Ответственность за организацию преступного сообщества или участие в нем

Уголовный кодекс РСФСР 1922 г.[41] явился первым кодифицированным актом советской эпохи. В отличие от Руководящих начал, УК 1922 г. не содержал в себе общего определения соучастия, отсутствовали в нем и упоминания об организованных проявлениях преступной активности. В Особенной части кодекса организованная деятельность упоминалась лишь в связи с контрреволюционными преступлениями и преступлениями против порядка управления. Иные проявления организованной преступной деятельности, известные дореволюционному праву, в УК 1922 г. не встречаются, если не считать содержания притонов разврата (ст. 171).

В 1924 г., в связи с образованием СССР, были приняты «Основные начала уголовного законодательства СССР и союзных республик». Что касается соучастия, то о нем упоминалось всего лишь в одной ст. 12, согласно которой «…меры социальной защиты применялись в отношении всех соучастников (подстрекателей, исполнителей, пособников) в зависимости как от степени их социальной опасности, так и от степени их участия в преступлении».[42]

Как мы видим, в Основных началах отсутствуют определения отдельных видов соучастников, что предоставило союзным республикам возможность самостоятельно решать данный вопрос. И здесь следует согласиться с М. И. Ковалевым в том, что такое положение, скорее, нельзя признать правильным, так как установление принципов уголовной ответственности за соучастие является одним из общих начал уголовного права в целом.[43]

Отсутствие точных определений в законе позволяет правоприменителю субъективно подходить к определению того или иного соучастника, а это в свою очередь приводит к нарушению принципов уголовной ответственности.

Сохранил преемственность со своим предшественником и УК РСФСР 1926 г.[44] В Общей части определялись лишь виды и пределы ответственности соучастников, а конкретные проявления организованной преступной деятельности концентрировались в Особенной части кодекса, в ней перечисляются такие формы преступных объединений, как шайка и банда, которые отличались друг от друга только признаком вооруженности последней.

Отягчающим наказание обстоятельством признавалось совершение преступления в составе группы либо банды. Так, 4 июня 1947 г. Указами Президиума Верховного Совета СССР «Об уголовной ответственности за хищение государственного или общественного имущества» и «Об усилении охраны личной собственности граждан» установлена ответственность за хищение государственного и общественного имущества, за кражу личного имущества и за разбой, совершенные, в том числе, «организованной группой (шайкой)» или «воровской шайкой».[45] Такая формулировка, по мнению О. А. Поповой, ставила знак равенства между организованной группой и шайкой, признак же организованности отличал их от простой преступной группы лиц.[46]

Включая в себя самые прогрессивные теоретические взгляды, научная основа института соучастия более отчетливо определялась в Основах уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г. и УК РСФСР 1960 г. С момента принятия УК 1960 г. в нем присутствовала ст. 77, определяющая ответственность за бандитизм, т. е. за организацию «вооруженных банд с целью нападения на государственные или общественные предприятия, учреждения, организации либо на отдельных лиц, а равно участие в таких бандах и в совершаемых ими нападениях».[47]

На протяжении всего времени, пока действовал УК РСФСР 1960 г., в него вносились многочисленные изменения и дополнения, некоторые из которых, на наш взгляд, представляют определенный интерес, в свете рассматриваемого нами вопроса. Так, 25 июля 1962 г. в УК РСФСР 1960 г. включена ст. 771, которой устанавливалась ответственность за организацию в местах лишения свободы преступных группировок или активное участие в таких группировках в целях терроризирования в местах лишения свободы осужденных, вставших на путь исправления, или совершения нападений на администрацию мест лишения свободы.[48] Принятие этой нормы было обусловлено необходимостью ужесточить правила отбывания наказания в местах лишения свободы для лиц, склонных к совершению групповых преступлений.

В 1994 г. УК 1960 г. дополнен ст. 171 «Совершение преступления группой лиц по предварительному сговору или организованной группой».[49] Данной нормой, по мнению Н. П. Водько, «впервые была сделана попытка разграничить законодательно понятия группы по предварительному сговору и организованной группы».[50] Так, согласно ч. 1 ст. 171 УК РСФСР, группа лиц по предварительному сговору отличалась от организованной группы по признакам устойчивости и предварительного объединения для совершения преступлений. К сожалению, четкого определения данных признаков в уголовном законодательстве не содержалось. Данная новелла в УК РСФСР разграничивала роли и ответственность каждого из соучастников, входивших в организованную группу, подчеркнув тем самым общественную опасность организатора и руководителя такой группы. Такое решение можно считать своевременным и обоснованным. Можно также сказать и о ст. 772 УК РСФСР, которая была включена в кодекс в связи с военными событиями в Чеченской Республике 28 апреля 1995 г. Данная статья предусматривала ответственность за организацию вооруженных объединений, отрядов, дружин и других военных формирований, не предусмотренных федеральными законами, а равно за участие в таких формированиях. При этом дифференциация ответственности организаторов и участников таких формирований, в соответствии с ч. 1 ст. 772, отсутствовала.[51] Следует отметить, что в ч. 2 и 3 данной статьи предусматривалась ответственность за совершение иных тяжких преступлений в составе незаконных вооруженных формирований, в том числе и убийств. В примечании к этой статье предусмотрено специальное основание для освобождения от уголовной ответственности (если лицо добровольно вышло из состава незаконного вооруженного формирования, сдало оружие органам власти, и в его действиях нет состава иного преступления).

В это время происходили и некоторые изменения в толковании уголовного законодательства относительно преступлений, совершаемых преступными сообществами и бандами. Впервые с 1989 г. Пленум Верховного Суда СССР, а затем РФ сформулировал разъяснение о применении норм об ответственности за бандитизм и преступления, совершаемые бандой. Согласно п. 2 Постановления Верховного Суда РФ № 9 под вооруженной бандой следовало понимать устойчивую организованную вооруженную группу из двух и более лиц, предварительно объединившихся для совершения одного или нескольких нападений на граждан либо на предприятия, учреждения, организации.[52]

Существенные изменения в уголовном законодательстве, касающиеся противодействия организованной преступности, произошли в 1996 г., когда был принят новый УК РФ. Отдельная 7 глава в Общей части УК посвящена вопросам соучастия. Законодателем было сформулировано понятие соучастия, а также его виды и формы (ст. 32, 33, 35). Впервые законодательно закреплено и понятие такой формы соучастия как преступное сообщество (преступная организация). Установлены правила квалификации при соучастии и эксцесс исполнителя (ст. 34, 36). Впервые в Особенной части УК появилась статья (ст. 210), предусматривающая ответственность за создание преступного сообщества (преступной организации) для совершения тяжких или особо тяжких преступлений. Кроме того, в дополнение к ст. 210 УК еще в четырех статьях (ст. 208, 209, 239 и ст. 2821) предусматривается уголовная ответственность за создание и участие в преступных объединениях различного вида. Завершая освещение социально-исторической обусловленности выделения преступного сообщества (преступной организации) или участия в нем (ней) как формы соучастия, можно сделать следующие выводы.

1. Истоки образования, создания и развития преступного сообщества как самостоятельной разновидности преступного деяния лежат в институте соучастия.

Примечания