Великие страхи прошлого

Чужой – это враг

К середине XIV века евреи жили в большинстве немецких княжеств и во всех имперских городах. Жили с согласия властей и находились под их защитой, что гарантировало им определенные права и свободы, пусть они и были отделены от христиан, селились в особых кварталах – гетто – и не имели права заниматься некоторыми видами деятельности. В 1236 году император Фридрих II даже взял евреев под свою личную защиту, объявив их «камеркнехтами», то есть слугами императорской казны.

Подобная забота о евреях объяснялась, впрочем, корыстными интересами властей. Евреев обязывали уплачивать грабительский налог – буквально выжимали у них деньги.

В первой половине XIV века, например, сумма налога, уплачиваемая евреями в Ротенбурге-об-дер-Таубере, была в восемь раз выше той, что платили христиане. Во многих местах с евреев дополнительно требовали деньги на «защиту города» или «нужды городских властей», хотя их самих не привлекали к управлению городом и не давали им в руки оружие, когда городу угрожала опасность.

Находясь в стесненном положении, евреи соглашались со всем, что от них требовали, и смиренно платили нужную сумму. Однако когда пришла чума, быстро выяснилось, что вся их свобода и безопасность, которую они так долго оплачивали, не стоит ровным счетом ничего.

Чума породила панику, а та – массовый психоз. Первые обвинения в адрес евреев зазвучали в 1348 году, когда чума распространилась на севере Испании и в Провансе. Обвинения казались разумными. Чтобы победить чуму, надо было избавиться от евреев – изгнать или убить их.

Там же вспыхнули и первые еврейские погромы. Вскоре убийства евреев начались в Италии и Швейцарии. Нападениям предшествовали слухи о том, что «евреи-то совсем не болеют чумой». В них сразу увидели убийц.

В этих слухах была доля правды. Похоже, что евреи тогда вели себя осторожнее большинства христиан. Они догадывались, что чумой можно заразиться от другого, больного человека и избегали нежелательных контактов с людьми. «Чужой – это враг», «Враг – это ты» – отныне они стали жить по этому мрачному закону.

Их же, хитроумных чужаков, и обвинили во всеобщих бедах. Под пытками они признавались, что подбрасывали отраву в колодцы. Сыпали туда красные, зеленые и черные порошки, принуждаемые к тому раввинами. Под пытками же уверяли, что все евреи начиная с семи лет были посвящены в эту тайну и причастны к отравлению колодцев. Признаний было достаточно для скорого суда.

(Отметим в скобках, что в этой догадке у обвинителей была своя логика. С античных времен в практику военных действий входило уничтожение колодцев. Для этого, например, туда кидали трупы животных, чтобы извести врагов трупным ядом. Вот и в разгар эпидемии напрашивался схожий вывод: люди болеют и умирают потому, что кто-то отравляет колодцы.)

Тем временем появились вещественные доказательства. Среди евреев было много врачей. При обыске в их домах, среди запасов снадобий, легко находились странные порошки – предполагаемые яды.

Всех подозрительных евреев начали бросать в тюрьмы и пытать. Они признавались в страшных преступлениях, ими совершенных или готовящихся. Следовали новые аресты. С изобличенными же евреями расправлялись и извещали об этом власти соседних городков.

Уже тогда во многих городах Европы имелись еврейские общины. Им и пришлось испытать на себе убийственные нападки толпы. Словно некий неумолимый план был приведен в действие. У евреев оставалась одна надежда на спасение – предать веру отцов и креститься. Но немногие соглашались на это.

В ряде случаев, стремясь упредить расправу, евреи кончали с собой. Еврейский историк и философ Яков бен Ханан, автор книги «Евреи и немцы: долгий путь в Освенцим», охарактеризовал эти самоубийства, о которых сообщали хронисты, как акт отчаяния и своего рода религиозное мученичество: «Еврейская религия запрещает самоубийство, дозволяя его лишь тем, кто в противном случае, сохранив себе жизнь, будет вынужден отречься от Бога. А вынужденное крещение было для тех евреев отвержением Бога, самоубийство же означало в подобной ситуации прославление Бога» (Y. Ben-Chanan. «Juden und Deutsche: Der lange Weg nach Auschwitz», 1993).

В результате этих гонений были убиты сотни тысяч евреев (согласно «Judisches Lexikon», Bd. 2, 1987). В одной только Германии погибли примерно две трети всех евреев, проживавших в стране. Около 350 еврейских общин за время эпидемии были полностью уничтожены – не чумой, а людьми (статистика заметно разнится. – А. В.). Большая часть из этих общин располагалась на территории Священной Римской империи, а также на юге Франции.

Как отмечает немецкий историк Кристиан Шолль, автор очерка «Преследования евреев во время “черной смерти” на примере верхненемецких имперских городов Ульма, Аугсбурга и Страсбурга», еврейские погромы во время эпидемии 1348–1352 годов были «самыми страшными в Европе вплоть до Холокоста» (С. Scholl. «Die Judenverfolgungen zur Zeit des Schwarzen Todes am Be I spiel der oberdeutschen Reichsstadte Ulm, Augsburg und StraBburg», 2019).

Лишь события Второй мировой войны вытеснили в коллективном сознании евреев память о тех страшных средневековых погромах.

Пляска смерти

В Центральной Европе первые признания от евреев были получены в сентябре – октябре 1348 года.

15 сентября 1348 года по приказу герцога Савойского допросили первых евреев на предмет отравления ими колодцев. Под пытками французский врач Бавиньи сознался в этом преступлении.

Таких же разоблачений добились бальи Лозанны (фактически бальи выполнял обязанности главы судебного округа. – А.В.) и кастелян Шильонского замка, лежавшего на берегу Женевского озера. По их приказам начали задерживать евреев и подвергать их пыткам, стремясь дознаться, кто отравляет колодцы.

Наконец некий врач признался, что среди евреев составился грандиозный заговор. Они задумали извести всех христиан и уничтожить христианскую веру. Один испанский еврей, столковавшись с французским раввином, приготовил с ним вместе загадочный яд. Его дозы были разосланы по всем еврейским общинам, чтобы повсюду, вблизи от еврейских кварталов, этот яд подсыпали в те колодцы и источники, из которых забирают воду христиане. По словам допрашиваемого, этот яд якобы и сегодня можно легко найти, если зайти к любому врачу-еврею и порыться среди его припасов («Encyclopedia Judaica», Bd. 4, 1971).

15 ноября 1348 года бальи сообщил о коварном замысле властям ближайших городов – Берна, Фрайбурга и Страсбурга («Germania Judaica», Bd. 2/1). Тотчас же дознаватели взялись за работу во всех окрестных землях. Вскоре из разных городков в Швейцарии и на юге Германии стали сообщать об их успехах.

Так известие о «коварном заговоре» евреев стало распространяться с тою же скоростью, что и чума.

Во время обысков в местечке Цофинген (ныне – Швейцария) яд нашли в доме еврея Трестли. Под пытками еще четверо евреев признались в том, что давали яд собакам, свиньям и курам, пишет Клаус Плаар в «Исследованиях по истории евреев Цофингена» (К. Plaar. «Studien zur Geschichte der Juden in Zofingen», 1993).

Уже в ноябре запылали костры в Берне и Штутгарте. Произошли погромы в Алльгое, Аугсбурге, Нердлингене, Линдау, Эслингене-ам-Неккаре и Хорбе-ам-Неккаре.

В некоторых городах, например в Золотурне (сегодня это Швейцария), сперва щадили крещеных евреев, но затем, поскольку эпидемия после расправы над остальными евреями так и не стихла, решили сжечь и их («Germania Judaica», Bd. 2/2).

В немецком городе Фрайбурге один из евреев под пытками сказал, что имел при себе яд. Яд же сильнейший, рек он, мучимый, был привезен из-за моря, из Иерусалима-города, и убивает он только христиан, не причиняя вреда евреям. Слишком долго христиане властвовали над миром, а теперь пришло время евреям стать господами («Germania Judaica», Bd. 2/1).

Другой врач поведал, что разослал яд во все еврейские общины, чтобы всюду травить добрых христиан («Germania Judaica», Bd. 2/1).

В актовой книге Фрайбурга сохранилась запись от 23 января 1349 года: «…Все евреи, кто был во Фрайбурге в городе, сожжены».

Иначе поступили власти Базеля. Они поначалу не поверили слухам, доходившим из Берна и Цофингена. Сами провели следствие и убедились, что евреи ни в чем не виноваты. Пришлось изгнать из города нескольких рыцарей, учинивших самосуд. Однако это «соломоново решение» не успокоило горожан. Начались беспорядки, цехи ремесленников Базеля взбунтовались, и тогда власти отменили свой приговор.

На песчаной отмели у берега Рейна был построен огромный деревянный сарай. Туда в середине января 1349 года загнали шесть сотен евреев и сожгли. Позднее в Базеле взялись за крещеных евреев. Под пытками те признавались, что отравляли не только воду в колодцах, но также масло и вино. Всех их либо колесовали, либо сожгли. Сто тридцать осиротевших еврейских детей насильно крестили («Germania Judaica», Bd. 2/1).

В Страсбурге на все происходившее тоже сперва реагировали сдержанно, даже затребовали образец яда из Цофингена, сообщает Клаус Плаар. Однако тамошние власти отказались это сделать и предложили ознакомиться с ядом прямо у них на месте.

Тогда в Страсбурге задержали группу евреев и заставили их выпить воды из источника, который был, как считалось, евреями же и отравлен. Однако три недели испытаний не подтвердили мрачную догадку. Все испытуемые оставались живы. Тем не менее недоверие к евреям не уменьшилось. Власти города распорядились взять под охрану все источники и колодцы, раз они не были отравлены. Вот только эту меру восприняли как веское доказательство вины евреев, ведь охрану выставили явно для того, чтобы они не отравили воду. Значит, евреи не оставляют попыток подсыпать туда яда? Логично? («Germania Judaica», Bd. 2/2).

Тем временем власти Кёльна обратились с письмом к коллегам из Страсбурга, призывая их не допускать расправы с евреями, раз те невиновны, – иначе в городе может вспыхнуть бунт, если позволить простолюдинам убивать всех, кто им не мил. Рано или поздно чернь истребит тогда и всех уважаемых горожан. Вслед за домами евреев разгромит и их дома («Germania Judaica», Bd. 2/2).

Однако предостережения были напрасны. Все кончилось плохо и для Кёльна, и для Страсбурга. Беспорядки вспыхнули в обоих городах. В Страсбурге вооруженные ремесленники заставили уйти в отставку членов городского совета. Люди, пришедшие им на смену, распорядились 13 февраля 1349 года сжечь всех евреев, кто не пожелает креститься.

Несколько дней спустя, в субботу, обвиняемых (около 1800 человек) привели на еврейское кладбище, раздели, обыскали их одежду в поисках денег, а затем всех их сожгли на огромном костре. Синагога была отдана под госпиталь («Germania Judaica», Bd. 2/2).

Страсбургский хронист написал по поводу тех событий: перед казнью евреям вернули все их закладные, а их деньги взяли себе городские власти и распределили их среди ремесленников. «Daz was ouch die vergift, die die Juden dote», «Это была именно та отрава, что погубила жидов» (цит. по книге S. Rohrbacher, М. Schmidt. «Judenbilder. Kulturgeschichte antijudischer Mythen und antisemitischer Vorurteile», 1991).

В Кёльне городские власти вплоть до лета 1349 года пресекали все попытки расправиться с евреями. Узнав об этом, многие евреи из других городов устремились в Кёльн, на спасительный островок, еще не захлестнутый волнами ненависти. Однако и здесь росло ожесточение среди горожан. В ночь на 24 августа 1349 года начался еврейский погром. Беспорядки продолжались несколько недель. Квартал, где жили евреи, выгорел, синагога была снесена, а земля под ней перерыта, поскольку распространились слухи о спрятанных там сокровищах («Germania Judaica», Bd. 2/1).

Разгромлены были общины и в других крупных городах Германии – в Вормсе, Шпайере, Майнце, Кобленце, Франкфурте, Нюрнберге. Их синагоги где-то уничтожали, где-то, как в Юбер-лингене, переоборудовали в христианские церкви и часовни: из надгробий разрушенного еврейского кладбища стали возводить дома в Мюнстере. В Нюрнберге, где в 1349 году сожгли всю еврейскую общину (560 человек), на месте синагоги возвели церковь в честь Девы Марии – Фрауэнкирхе.

Если христиане пытались защитить евреев, убивали и их, считая пособниками «дьявольского заговора». В Эвиане, на южном берегу Женевского озера, таких строптивцев четвертовали. В Аугсте, под Базелем, с них сдирали кожу. Но обычно расправлялись только с евреями, поскольку те не находили поддержку ни в ком.

В Майнце евреи, вооружившись, пытались дать отпор, но перевес был на стороне толпы («Germania Judaica», Bd. 2/2). Случаи вооруженного сопротивления евреев были отмечены и в некоторых других городах – в Кёльне, Франкфурте, Магдебурге, Эрфурте, где имелась огромная еврейская община.

Почти всегда погромщики стремились истребить всю еврейскую общину. По словам Кристиана Шолля, погромы чаще всего совершали в Шаббат – праздничный день для евреев. Врывались в их квартал в пятницу вечером или в субботу. Возможно, это объяснялось тем, что по праздникам евреи воздерживались от всех дел и находились обычно дома, а значит, тогда можно было расправиться со всеми евреями разом (С. Scholl. «Die Judenverfolgungen…», 2019).

Случалось и так, что погромщики дожидались, пока евреи соберутся на молитву в синагоге, а затем, подперев двери снаружи так, чтобы их нельзя было уже открыть, поджигали храм.

Долина плача

Еврейские погромы в ту страшную пору совершались не только в Германии, но и в Лотарингии, Нидерландах, Польше. Лишь в отдельных районах Центральной Европы евреи были избавлены от преследований, от этого страшного психоза, охватившего целые страны.

Историк XVI века Иосиф га-Коген писал в книге «Етек habacha» («Долина плача», 1575): «По прошествии года большинство евреев Гэрмании испили из кубка невзгод. с… > Лишь тем, кто жил в Вене и в городах герцога Австрийского, не довелось внять гласу гонителей, поелику Бог смилостивился к ним и внушил князю, что не дозволено творить зло. Многие евреи бежали туда и оставались там до тех пор, пока буря не миновала и Гэсподь не спас их».

Еще одним островком мира и покоя среди этой пучины ненависти стала Богемия («Germania Judaica», Bd. 2/1). Были подобные убежища и в Германии. Например, герцог Гельдерна укрыл евреев в своем замке и спас их от расправы («Germania Judaica», Bd. 2/1). Евреев пощадили и в Госларе.

Еще показательнее события, происходившие в Регенсбурге. Когда разъяренная толпа пошла на штурм еврейского квартала, на защиту несчастных вышли сам бургомистр, его помощники, а также многие горожане (всего – 254 человека). Вооружившись, они дали отпор черни, охочей до убийств («Germania Judaica», Bd. 2/2).

В некоторых городах зачинщики расправ с евреями были даже наказаны. Так, в Аугсбурге одним из убийц отрубили руки, других изгнали из города («Germania Judaica», Bd. 2/1). Но подобные случаи были все-таки исключением. Большинство людей, устраивавших самосуд, не понесли никакого наказания.

Всего, по оценке историков, бедствие не коснулось евреев в 48 немецких городах – всякий раз потому, что бургомистр, либо епископ, либо группа влиятельных горожан брали их под свою защиту и усмиряли чернь, угрожая ей суровым наказанием.

Разумеется, везде, где евреи выжили, их обязали жить в гетто. Стены отгородили их кварталы от остальных горожан – от правоверных католиков. Но в последующие полтораста лет многие евреи были прогнаны и из этих убежищ, как затравленные зверьки – из нор.

После этой пандемии еще на протяжении многих лет всякий раз, когда в немецких городах вспыхивала эпидемия, винили во всем евреев, якобы взявшихся отравлять христиан. Так было в 1382 году в Галле, в 1397 году в городах Эльзаса и в баварском Тюркхайме, в 1401 году в районе Боденского озера, где «яд был разлит в воздухе», в 1448,1453 и 1543 годах в Швейднице ⁄ Свиднице (Силезия), в 1472 году в Регенсбурге, в 1541 году в Бриге ⁄ Бжеге (Силезия), в 1665 и 1669 годах в Кёльне, а также в Бонне и его окрестности, в 1679 году в Вене, где эпидемия чумы вспыхнула в еврейском квартале.

Еще в 1543 году великий реформатор церкви Мартин Лютер в своем сочинении «Евреи и их ложные выдумки» писал: «Столь отчаянные, злом проникнутые, ядом пропитанные, дьяволом пробранные, эти евреи, что четырнадцать веков были нашим бедствием, чумой и всеми нашими несчастьями и таковыми остаются. Все так, и в них нам явлен подлинный дьявол. <…> Там нет человеческого сердца».

Впрочем, давно уже с наступлением бедствий евреев обвиняли лишь по привычке, из слепой веры в их козни, хотя во многих землях Германии их было днем с огнем не сыскать. К тому времени евреи ведь были изгнаны из многих немецких городов, но чума все так же обрушивалась на эти города, собирая свои жертвы, и, значит, дело было не в еврейском коварстве, а в чем-то другом, – может быть, в собственных грехах.

Изгоняли же евреев методично и обстоятельно, с соблюдением всех правовых норм. После эпидемии «черной смерти» во многих городах были приняты законы, запрещавшие евреям там селиться. Например, в Страсбурге им не позволено было жить сто лет, в Базеле – даже 200, сообщает немецкий историк Хайко Хауманн в книге «Евреи в Базеле и окрестности. К истории одного меньшинства» (H. Haumann. «Juden in Basel und Umgebung, Zur Geschichte einerMinderheit», 1999). Впрочем, уже в 1362 году в Базеле вновь появились евреи, отмечает Хауманн. Еще спустя семь лет начала восстанавливаться и еврейская община в Страсбурге («Germania Judaica», Bd. 2/2). В 1370-1380-х годах евреи, изгнанные теперь уже из Франции, вновь расселяются в некоторых немецких городах, хотя в Штутгарт, например, они вернулись лишь в XV веке.

Тайные мотивы гонений

Эпоха «черной смерти» стала временем самых массовых еврейских погромов за всю историю Средневековья. Но только ли пандемия стала причиной этого?

Для многих средневековых людей чума была карой Господней. Когда-то, как говорит Библия, Бог наказал людей за их грехи Потопом, теперь – болезнью. Человечество бедствует потому, что греховно.

Однако вместо того, чтобы покаяться в грехах своих, христиане принялись истреблять иноверцев. Они пытали и убивали евреев, грабили их дома, сжигали синагоги, разрушали кладбища, отнимали детей у родителей и насильственно их крестили.

Логика была такова. Для правоверных христиан было в порядке вещей думать, что дьявол, борясь с ними, прибегает к помощи многочисленных пособников. Вот и евреи были призваны на тайную войну против Христа. Они ведь виновны в самом страшном грехе, они распяли Сына Божьего, и если наказать их, то Бог смилостивится и перестанет насылать на людей чуму.

Спасаясь от гонений, евреи из Ульма даже решили изготовить грамоту, в которой говорилось, что они прибыли в Германию еще до распятия Христа, а потому не повинны в его смерти («Germania Judaica», Bd. 2/2).

Справедливости ради, надо сказать, что руководители церкви ни в чем не обвиняли евреев. Так, папа римский Климент VI, пребывавший тогда в Авиньоне, пытался образумить свою паству, убеждал людей прекратить расправы над евреями, пощадить их.

Первого октября 1348 года он обнародовал буллу, в которой решительно отвергал все обвинения в том, что евреи отравляют колодцы. В этой булле и в других обращениях к христианам он объяснял, что евреи ни в чем не виновны, что они также умирают от чумы и что есть целые области и страны, также страдающие от чумы, хотя там и нет евреев.

Но к его голосу и рациональным доводам тогда почти не прислушивались, подчеркивает Кристиан Шолль, «несмотря на то, что Климент VI был главой всех христиан, а религия являлась главенствующим фактором в Средневековье» (С. Scholl. «Die Judenverfolgungen…», 2019). Жажда чужой крови отнимала у людских толп последние крохи коллективного разума.

Как отмечают историки, еврейские погромы в годину «черной смерти» являлись формой «социальной революции». Евреев считали виновными прежде всего простолюдины: горожане, крестьяне, ремесленники. Толпа, громившая еврейские кварталы, состояла в основном из городских низов – людей грубых, невежественных, завистливых.

Эти нищие, исстрадавшиеся люди в глубине души были так обозлены действиями богатеев и властей, что готовы были все крушить и уничтожать. Однако связываться с властями опасно в любые времена, евреи же казались беззащитными. Гнев народный расчетливо обратился против них.

Убитые евреи были жертвами «не только народной ярости, но и зависти», как заметил немецкий богослов XIX века Адольф Левин, автор книги «Еврейство и неевреи» (A. Lewin. «Das Judenthum und die Nichtjuden», 1891).

Евреи ведь были виновны не только потому, что распяли Христа, но и потому, что многие из них занимались не угодным Богу делом – были ростовщиками, обирали добрых христиан. Считалось, что евреи сказочно богаты, и это возбуждало к ним особую ненависть. Погромы, учиненные в 1348–1349 годах, стали для многих горожан самым легким средством обогащения.

Разумеется, многие представители тогдашней элиты, отмечает Кристиан Шолль, например, выходцы из знатных родов, священники, бургомистры, городские власти, были уверены в невиновности евреев и в том, что никто не отравляет колодцы. Однако у них часто был свой корыстный интерес в том, чтобы истребить евреев. Кто-то брал деньги в долг у еврейских ростовщиков и не хотел отдавать их. Кто-то зарился на их дома и другую недвижимость. Теперь многие должники, пользуясь случаем, с радостью убивали своих кредиторов-евреев и так избавлялись от долгов. Их жадность стоила жизни слишком многим евреям (С. Scholl. «Die Judenverfolgungen…», 2019).

Тот же Иосиф га-Коген, обозревая историю еврейских преследований, писал, что именно грабежи «были причиной тех постыдных деяний и обвинений» («Долина плача»). Признавали это и некоторые хронисты. Например, сообщая об убийстве евреев в Ульме в 1349 году, хронист заметил, что делалось все «ради богатства их» (цитируется по книге немецкого историка Пауля Зауэра «Еврейские общины в Вюртемберге и Гогенцоллерне» ⁄ Р. Sauer. «Die judischen Gemeinden in Wurttemberg und Hohenzollern», 1966).