплин, а сам термин «коммуникация» уже прочно вошел в понятийный аппарат социально-гуманитарного знания.[8]
Коммуникацию можно рассматривать как механизм настройки, создающий общность, согласованность между теми, кто общается. В этом смысле коммуникация – синергийное понятие, подлежащее изучению в синергетическом аспекте. Человек не может быть самим собой, не вступая в коммуникацию. В современной социальной философии утверждается мнение о том, что именно социальные коммуникации и образуют социальную реальность, по своему смыслу исключающую крайности индивидуализма или коллективизма. Коммуникация создает целостность через свободные и согласованные действия субъектов. Общество – это результат общения совместно действующих индивидов, «понятых» и «услышанных» Другими. Тем самым в общении, в коммуникации современная социальная наука усматривает теоретическое и практическое решение проблематики человека и человеческих отношений как альтернативы революционным преобразованиям.[9]
Социальная коммуникация включает:
1) не менее двух участников-коммуникантов, наделенных сознанием и владеющих нормами некоторой семиотической системы, например, языка; отправитель сообщения (создатель текста) называется коммуникатором (адресантом), а получатель сообщения – реципиентом (адресатом);
2) ситуацию (или ситуации), которую они стремятся осмыслить и понять;
3) сообщения (тексты), выражающие смысл ситуации в языке или элементах данной семиотической системы;
4) мотивы и цели, делающие тексты направленными, т. е. то, что побуждает субъектов обращаться друг к другу и взаимодействовать;
5) процесс материальной передачи текстов;
6) восприятие (интерпретация) сообщения (текста), отражаемое в поведении реципиента.
Таким образом, тексты, действия по их построению и интерпретации, а также связанные с этим мышление, понимание и взаимодействие составляют содержание коммуникации.
Коммуникация связана как с познанием, так и с отношением к познанному, а также и с действием в соответствии с познанным. Поэтому социальная коммуникация включает в себя информационный (рациональный), эмоционально-ценностный (иррациональный) и праксеологический (деятельный) аспекты.
Мыслекоммуникация протекает в рамках социального хронотопа (греч. hronos – время; topos – место),[10] где происходит движение смыслов в социальном времени и пространстве, т. е. в определенном человеческом обществе. Социальное пространство – это интуитивно ощущаемая людьми система социальных отношений между ними. Разнообразие этих отношений определяет многомерность социального пространства. Распространение смыслов в социальном пространстве означает восприятие их людьми, которые находятся в определенных социальных отношениях с коммуникантом (коммуникатором). Социальное время – это интуитивное ощущение течения социальной жизни, переживаемое современниками. Это ощущение зависит от интенсивности социальных изменений. Если в обществе изменений мало, социальное время течет медленно; если изменений много, время ускоряет свой ход.[11]
Коммуникация может возникать на индивидуальном, групповом и массовом (общественном) уровнях. Такие коммуникации называются соответственно микрокоммуникацией, мидикоммуникацией и макрокоммуникацией.
Для теоретического правоведения также важно то, что коммуникация может быть императивной (с приоритетностью прямой связи), т. е. монологической, и диспозитивной (с приоритетом обратной связи), т. е. диалогической.
В понятии коммуникации раскрывается сущность социального как такового. Что отличает мир социального от мира физического, природного? Только наличие некой нефизической, неприродной связи между людьми. Человеческий характер такой связи выражается в том, что она осуществляется как осмысленная связь, позволяющая вступать во взаимодействия с другими людьми на основе сознательного выбора требуемого варианта поведения. Для осуществления данной связи люди должны обладать способностью создавать тексты (информационные сообщения), обмениваться текстами и корректировать свое поведение на основе текстов. Такое связанное (когерентное) поведение и создает эффект социального как явления коммуникативного.
Коммуникация всегда протекает в рамках конкретного социокультурного, в том числе языкового, контекста, что обусловливает общность понимания субъектами социального взаимодействия смысла получаемой информации.
Следовательно, познание – есть деятельность субъекта, направленная на получение новых сведений (информации) о познаваемом объекте, которые выражаются в знаковой форме, используемой для осуществления социальной коммуникации.
В контексте постнеклассической рациональности научное познание предстает как особый тип коммуникативной деятельности, в процессе которой продуцируются новые знания, фиксируемые в знаках определенного научного языка, и легитимируются (признаются) как всеобщие и достоверные научным сообществом в соответствии с принятыми в нем критериями научности. Общность научного знания означает, что оно объясняет не какие-либо выборочные факты или проблемы, интересующие конкретного исследователя, а все возможные формы и виды исследуемого явления. Теория, которая отгораживается от фактов и проблем за исключением лишь тех, ради которых она и сконструирована, не может обладать большим научным потенциалом. Другими словами, ученый при построении теории должен исходить из самого предмета, а не из своего отношения к предмету. Он должен отделять поиск научной истины от утверждения в теории своих ценностных, идеологических предпочтений.
§ 3. Особенности социально-гуманитарного знания
Структуру современного научного знания образуют два типа наук: 1) естественные, или науки о природе; 2) социально-гуманитарные, или науки о духе, объектом исследования которых являются человек и общество.
В основе такого деления наук, предложенного немецким философом В. Дильтеем (1833–1911), лежит различие объектов естественнонаучного и социально-гуманитарного типов познания. Впоследствии немецкие философы В. Виндельбанд (1848–1915) и Г. Риккерт (1863–1936) провели различие между естественнонаучным и социально-гуманитарным типами знания на основании используемых ими методов. Согласно В. Виндельбанду, естествознание использует номотетический метод (греч. nomos – закон; tetio – устанавливаю), т. е. законоустанавливающий; для социально-гуманитарного познания характерен идиографический метод (греч. idios – особенный, необычный; grapho – пишу), т. е. описывающий единичное, индивидуальное. Естествознание, полагал В. Виндельбанд, имеет своей целью выявление и формулировку общих законов, выражающих устойчивые и повторяющиеся связи между явлениями; гуманитарное познание (в первую очередь история) видит свою цель в фиксации и объяснении конкретных, единичных фактов. Согласно Г. Риккерту, наукам о природе присущ генерализующий (обобщающий) метод, с помощью которого исследователь отбирает из многообразия природы лишь повторяющиеся факты, свидетельствующие о наличии постоянных, устойчивых связей между явлениями. Соответственно в науках о духе используется индивидуализирующий метод, заключающийся в фиксации и объяснении единичных явлений. Рассматривая данные методы как взаимодополняющие, немецкие философы, однако, полагали, что номотетический, или генерализующий, метод в европейской культурной традиции воспринимается в качестве универсального метода научного познания, а его использование выступает критерием научности познавательной деятельности вообще.
Авторитетность наук о природе и наук о духе, а также трактовка их специфических особенностей варьируется в классическом, неклассическом и постнеклассическом типе научной рациональности. Классическая европейская наука исторически сформировалась как экспериментально-математическое естествознание; она абсолютизировала обобщающий метод, рассматривая его в качестве единственного метода научного познания. Для классического естествознания была характерна установка на поиск единого, универсального закона бытия, обнимающего частные закономерности и выражающего презумпцию (предположение) всеобщей гармонии природы. В качестве такого универсального закона мироздания выступил открытый И. Ньютоном закон всемирного тяготения, составивший основу классической механистической картины природы. Сама идея единичного, индивидуального, неповторимого, не укладывающегося в рамки жестких закономерностей, отвергалась классическим естествознанием, объявляясь прерогативой гуманитарных дисциплин, которым – именно в силу этого обстоятельства – было практически отказано в научном статусе. Таким образом, различия между естественнонаучным и социально-гуманитарным типами знания рассматриваются в классическом типе научной рациональности как различия соответственно между научным и ненаучным знанием.
Характерная для классической науки абсолютизация естественнонаучного идеала рациональности с его стремлением свести (редуцировать) многообразие реального бытия к конечному числу наиболее общих законов, фиксирующих повторяющиеся связи между явлениями, нашла свое выражение в экспансии естественнонаучных методов в общественные науки и формировании в них номотетической традиции. Механистическая методология классического естествознания рассматривалась как универсальная научная методология, пригодная для объяснения не только природы, но и человека и общества. Возникновение и дисциплинарная организация в XIX в. таких социально-гуманитарных наук, как социология и психология, были связаны с ориентацией на естественнонаучный идеал рациональности, т. е. со стремлением к объяснению социально-гуманитарной реальности по аналогии с природной, путем усмотрения в ней причинно-следственных связей, фиксируемых в законах. Примером тому, в частности, может служить марксистская интерпретация истории, которая пыталась увидеть в историческом процессе действие универсальных законов и рассмотреть историю в виде жестко детерминированной, инвариантной причинно-следственной связи событий.
Особенности гуманитарного знания нагляднее всего могут быть продемонстрированы при его сопоставлении с классическим типом естественнонаучного знания. Различия между естественнонаучным и социально-гуманитарным типами знания обусловлены, во-первых, спецификой объекта научного исследования; во-вторых, отношением познающего субъекта к познаваемому объекту; в-третьих, методологией исследования.
1. Природа как объект естественнонаучного познания не создается человеком, не нуждается в нем для своего бытия и существует независимо от его воли и сознания. В этом смысле можно говорить о том, что природа как объект исследования представляет собой объективную, т. е. существующую без человека, реальность. В мире природы действуют законы бытия, законы сущего, которые человек не властен изменить, но может лишь познать.
Общество, социальный мир, являющееся объектом социально-гуманитарного познания, создается самим человеком в процессе межсубъектного взаимодействия, т. е. коммуникации, и существует благодаря постоянному воспроизводству актов коммуникации. Вместе с тем в процессе межсубъектного взаимодействия социально значимые акты коммуникации порождают социальные институты (примером такого института являются нормы права), которые, будучи результатом человеческой деятельности, начинают восприниматься человеком как обладающие свойством объективности, т. е. независимости от него. Социальное как бы «обволакивает» человека, включая его в сферу своего энергетического воздействия.
Таким образом, объектом классического естественнонаучного познания выступает природа как объективная, без-человечная реальность; объектом познания социально-гуманитарных наук является общество как субъективно-объективная реальность, т. е., с одной стороны, как реальность, создаваемая и поддерживаемая человеком в процессе межсубъектного взаимодействия, с другой – как объективная реальность, осознаваемая человеком в качестве противостоящей ему.
2. Особенности объектов естественнонаучного и гуманитарного познания обусловливают второе различие между ними: отношение познающего субъекта к познаваемому объекту. В классическом естествознании отношения ученого и объекта исследования характеризуются определенной дистанцией между ними. Здесь ученый противостоит миру наблюдаемых объектов как внешней для него действительности, на которую он воздействует, используя различный инструментарий и определяя условия эксперимента. Ученый-естествоиспытатель никогда не бывает имманентной (неотъемлемой) частью изучаемого объекта, а наблюдает за ним со стороны.
В социально-гуманитарных науках ученый (наблюдатель) не дистанцирован от объекта своего исследования. Это связано с тем, что исследователь социальных отношений сам является их участником, т. е. включен прямо или опосредованно в те объекты и процессы, которые он изучает. Следовательно, научное наблюдение в социально-гуманитарных науках осуществляется изнутри познаваемого объекта, в роли которого выступают общество, государство, нация и т. д. Соответственно социально-политическая, национальная, конфессиональная и иные привязанности исследователя во многом определяют выбор научных проблем, стратегию и даже результаты их исследования. Поэтому социально-гуманитарное познание, в отличие от естественнонаучного, весьма часто оказывается подверженным влиянию той или иной разделяемой исследователем идеологии.
Итак, естественнонаучное познание характеризуется дистанцированностью познающего субъекта от познаваемого объекта, а социально-гуманитарное познание, напротив, – включенностью познающего субъекта в познаваемый объект.
Кроме того, в классическом естествознании природа рассматривается как объект, пассивно поддающийся безграничной познавательной активности субъекта. В социально-гуманитарном познании объект познания прямо или опосредованно обнаруживает себя как деятельный субъект. Следовательно, познавательная активность субъекта в общественных науках принципиально ограничена и связана с самораскрывающейся активностью «объекта».
Таким образом, познавательное отношение в естествознании, являясь субъект-объектным, имеет монологический характер; познавательное отношение в социально-гуманитарных науках, являясь субъект-субъектным, имеет диалогический характер.
3. Для классического естественнонаучного способа познания в качестве метода исследования характерен редукционизм, т. е. сведение многообразия наблюдаемых явлений к конечной совокупности наиболее общих законов, которые позволили бы прогнозировать закономерное протекание каких-либо процессов в будущем. Классическое естествознание стремилось каталогизировать мир, при этом все индивидуальное, ситуационное, не вписывающееся в принятые исследователем принципы каталогизации, рассматривалось как несуществующее, как погрешность, которой можно пренебречь. В естественнонаучном познании главную роль играет монологичное объяснение действительности в ее причинно-следственной обусловленности. Гуманитарные науки, напротив, как уже отмечалось, характеризуются обращением к действительности во всей ее полноте и неисчерпаемости индивидуальных проявлений. Здесь главное значение принадлежит уже не монологичному объяснению, а пониманию, «схватывающему» в процессе исследования индивидуальные особенности изучаемого явления.