Сталин как теоретик

Сложный путь ко второй Программе РКП(б)

Мы начали разговор с диалектики эпохи потому, что она была главным принципом подготовки второй Программы партии. Динамично сменявшие друг друга этапы политического развития России неизменно решали свои противоречия, обогащая разработку главного партийного документа эпохи. Вопрос о необходимости новой партийной Программы перед большевиками стал сразу же после Февральской революции, так как она ликвидировала самодержавие. Но она же и поставила вопрос о задаче нового этапа. И уже Апрельская конференция РСДРП ясно заявила о срочной разработке партийной Программы.

Выступая 28 апреля (11 мая) 1917 года на VII (Апрельской) Всероссийской конференции РСДРП, Ленин подчёркивал: «Программу надо пересмотреть всю, так как на её полную устарелость указывалось в партийных кругах ещё задолго до войны. В секции всеми признавалось, что пересмотр программы абсолютно необходим, и в целом ряде вопросов можно и должно указать, в каком направлении следует произвести этот пересмотр»[15].

В отчёте о рассмотрении Апрельской конференцией вопроса о пересмотре партийной программы «Правда» 30 апреля (13 мая) 1917 года писала»:

«Комиссия предложила принять резолюцию о том, в каком направлении должна быть изменена партийная программа: 1) в оценке империализма в связи с надвигающейся социальной революцией;

2) должны быть исправлены §§ о государстве – государство без постоянной армии, полиции и привилегированного чиновничества;

3) необходимо удалить устаревшие части политической программы (о царизме и т. п.); 4) надо переделать программу-минимум;

5) переделать экономическую часть программы, явно устаревшую, как и школьную часть программы; 6–7) вставить требования, вытекающие из перерождения строения капиталистического общества (национализация синдицированных отраслей производства и т. п.); 8) добавить характеристику течений в социализме»[16].

Таким образом VII Всероссийская партконференция большевиков, проголосовав за ленинские Апрельские тезисы, в теоретическом плане решила и ключевое противоречие начавшегося исторического этапа: новая Программа должна стать программой социалистической революции, программой победы диктатуры пролетариата.

Перед нами сегодня тоже грядущая политическая задача – революционная замена диктатуры буржуазии диктатурой пролетариата. Она была ясно сформулирована октябрьским (2014 года) пленумом ЦК КПРФ, на котором был чётко назван и вершитель этой исторической замены – работники наёмного, эксплуатируемого труда во главе с рабочим классом. В этом вопросе никаких обновлений на пути к социализму не требуется.

Когда готовился VI съезд РСДРП(б) (проходил в августе 1917 года в условиях полуподполья), то планировалось, что на нём пойдёт речь и о новой партийной Программе. Однако в канун съезда в «Правде» было опубликовано письмо находившегося под арестом члена партии с 1904 года прапорщика Н.В. Крыленко. Он выражал беспокойство, что в тех условиях, в которых собирался съезд преследуемой Временным правительством партии, трудно будет осуществить точный, выверенный «пересмотр не только тех или иных пунктов программы, а пересмотр её в целом, пересмотр её общей теоретической принципиальной части». Съезд после обсуждения программных вопросов на своей специальной секции по предложению В.Н. Подбельского принял решение:

«Ввиду недостаточной предварительной дискуссии по вопросу о пересмотре программы, а также ввиду совершенно неблагоприятных условий работ съезда выработку нового текста программы признать невозможным»[17]. Но отсюда не следует, что съезд не внёс вклада в её разработку. Он взял курс на установление в стране рабоче-крестьянской власти. Этот вывод был сделан на основе анализа «противоречий революции в России», представленного И.В. Сталиным. Осмысление этих противоречий позволило съезду заявить, что «мирный период революции кончился, наступил период немирный, период схваток и взрывов».

В резолюции VI съезда РСДРП(б) «О политическом положении», принятой по докладу И.В. Сталина, говорилось:

«В настоящее время государственная власть оказалась фактически в руках контрреволюционной буржуазии, поддержанной военной кликой. Именно эта империалистическая диктатура провела и проводит… меры разрушения политической свободы, насилия над массами и беспощадного преследования интернационалистского пролетариата, при полнейшем бессилии и бездействии центрального учреждения Советов – Центрального Исполнительного Комитета.

Советы переживают мучительную агонию, разлагаясь вследствие того, что не взяли вовремя всей государственной власти в свои руки.

Лозунг передачи власти Советам, выдвинутый первым подъёмом революции, который пропагандировала наша партия, был лозунгом мирного развития революции, безболезненного перехода власти от буржуазии к рабочим и крестьянам, постепенного изживания мелкой буржуазией её иллюзий.

В настоящее время мирное развитие и безболезненный переход власти к Советам стали невозможны, ибо власть уже перешла на деле в руки контрреволюционной буржуазии.

Правильным лозунгом в настоящее время может быть лишь полная ликвидация диктатуры контрреволюционной буржуазии. Лишь революционный пролетариат, при условии поддержки его беднейшим крестьянством, в силах выполнить эту задачу, являющуюся задачей нового подъёма…

Задачей всех революционных классов явится. напряжение всех сил для взятия государственной власти в свои руки и для направления её, в союзе с революционным пролетариатом передовых стран, к миру и к социалистическому переустройству общества»[18].

Так VI съезд РСДРП(б) подготовил программное положение о необходимости власти Советов, исключающей коалиции с буржуазными соглашателями, с мелкобуржуазными партиями, перешедшими на сторону контрреволюции. В этом вопросе тоже никаких обновлений в XXI веке на пути возрождения социализма не требуется. В работе «Детская болезнь «левизны» в коммунизме» Ленин особо подчёркивал: важнейшим достоинством большевизма является тот факт, что он сформировался в непримиримой борьбе с оппортунизмом.

В повестке дня VII съезда РКП(б) третьим стоял вопрос: «Пересмотр программы и наименования партии». С докладом по этому вопросу выступал В.И. Ленин. После доклада были прения. Съезд принял решение о структуре программы и избрал комиссию по её пересмотру. В принятой резолюции съезд, в частности, записал:

«Съезд постановляет изменить программу нашей партии, переработав теоретическую часть или дополнив её характеристикой империализма и начавшейся эры международной социалистической революции.

Затем изменение политической части нашей программы должно состоять в возможно более точной и обстоятельной характеристике нового типа государства, Советской республики, как формы диктатуры пролетариата. Центр тяжести должен состоять в точной характеристике начатых нашей Советской властью экономических и других преобразований с конкретным изложением ближайших конкретных задач, поставленных себе Советской властью и вытекающих из сделанных уже нами практических шагов экспроприации экспроприаторов»[19]. Эти тезисы стали одними из ключевых в Программе РКП(б), принятой в марте 1919 года. Они и сегодня не нуждаются ни в каких обновлениях.

VII съезд РКП(б) внёс ещё одно принципиальное положение, имевшее существенное значение для разработки второй Программы большевистской партии. В.И. Ленин в Политическом отчёте ЦК, опровергая позицию «левых» коммунистов по вопросу о Брестском мире, сформулировал его так: «В нашей революции мы имеем такие переломы, которые будут иметь громадное значение для революции международной, а именно – Октябрьскую революцию»[20]. Из делегатов эту мысль ярко подал И.Т. Смилга: «Что лучше для международной революции: существование Советской республики, хотя бы и с кровавой раной в груди, или уничтожение её? Ясно, что для международной революции важнее существование Советской республики. Пока мы ещё живы, пока Советская республика остаётся Советской республикой, которой, правда, нанесена рана в грудь, которая принижена продиктованными ей зверскими условиями мира, которая вынуждена согласиться на этот мир, всё же она может готовиться к отпору, сохраняя всё то, что дала Октябрьская революция»[21].

Какие могут быть обновления в вопросе защиты завоеваний Октябрьской революции? Мы в 1991 и 1993 годах попробовали эти «обновления», в результате до сих пор проклинаем тех, кто нам подсунул их под видом разделения партийных и государственных функций, отлучения партии от решения государственных вопросов и прочей демагогии, присущей проповедникам перестройки-горбостройки. Коммунисты должны стать непроницаемой стеной, чтобы не допустить впредь подобных «обновлений» социализма ни в каком виде, ни в какой упаковке! В этом вопросе есть лишь одна диалектика – непримиримая диалектика классовой борьбы.

Было ещё одно противоречие, которое требовало неотложного разрешения. Большевики и меньшевики уже давно перестали быть одной партией, из внутрипартийных оппонентов превратились в выразителей интересов полярных социальных классов, более того, в Гражданской войне они сплошь и рядом были по разные стороны линии фронта. И, несмотря на всё это, формально у них оставалась. общая партийная программа. Выступая на VII съезде РКП(б), Ленин, подчёркивая неотложность работы над новой программой, вспоминал «гадкое положение», в котором он себя чувствовал, «когда на предыдущем съезде один левый швед меня спрашивал: «а какая программа вашей партии – такая же, как у меньшевиков?» Надо было видеть, какие глаза сделал этот швед, который ясно понимал, как мы гигантски далеко ушли от меньшевиков. Такое чудовищное противоречие мы оставить не можем»[22].

С формированием Коммунистического Интернационала такая ситуация стала нетерпимой. VIII съезд РКП(б) уже не мог откладывать принятие новой Программы большевистской партии.

Дискуссия о структуре документа и её эхо в 1947 году

В течение двух лет подготовка новой партийной Программы не выпадала из поля зрения РКП(б). Но противоречия бурной эпохи не позволяли ей стать в центре внимания. Да и внутрипартийные противоречия тоже мешали согласованной работе.

В.И. Ленин и большинство членов Программной комиссии настаивали на том, что в новую Программу необходимо включить тот раздел принятого на II съезде РСДРП главного партийного документа, в котором даётся характеристика домонополистического капитализма. Против выступал прежде всего Н.И. Бухарин, настаивая на том, что появился новейший взгляд на капитализм времён господства монополий, банковского капитала и полного раздела мира. Им и надо заменить характеристику «старого» капитализма, так как на дворе – империализм.

Почему же возражает Ленин, если предлагается убрать то, что было когда-то написано Г.В. Плехановым и другими разработчиками первой Программы РСДРП, а вставить только то, что открыл Ленин? Но такие вопросы посещают только головки честолюбцев. У Ленина же логика мыслителя, практика, борца. Да, характеристика империализма безусловно нужна. Но не менее необходима и характеристика домонополистического капитализма. Дело в том, что империализм не уничтожил «свободного предпринимательства», а лишь вытеснил его на периферию экономики. Мелкотоварная российская деревня на рубеже 1910—1920-х годов жила в полном соответствии с законами не монополий и раздела мира, а домонополистической конкуренции. Значит, и в Программе РКП(б) непозволительно отказываться от раздела, который теоретически точно описывает жизнь значительной части страны.

Ленин настойчиво подчёркивал, что диктатура пролетариата является следствием антагонистических противоречий капитализма, и, чтобы успешно двигаться вперёд, надо знать и учитывать эти связи. Он их старательно раскрывал съезду:

«Мы говорим, что пришли к диктатуре. Но надо же знать, как пришли. Прошлое нас держит, хватает тысячами рук и не даёт шага вперёд сделать или заставляет делать эти шаги так плохо, как мы делаем. И мы говорим: чтобы понять, в какое положение мы попадаем, надо сказать, как мы шли, что нас подвело к самой социалистической революции. Нас подвёл империализм, нас подвёл капитализм в его первоначальных товарно-хозяйственных формах. Надо всё это понимать, потому что, только учитывая действительность, мы сможем разрешить такие вопросы, как, скажем, отношение к среднему крестьянству. На самом деле, откуда мог взяться средний крестьянин в эпоху чисто империалистического капитализма? Ведь даже в странах просто капиталистических его не было. Если мы будем решать вопрос о нашем отношении к этому чуть ли не средневековому явлению (к среднему крестьянству), стоя исключительно на точке зрения империализма и диктатуры пролетариата, у нас совершенно не сойдутся концы с концами, и мы много набьём себе шишек. Если же нам менять своё отношение к среднему крестьянству, – тогда и в теоретической части потрудитесь сказать, откуда он взялся, что это такое. Он есть мелкий товаропроизводитель. Вот та азбука капитализма, которую сказать нужно, потому что мы из этой азбуки всё ещё не вылезли»[23].

Более того, даже через 100 лет после принятия второй Программы РКП(б), в пору реставрации капитализма, когда империализм даёт о себе знать и в экономическом строении РФ, и во внутренней и внешней политике правящего класса и обслуживающей его власти, одновременно приходится признавать, что в XXI веке значительная часть России включена в экономику домонополистического капитализма. И соответствующие положения первой Программы РСДРП точно характеризуют эту сторону современного бытия города и деревни, пролетариата, полупролетариата и мелкой буржуазии.

При осмыслении второй Программы большевистской партии перед Сталиным стояла задача, которую на старте Советской власти решал Ленин при разработке той самой второй партийной Программы, которая оказалась выполненной и поэтому устаревшей. Среди сталинских пометок на полях второй партийной Программы обращает на себя внимание подчёркнутое двумя чертами слово «Отсюда». (РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 122. Л. 7). Оно значится как раз там, где заканчивается фрагмент о домонополистическом капитализме, перенесённый во вторую Программу из первой, принятой II съездом РСДРП, и начинался блок, посвящённый империализму. Подчеркнём, что слово «Отсюда» вписано с обеих сторон предложения, которым начиналась характеристика империализма. Но была одна существенная деталь: в обоих случаях после слова стоял вопросительный знак.