Принцип неваляшки. Как сформировать свой центр устойчивости

Корректор Лилиана Голава

Редактор Марина Базуева

© Вадим Базуев, 2026

ISBN 978-5-0069-4372-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вместо предисловия

За годы психологической практики я видела много людей, оказавшихся в глубоком кризисе. Мы с Вадимом работали вместе именно в такой момент его жизни: когда рушились старые опоры, снимались маски и нужно было заново собирать себя по частям.

И тогда, в терапии, меня больше всего поражало одно его качество: невероятная скорость внедрения. То, до чего некоторые идут месяцами, Вадим брал с сессии и сразу, без долгих сомнений, применял в реальности.

Эта книга – прямое отражение его характера. В ней нет воды и пустых мотивационных клише. Это предельно честный, оголенный и живой текст о том, как выжить в шторм. Вадим удивительно легким языком описал технологию собственной устойчивости, где каждая глава завершается четким, работающим «Принципом Неваляшки». Ровно так, как он описывает в книге: спросил – услышал, применил, отработал – вернулся с обратной связью.

Я рекомендую эту книгу тем, кто прямо сейчас уперся в «стеклянный потолок», переживает предательство, финансовый крах или потерю смыслов. Тем, кто ищет волшебную таблетку, она не поможет. Но тем, кто готов снять шоры, взять ответственность за свою жизнь и выстроить внутренний центр тяжести – эта книга станет надежным компасом.

Это честная и очень вдохновляющая история.

Глава 1.

Принцип неваляшки

Название этой книги я придумал не сразу.

Слова одного человека точно попали в оголённый нерв.

…После похорон я пришёл на работу.

Не потому, что был сильным. И не потому, что «так надо».

Просто дома оставаться было невозможно. Дом в такие дни становится слишком тесным. Стены давят. Воздуха не хватает. Мысли ходят по кругу, как звери в клетке.

Я зашёл к директору компании. Поблагодарил его за материальную помощь. Cухо, без лишних слов. Он посмотрел на меня внимательно, без официоза.

– Может, вам ещё пару дней побыть дома? – спросил он.

Я отказался.

– Мне надо переключиться. Работа для этого подходит.

Он кивнул. Помолчал. Потом усмехнулся – не зло, не иронично, а как-то по-человечески.

– Хорошо… Да уж… Не все такие неваляшки, как вы.

Я вышел из кабинета, а слово застряло в голове.

Неваляшка.

Тот, кого бьют – а он встаёт.

Тот, кого толкают – а он возвращается в вертикальное положение.

Тот, у кого устойчивый центр тяжести.

Я шёл по коридору, и вдруг мне стало интересно разобраться: когда именно этот центр тяжести во мне появился?

Он ведь не всегда был со мной. Его не выдают при рождении вместе со свидетельством. Его собирают, как пазл. Иногда – по кускам. Иногда – через боль.

Перед глазами всплыло детство.

Панельные дома и металлическая конструкция посреди двора, служившая воротами для игры в футбол, с перекладиной, на которой развешивали ковры, чтобы выбивать пыль.

Типичный советско-постсоветский двор, где каждый день был экзаменом на прочность. Неписаные пацанские правила, которые никто не объяснял, но за нарушение которых наказывали быстро и без лишних слов.

Говорят, кто в армии служил, тот в цирке не смеётся. Я не интересуюсь модными сериалами про молодёжь «девяностых».

Каждый конфликт легко заканчивался дракой. Не потому, что мы были жестокими.

А потому, что по-другому тогда не умели. В общем хаосе угадывался какой-никакой порядок.

Наверное, именно там, в этих дворовых драках, я понял один очень важный момент, который потом много раз спасал мою психику.

Страшно только до первого пропущенного удара.

Пока ты стоишь напротив, пока ждёшь драки – страшно. В голове прокручиваются сценарии, тело сжимается, неизвестность пугает, хочется сбежать, отвернуться, сделать вид, что тебя тут нет. Это естественная реакция любого организма на сильный стресс. И перед тобой всего три варианта поведения: бей, замри или беги.

А потом, если ты не сильно расторопный, ловишь первую плюху кулаком в лицо.

И вдруг понимаешь: лицо не стеклянное. Оно не разбилось. Мир не рухнул.

Боль есть, куда без неё, но она терпимая. Адреналин эффективно начинает глушить боль и страх. И ты кидаешь ответную плюху своему товарищу в нос.

Ты дерёшься, падаешь и очень быстро понимаешь еще одну простую вещь – лежать нельзя.

Если останешься лежать – будет хуже. Лёжа гораздо легче получить сандалькой по лицу от грозного соперника, но, что ещё страшнее, товарищи перестанут уважать и сделают изгоем.

Поэтому встаёшь, принимаешь боевую стойку, которую подсмотрел в боевике с Жан-Клодом Ван Даммом, и продолжаешь.

Не обязательно побеждать.

Иногда достаточно просто не упасть второй раз.

Бой идёт до победы. Но есть и вариации.

Иногда бой заканчивается потому, что появилась первая кровь.

Иногда – потому, что зрители устали от скучной возни и начали разнимать.

Иногда – потому, что мама зовёт домой обедать.

С возрастом удары становятся ощутимее.

Это уже не кулак во дворе.

Это – отчисление из учебного заведения.

Это – развод.

Это – увольнение с работы.

Это – предательство близких людей.

Это – потеря денег, статуса, уверенности в себе.

Это – потеря смысла.

И последствия этих ударов заживают куда дольше, чем синяк под глазом.

Но принцип остаётся тем же.

Если ты упал – лежать нельзя.

Тогда я ещё не знал, что именно этот дворовый навык – быстро вставать – станет базовым для всей моей жизни.

Не геройствовать.

Не делать вид, что не больно.

А просто вставать и идти дальше.

Позже, много лет спустя, когда мне скажут это слово – неваляшка – я вдруг пойму, что это не про характер и не про «силу воли».

Это про центр тяжести.

Про то, что у тебя внутри есть что-то, что каждый раз возвращает тебя в вертикальное положение.

Принцип неваляшки №1

Страшно только до первого удара.

Потом понимаешь, что ты не стеклянный, оцениваешь ситуацию, в которой оказался, и начинаешь действовать.

Глава 2.

Следующий автобус

На каток меня привёл папа. Металлические коньки «снегурки», которые приматывались к валенкам, открыли для меня мир хоккея, в котором я растворился на много лет.

Сначала я играл во дворе с деревянной клюшкой и в валенках, потом в нашем городе построили новый крытый каток и объявили набор в секцию хоккея. Конечно, я записался одним из первых.

Сейчас, когда я смотрю на современные подростковые проблемы, эмоции, конфликты со взрослыми, уход в виртуальный мир, я не понимаю, куда я тогда мог всё это вместить? Мне было жутко некогда.

Так выглядел один день из моего детства:

Утром я встаю, быстро завтракаю и бегу на первую тренировку с младшей группой. Это не обязательно, это мой личный выбор – успеть покататься на свободном льду.

С катка я бегу в школу, а после школы – снова на каток, на тренировку со своей группой.

После катка делаю уроки и иду с папой на дворовый каток, который успело замести снегом, и надо ещё успеть его почистить, чтобы поиграть с пацанами.

Перед сном успеваю почитать книгу про историю советского хоккея, которых у папы было множество. Имена многих игроков помню до сих пор.

И так – каждый день.

Каток находился в другой части города. После тренировки я, как правило, не успевал на автобус и бежал до школы с коньками, клюшкой и портфелем. Ждать следующий можно было очень долго. Но я не хотел ждать. Через много лет я узнал, что это называется мудрёным словом «проактивность».

Такой режим попросту не даёт подростковой голове отвлекаться на излишнюю рефлексию и юношеские страдания.

А потом случилась травма. МРТ тогда не было, поэтому точного диагноза я так и не узнал. Но выходить на лёд без «заморозки» колена я не мог. Хоккей оказался под запретом.

Неваляшка резко качнулся в сторону пола, но выпрямился и начал искать альтернативные варианты.

Шахматы, шашки, настольный теннис, карате, театральный кружок, Союз активных ребят в школе, курсы по программированию, кружок по рисованию – быстро заполнили вакуум, который образовался после потери льда.

Есть много «мотивационных» фильмов, в которых герой, потеряв любимое дело (спорт, искусство, женщину и т. д.), опускает руки, забивает на себя и свою жизнь и стремительно идёт на дно – я не понимаю этого.

Сценарий всегда одинаковый. Флешбэк: через 10—20 лет на опустившегося бродягу натыкается какой-нибудь прощелыга, узнаёт в нем великого боксёра/каратиста/борца/баскетболиста, умывает его, причёсывает и возвращает на Олимп. Все счастливо мотают сопли счастья на кулак ярости.

Не люблю такие фильмы. У меня вызывает отторжение позиция главного героя: сломаться и слить 10—20 лет своей жизни в унитаз. Но такие фильмы очень популярны. Зритель любит смотреть, как «феникс восстаёт из пепла».

Мне всегда нравились фильмы и книги про то, как человек ставит перед собой цели, планирует, учится, приобретает навыки и опыт и в итоге достигает своей цели. Если что-то идёт не так, оценивает ситуацию и оперативно разрабатывает новый план.

Принцип неваляшки №2

Быть проактивным, не ждать «следующего автобуса».

Он может прийти только через много лет.

А может вообще не прийти.

Глава 3.

Мои враги

И это я не про пацанов с соседних районов: Малю, Рыжего, Лопату, Сахарка, Гуся, Радугу, Мелкого, Миню и Шнягу. С ними я нашёл общий язык.

Это я про лень и перфекционизм. Это глубокая и долгая тема, поэтому буду краток.

Детская книжка Льва Давыдычева, известного пермского писателя, «Враг №1» почему-то мало известна широкому читателю. Все больше знакомы с его «Иваном Семёновым» и «Лёлишной из третьего подъезда». Наверное потому, что в книжке поднимались достаточно серьёзные вопросы педагогики, хотя и в юмористической форме. Когда я читал её в первый раз, я был ошарашен тем, насколько реалистично автор описывает влияние и последствия проявлений лени в детском возрасте.

Очень ярко описана цепочка событий с того момента, как мальчику сначала было лень снять носок перед сном, до момента, когда врачи перевели его на искусственное питание и искусственное дыхание, потому что ему стало лень жить.

Пострашнее любого кошмара.

Лекарство простое: нужна дисциплина и мотивация. Мотивация быстро проходит, и остаётся дисциплина. Делать то, что нужно, когда не хочется. По плану, без сомнений.

Мотивация, если упрощённо, бывает двух типов: «ОТ» и «К».

Мотивация «ОТ» – когда человек бежит ОТ чего-либо. От смерти, болезней, бедности, страха. Хорошие такие пинки под задницу, чтобы двигался, не стоял на месте.

Мотивация «К» – когда человек бежит к чему-либо. К новым вещам, новым машинам, к достижению мечты или покупке какой-нибудь хотелки. Хорошая такая морковка, которая манит тебя за собой.

При постановке целей всегда нужно формулировать для себя оба типа мотивации:

Что будет, если я этой цели не достигну? ОТ.

Что будет, если я этой цели достигну? К.

Важно понимать: рано или поздно эффективность мотивации угасает. Столкнувшись с трудностями или рутиной, мозг стремится экономить энергию и снижает интерес к целям.

Здесь на работу заступает дисциплина.

Делать каждый день одни и те же маленькие шаги – та ещё скукота.

Но именно дисциплина помогает не «сливаться» и продолжить свой путь к цели.

Все знают, что зарядку нужно делать каждый день. С приливом мотивации начинают, с отливом – заканчивают. Чего не хватает? Правильно, дисциплины.

Принцип неваляшки №3

Ставь перед собой цели, планируй и действуй.

Верь в силу регулярных маленьких шагов.

Бич современного общества – прокрастинация. Двоюродная сестра лени.

Современные технологии, глобализация и офисное рабство добавили в формулу ещё одну переменную. Неопределённость.

Сравните:

Человек бьёт молотком по гвоздю, чтобы сделать стул. Результат работы видит и ощущает сразу – вот он стул, крепкий или не очень, на нём можно сидеть.

Человек сидит в офисе и делает табличку/презентацию для руководства, отправляет её по электронной почте и… Итогового результата, для чего эта табличка делалась и на что она конкретно повлияла, не видит. На виртуальную табуретку не сядешь, не ощутишь её устойчивость.

Нашему мозгу нужен результат действий. Это источник дофамина. Если дофамина нет – мозг считает действие неинтересным, скучным, бессмысленным, нецелесообразным, не важным для жизни.

Поэтому сотрудник, который не понимает, какое именно влияние он оказывает на достижение цели компании, начинает откладывать выполнение работы до последнего момента, залипает за просмотром коротких видео (быстрое получение дофамина), а потом делает задание на скорую руку. Как правило – некачественно.

Очень важно, чтобы ты чётко понимал, на что влияет результат твоей работы. Не знаешь – спроси. А ещё – что лично ты получаешь от каждого дня работы. И дело не только в зарплате.

У меня есть слово-фильтр, которое помогает мне моментально сориентироваться в том, что я сейчас делаю. Либо перестать это делать. Либо напомнить себе про мотивацию.

Это слово: «целесообразно». Покатайте на языке: «целе сообразно», «сообразно цели», «соответствует цели».

Это слово отлично фильтрует любые хронофаги (пожиратели времени в виде шортсов, клипов, рилсов) и возвращает вас в действительность.

Вариант применения для тех, кто не умеет отказывать: когда кто-то пытается перекинуть на тебя свою работу, дать новое задание, достаточно спросить себя: «Для меня это целесообразно?» Если входящая задача не соответствует твой цели – можно с лёгкой душой отказать и сказать «нет». Вообще, умение говорить «нет» – один из главных навыков в жизни.

Важный момент: для того чтобы слово-фильтр работало, цели всё-таки должны быть чётко сформулированы.

Принцип неваляшки №4

Задавай себе вопрос «целесообразно ли то,

чем я сейчас занимаюсь?»

Перфекционизм

Фраза из детства «Делай лучше всех или не делай вообще» предопределила моё отношение к любому делу, за которое я брался. И я искренне верил, что огромное кладбище из моих начинаний оправдано именно этим убеждением.

Заблуждение выглядело так: начинаешь что-то делать – не получается лучше всех с первого раза – тогда нафиг надо.

Я мучился очень долго.

Мог бесконечно отшлифовывать презентации, тратя на них колоссальное время, и всегда с удивлением замечал, что никто не отметил результат моих трудов. Никто не отметил идеальную высоту шрифта, точно выверенное отступление картинки от края слайда.

Всё изменило ещё одно слово-фильтр, которым я снял с себя бесконечную гонку за совершенством и топтание на месте.

Это слово: «приемлемость».

В момент углубления в процесс нелишним будет спросить себя: «Какой результат будет приемлемым для меня/клиента/выступления/отчёта?»

И всё, тебе больше не надо тратить дополнительные усилия и время на выход за рамки этой приемлемости.

Принцип неваляшки №5

Не обязательно делать идеально всё и всегда.

Чаще всего достаточно делать просто «приемлемо».

Глава 4.

Пинок под зад

После поступления в институт я опьянел от свободы!

Гулял широко, с размахом, без особых ограничений. Любил выпить. Любил компанию. У меня были друзья – такие же лиходеи, как и я. Мы были молодые, беспечные и уверенные, что жизнь длинная, а времени – вагон.

Учёба давалась мне легко. Слишком легко, чтобы я воспринимал её всерьёз. Я не был отличником, но и в хвосте не плёлся. Экзамены сдавались, зачёты закрывались, хвосты как-то без особых проблем рассасывались. Это создавало опасную иллюзию: что так будет всегда.

Я жил с ощущением, что всё под контролем.

Что я умный.

Что я выкручусь.

Что «потом разберусь».

А «потом», как известно, имеет дурную привычку наступать внезапно.

На последнем курсе, во время преддипломной практики, меня отчислили.

Не из-за конфликта.

Не из-за принципиальности.

Не из-за трагической ошибки.

А из-за банальной, глупой, студенческой расхлябанности.

Я должен был проходить практику на заводе, где писал диплом. Я появился там один раз – в начале семестра. Познакомился, покивал, взял какие-то вводные данные. А потом… загулял.

Прошёл месяц. Потом второй.

Я жил своей привычной жизнью, не думая о последствиях. Где-то в голове маячила мысль: «Ну схожу, договорюсь, как-нибудь закрою».

Когда я появился на заводе во второй раз, меня встретили с улыбкой.

– Ой… – сказали мне. – А практика-то закончилась месяц назад.

Я сначала даже не понял, что это значит.

Как это – закончилась?

Я поехал в деканат. Тешил себя мыслью, что сейчас всё решится парой фраз. Но в коридоре уже висели списки.

Моя фамилия была там.

В списках на отчисление.

Это был не удар.

Это был пинок под зад.

Я лихорадочно заметался. Пытался говорить с деканом. С заведующим кафедрой. Объяснял, оправдывался, обещал. Всё было бесполезно. Взрослая система не реагирует на детскую панику.

Единственное, что удалось сделать, – подать документы на восстановление. На коммерческое отделение. Со следующим курсом. Закончить институт с группой на год младше.

Я вышел из деканата с пустотой внутри. Без злости. Без истерики. Просто с пониманием: я доигрался.

Поджав хвост, я уехал в родной город к родителям.

Родители не ругали меня. И это было, пожалуй, тяжелее всего. Мама прохладно, без скандала, дала понять: теперь я должен искать работу и работать. По-настоящему.

По объявлению я устроился в компьютерный салон. Менеджером по продажам.

Я хорошо помню свой первый рабочий день. Запах пластика и микросхем. Коробки с компьютерами. Прайсы. Клиенты. Деньги – маленькие, но реальные.

Возможно, именно этот пинок от жизни и определил мою дальнейшую траекторию. Я впервые почувствовал, что значит зарабатывать, а не «получать».

Через пару месяцев я съездил в Пермь и восстановился в институте. Договорился с руководителем преддипломной практики, что буду писать диплом в родном городе и приезжать на консультации. Совмещал работу и учёбу. Было тяжело, но других вариантов не было.

У меня появился хороший учитель и друг Саша. В то время менеджер по продажам воспринимался как назойливая муха, приставучая, надоедливая, а Саша своим примером показал, как можно продавать грамотно, с уважением и достоинством.

Всё закончилось нормально. Я написал диплом. Сдал его на четвёрку. Получил корочку.

Институт остался важной частью моей биографии. Но, если честно, главный жизненный урок я получил не на лекциях.

Я получил его тогда, когда жизнь отвела ногу и выписала мне пинок под зад.

Иногда это единственный способ вытащить человека из иллюзий.

Из ощущения, что «всё как-нибудь само».

С тех пор я знаю: если ты долго не принимаешь решения – за тебя его примут.

И не факт, что это будет безболезненно.

Принцип неваляшки №6

Если ты сам не меняешь траекторию —

жизнь делает это за тебя. Обычно довольно жёстко.

Глава 5. Кульман

После института я ещё какое-то время продавал компьютеры. Работа была понятная, деньги – честные, но внутри всё чаще возникало ощущение, что я задержался. Как будто поезд уже стоит на платформе, а я всё ещё курю рядом, убеждая себя, что «ещё успею».

Я решил, что пора идти работать по специальности.

Инженером.

Как и положено человеку с высшим техническим образованием.

Я обошёл три градообразующих предприятия. Узнал цену за свою голову, за свои знания и своё время. Цена, если честно, была невысокой. Но разница всё равно была.

Конечно, я выбрал то предприятие, где предложили больше.

Так я оказался на заводе.

Я хорошо помню свой первый день. Зашёл в отдел, представился. Мне выделили рабочий стол. Принесли готовальню, карандаши и ватман. А потом поставили рядом… кульман.

Огромную доску для черчения. С линейками, которые можно было двигать под любым углом. Скрипучую, тяжёлую, внушительную.

Я уже тогда все чертежи умел делать на компьютере. Даже диплом писал полностью в электронном виде. Но здесь это никого не интересовало. Здесь чертили карандашом.

Поначалу это даже показалось интересным.

Медленно. Вдумчиво. Почти медитативно.

Моими коллегами были люди в возрасте. Опытные, спокойные, работающие без лишней суеты. Сначала они смотрели на меня настороженно. Как смотрят на щенка: вроде симпатичный, но непонятно – вырастет ли в нормальную собаку или просто будет путаться под ногами.

Я учился. Задавал вопросы.

Много вопросов.

Иногда глупых. Иногда наивных.

Подходил, вежливо спрашивал, слушал и делал так, как говорили. Всегда благодарил за помощь. Это, как оказалось, редкое качество.

Даже Наташа. Бука Наташа. Она всегда сидела в углу, чертила, ворчала на всех за любой лишний звук в аудитории и цокала языком так, будто весь мир её раздражал. Со временем и она оттаяла. Начала подсказывать. Подкармливать пирожками. Давать советы.

Я до сих пор уверен: можно сколько угодно читать книги и статьи в интернете, но проще всего – спросить опытного человека. Это экономит большое количество драгоценного времени.

Тогда же, работая на заводе, я впервые столкнулся с неповоротливостью и инертностью большой системы. С её плюсами и минусами. С её размеренностью. С её безопасностью.

Мой коллега, с которым мы сдружились, учил:

– Утром прошёл через вертушку – думай о работе. Вышел вечером – выкинь её из головы, как страшный сон.

С одной стороны, это работало.

С другой – что-то внутри меня начало сопротивляться.

В какой-то момент я поймал себя на мысли, от которой стало не по себе:

И это всё? Захватывающая игра под названием «Жизнь» заключается только в этом?

Это и есть моё будущее?

Чертежи. Кульман. Пятница – пивасик. Понедельник – снова кульман.

Я тогда ещё не знал, что этот вопрос – первый звоночек.

Но именно с него началось моё внутреннее расхождение с системой.

Принцип неваляшки №7

Сначала научись стоять внутри системы. Учись.

Но если внутри становится тесно – это не слабость,

это сигнал двигаться дальше.

Глава 6.

Личная эффективность

Переезд обратно в Пермь был прорывом.

Я честно сказал себе: если я останусь там, где мне тесно, – дальше будет только хуже. Не сразу. Постепенно. Незаметно. Но необратимо.

Пермь встретила меня как обычно. Шумно. Равнодушно. Без обещаний. Большой город никогда не ждёт тебя с распростёртыми объятиями. Ему всё равно, кто ты и зачем приехал. Это честно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.