Избранные работы польского периода

По французскому образцу организованы суды в Бельгии, Италии, Испании, Португалии и многих других странах с некоторыми отличиями в деталях68.

В Италии единоличные суды делятся на две категории: на преторов (pretori), соответствующих французским мировым судьям, и на собственно мировых судей (giudici conciliatori), которые имеют целью заключение мировых соглашений и рассмотрение исков, касающихся движимых вещей, не превышающих стоимости 100 лир. Кроме того в Италии до недавнего времени существовал не один, а пять кассационных судов (в Риме, Турине, Флоренции, Неаполе и Палермо). В 1923 г. четыре суда были ликвидированы, теперь существует только один – в Риме69.

Устройство российских судов согласно судебным уставам 1864 г. было сходно с французским и отличалось от него лишь тем, что вторую инстанцию для мировых судей составляли так называемые съезды, т.е. коллегии, состоящие из трех мировых судей. В 1889 г. мировые суды были во многих местностях упразднены и заменены административно-судебными органами (земские начальники, городские судьи, уездные члены окружных судов, губернские учреждения, уездные съезды). Отрицательные последствия этой реформы вынудили русское правительство к возвращению в 1912 г. мировых судов, что, однако, до революции было сделано только в 10 губерниях и некоторых больших городах70.

Судебная система Англии отличается своеобразным характером. Первую инстанцию по гражданским делам составляют мировые суды, суды графств (county courts) и Высший суд в Лондоне, который является в то же время второй инстанцией для судов графств. Второй инстанцией для высшего суда является апелляционный суд, который составляют лорд-канцлер (министр юстиции), как председатель, председатель третьего отдела Высшего суда и несколько апелляционных судей. Третьей инстанцией является суд палаты лордов, состоящий из канцлера, нескольких членов апелляционного суда и тех членов палаты лордов, которые являются или являлись судьями Высшего суда. Следует отметить, что компетенция упомянутых судов является чрезвычайно запутанной и что в осуществлении правосудия по некоторым категориям гражданских дел принимают участие присяжные71.

В федеративных государствах – Швейцарии и Соединенных Штатах Северной Америки суды делятся на две группы: на союзные (федеральные) суды и суды отдельных кантонов либо штатов. Обе эти группы частично функционируют самостоятельно и независимо друг от друга, но частично связаны, поскольку вторые подчиняются первым. В большинстве кантонов Швейцарии первой инстанцией являются мировые суды (в одних кантонах единоличные, в других – коллегиальные); затем везде есть окружные апелляционные суды, но в нескольких кантонах существуют и самостоятельные кассационные суды. Обязательным связывающим звеном выступает Высший федеральный суд как вторая инстанция для одних категорий дел и как третья – для других72.

В Соединенных Штатах Северной Америки во главе федеральных судов стоит Верховный суд в Вашингтоне; низшую инстанцию составляют участковые суды, а среднюю – окружные. Судебные системы отдельных штатов отличаются и относятся к одному из двух главных видов: трехзвенной либо четырехзвенной системе, в зависимости от числа судебных инстанций. В первой системе существуют суды низшие, высшие и верховные, во второй системе между судами высшими и верховными существуют еще суды графств. Мелкие дела подсудны мировым судам (в городах – городским судам)73.

Вопрос комплектования личного состава судов состоит из двух частей: 1) кто может занимать судейские должности и 2) как должно происходить замещение. Первый вопрос касается наличия у кандидатов соответствующей квалификации, второй – способа замещения судейских должностей.

Решение первого вопроса не представляет большого труда. Действительно, если мы признали, что для правильного осуществления правосудия необходимо, чтобы судьи имели определенные достоинства, то мы должны также признать, что судейские должности могут замещать только лица, которые эти достоинства действительно имеют, следовательно, кандидаты на судейские должности должны удовлетворять вышеуказанным требованиям, касающимся возраста, морального ценза, общего образования, а также профессиональной подготовки. Это положение в конечном счете является в настоящее время практически общепризнанным. Современные законодательства отличаются главным образом требованиями к профессиональной подготовке. С целью выяснения наилучшей организации на этом необходимо остановиться подробнее.

Профессиональная подготовка имеет две стадии: завершение обучения на юридическом факультете университета или другой академической школы и прохождение практики в суде. Организация учебы на юридических факультетах составляет самостоятельную проблему, выходящую за рамки данного исследования и требующую специального изучения, поскольку она до сих пор вызывает ярые споры и разнообразные проекты реформ75. Общую черту исследований в этой области составляет признание недостаточности не только практической, но даже теоретической подготовки выпускников высшей школы76. Среди различных проектов реформы университетского образования я приведу, учитывая его радикальный характер, лишь один, заключающийся в объединении в одно целое университетского образования с судебной практикой. В соответствии с этим проектом, имеющим таких выдающихся сторонников, как Dernburg и Zitelmann, теоретическая и практическая подготовка должна быть разделена на четыре этапа так, чтобы после полуторагодового пребывания в университете и сдачи экзаменов студенты проходили двухгодичную стажировку в суде и административных учреждениях, затем возвращались в университет, на протяжении двух с половиной лет изучали специальные юридические науки и в конечном счете после годичной практики допускались к экзамену на судейскую должность. Такую организацию обучения нельзя признать разумной. Студент-юрист на протяжении полутора лет может ознакомиться лишь с базовыми юридическими понятиями и также будет недостаточно готов к сознательному прохождению практики, как и студент-медик, допущенный после полуторагодового пребывания в университете к работе в клинике. Практическая подготовка неизбежно превратится в механическое выполнение чужих указаний и канцелярскую работу77. Кроме того, перерыв в теоретических занятиях негативно скажется на их результатах: «Студент, выбитый из прежней колеи, находившийся достаточно долгое время в иных жизненных обстоятельствах, с умом, обращенным к вопросам исключительно практическим, с трудом потом обратит его к требованиям теоретической университетской науки. Вместо ожидаемых Zitelmannʼом успехов придут трудности, разочарования, расхолаживание, в лучшем случае попытки завершения второго этапа образования, который Zitelmann представляет себе именно как углубленное обучение, с возможно наименьшими усилиями и поверхностной подготовкой»78.

Следовательно, теоретическая подготовка должна предшествовать профессиональной практике. Очевидно, что такая практика должна заключаться в точном и подробном знакомстве с фактической организацией и деятельностью судов. Речь в данном случае идет не об освоении канцелярской рутины, но о приобретении способности к суждению и вынесению решений. Следует отметить, что могут применяться разные способы контроля за стажировкой. Прежде чем мы займемся этим вопросом, необходимо рассмотреть организацию подготовки к судейской профессии в разных странах. Существующие теперь системы могут быть поделены на три типа.

К первому типу принадлежит система, издавна принятая в Англии и состоящая в том, что судьи (кроме мировых судей) избираются исключительно из среды адвокатов, причем для занятия судейских должностей установлено определенное время практики (чем выше должность, тем, дольше – от 7 до 15 лет)79. Также адвокатская практика до 1906 г. считалась достаточной подготовкой для получения судейских должностей во Франции. И в Соединенных Штатах Северной Америки установился обычай выбора федеральных судей из адвокатской среды80.

Второй тип подготовки может быть назван экзаменационным, поскольку он характеризуется тем, что способность кандидата к занятию судейской должности подтверждается специальным экзаменом. К этому типу принадлежит немецкое, австрийское и дореволюционное русское законодательство. В Германии, чтобы получить право претендовать на судейскую должность, необходимо пройти трехлетний курс обучения юридическим наукам в университете, сдать первый государственный экзамен, затем пройти трехлетнюю службу в суде или отработать в адвокатском бюро (часть этого времени может быть проведена в учреждении прокуратуры) и в конечном счете сдать второй экзамен81. В некоторых странах Империи требуется более длительное пребывание в университете82. От подготовительной практики и экзаменов освобождаются только ординарные профессора юридических факультетов.

В Австрии право на получение судейских должностей имеют лица, которые по окончании юридического факультета и сдачи предусмотренных теоретических экзаменов прошли трехлетнюю подготовительную практику в судах, прокуратуре или (частично) в надзорных органах казны либо в адвокатском бюро, а затем сдали судейский экзамен, сходный с адвокатским. И тут сделано исключение для профессоров83.

В России подготовка к судейской профессии была урегулирована Законом от 1891 г. таким образом, что лица, имеющие университетский диплом юриста, могли быть зачислены в число кандидатов на судейские должности в качестве младших кандидатов. По истечении определенного промежутка времени (от полутора до двух лет, не более) кандидаты обязаны были явиться на экзамен и в случае положительного результата назначались старшими кандидатами, которые после полуторагодовой практики и получения от председателя апелляционного суда свидетельства о приобретении надлежащей подготовки могли быть назначены на должности следственных судей, городских судей или помощников прокурора окружного суда84.

Третья система – конкурсная – отличается от экзаменационной тем, что имеет целью не только подтверждение подготовки кандидатов на получение судейской должности, но и установление степени этой подготовки: кандидаты, сдавшие экзамен, вносятся в список в очередности в зависимости от проявленных ими на экзамене знаний и умений. Благодаря использованию этого списка власть, от которой зависит назначение судей, имеет возможность избирать наилучших кандидатов.

Преимущество конкурсного экзамена над обычным состоит в том, что он побуждает кандидатов к более прилежной работе. При системе обычных экзаменов кандидатам достаточно лишь сдать экзамен, а лучше или хуже – уже не имеет для них значения, поскольку это не влияет на их карьеру. Поэтому они могут удовлетвориться минимумом необходимой для подготовки работы и минимумом необходимых для сдачи экзамена знаний85. При системе конкурсного экзамена между кандидатами возникает соревнование; каждый стремится подготовиться как можно лучше, чтобы победить других и получить первое либо одно из первых мест в списке, и таким образом прилагает максимальные усилия для получения наибольших знаний. Неизбежным результатом конкурсной системы является повышение уровня подготовки кандидатов, а следовательно, и совершенствование судейского корпуса86. Система обычных экзаменов может быть целесообразна в случаях, когда идет речь о проверке готовности кандидатов к свободным профессиям, в которых применяется принцип неограниченной конкуренции, как в профессии врача, адвоката и т.п. Но конкурсный экзамен более уместен там, где необходимо занять строго определенное число должностей и желательно наилучшими кандидатами87.

В конечном счете нужно отметить, что конкурсный экзамен имеет реальное значение настолько, насколько он связан с конкурсной системой назначения судей, т.е. насколько назначающая судей власть обязана считаться с результатом экзамена и замещать судейские должности кандидатами согласно очередности нахождения в составленном на основании результатов экзаменов списке. Но если результат экзамена не влияет на очередность выдвижения кандидатов, то конкурсный экзамен ничем не отличается от экзамена обычного. Именно это мы видим во Франции. В 1906 г. там была введена конкурсная система, но лишь состоялся первый экзамен, как был издан новый декрет (в 1908 г.), который, по-прежнему сохраняя конкурсный экзамен, тем не менее не поставил очередность выдвижения в зависимость от результата экзамена, из этого следует, что система, принятая во Франции, не заслуживает названия конкурсной88 и в действительности является обычной экзаменационной системой89.

В связи с тем, что конкурсный экзамен и конкурсная система замещения судейских должностей тесно между собой взаимосвязаны, их нужно рассмотреть вместе в следующем разделе.

Способы замещения судейских должностей могут быть самыми разнообразными. Обычно принято выделять и противопоставлять два: избирательную (выборную) систему и систему назначений. Это неточно, поскольку обе эти системы могут принимать разные формы, имеющие неодинаковое практическое значение. Существует разница между тем, назначает ли судью центральная (министр, президент) либо местная (воевода, староста, председатель суда) власть; зависит ли назначение от произвольного усмотрения власти или власть должна исходить из результатов конкурса, равно и непосредственное избрание народом не является тем же, что и избрание судейской коллегией или органом местного самоуправления. Принимая во внимание все возможные комбинации, мы получим следующую классификацию способов замещения судейских должностей.

I. Избрание: a) народом в ходе всеобщего голосования, b) собраниями народных представителей политического характера (парламенты, сеймы, городские магистраты), c) судейскими коллегиями и d) специальными комиссиями.

II. Назначение по произвольному усмотрению: a) местных властей и b) центральной власти.

III. Назначение, обусловленное: a) результатами экзаменов, b) рекомендациями избирающих органов и c) результатами конкурса.

Ia. Выбор судей непосредственно народом в ходе всеобщего голосования кажется на первый взгляд наилучшим, наиболее справедливым и рациональным. В поддержку его высказываются следующие мнения91.

1. Эта система полностью отвечает принципу верховенства народа. Если источником государственной власти является сам народ, если «любая власть является непосредственным выразителем свойства «народного суверенитета» (Esmein), то, очевидно, самому народу принадлежит право определить тех, кому он хочет доверить выражение этого свойства»92.

В качестве возражения можно сказать, что непосредственное избрание всех судей всем народом невозможно; выборы должны происходить в каждой области отдельно, потому что население может знать кандидатов только своей области. Следовательно, замена всеобщих выборов выборами в отдельных областях базируется на том, что народ делегирует принадлежащее ему право собраниям жителей отдельных областей. Но народ может делегировать это право и кому-то другому, например судейским коллегиям, сейму, магистратам, в конечном счете президенту или министру. Речь идет только о том, чтобы этот орган власти, которому делегировано право назначения судей, получил это право непосредственно либо опосредованно от народа, т.е. сам был бы избран народом либо избранными народом представителями. «Не являются ли (хотя и опосредованно) судьи, назначенные правительством, которое само происходит из народного представительства, эманацией народного суверенитета более глубокой, чем судьи, которых непосредственно избрала провинция, насчитывающая несколько тысяч граждан? Можно ли утверждать, что судьи в Пуатье или Бриансоне, избранные жителями этих провинций, будут избранниками и представителями народа»93? В этом проявляется принципиальная разница между выборами судей и депутатов. «Если мнение каждого отдельного депутата естественным образом сближается с мнением своей области, то общее мнение всех депутатов страны составляет, вопреки, или, наоборот, благодаря этому, достаточно точное отражение мнения всего народа. Наоборот, судьи не объединяются для выполнения своих функций, а исполняют их отдельно каждый в своей области; в таких условиях было бы нелепостью допускать, что состав определенного суда X, который возник из избирательных урн области X, был бы таким же в случае, если бы в его избрании принял участие весь народ»94.

2. Система избрания судей народом отвечает принципу разделения властей, требующему, чтобы органы судебной власти были независимы от иных властей, а наилучший способ обеспечения независимости судебной власти базируется на том, чтобы судей избирал сам народ, как избирает депутатов законодательных собраний. «Почему мне разрешено избирать своего депутата, но не дано право избрания своего судьи?» – спрашивает Jules Simon: «В тысячу раз легче избрать судью, интерпретатора закона, чем депутата, призванного закон создавать. Если исполнительной власти доверен выбор судей, то почему ей препятствуют определять состав законодательного собрания по своему усмотрению? Пусть она избирает тех, кто творит закон, если ей поручено избирать того, кто закон трактует и применяет. Но если мы заботимся о свободе, то пусть администрация не выбирает ни одних, ни других и пусть разделение властей будет совершенным»95.

Однако и этот аргумент неубедителен. Принцип разделения властей требует, чтобы органы судебной власти не были подчинены органам исполнительной или законодательной власти, следовательно, назначение судей министром не противоречит этому принципу, при условии, что это не подрывает несменяемости судей, т.е. что после назначения судьба судьи становится независимой от воли министра, что судья становится несменяемым, а награды, продвижение по службе и наказания находятся вне усмотрения министра96.

3. Избранные народом судьи пользуются большим доверием, чем судьи, назначенные правительством. Не подлежит сомнению, что желающие разрешить какой-либо юридический спор полюбовно выбирают арбитрами людей, которым больше всего доверяют. Поэтому избранный жителями данной области судья является не кем иным, как постоянным арбитром для решения всех дел, которые будут в этой области возникать. Следовательно, он пользуется наибольшим доверием населения, которое удостоило его избранием. Можно даже рассчитать степень этого доверия: оно пропорционально количеству голосов, полученных судьей во время выборов97. Если выбор был неудачным и судья не оправдал ожиданий, принцип выборности не утрачивает значения в глазах граждан, которые могут утешиться тем, что назначенный правительством судья мог бы быть еще хуже и что на следующих выборах изберут лучшего судью, в то время как от назначенного правительством судьи они не могли бы так легко избавиться.

Теоретически вышеупомянутые размышления кажутся абсолютно правильными; однако в действительности люди делятся по политическим убеждениям, и выборы судей, как и депутатов, осуществляются с позиции партийных интересов. При выборах депутатов это вполне естественно, поскольку депутаты должны защищать позиции своей партии по рассматриваемым сеймом вопросам. Но при выборах судей речь идет о чем-то ином: об избрании мудрых, честных, беспристрастных и хорошо подготовленных людей, способных осуществлять правосудие, не поддаваясь партийным лозунгам. «Нет должности, – как отметил Mill, – для которой безусловная беспристрастность и беспартийность были бы одинаково важны»98. Тем временем партийные выборы создают партийные суды, в связи с чем возникает опасение о надлежащем осуществлении правосудия, поскольку в некоторых областях судейские должности могут быть заняты даже сторонниками подрывных организаций99.

4. Судьи, избираемые народом, должны быть наилучшими, поскольку жители каждого округа, зная местных кандидатов и будучи сильно заинтересованы в создании хорошего суда, постараются отдать свои голоса наидостойнейшим кандидатам. В этом случае собственный интерес является лучшим советом и мотивом100. Но, не повторяя вновь того, что минуту назад было сказано о партийности выборов, можно лишь добавить, что большинство населения знает кандидатов на судебные должности лишь поверхностно, с внешней стороны и вовсе не способно оценить их подготовку и способность к несению судейских обязанностей. «В действительности оно позволяет управлять собой газетной рекламе, избирательным агентам и приятелям кандидатов»101. Если же закон будет требовать от кандидатов юридического образования и практической подготовки, то легко может случиться, что в некоторых областях или вообще не будет, или будет недоставать кандидатов на замещение всех вакансий102.

5. Принцип выборности дает возможность обновления и усовершенствования судейского корпуса путем повторного избрания судей, проявивших себя соответствующим образом, и забаллотирования не оправдавших возлагавшихся на них надежд103. При этом устранение путем забаллотирования не оскорбляет судью и позволяет ему занять другую должность, чему препятствует освобождение судьи, назначенного властью104.

Однако срочность службы также имеет оборотную сторону, причем очень опасную прежде всего потому, что делает судейскую карьеру очень неустойчивой. В результате этого юристы с наибольшими способностями и знаниями будут воздерживаться от выдвижения своей кандидатуры на судейскую должность из боязни быть забаллотированными и оказаться после нескольких лет службы в тяжелом материальном положении; юристы эти будут беспокоиться об иных постоянных должностях или поступят в адвокатуру. Кроме того, предвыборная агитация, заискивание перед влиятельными персонами и состязание с лицами с низким моральным уровнем также будут отталкивать лиц благородных и скромных. Стремиться к занятию судейских должностей будут заурядные и неразборчивые в средствах люди105. Необходимо учитывать, что частая смена судейского персонала помешает судьям в приобретении необходимого опыта и вместе с тем сделает невозможной выработку устоявшейся практики и крепких традиций. В конечном счете неизбежно наступит полный упадок судейского положения106.

Далее, избрание только на определенный период времени подрывает принцип несменяемости и подчиняет судью избирателям, следствием чего является утрата беспристрастности. Уже перед первыми выборами кандидат должен беспокоиться о взаимоотношениях с влиятельными людьми и даже давать различные обещания относительно своей будущей деятельности107. «Кандидат уже заранее утрачивает достоинство судейской должности и оскорбляет закон, делая его игрушкой политических страстей». Будучи избранным и опасаясь проиграть в будущем, на следующих выборах, судья вынужден будет угождать тем партиям, с помощью которых он был избран, и выносить несправедливые приговоры. Наибольший вред, который может причинить система выборов, заключается именно в том, что судьи легко попадают в зависимость от победивших на выборах политических партий. Судья, избранный своими политическими единомышленниками, будет в сто раз более необъективным и опасным, чем назначенный правительством108. В самом деле, министр юстиции лично может быть заинтересован в очень немногих делах и будет вмешиваться в правосудие в весьма редких случаях. Другое дело избиратели: они имеют тысячи предлогов и поводов для оказания влияния на судей, используя зависимость судей от себя. Чем ближе должность судьи к тяжущимся, имеющим избирательный голос, тем больше его зависимость от них109.

Предлагаются три способа избежать зависимости судей от избирателей.

Первый способ основывается на том, чтобы судьи избирались пожизненно или на долгий период времени – на 20–25 лет. В этом случае у судей не было бы причин угождать своим избирателям, поскольку они не опасались бы забаллотироваться на следующих выборах. Однако избрание на определенный срок представляется одним из главнейших преимуществ выборной системы, поскольку дает гражданам возможность сместить оказавшихся негодными судей и исправить свою ошибку, вполне естественную по причине недостаточного знакомства избирателей с достоинствами и степенью профессиональной подготовки кандидатов. Но если избрание будет пожизненным или на достаточно долгое время, то ошибка закрепится и не будет ни единого способа ее исправить110.

Второй способ обеспечения независимости судей от избирателей прямо противоположен и заключается в невозможности переизбрания тех же судей. Тогда у судей не будет ни единого мотива угождать избирателям, поскольку в любом случае при наступлении конечного срока они обязаны уступить свое место.

Однако этот способ имеет большие недостатки, поскольку, во-первых, делает из судейской службы краткосрочное занятие, из-за чего немного способных людей захочет претендовать на судейские должности, во-вторых, судьи не будут иметь времени для приобретения надлежащего опыта. Неминуемым результатом этой системы был бы низкий профессиональный уровень судейского персонала111.