Байлун

Глава 3, в которой происходит непонятно что

Богиня смотрела с Луны вниз, на спящий мир. Земля лежала в глубокой тени. Но приближалось полнолуние, с каждой ночью серебряный свет набирал силу – взгляд богини все глубже проникал в толщу материального мира.

От восточного моря до западных ледяных гор простирался Китай. Миллионы и миллионы смертных, потоки энергии ци в них замедлены, тела и души погружены в сон. Хотя и не все – громадные города затмевают свет богини наглым желтым огнем электричества, и немало людей в них все еще заняты своими земными делами.

Богиня подняла очи и посмотрела вдаль. Там, за Рекой Черного Дракона, лежат в темноте неведомые земли ху, варваров, не входящих в вечное Срединное Царство. Туда ее сила и знание не доходят, там царят странные иноземные божества. Когда-то, еще в своей смертной ипостаси, богиня жила где-то там, на Севере, и только в двадцать три года переселилась в Китай.

Но теперь она забыла почти все, что было раньше. До того как она вкусила бессмертия и вознеслась над землей. Да и зачем смотреть на варварские земли, когда все истинно важное случается только здесь, в самой сердцевине Вселенной, в вечном Центральном Царстве, под опекой даосского пантеона?

Богиня стала внимательно оглядывать земли Китая – от холодной Маньчжурии, где еще лежат снега, через центральную равнину, помнящую многие тысячи лет труда, сражений, молитв и познания, до джунглей Юньнани, окутанных белым ночным туманом.

Богиня останавливала взгляд на городах, скользила между высотных зданий. Проникала под своды жилищ, всматривалась в лица спящих и неспящих.

И все не могла найти его.

Одного из немногих смертных, чья судьба ей небезразлична. Того, кто сейчас нужен, чтобы осуществить ее планы.

Богиня изучала один за другим бетонные нагромождения, летела вдоль автострад над машинами и автобусами. Иногда ее взгляд преграждали кудрявые облака, в которых резвились, изгибаясь и сворачиваясь в кольца, длинные драконы. С ними богиня старалась дружить, не беспокоила, ждала, пока им надоест летать над одним местом, и они умчатся прочь. Драконы ей всегда нравились – сильные, ловкие, непокорные…

Но где же он? Скорее бы полнолуние, когда ее сила достигнет предела, а свет будет проникать в самые дальние уголки пространства. Лишь бы к тому моменту не было поздно…

Глава 4, в которой появляется чопорный ублюдок

Огневский проснулся оттого, что Джо начал громко, с подвыванием храпеть. Посмотрел время на телефоне – пять тридцать утра.

Блин, что это было? Богиня на Луне?! Хорошо, хоть не Незнайка. Приснится же всякое…

Храп не смолкал. Американец лежит на диване в гостиной, но и в спальне прекрасно слышно – квартирка, как и вся жилплощадь в Гонконге, крохотная, гость, считай, под боком, даром что в другой комнате.

Пытаться уснуть толку нет, через полчаса зазвенит будильник, нужно будет собираться и готовить завтрак, чтобы к девяти железно успеть на встречу в офис.

Разблокировал телефон. Никаких новых сообщений. Отлично.

За что Огневский любил нынешний период своей жизни – впервые за многие годы все относительно спокойно. Мелкие встряски вроде вчерашнего случая с Джо и его неумелой стрельбой – это ничего, даже весело. Зато впервые за очень долгое время получалось не ввязываться в серьезные передряги. Вроде того дикого приключения, которое произошло с ним три года назад, сразу после приезда в Китай.

«Я просто хочу жить нормальной, спокойной человеческой жизнью, – сказал себе Огневский в очередной раз. – Без участия в заговорах и катастрофах».

И в очередной раз засомневался в собственных мыслях. А кто это недавно, сидя вечером в офисе, страдал от скуки? Но… погодите, а кто говорит, что скука – это плохо? Да здравствует скука, главный критерий нормальности!

Снова взглянул на экран телефона, и на душе заскреблось-таки несколько кошек. В прочной с виду стене мирной жизни имелась трещина, пока что не сильно большая, но тянущая тревожным сквозняком.

Огневский открыл сообщения, нашел чат с пользователем под ником SnowStorm [Пурга. — англ.].

«Соскучился?» – писал тот с издевательским хохочущим смайликом.

Это сообщение пришло десять дней назад. В тот миг пахнуло всем, от чего Андрей последнее время пытался отгородиться. Три года назад в центральном Китае он впутался в странную и опасную историю, в которой среди прочего фигурировала эта самая «Пурга», хакерская банда с очень дурной репутацией. Причем Огневский умудрился подружиться с обоими ее руководителями – Олегом и Юлей. С последней получилось даже что-то вроде очень странной любовной истории… Нет, вспоминать все это решительно не хотелось.

А пришлось, когда прилетело проклятое сообщение. Именно через этот чат Огневский раньше поддерживал связь с главарями киберпреступников. Закончилось все тогда довольно скверно – Олега сцапали китайские стражи порядка, а Юля погибла во время страшного взрыва – кажется, погибла, тело ведь так и не нашли. Огневский чудом избежал обеих участей, но этот эпизод его жизни остался одним из самых неприятных и непонятных.

За годы Андрей сумел примириться со многим из своего разухабистого прошлого, даже с воспоминаниями о войне на Кавказе и роковой операции, на которой закончилась его карьера в спецслужбах. Но вот случай с «Пургой» он усиленно отодвигал на границу сознания – это было, прежде всего, непонятно и странно, почти сводило с ума.

Впервые увидев сообщение, Огневский пару минут тупо глядел на экран смартфона. Кто это может быть? Юли больше нет, Олег на китайской зоне. Все странно и дико. Как всегда с «Пургой»…

Впрочем, «Погибла ли Юля?» – это все-таки большой вопрос. Перед самой смертью она ни много ни мало выпила украденное у даосского алхимика зелье, якобы дающее бессмертие. Андрей так и не решил, верит ли он во все эти восточные чудеса, хотя успел повидать в Китае всякого, в том числе не сильно объяснимого обычной логикой.

Ой, ну на фиг… Лезть в подобные дебри очень уж не хотелось.

Поэтому в тот момент он взял и быстро ответил на сообщение, чтобы больше не мучиться сомнениями. Если чего-то сильно боишься, это надо сделать, и как можно скорее.

«Соскучился? – переспросил он. – Это смотря по кому. Кто ты? Отвечай сейчас, или я немедленно удаляю переписку и блокирую твой номер».

С предательским замиранием сердца ждал ответа.

Ответ не пришел.

Уже десять дней таинственный собеседник молчал. Нет даже отметки о том, что сообщение Андрея прочитано. Это смущало и бесило больше всего. И в то же время – ну и хорошо, может, больше и не напишет…

Свою угрозу Огневский не выполнил, блокировать пока не стал. Да и что толку, если собеседник сам исчез?

А не из этой ли оперы странный сон? Богиня смотрит вниз с Луны… По легенде тот, кто выпьет слишком много даосского зелья бессмертия, возносится на небеса. Когда приходилось совсем тяжело, Андрей в шутку думал, что, может быть, Юля, за секунду до взрыва глотнувшая заветный эликсир, не была разорвана огнем, а стала китайской богиней, прямо как в старинном мифе… Всерьез он в такие вещи не верил, это было чем-то вроде метафоры, помогающей смириться с гибелью девушки.

Не, все, хватит…

Огневский вздохнул и поднялся с кровати.

– Товарищ Сталин, пора вставать! – объявил он, подходя к храпящему Стилу.

Тот пробормотал что-то нечленораздельное и отвернулся к стене.

Вообще-то, не считая противных звуков среди ночи, подопечный вел себя хорошо. Вчера более-менее выполнял всю программу «вытрезвителя», ходил на прогулки, ел, хоть и без особого аппетита, пил много воды и кофе вместо виски. Лишь пару раз намекал насчет похмелиться, но затыкался после грозных взглядов Огневского.

Сейчас Джо приоткрыл один мутный глаз, повернул в сторону Андрея.

– У-у-у, чувак, как же мне хрено-ово!.. – протянул он из постели, когда Огневский стал тормошить его за плечо. – Башка болит, во рту все как из хлопка, в животе страшная изжога…

– Держи, – вручил ему Огневский бутылку кефира. Редкий в Китае напиток приходилось специально заказывать у соотечественников, державших в Гонконге маленькое кисломолочное производство. – Самое то с бодуна.

– Это что такое?! – Стил едва не сплюнул после первого глотка. – Какая гадость!..

– Пей-пей, – велел Огневский. – Тебе нужно быстро прийти в форму. Нас ждут великие дела.

От кефира Джо отказался наотрез, попросил просто воды. Пока он жадно пил из горла пластиковой бутылки, Андрей приготовил яичницу на двоих и сварил кофе.

От этого американец отказываться не стал, позавтракал. Начал натягивать свои помятые брюки и слегка несвежую рубашку, бормоча:

– Выгляжу как оборванец… Даже ногти грязные!

– Гладить уже некогда, – сказал Огневский, глядя на часы. – А делать маникюр тем более. Проведем встречу – и Лан отпустит тебя в салон красоты.

Когда сели в такси, Сталин попросил водителя отключить кондиционер – рак мозга как-никак! – и приоткрыть окна. В кабину задувал свежий мартовский воздух. В здешних субтропиках нет ярко выраженных времен года, Андрей условно выделял для себя два сезона: с апреля по август жарко и дожди, с сентября по февраль прохладно и сухо. Сейчас было начало марта, эдакое межсезонье. Самый лучший период – не жарко, не холодно, и задолбавшие ливни с туманами не так часты.

До офиса доехали без происшествий, хотя всю дорогу Стил сидел молчаливый и мрачный. Все же выглядел он лучше, чем вчера, – физиономия еще довольно мятая, но глаза стали чуть более ясными.

Когда Огневский со Сталиным вошли в конференц-зал «Хунлуна», их уже ждали Лан и Люси.

– Все, как вы заказывали! – объявил Андрей. – Мистер Стил, живой и в товарном виде.

Люся показала два больших пальца.

– Благодарю, – сказал Лан. – Инвестор чуть задерживается, будет минут через двадцать. Джо, на пару слов…

Генеральный отвел Сталина в сторону, стал что-то негромко ему объяснять. Наверно, увещевает насчет предстоящего разговора. Его речь, однако, подействовала на Джо неожиданно – тот стал еще более потерянным, чем раньше, молча уселся за стол рядом с Огневским.

– Ага, он здесь! – наконец провозгласил Лан, когда позвонили с проходной. Отправил секретаршу встретить важного гостя.

Спустя минуту в зал вошел европеец лет сорока. Невысокого роста, но очень атлетически сложенный, это видно даже под деловым костюмом, явно очень дорогим, но не самым новым. Странно для такого богача, хотя… Огневский слышал, что у очень богатых людей принято не выпячивать свой уровень, косить под простоту, эдакое уничижение паче гордости.

Инвестор обвел собравшихся голубыми, чуть впалыми глазами, уверенно улыбнулся, кивнул, тряхнув золотым чубом на лбу.

– Рад вам представить, – произнес Лан, – Дэвид Эшли-Купер-младший, шестнадцатый баронет Са… Сэ…

– Ладно, ладно, – добродушно рассмеялся инвестор. – Вы язык сломаете. Да и сейчас дело не в титулах, я здесь как бизнесмен, и только. Просто Дэвид. – Он еще раз качнул чубом.

У говорившего было очень красивое британское произношение, мелодичное и неторопливое. Огневскому оно нравилось гораздо больше, чем американский акцент, как у Джо, какой-то слишком крикливый и нахрапистый.

– Прошу прощения за опоздание, – произнес баронет. – Предыдущая встреча чуть затянулась. – Он кивнул за окно на соседнюю башню, – Мой холдинг ведь в свое время серьезно вложился в «Ориентал». А теперь этот банк потерял не только важного сотрудника, но и немалые деньги. Хакеры нанесли серьезный удар…

– Хакеры? – не удержался Андрей. – «Ориентал» взломали?

– Да, увы, – ответил Дэвид, улыбаясь ему, как старому приятелю. – Я пока не могу рассказать подробностей, но банк ограбили на серьезную сумму. Ладно, тут уже ничего не поделать. А вот системы безопасности, над которыми вы работаете, как раз и помогли бы защитить деньги вкладчиков. Зря «Ориентал» не сотрудничал с «Хунлуном». Ваши разработки очень впечатляют, и особенно – новый алгоритм шифрования, его нужно внедрять как можно скорее.

У Андрея было развитое периферийное зрение, и со службы сохранился полезный навык – в фоновом режиме следить за тем, что на границе обзора. В жизни уже была пара случаев, когда он краем глаза улавливал подозрительное движение или смену освещения, и это в итоге спасало ему жизнь. Сейчас Огневский смотрел на говорившего Дэвида, но при этом держал в поле своего внимания Джо, сидевшего через два сидения слева. Никаких странных движений тот не делал, наоборот – был абсолютно неподвижен, и это-то казалось подозрительным. Обычно человек на совещании хотя бы чуть-чуть ерзает в кресле, вертит по сторонам головой, достает телефон и тому подобное. А Джо словно окаменел.

Андрей повернулся, посмотрел на американца. Тот сидел наклонившись, бледный как смерть, неотрывно смотрел в поверхность стола.

– Как вы уже поняли, – взял слово Лан, – мистер Купер – директор крупного инвестиционного холдинга в области высоких технологий. Мы уже давно ведем с ним переговоры о финансировании развития «Хунлуна». И недавно, наконец, Дэвид решил, что мы стоим того.

– Именно, – подтвердил англичанин. – И главное, что убедило меня, – тот самый алгоритм шифрования. Перспективы его применения огромны, это целая революция в плане защиты информации.

– Заслуга нашего мистера Стила! – Лан с гордостью показал на Джо, все еще смотрящего прямо в столешницу.

– Да, да! – подхватил Дэвид. – Вы, сэр, настоящий гений! – объявил он, повернувшись к Сталину. – Говорю не из лести, а как знающий в этой области человек. Я планирую работать с вами очень тесно. Да, между нами есть, так сказать, личные осложнения… Но я умоляю – давайте забудем обо всем. Вы и я, вместе мы свернем горы.

– Да чтоб тебя! – заорал Джо, вскакивая с места. – Ты ее недостоин! Да как ты… Да она!.. – Он затряс в воздухе руками, так что Лан, стоявший неподалеку, даже попятился.

А вот Купер не растерялся, лицо все такое же добродушное, примирительно поднял руки, но пока молчит.

– Ты не стоишь ее! – продолжал орать Стил. – Одного волоска с ее головы! Чтоб ты сдох… ты… чопорный ублюдок!

До Андрея дошло не сразу. Только через пару мгновений он вспомнил вчерашний рассказ Стила об удачливом сопернике. Английский аристократ, десять лет в Гонконге…

Да уж, теперь, глядя на золотые локоны «чопорного ублюдка», Огневский подумал, что понимает выбор Стаси. По сравнению с плюгавым чудиком Джо, этот просто орел.

Стила, впрочем, разница в размерах не смущала. Он встал, по-бычьи опустив голову и что-то бешено бормоча, попер на Дэвида.

Огневский поймал на себе отчаянный взгляд Лана, бросился к Джо, крепко схватил его за плечи и насильно вывел, почти вытащил из конференц-зала.

Глаза Стила были все красные, руки тряслись, он обливался потом и что-то нечленораздельно рычал. Огневский утащил его в лифт – надо уводить прочь из офиса, от греха подальше.

На выходе из башни пришлось отпустить подопечного, а то охрана в лобби не поймет, почему один иностранец куда-то силой тащит другого. Джо вроде бы немного успокоился, уже шагал сам.

Они миновали вращающиеся двери, вышли на улицу – и американец бросился бежать, едва не врезаясь в пешеходов.

Матерясь Огневский метнулся за ним, но тут, как назло, из метро вылилась свежая волна народа – видимо, только что пришел поезд. Когда Андрей, наконец, протиснулся через толпу китайцев, Джо уже не было видно. Минут десять Огневский искал его по всей площади перед офисным центром, потом завернул в маленький переулок, тянувшийся меж двух небоскребов.

Там и стоял американец, у входа в супермаркет «Севен-Элевен». Запрокинув голову, заливал в себя виски из горла длинной бутылки…

Не без труда удалось отобрать бухло, Джо даже замахнулся на старого друга. Но тут, видимо, как раз подъехал эффект от выпитого, американец начал шататься и обмяк. Огневский вывел его на улицу и затащил в такси. Поехали обратно домой, куда его еще девать в таком состоянии?

В машине подлец почти сразу уснул. Огневский вздохнул, представляя, что сейчас происходит в конференц-зале и как отреагирует Лан на скандальный срыв сделки.

Когда приехали обратно на Ланьтау, пришлось будить смутьяна, вытаскивать из машины. Тот уже не сопротивлялся, был сонный и вялый. В квартире он молча свалился на диван, тихо, горько заплакал.

Рука не поднималась снова тащить его под холодный душ. Пусть себе погорюет, может, и полегчает ему.

Огневский уселся на кровать в соседней комнате. Сколько будет длиться эта мелодрама с ушедшей Стасей? Он сам когда-то не без труда разобрался со своей неразделенной любовью к роковой сербке. И что теперь? Быть сиделкой для Джо, пока тот проходит через то же самое?.. Рыдания с дивана слышались еще пару минут, потом затихли.

«Как там дела?» – написал Огневский сообщение для Люси. Она не отвечала.

– Я в порядке, – услышал он из гостиной спустя где-то час. Голос хриплый, но действительно уже довольно твердый.

Андрей подошел, с сомнением посмотрел на Джо.

– Серьезно, – сказал Стил, глядя на Андрея красными глазами. – Прокричался – и как-то легче стало… Да и вообще, хватит надо мной трястись, ты не моя бабушка. Твоя задача была дотащить меня до совещания, ты это сделал. А дальше уже не твой бизнес…

Вообще-то он прав. Огневский выполнил задание Лана, остальное – личное дело Джо, все же взрослый мужик, за тридцать пять уже.

– Тут поблизости есть салон красоты? – спросил Сталин. – Мне нужно привести себя в человеческий вид.

– Есть торговый центр рядом с комплексом, – ответил Андрей. – Там должен быть.

– Окей. – Джо поднялся с дивана. Он качался, но уже не сильно. – Только потом я сюда вернусь, ладно? Не хочу домой, опять сидеть там в одиночестве…

– Хорошо, – кивнул Огневский. – Я дам тебе дубликат ключа.

В кармане завибрировал телефон. Лан. Андрей вышел на узкий балкон, закрыл за собой дверь, чтоб Сталину не было слышно.

– Как там Стил? – спросил генеральный. Что странно, голос у него был скорее веселый.

– Да ничего… – ответил Огневский. – Успокоился более-менее. Он у меня дома, отдыхает.

– Ну и здорово, – сказал китаец. – Приезжайте, Андрей, будем отмечать сделку.

– Сделку? Я думал, что после такого…

А Лан вдруг рассмеялся:

– Дэвид – отличный парень! Говорит, что не в обиде, что гению можно простить многое. Знаете паб «Кровавая Мэри» на Козуэй-стрит? Встречаемся там через сорок минут. Дэвид хочет с вами познакомиться. Я ему вас разрекламировал, он заинтересовался – бывший русский разведчик, бывший телохранитель босса триады и все такое… Ждем!

Когда Андрей добрался до паба, тот был почти пуст. Обеденное время уже закончилось, вечерние посиделки еще не начались. Только кабинка в дальнем углу занята – Лан и Дэвид. У Люси возникло неожиданное дело, пришлось остаться на работе. Огневский прекрасно знал – она все равно захочет отметить, только попозже, наедине с ним.

Генеральный в кои-то веки снял очки и вообще выглядел веселее некуда, похоже, и перехватить чего-то уже успел. Огневский привык видеть его серьезным и скучноватым, а тут такое… Ну еще бы, добился-таки заветных инвестиций, весьма нелегким путем. Уже видит, поди, свой будущий отдельный небоскреб.

Огневский взял себе стакан пива, но особого желания пить не было, да и непривычно как-то заливать за воротник в полтретьего пополудни.

– Неожиданно мало пьете для русского, – удивился Дэвид.

– Вы жертва предрассудков, – холодно ответил Огневский. Его уже успели достать тупые стереотипы про Россию и алкоголь.

– Простите, простите, – тут же улыбнулся англичанин и слегка качнул чубом. – Я на самом деле очень хорошо отношусь к вашей стране. Да и в нашем Королевстве ведь тоже выпить не дураки. Ирландцы сочинили про нас пословицу: «Англичане пьют, словно жить не хотят». Если даже им наше питье кажется чрезмерным… – Он тихо рассмеялся, добродушно и заразительно, так что и Андрей не удержался от улыбки. – Нынешнее похолодание между Россией и Британией, – продолжил Дэвид, – печальное недоразумение. Но что взять с дурных современных правительств…

– Если честно, – ответил Огневский, – я просто насмотрелся на беднягу Джо Стила, как он уже неделю лечит раненое сердце… После такого прямо тянет в трезвенники.

– Он с ума сошел, – мрачно проворчал Лан. – Спасибо вам, Дэвид, что не обиделись и не стали отменять сделку. Это очень… благородно с вашей стороны.

– Благородство здесь ни при чем, – отмахнулся Купер. – Я согласился бы, даже отлупи ваш Джо меня бейсбольной битой. Я ведь бизнесмен, прежде всего. А этот его алгоритм – чистое золото, он мне нужен – и точка. Это наш с вами путь на Олимп!

– И я обещаю, – добавил Лан, – больше это не повторится. Я не должен был допустить. У Джо бывают странности, но такое у него впервые…

– Да, бедолага… – вздохнул Дэвид. – Мне искренне жаль, что так вышло… Я ведь не виноват, что Стася выбрала меня, а не его. У нас с ней любовь с первого взгляда, как бы по́шло ни звучали подобные заявления. Она и про вас, Андрей, упомянула, и обо всех приключениях, что вы с ней пережили на материке. После этого я очень захотел с вами познакомиться.

Разговор поворачивал к тем самым пекинским событиям, и Огневский поспешил сменить тему:

– А как вы встретили Стасю? – Ему и правда было интересно.

– В моем клубе, – сказал Дэвид. – Когда я десять лет назад приехал в Гонконг, то открыл инвестиционный холдинг в области высоких технологий. А еще – небольшой частный клуб по интересам, для души.

– Ночной клуб? – не понял Андрей.

– Нет, – улыбнулся Купер. – Это наша английская традиция… Создаем место, где встречаются люди с похожими взглядами и интересами, разговаривают, отдыхают вместе.

Огневский все равно не очень понял, что это такое и зачем нужно, добавил:

– Не знал, что Стася… ходит по таким местам.

– Обычно не ходит. Но мой клуб особенный. – Он достал и протянул Андрею серебристую визитку с очень красивыми старинными узорами.

«Эксклюзивный клуб “Постоянство”» – гласила изящная надпись, над которой красовался интересный рисунок. Андрей не сразу понял, что это собранные в круг королевские короны, причем самые разные. Отнюдь не только пузатые европейские венцы из пурпура в золотых обручах. Имелась и самая что ни на есть шапка Мономаха, и что-то острое, по виду кавказское, и вообще всякая экзотика – например, штука наподобие чалмы, для султана, наверное.

Под названием значился номер телефона для связи – и больше ничего.

– Считайте, что вы приглашены, – сказал Купер. – Поверьте, это довольно большая честь.

– И какие же критерии для вступления? – спросил Огневский.

– Наш клуб принимает достойных людей из стран с богатым монархическим прошлым. Тех, кто сочувствует идеям современного монархизма. Ну или хотя бы ими интересуется. Позвоните по этому номеру, если вам любопытно, – я лично вас встречу и все покажу.

– Так вы монархист? – спросил Андрей.

Ему действительно стало любопытно. А еще очень удивило, что Стася интересуется подобным. Эх, чужая душа – потемки, да и ведь он знал сербку совсем немного…

– Убежденный, – сказал Купер. – И поверьте, это не причуда богача, и не чванство аристократа, хоть я и правда шестнадцатый баронет Саттерклифф. Посмотрите на окружающий мир! Постоянные конфликты во имя непонятно чего. Международный терроризм. Экологический кризис. Небывалое падение морали и интеллекта у большей части населения. Мы превращаемся в обезьян… Вот куда завели человечество хваленые республики. Гляньте на все нынешнее противостояние – якобы демократические страны вроде США, и якобы авторитарные вроде Китая. – Он обвел рукой вокруг. – Разве не очевидно, что обе идеи глубоко ложные, ибо по обе стороны баррикад – республики, где данная Богом власть короля и знати заменена произволом черни и выбранной ей партии узурпаторов. А какой именно узурпатор правит – демократический или коммунистический… Да какая разница?

– При всем уважении, я не одобряю вашу критику китайского государства, – серьезно заявил Лан, хотя физиономию все еще имел румяную и довольную. – Даже не хочу это слушать. Пойду… освежусь.

Дэвид проводил его глазами, улыбнулся.

– Вы, я смотрю, не уходите? – спросил он Огневского.

– Нет, – ответил тот. – Я, если честно, за свои двадцать семь лет совсем не разобрался в политике. Но мне нравятся экстравагантные идеи, их интересно слушать.

– Наши взгляды на самом деле очень последовательны и логичны, – ответил Дэвид. – Просто излагать их подробно – нужно несколько часов. Приходится упрощать, чтобы зацепить внимание.

– Вам это удалось, – сказал Огневский. – Хотя я и сомневаюсь, что все беды мира – от республик…

– А вот вы сравните, – не смутился Купер. – Девятнадцатое столетие. Какое было великолепное время! Золотой век для русской культуры, разве не так вы его называете? Для британской, впрочем, тоже. Ваш Пушкин и наш Байрон, ваш Достоевский и наш Диккенс… Время благородных принципов, духовных исканий, чести, высокой морали. А все почему? Потому что на пике своего могущества были мировые империи, прежде всего Британская и Российская. А теперь сравните с двадцатым веком… Всеобщая развязность, кризис искусства, сплошные страшные кровопролития. И кто был у власти все это столетие? Правильно, республики. Американская, Советская, Китайская…