Капитан Шторм

— Я не случайно! — возмутился Зак. — Это был тактический поджог!

— Это был тактический поджог моей любимой шляпы, — поправил Шторм. — За которую, кстати, ты всё ещё не расплатился. Так что твоя доля уходит в фонд восстановления капитанского гардероба.

Команда снова загоготала. Зак побагровел и замолчал.

— Остальным — деньги по курсу, — продолжил Шторм. — Кому нужна валюта, можете обменять у старого Хромого в таверне «Ржавый якорь». Он дерёт три шкуры, но зато не задаёт вопросов. Вопросы есть?

— Когда отправляемся? — спросил Флинт, который сидел на ящике и болтал ногами.

— Через три дня, — ответил Шторм. — Нам нужно пополнить припасы, подлатать паруса и дать Корвину время заштопать тех, кто умудрился получить ранения в бою. А вы пока можете отдохнуть, выпить, подраться, проиграть свои деньги в карты и снова подраться. В общем, займитесь чем-нибудь полезным.

— А ты, капитан? — спросил Флинт.

— А я пойду узнаю, что за карту мы нашли, — ответил Шторм. — Есть тут один человек, который разбирается в древних штуках. Если он, конечно, ещё жив.

— А что с ним должно было случиться? — поинтересовался Корвин, который как раз заканчивал перевязывать плечо раненого матроса.

— Ну, когда я видел его в последний раз, он задолжал кучу денег местному ростовщику, а тот, в свою очередь, нанял пару головорезов, чтобы выбить долг. — Шторм пожал плечами. — Всякое могло случиться. Но, надеюсь, он ещё дышит.

Он хлопнул в ладоши.

— Всё, паршивцы. Свободны. Через три дня — отплытие. Кто опоздает — поплывёт на вёслах.

Команда разбрелась. Кто-то направился в таверну, кто-то — в бордель, кто-то — просто бродить по порту в поисках приключений. Хагг, как всегда, отправился на склад за провизией. Корвин ушёл в свою каюту, чтобы пополнить запасы медикаментов — вернее, того, что он называл медикаментами, а на самом деле это была смесь трав, спирта и каких-то сомнительных ингредиентов, которые он добывал в портовых лавках. Лира осталась на корабле — она никогда не сходила на берег, предпочитая общество ветра и волн.

Шторм направился в город. Порт Свободных Ветров был построен на скалистом острове, и его улицы, узкие и извилистые, карабкались вверх по склонам, образуя запутанный лабиринт. Здесь можно было найти всё: от краденых имперских артефактов до свежей рыбы, от поддельных карт сокровищ до настоящих, от наёмных убийц до продажных судей. Шторм любил этот город. Он напоминал ему его самого — хаотичный, опасный, но полный жизни.

Таверна «Ржавый якорь» находилась в самом сердце порта. Это было приземистое здание с покосившейся крышей и вывеской, на которой ржавый якорь действительно присутствовал — правда, он был нарисован так криво, что больше напоминал покойника в петле. Внутри было темно, дымно и шумно. За длинными столами сидели пираты всех мастей, пили, орали, играли в кости и время от времени били друг другу морды. Хозяин таверны, старый Хромой — действительно хромой, с деревянной ногой и повязкой на глазу, — стоял за стойкой и невозмутимо протирал кружки, не обращая внимания на творящийся вокруг хаос.

Шторм вошёл, и гул на мгновение стих. Его знали. Его везде знали. Он прошёл к стойке, кивнул Хромому и бросил на стойку золотую монету.

— Мне нужен Иона. Он ещё жив?

Хромой взял монету, попробовал на зуб и кивнул.

— Жив. Но прячется. Ростовщик Ларсен нанял людей, чтобы его прикончить. Он задолжал пятьдесят золотых.

— Пятьдесят? — Шторм присвистнул. — И на что же он их потратил?

— На книги. — Хромой усмехнулся. — Говорил, что нашёл какой-то древний манускрипт. Продавец запросил целое состояние. Иона занял деньги, купил книгу, а потом оказалось, что это подделка. Теперь он прячется в подвале старого склада на восточной окраине. Ларсеновские головорезы ищут его по всему городу.

— Понял. — Шторм взял со стойки кружку рома, которую Хромой успел налить, и залпом осушил. — Если кто спросит — меня не было.

— Ты всегда это говоришь, — заметил Хромой. — И тебя всегда кто-то спрашивает.

Шторм усмехнулся и вышел из таверны. На восточную окраину он отправился пешком, петляя по улочкам и стараясь не привлекать внимания. Впрочем, это было бесполезно: его плащ, его шрам и его походка были слишком узнаваемы. По пути он наткнулся на Флинта, который сидел на перевёрнутой бочке и увлечённо торговался с каким-то стариком за ржавый кинжал.

— Капитан! — крикнул юнга, увидев его. — Смотрите, что я нашёл! Настоящий имперский кинжал! С гравировкой! Продают за бесценок!

— Это не имперский, — возразил старик. — Это из восточных земель. Видишь узор? Это магическая защита. От сглаза.

— От сглаза, — повторил Шторм, беря кинжал в руки. Лезвие было тупым, рукоять болталась, а «магический узор» оказался просто царапинами, которые кто-то нанёс гвоздём. — Флинт, это барахло. Его максимум можно использовать, чтобы открывать бутылки.

— Значит, беру! — обрадовался юнга. — Как раз хотел открывалку.

Шторм вздохнул и пошёл дальше, оставив Флинта завершать сделку. Парень был неисправим.

Склад, в котором прятался Иона, выглядел так, будто вот-вот рухнет. Стены были покрыты плесенью, крыша протекала, а внутри пахло крысами и старыми бумагами. Шторм спустился в подвал по скрипучей лестнице и увидел то, что и ожидал: маленького, тщедушного человечка в очках, окружённого грудами книг и свитков. Иона — бывший имперский архивариус, сбежавший от инквизиции, когда его объявили еретиком за изучение запрещённых текстов. Он знал о древней истории больше, чем кто-либо на Архипелаге.

— Капитан Шторм! — Иона вскочил, едва не опрокинув стопку книг. — Какая честь! Вы пришли меня спасти?

— Я пришёл задать тебе пару вопросов, — ответил Шторм, присаживаясь на ящик. — А спасение — это уж как получится.

Иона нервно поправил очки.

— Если вы про деньги Ларсену, то у меня их нет. Но я работаю над этим! Я нашёл новый манускрипт, на этот раз подлинный! Если я смогу его продать…

— Я здесь не из-за денег Ларсена, — перебил Шторм. — Хотя, когда я уходил, его головорезы как раз шли в твою сторону. Так что советую поторопиться с ответами.

Иона побледнел.

— Что вы хотите узнать?

Шторм достал из-за пазухи карту и развернул её. Иона взглянул на пергамент, и его глаза расширились.

— Это… это же…

— Карта к Острову Мёртвого Короля, — закончил Шторм. — С магическими печатями. Ты знаешь, что это такое?

— Знаю ли я? — Иона дрожащими руками взял карту. — Это одна из величайших загадок Архипелага! Остров Мёртвого Короля — легендарное место, где, по слухам, спрятаны сокровища древней династии. Но не только золото. Говорят, там находится Сердце Шторма — артефакт невероятной силы. Тот, кто им завладеет, сможет повелевать погодой. Вызывать ураганы. Топить флоты.

— Звучит заманчиво, — заметил Шторм.

— Заманчиво? — Иона истерически рассмеялся. — Это проклятие! За последние сто лет туда отправились десятки кораблей. Ни один не вернулся. Инквизиция объявила эти воды запретными. Орден Змеи охотится за любыми упоминаниями об острове. А теперь, когда вы нашли эту карту… — Он осёкся. — Где вы её нашли?

— Захватил на имперском галеоне.

— Значит, Империя тоже знает. — Иона схватился за голову. — Если они узнают, что карта у вас, они пошлют за вами весь флот.

— Пусть посылают. — Шторм усмехнулся. — Мне не привыкать. Ты лучше скажи: что означают эти печати?

Иона склонился над картой.

— Это защитная магия. Очень древняя. Такие печати использовали ещё до Катаклизма. Они… — он замолчал, вглядываясь в символы. — Это невозможно.

— Что?

— Эта печать, — Иона указал на один из символов, — это Печать Крови. Она активируется только тогда, когда кто-то с магическим даром прольёт свою кровь на алтаре острова. Без этого сокровища не достать.

— Значит, нам нужен маг, — задумчиво произнёс Шторм.

— Вам нужен не просто маг! — Иона почти кричал. — Вам нужен кто-то, чья кровь настолько сильна, что сможет сломать древнюю защиту! Таких людей единицы! И за ними охотится Инквизиция!

Шторм вспомнил Лиру. Её бледное лицо. Её тёмные круги под глазами. Её дар чувствовать ветер. Он не знал, насколько сильна её магия. Но, кажется, пришло время это выяснить.

— Спасибо, Иона, — сказал он, вставая. — Ты очень помог.

— Постойте! — Иона схватил его за рукав. — Вы не понимаете! Если вы поплывёте туда, вы все погибнете! Остров охраняет не только магия. Там есть… что-то ещё. Что-то древнее. Что-то, что не умирает.

— Я тоже не умираю, — ответил Шторм. — По крайней мере, пока.

Он поднялся по лестнице и вышел из склада как раз в тот момент, когда к зданию подошли двое — крепкие парни с дубинами и бандитскими рожами. Те самые головорезы Ларсена.

— Ты Иона? — спросил один из них, увидев Шторма.

— Нет, — ответил капитан. — Я тот, кто сейчас сломает вам обе ноги, если вы не уберётесь отсюда.

Головорезы переглянулись. Потом тот, что повыше, усмехнулся.

— Ты один, а нас двое. Ты что, самоубийца?

— Сейчас узнаешь.

Через пять минут оба головореза лежали на земле, хрипя и проклиная тот день, когда они связались с Ларсеном. Шторм, вытирая саблю о плащ одного из них, наклонился и тихо сказал:

— Передайте своему хозяину, что капитан Шторм просил за Иону. Если он его тронет, я вернусь. И тогда уже разговор будет совсем другим.

Он выпрямился и зашагал обратно в порт. За спиной слышались стоны и ругательства. Шторм улыбался. День определённо удался.

Вечером в таверне «Ржавый якорь» было шумно. Команда «Волчьего сердца» заняла лучший стол у окна и теперь праздновала удачный рейд. Ром лился рекой, жареная рыба исчезала с тарелок быстрее, чем её успевали подавать, а Зак, как всегда, травил байки, перевирая события до неузнаваемости.

— И тогда я ему говорю: «Ты, имперская крыса, положи пушку на место, пока я тебе не показал, как стреляет настоящий канонир!» — разорялся он, размахивая кружкой. — А он мне: «Ты не посмеешь!» А я ему: «Посмею!» И выстрелил! Прямо в яблочко! С пятидесяти метров! В шторм!

— Ты стрелял с десяти метров, — поправил Корвин, не отрываясь от тарелки. — И промахнулся. Ядро попало в бочку с водой, а не во врага. Но имперец всё равно испугался и убежал. Так что технически ты победил.

— Это был тактический промах! — возмутился Зак. — Я специально промахнулся, чтобы его напугать!

— Конечно, — согласился Корвин. — И бочку ты тоже специально взорвал. Чтобы нам было чем умываться.

Команда снова загоготала. Шторм сидел во главе стола, потягивал ром и смотрел на свою команду с чем-то похожим на гордость. Они были пьяницами, дебоширами и, в общем-то, отбросами общества. Но они были его семьёй. И он не променял бы их ни на какое золото.

— Капитан, — позвал Хагг, который сидел рядом и задумчиво вертел в руках кружку. — Ты уже решил, что будешь делать с картой?

— Решил, — ответил Шторм. — Мы поплывём к Острову Мёртвого Короля.

За столом повисла тишина. Даже Зак перестал жевать. Все уставились на капитана.

— Ты серьёзно? — спросил Хагг.

— Абсолютно.

— Но ты же понимаешь, что это, скорее всего, билет в один конец? — вмешался Корвин. — Я, как врач, не рекомендую такие путешествия. Они плохо сказываются на здоровье. В частности, на продолжительности жизни.

— Я понимаю, — ответил Шторм. — Но я также понимаю, что там, на этом острове, лежат сокровища, которые стоят любого риска. И я хочу их получить. А вы — моя команда. И я спрашиваю вас сейчас, как спрашивал всегда: кто хочет пойти со мной?

Первым вскочил Зак.

— Я! Конечно, я! Там же наверняка есть что взрывать! Древние ловушки, магические печати… Представляете, какой будет фейерверк?

— Я с тобой, капитан, — кивнул Хагг. — Куда ты, туда и я. Это даже не обсуждается.

— Я тоже, — тихо сказала Лира, которая до этого молча сидела в углу. — Если нужен маг, то я пойду.

Флинт, сидевший на подоконнике, усмехнулся.

— А мне всё равно, куда плыть. Лишь бы было что украсть. Так что я в деле.

Корвин вздохнул, поправил очки и допил ром.

— Ну, если вы все собрались умирать, то кто-то должен будет вас штопать. Так уж и быть. Я с вами.

Шторм обвёл взглядом свою команду. Его людей. Его семью. Они были безумцами. Но они были его безумцами. И с ними он был готов отправиться хоть к самому дьяволу.

— Тогда решено, — сказал он, поднимая кружку. — Через три дня выходим. А пока — пейте, веселитесь и никому не рассказывайте о карте. Иона, кстати, теперь под моей защитой. Кто его тронет — будет иметь дело со мной.

— Справедливо, — кивнул Хагг.

— И последнее. — Шторм обвёл взглядом собравшихся. — В этом рейсе будет опасно. Возможно, опаснее, чем когда-либо. Но я обещаю вам одно: если мы выживем, мы станем богаче, чем любой пират в истории Архипелага. Вы мне верите?

— Верим, капитан, — хором ответила команда.

И в этот момент где-то в углу таверны кто-то затянул старую пиратскую песню, и все подхватили, и гул голосов заполнил помещение, и даже Корвин, всегда невозмутимый, начал тихонько подпевать, отбивая ритм пальцем по столу. Шторм сидел, смотрел на них и улыбался.

Да, они были безумцами. Но именно поэтому они были лучшими.

Глава 3. Старые враги и новые тайны

Утро после попойки в «Ржавом якоре» выдалось тяжёлым. Солнце, беспощадное, как имперский сборщик налогов, заливало порт Свободных Ветров ярким светом, от которого у половины команды «Волчьего сердца» раскалывались головы. Пираты выползали из таверны, из борделей, из каких-то тёмных углов, куда их занесло ночью, и брели к кораблю, напоминая армию живых мертвецов.

Зак, который вчера громче всех орал про фейерверки и древние ловушки, теперь сидел на причале, обхватив голову руками, и тихо стонал. Рядом с ним стоял Корвин с кружкой какого-то мутного отвара.

— Пей, — сказал врач безапелляционным тоном.

— Что это? — простонал Зак, не поднимая головы.

— Лекарство. От головы. И от совести.

— У меня нет совести.

— Значит, от головы. Пей.

Зак сделал глоток, и его лицо приобрело оттенок, близкий к цвету морской волны перед штормом.

— Ты что туда намешал? — прохрипел он. — Это же отрава!

— Отрава, — согласился Корвин. — Но очень эффективная. Через час будешь как новенький. Или умрёшь. Тут уж как повезёт.

— Ты лучший врач, которого я знаю, — пробормотал Зак и осушил кружку до дна. — Если я выживу, я тебя убью.

— Договорились, — кивнул Корвин и пошёл дальше, раздавая своё снадобье остальным страждущим.

Шторм, в отличие от своей команды, чувствовал себя прекрасно. Он всегда знал меру — ровно столько, чтобы оставаться весёлым, но не терять контроля. Он стоял у штурвала, подставив лицо утреннему ветру, и просматривал карту, которую забрал у Ионы. Тот, кстати, сегодня утром прислал мальчишку-посыльного с запиской, в которой благодарил капитана за спасение и сообщал, что нашёл в одном из своих манускриптов ещё кое-что интересное об Острове Мёртвого Короля. Шторм хмыкнул, прочитав это. Иона явно пытался быть полезным, чтобы капитан не передумал его защищать. Что ж, пусть старается. Информация лишней не бывает.

— Капитан! — раздался голос Флинта. Юнга сидел на рее, свесив ноги, и смотрел куда-то в сторону порта. — Там какая-то суета. Похоже, драка.

— В порту Свободных Ветров всегда драка, — ответил Шторм, не отрываясь от карты. — Это как прилив — неизбежно и предсказуемо.

— Но эта драка какая-то… масштабная! — настаивал Флинт. — И, кажется, там участвует Эвелин!

Шторм мгновенно отложил карту. Эвелин «Гадюка» Морроу была единственным капитаном на Архипелаге, который мог сравниться с ним в мастерстве и дерзости. Она была также единственной женщиной, которая сумела украсть у него часть добычи и остаться в живых. Более того — она сделала это с такой элегантностью, что Шторм не мог не восхищаться ею, даже когда проклинал её на чём свет стоит. Их отношения были странными: смесь соперничества, взаимного уважения и чего-то ещё, чему он не мог подобрать названия. Возможно, страсти. А возможно, чего-то большего.

— Где она? — спросил он, подходя к борту.

— Вон там, у таверны «Три акулы»! — Флинт указал пальцем. — И, кажется, её окружили!

Шторм выругался сквозь зубы, схватил саблю и, перепрыгнув через борт, побежал по причалу. За ним, не сговариваясь, последовали Хагг и Зак — последний, несмотря на похмелье, уже размахивал пистолем, готовый палить во всё, что движется.

У таверны «Три акулы» действительно было жарко. Эвелин стояла спиной к стене, сжимая в одной руке саблю, в другой — пистоль. Её рыжие волосы растрепались, на щеке красовалась свежая царапина, но глаза горели тем самым огнём, который Шторм так хорошо знал. Она не боялась. Она была в ярости. Против неё стояли пятеро — крепкие ребята с дубинами и ножами. У одного из них на груди был вытатуирован герб Ларсена — того самого ростовщика, чьих головорезов Шторм вчера отметелил. Похоже, Ларсен решил, что раз не может добраться до Ионы, то доберётся до тех, кто ему помогает. И, видимо, он считал Эвелин союзницей Шторма. Что, в общем-то, было не так уж далеко от истины, хотя и сложнее.

— Отойдите, идиоты, — процедила Эвелин. — Вы не знаете, с кем связались.

— Мы знаем, — ответил один из головорезов. — Ты — подружка Шторма. Ларсен передаёт ему привет. И говорит, что долг Ионы теперь лежит на тебе.

— Я не подружка Шторма, — отрезала Эвелин. — Я его конкурент. И если вы сейчас же не уберётесь, я вам это докажу. Наглядным способом.

— А по-моему, ты блефуешь, — ухмыльнулся головорез и сделал шаг вперёд.

В этот момент из-за угла вылетел Шторм. Он не стал тратить время на разговоры. Один удар сабли плашмя — и ближайший головорез рухнул на землю, выронив дубину. Хагг, появившийся следом, схватил второго за шкирку и швырнул в бочку с дождевой водой. Зак, не целясь, выстрелил в воздух и заорал:

— Всем стоять! Это ограбление! То есть, в смысле, это арест! То есть… капитан, а что мы, собственно, делаем?

— Спасаем Эвелин, — ответил Шторм, обезоруживая третьего.

— А, ну тогда ладно, — кивнул Зак и выстрелил в ногу четвёртому, который попытался убежать. Тот взвыл и запрыгал на одной ноге, ругаясь на чём свет стоит.

Пятый головорез, поняв, что дело плохо, бросил нож и поднял руки.

— Я сдаюсь! Только не бейте!

— Поздно, — сказал Шторм и коротким ударом в челюсть отправил его в нокаут. Потом повернулся к Эвелин. — Ты как, цела?

— Была цела, пока ты не явился, — ответила она, убирая саблю в ножны. — Я бы и сама справилась.

— Конечно, справилась бы, — согласился Шторм. — Только потратила бы больше времени. И, возможно, испачкала бы платье.

— Это не платье, это боевой костюм, — поправила она. — И он уже испачкан. Твоими стараниями.

— Моими? — Шторм удивлённо поднял бровь. — Я же только что спас тебе жизнь!

— Ты влез в драку, которую я прекрасно контролировала, — возразила Эвелин. — И теперь Ларсен будет считать, что я с тобой заодно. Спасибо тебе огромное.

— Ты и так со мной заодно, — усмехнулся Шторм. — Просто ещё не осознала этого.

— Я скорее выйду замуж за имперского губернатора, чем стану с тобой заодно, — фыркнула она.

— О, так ты рассматриваешь вариант замужества? — Шторм сделал шаг ближе. — Интересно. И кто же счастливый претендент?

— Уж точно не ты. — Эвелин скрестила руки на груди. — У тебя ветер в голове, ром в крови и команда, которая даже не может проснуться до полудня.

— Зато у меня есть карта, — невинно заметил Шторм.

Эвелин замерла. Её глаза сузились.

— Какая карта?

— Та, которая приведёт к сокровищам Острова Мёртвого Короля. — Шторм достал из-за пазухи пергамент и помахал им перед носом Эвелин. — Не хочешь взглянуть?

— Дай сюда, — потребовала она.

— А волшебное слово?

— Дай сюда, или я тебе врежу.

— Это не волшебное слово, — вздохнул Шторм, но карту протянул.

Эвелин выхватила пергамент и углубилась в изучение. Её лицо, обычно надменное, стало сосредоточенным. Она разглядывала печати, линии маршрута, пометки на полях. Шторм наблюдал за ней с интересом. Он знал, что Эвелин — не просто красивая женщина с острым языком. Она была одной из самых образованных людей на Архипелаге. Ходили слухи, что она родом из знатной имперской семьи, но сбежала в море, когда её попытались выдать замуж за старика-губернатора. Правда это или нет, Шторм не знал. Но то, что она разбиралась в древней магии лучше многих, было фактом.

— Это настоящая, — произнесла она наконец. — Печати подлинные. Я видела такие в имперской библиотеке, ещё в детстве. Но есть проблема.

— Какая?

— Здесь нужна кровь мага. — Она подняла глаза. — Сильного мага. Ты знаешь, где его найти?

— У меня есть Лира, — ответил Шторм.

— Лира — навигатор. Её дар — чувствовать ветер. Этого недостаточно. Чтобы сломать Печать Крови, нужен кто-то с гораздо более мощной магией. Кто-то, чья сила пробудилась через боль или ярость.

— И где же нам такого найти?

Эвелин помолчала. Потом медленно, словно нехотя, произнесла:

— Вообще-то… я знаю одного человека. Но он не в порту. Он на острове Пепла. И он не слишком дружелюбен.

— Остров Пепла? — переспросил Шторм. — Это же бывшая имперская тюрьма для магов. Там сейчас никого нет, кроме призраков и проклятых.

— Именно, — кивнула Эвелин. — Но тот, кто нам нужен, всё ещё там. Его зовут Мордекай. Он был архимагом Ордена Змеи, пока его не предали и не бросили умирать в этой тюрьме. Он выжил. И теперь он ненавидит всех: Империю, Орден, Инквизицию, пиратов. Но он знает о магии крови больше, чем кто-либо. Если кто и может помочь активировать Печать, то только он.

— И как нам уговорить его помочь? — спросил Шторм.

— Этого я не знаю, — честно ответила Эвелин. — Но, думаю, золото — неплохой аргумент.

— Золото — всегда неплохой аргумент, — согласился Шторм. — Значит, решено. Мы плывём на Остров Пепла. А оттуда — к Острову Мёртвого Короля. Ты с нами?

Эвелин долго смотрела на него. Потом усмехнулась.

— А у меня есть выбор?

— Выбор есть всегда, — философски заметил Шторм. — Например, ты можешь остаться здесь и дальше враждовать с Ларсеном. Или можешь пойти со мной и стать самой богатой женщиной на Архипелаге.

— Я и так самая богатая женщина на Архипелаге, — фыркнула Эвелин. — Но стать ещё богаче… это звучит заманчиво. Ладно, Шторм. Я с тобой. Но учти: если ты меня обманешь, я тебя убью.

— Договорились, — улыбнулся он. — А теперь идём на корабль. Нужно подготовиться к отплытию.

Они зашагали к причалу. За ними, обсуждая детали прошедшей драки, плелись Хагг, Зак и Корвин. Флинт, который всё это время сидел на рее и наблюдал за происходящим, спрыгнул на палубу и побежал докладывать Лире последние новости.

На борту «Волчьего сердца» тем временем царило оживление. Команда, узнав о новом курсе, принялась за работу с удвоенной энергией. Остров Пепла был местом мрачным, но пиратов это не пугало. Они уже поняли, что их капитан затеял что-то грандиозное, и каким-то непостижимым образом им это нравилось.

Эвелин стояла у борта и смотрела на море. Шторм подошёл к ней и встал рядом.

— Ты так и не рассказала, что у тебя за история с Ларсеном, — произнёс он.

— А ты так и не рассказал, откуда у тебя эта карта, — парировала она.

— Я нашёл её на имперском галеоне, который захватил вчера. Она лежала в шкатулке с губернаторскими депешами.

— Значит, Империя тоже ищет Остров Мёртвого Короля. — Эвелин нахмурилась. — Это плохо.

— Почему? Пусть ищут. Мы найдём первыми.

— Ты слишком самоуверен.

— Это не самоуверенность, — возразил Шторм. — Это чутьё. Я всегда знаю, когда идёт большая игра. И сейчас она идёт. Самая большая игра в моей жизни.

Эвелин повернулась к нему.

— Ты правда веришь, что мы сможем найти сокровища?