Вера, воля и земля

Так мы оказались на самом краю. Что привело нас туда?

Постсоветская интеллигенция любит цитировать слова булгаковского профессора Преображенского, ставшие известными после фильма Бортко: «Разруха не в клозетах, а в головах».

Да простит меня классик, но это неправда.

Разруха – это именно развал клозетов и прочей инфраструктуры, и происходит он, когда рушится государство. После распада Союза были намеренно уничтожены армия, милиция, экономика, образование – что бы там ни происходило в чьих-то головах, будь в них полнейшая гармония, разрушение страны было реальным и объективным.

У краха СССР был целый комплекс причин, уходящий глубоко в историю ХХ века, и сейчас не время в них погружаться. Но совершенно неоспорим факт: развал страны, последовавший после смены режима, проводился тогдашней властью планомерно и при поддержке иностранных сил.

Исследователь из США Владимир Бровкин отмечает колоссальную разницу в том, как элиты РФ и США смотрели друг на друга в те годы. Русские считали Америку другом и учителем, они признали СССР ошибкой и хотели, чтобы партнеры из-за океана помогли им скорее все исправить, встать на путь процветания. Но для американцев русские были поверженным врагом, которого Дядюшка Сэм одолел в холодной войне. И, как положено проигравшей стороне, Россия должна была заплатить за свою долгую борьбу с победителями. Прежде всего – ресурсами и потерей влияния.

С этой целью и были сформированы элиты новой России. Ими руководили косвенно, а иногда и вполне себе напрямую – вспомните, как секретари посольства США открыто наведывались в Кремль, учить Ельцина жизни. А тот, посетив американский конгресс, провозглашал: «Боже, благослови Америку!»

Элита 90-х сложилась из трех главных элементов. Во-первых, это были бывшие советские функционеры, предавшие свою партийную идеологию. Именно таковы были крупнейшие лидеры, Ельцин и иже с ними. Во-вторых, дорвавшаяся до власти интеллигенция, сидевшая в тихой оппозиции во времена Союза. И, наконец, активно подключился полукриминальный и открыто криминальный элемент.

У этой новой властной прослойки были 4 главных задачи:

1. Демонтаж всего, что осталось от Советской власти.

2. Распродажа природных ресурсов на Запад по бросовым ценам.

3. Развал армии и силовых структур, полный отказ от какого-либо геополитического влияния не только в мире, но даже на соседних территориях.

4. Идеологическая обработка населения: убедить народ, что происходящее правильно и благотворно, что светлый «развитый» мир так ведет их к свободе и процветанию.

По сути, это была колониальная администрация. Типичная модель, отработанная веками в европейских колониях Азии, Африки и Латинской Америки.

Работает это так: из туземцев выделяется небольшое число особо лояльных, им дается западное образование и неплохое по местным меркам жалование. Им также прививается максимальное почтение к «господам», их ценностям и образу жизни. Собственная «туземная» культура всячески очерняется, объявляется «дикой» и «примитивной». У подобной прослойки быстро вырабатывается комплекс превосходства над «быдлом», то есть над своими соплеменниками, не знающими английского и живущими в 5 раз беднее. Такие «избранные» – идеальный механизм, чтобы держать большинство в подчинении, следить, что оно исправно обслуживает трубу по выкачиванию ресурсов.

За годы самые бойкие из этих сатрапов и генерал-губернаторов успели сделать громадные состояния, став первыми российскими олигархами. К концу 90-х у большинства представителей власти была в голове только такая, неоколониальная модель мышления. Гоняй быдло, пой ему песенку про свободу и демократию, наваривайся за счет нахождения у ресурсной трубы.

Но на рубеже тысячелетий произошли перемены, которых сатрапы не ожидали. Тут, как ни парадоксально, нам стоит поблагодарить… чеченских сепаратистов и мировой исламизм. Столкнувшись со страшной по жестокости войной на собственной территории, оказавшись, по сути, на грани распада государства, элита осознала простую идею – стране нужен мощный силовой аппарат.

Идея хоть и простая, но все 90-е о ней старательно пытались забыть. Крах Союза ударил по армии, милиции и спецслужбам даже сильнее, чем по обычным работягам. В новой, якобы свободной, России «милитаристам» и «цепным псам режима» места не отводили. Первая чеченская кампания, в которой ВС РФ проиграли разрозненным бандам из крошечной мятежной республики, отлично показала, до какого состояния мощнейшая армия мира скатилась всего за несколько лет.

Теперь же элитам стало понятно, что без силового аппарата у них просто не останется «ресурсной базы». «Высшие чиновники России искренне любили страну любовью червя к поедаемому яблоку, – пишет историк Чеченской войны Евгений Норин, – и вовсе не хотели ее дальнейшего разрушения»15.

При всей чудовищной несостоятельности даже правительство Ельцина этого не допустило. Началось восстановление армии и сил правопорядка. Страна уцелела, хоть и скользнула по самому краю бездны.

К концу нулевых, после серии болезненных реформ, силовые ведомства снова стали представлять собой значительную силу. Вторая чеченская уже не была провалом, России удалось, пусть долго и мучительно, но завершить конфликт, оставив некогда мятежную республику в составе страны, интегрировав ее в общую жизнь.

Вот только, к удивлению колониальных руководителей, оказалось, что проект «Мировая бензоколонка» лидерам армии, МВД и ФСБ не по нраву. И они не собираются этого скрывать.

Вооруженные силы оказалась частью общества, наименее подверженной распаду и промыванию мозгов. Под их давлением начался коренной перелом в курсе государства, приведший в итоге к созданию нынешней России и глобального проекта «Русский мир».

Увы, часть правящего аппарата жила и живет по все тем же принципам колониального сатрапа, разве что сменив либеральные лозунги на патриотические. Это – одна из коренных болезней нашего государства, с которой нужно долго и упорно бороться.

То были всего два десятилетия, но они оставили в русском сознании глубокий рубец. Мы провели 20 лет, пресмыкаясь в полумертвом состоянии, истекая кровью, под насмешки врагов, ставших нашими хозяевами. Это было нашей повседневной жизнью долгие темные годы. Нам предстоит мучительно, всеми силами изживать эту травму.

С огромным количеством ошибок, но все же мы стали вытаскивать страну из состояния колонии. Сейчас идет трансформация – мышление персонала «бензоколонки» медленно, но уходит из умов как элиты, так и народа.

Первой ласточкой был тот самый бросок на Приштину еще в 1999 году. Второй, в 2007-м, – Мюнхенская речь Владимира Путина.

В ней, едва ли не впервые со времен СССР, русский лидер высказал на весь мир независимую позицию. Он открыто обличил НАТО и ЕС в том, что они пытаются быть единственным полюсом современного мира и диктовать другим странам свои условия. Важно, что в этой речи Путин говорил не только об интересах России, он упоминал обо всех игроках на политической арене, прежде всего о странах БРИКС. (Тогда еще БРИК – Бразилия, Россия, Индия и Китай. Южная Африка и еще 7 государств присоединились позднее.)

Как только Россия снова почувствовала себя в силе, она стала бороться не только за себя, но и за весь мир, не желающий быть под пятой «белых господ».

Чаще всего этот крутой разворот связывают с фигурой Владимира Путина. Это правда, но только отчасти. Судя по ранним действиям нового президента, поначалу он больше старался продолжать прежнюю линию – в конце концов, он был прямым преемником Ельцина.

Недаром в той мюнхенской речи Путин говорит о «возвращении к демократии» как об одном из достижений России и в целом держится в фарватере единого глобального мира. Тут еще нет разделения на «цивилизации», Запад и Русский мир, которое появилось его речах позже.

Именно при раннем путинизме проходило внедрение в России «болонской системы» образования, одного из главных инструментов включения страны в глобалистскую экономику.

Первые годы своего правления В. В. продолжал идею интеграции в глобальный мир, даже упоминал о вступлении России в НАТО. Ранний путинский проект именовался «Суверенной демократией» – предполагалось построение сильного, независимого государства, при этом входящего в западное сообщество и разделявшего его основные ценности.

То, что этого не произошло, – сознательный выбор Запада, а не России. Видимо, тот самый курс на самостоятельность, на защиту человеческих ценностей, веры и собственного достоинства оказался для голубого флага неприемлем. Для них мы все еще были побежденными врагами, которых никто ни о чем не спрашивает. Западу нужна была ресурсная окраина, а не полноправный член их сообщества, который, благодаря своим размерам, населению и военной мощи сразу стал бы в этом сообществе одним из лидеров.

Вместо того чтобы начать учитывать интересы России, с ней продолжали обращаться, как с колонией. Принимать нас в альянс никто не собирался, вместо этого российские границы продолжали окружать натовскими военными базами, хотя было очевидно, что при условии нашего невхождения в НАТО это означает окружение противником.

Позднее это отмечали и более-менее здравые политики Европы. Алиса Вайдель, лидер партии «Альтернатива для Германии», в 2023 году сказала в речи перед Бундестагом: «…Сторонники жесткого курса, которые еще живут по логике холодной войны, продолжали дальше твердо обещать Украине членство в НАТО. И тем самым надменно сообщали России, что Россия ничто, что она не является великой державой. И это исторический провал Запада – то, что он унижал Россию».

Тем временем Россия не сидела без дела. Шла работа по выходу из роли «мировой бензоколонки», по сути, производилась тихая национализация, деприватизация ключевых ресурсов.

Я, как дальневосточник, своими глазами наблюдал этот переход. Много лет добычей нефти и газа на Сахалине командовала корпорация «Эксон-мобил», руководить процессом приезжали специалисты из Европы и Америки, получавшие надбавку за «тяжелые условия» жизни в «неблагополучной стране». До сих пор сохранились шикарные поселки, построенные для них в пригороде Южно-Сахалинска. Смотришь на эти огромные двухэтажные дома с газонами, как в фильме «Один дома»: да, блин, нелегко вам, было, господа…

Постепенно иностранцев стали вытеснять государственные корпорации, де-факто вернув добывающий сектор в собственность государства. Олигархов, владевших распиленным в 90-е национальным достоянием, заставили добровольно-принудительно вернуть государству самые важные промышленные объекты.

Либералы любят вздыхать о том, как хорошо было бы, не случись этот «консервативный разворот»: Россия пришла бы в итоге к свободе и процветанию. Что ж, у нас есть отличный пример страны, которая прошла сначала такой же путь «развала и распила», как Россия, но потом не достигла момента возрождения государства. Это, конечно же, Украина. Ее печальная история – красочная иллюстрация того, что было бы с нами, если бы силовики не одолели олигархов. Полный хаос, деградация правящей верхушки, захват всех богатств и отраслей иностранцами и, наконец, использование в качестве прокси для войны с соседним государством. Таков итог «демократизации» и «евроинтеграции» для постсоветской страны.

Нам повезло – в 2010-е началось отделение России от хищного Западного мира. И как пресловутый «железный занавес» был опущен над СССР снаружи, так же и в этот раз не мы стали отделяться от «демократов», а они от нас.

Когда Россия посмела вести себя независимо, Запад тут же ответил радикализацией антирусских сил в соседних странах – на Украине, в Грузии, Молдавии, Прибалтике.

На это мы ответили единственно возможным способом – стали активно бороться за сохранение «Русского мира», встали на защиту русского населения Крыма и Новороссии, оборону осетин на Кавказе.

Окончательно «20 лет позора» закончились в 2014-м, когда Россия присоединила Крым, – открыто выступила за защиту себя и своих, не побоявшись бросить вызов Западному миру. Подлецы по обе стороны океана тут же закричали, что стране конец, – непобедимое воинство святого Запада разрушит нас и задавит санкциями… Но Россия продолжала стоять, вести борьбу и развиваться, назло всем врагам.

Настало время долгого, тяжелого, болезненного возвращения к самостоятельности. И бо́льшая часть этой работы еще впереди.

То, что Россия вообще пережила 90-е, что она не распалась и не оказалась под тотальной властью иностранных господ, – почти чудо. А то, что уже сделано, – очень немало, особенно если учесть жестокое давление противника на всем протяжении нашей новой истории.

Несмотря ни на что, нам удалось воссоздать из руин и пепла сильное и богатое государство. Не верите? Привыкли считать, что у нас все плохо и ужасно?

Посмотрите, что происходит. Я пишу эти строки зимой 2024-го. Уже третий год идет война на уничтожение, при этом нас со всех сторон окружили санкциями, внутри нас действует мощное вражеское подполье и «пятая колонна», а стратегические союзники на Востоке готовы помогать, но пока весьма сдержанно. Но Россия стоит и ведет эффективную борьбу. Больше того, внутри страны наметился экономический рост, развитие технологий, уже не хватает рабочих рук…

При всех недостатках новой российской государственности – она работает. Мы восстали из пепла, и возвращаться к навязанной нам разрухе не собираемся.

Примечания