Ректор МГУ

Глава 8. Сделка

— Этот Ефимов начинает меня нервировать. Он вечно путается под ногами со своими дебильными советами. Вот сейчас притащил целый отчет о якобы правильной приватизации. Вот посмотри, — Мозгалев передал папку с документами своему помощнику Михаилу Хлыстову. Тот взял ее и принялся изучать. — Экономист хренов. Надо с ним как то решить вопрос.

— Да я прекрасно вас понимаю, Григорий Викторович. Этот Ефимов и мне порядком поднадоел. Вечно сует нос не в свое дело. Его кстати и бывший недолюбливал.

— В общем, надо его как-то аккуратно прищучить, чтобы поумерил свой пыл и не лез куда не следует, — резюмировал мэр, громко хрустнув пальцами рук. — Понял?

— Я так понимаю, что без нанесения тяжких-телестных? — Задал уточняющий вопрос Хлыстов, хотя сам уже прекрасно знал на него ответ.

— Молодец, Миша! Я тебя за это и люблю! Быстро ты схватываешь на лету! В общем, задача ясна?

— Так точно! Готов к выполнению!

— Отлично! Вечером доложишь мне план мероприятий! Ступай, мой верный оруженосец!

— Слушаюсь!

— Свободен!

Хлыстов поднялся с кресла и поклонившись хозяину кабинета, вышел за дверь. А Мозгалев задумчиво подошел к окну и посмотрел на открывающуюся взору панораму Москвы-реки, на противоложном берегу которой виднелась кирпичная ограда Кремля.

— А почему бы и нет? Через 4 года можно замахнуться и на кресло президента...

Спустя несколько дней после этого разговора Владимир Ефимов оказался в 1 городской больнице, в отделении травматологии. А как он там оказался спросите вы?

Задумавшись о чем-то, Ефимов, спускающийся по знаменитой мраморной лестнице с Воробьевых гор к спуску, где начинается территория стадиона Лужники, остановился на секунду, не заметив как к нему сзади подошел молодой человек в потертой джинсовой куртке и темных брюках.

Владимир Юрьевич с теплотой посмотрел на виднеющийся вдали стадион, который он когда-то любил посещать вместе с отцом, приходя на матчи любимого Спартака. Вид на Лужники с Воробьевых гор открывался потрясающий. Улыбнувшись своим мыслям он собрался уже было продолжить свой путь вниз по ступенькам, как вдруг ощутил легкий толчок в спину и полетел кубарем вниз. Скатившись к подножию горы, Ефимов остался лежать там у ступенек неподвижно.

Позднее, когда его доставили в больницу, то обнаружили, что у него сотрясение мозга средней степени тяжести, перелом двух ребер, ушиб левого плеча и растяжение правой лодышки, а так же трещина размером с человеческий волос в позвоночнике.

В больнице Ефимов провалялся почти 2.5 месяца. За это время он и думать забыл о каких-то статистических справках и финансовых отчетах. Теперь его больше волновало собственное здоровье, а не то, куда и на что уходят бюджетные деньги столицы России.

По возвращению с больничного, он написал заявление об увольнении из мэрии и перешел на кабинетную работу в компанию к своему старинному приятелю, в один из спальных районов столицы, чему был очень рад Григорий Викторович Мозгалев.

... — Ну ты красавчик конечно! Такое замутить! Я под большим впечатлением!

— Григорий Викторович, дело в том, что...

— Да погоди ты! Дай посмаковать картинку!

— Григорий Викторович. Это не я.

— Что, прости?

— К падению Ефимова у стадиона Лужники я не имею никакого отношения.

— Погоди-ка. Стоп. Ты хочешь сказать, что он сам упал с лестницы?

— Я не знаю, что там произошло, но знаю точно, что я к этому не имею никакого отношения...

— Так-так... Очень интересно... За базар отвечаешь?

— Да конечно. Могу поклясться своим здоровьем.

— Ну тогда я вообще ни хрена не понимаю! Ефимов же сам сказал, что его кто-то толкнул! Но кто тогда?

— Не могу знать, но могу попытаться выяснить это.

— А почему ты не успел с ним разобраться?

— Я как раз подготавливал план, вы же сами сказали, что торопиться не надо. Поэтому я планировал провести акцию примерно через неделю после вашей просьбы.

— А Ефимов упал с лестницы через пять дней после нашего с тобой разговора. Чертовщина какая-то.., — чертыхнувшись, произнес Мозгалев и снова закурил.

— Может он все таки сам оступился?

— Черт его знает! Может и сам! Впрочем! Ладно! Подумаю над этим на досуге. Главное — это результат! А результат таков, что теперь никто нам не будет мешать. Новым руководителем департамента экономической политики стал его заместитель. А того я быстро прижучил. Поэтому с ним проблем не будет. Кстати, Миша... Как там у нас дела с Машпромом? Процесс приватизации запущен?

— Пока нет. Подготовливаем все необходимые документы.

— Сколько еще примерно уйдет на подготовку?

— Ну если максимум, то дней пять.

— Надо чтобы за три все решили. Понял? Я не хочу затягивать, чтобы налоговая на пятки не наступила. Нужно провернуть все как можно быстрее. Усек?

— Я конечно постараюсь, но вы же понимаете, что там еще согласование с министерством промышленности светит.

— Об этом не переживай. Это не твоя забота. Мне главное, чтобы с юридической точки зрения все было чики-пуки. Усек?

— Да конечно!

— Молодец! Держи меня в курсе! Свободен.

Хлыстов снова поклонился как и в прошлый раз и покинул кабинет своего начальника полный решимости и готовности к действиям. А Мозгалев дождавшись, когда за помощником закроется дверь, взял со стола свой сотовый телефон и набрал нужный номер.

Пока ждал ответа, вспомнил о том, как познакомился с этим бойким молодым парнем. Это произошло несколько лет назад в одном из многочисленных столичных офисов, куда тогдашний первый заместитель приезжал с проверкой. Хлыстов там работал одним из помощников руководителя одной из компаний, арендующих помещения под офис и склады. Они познакомились в курилке. Разговорились и буквально сразу поняли, что понимают друд друга буквальнол с полуслова. Мозгалев тогда передал Хлыстову свою визитку и пообещал держать связь. А, когда пришла пора назначать своего помощника, то Мозгалев уже знал кто им будет...

… — Дмитрий Васильевич!

— Григорий Викторович!

— Я вас поздравляю с подписанием договора!

— И я вас поздравляю! Не чокаясь!

Оба опрокинули свои рюмки почти синхронно.

— Ты расскажи как уломал министра финансов? — спросил Богданов и снова разлил армянский коньяк по рюмкам.

— Да собственно никак я его не уламывал. Все дело в связях. Ты же помнишь, что я в свое время батрачил курьером в администрации?

— Ну?

— Ну так вот, я тогда не просто разносил бумажки на подписи и так далее, а активно налаживал контакты с нужными людьми. И в том числе, с такими же простыми работягами как и я. А потом через них уже с людьми повыше, и так далее. И к моменту моего назначения на должность помощника первого заместителя мэра, у меня на руках уже была некая база людей. Друзья, друзья друзей и так далее. Не мне же тебе говорить как в нашем мире связи решают все, — произнес свою речь Мозгалев и снова поднял свою рюмку.

— Ну тут согласен. Связи действительно важны. Но все таки где мэрия, а где правительство. Это же совсем другой уровень. Другая лига.

— Ну, я допустим, не все время буду в мэрах сидеть, так что смотрю на перспективу. К тому же столичный градоначальник вхож в самые высокие кабинеты просто по праву своей должности.

— Погоди-ка...Да ладно? Серьезно что ли? У тебя свои люди даже в правительстве есть?

— Ну не то чтобы свои, скорее единомышленники так сказать.., — скромно признался мэр и не дожидаясь ответа от собеседника, сам первым выпил свою рюмку. — А ты что отстаешь?

— Ну, ты голова! Вообще границ не видишь! Красава! — Толкнув того в плечо, восхищенно воскликнул Богданов. И спохватившись, разлил по рюмках огненную житкость до краев. — Прям горжусь тобой, братишка! Давай за тебя!

— Благодарю! Стараемся помаленьку! — Ответил тому мэр и поднял свою рюмку вверх. — За тебя! Нет! За нас! Чтобы у нас с тобой все получилось!

— За нас! — провозгласил Богданов и они оба снова почти сихронно выпили свой коньяк.

— Ты кстати уже решил, что с МашПромом будешь делать?— спросил Мозгалев, закусывая шашлыком.

— Да. Все по старой схеме. Предприятие на стадии банкротства. Ты же знаешь. Еще немного подожду и прикрою лавочку.

— А людей то не жалко? — Ухмыльнувшись переспросил Мозгалев. — Сколько их там сейчас работает? 500-600?

— Нет конечно! — ответил тому Богданов и тоже вцепился в свой кусок мяса белоснежными зубами. — Это же не люди! Это рабы! Сам знаешь! Пускай идут на рынок шмотками торговать! Мне плевать на них! А шашлычок хорош!

Оба дружно рассмеялись и снова чокнулись.

— А потом что? — Отсмеявшись, уточнил мэр, который уже изрядно выпил, но по-прежнему был в полном порядке.

— Потом думаю для начала сдать в аренду все пригодные помещения. Пускай там плодится наш малый бизнес! Всякие мастерские, кафешки, офисы, магазины, ну и подобная лабуда. А потом... годика через 1.5-2...

— Опачки! Интрига! Ща! Погоди! Где мой блокнот и ручка? Я записываю....

— Да! Так и запиши! Не только ты у нас один такой крутой, со связями! У меня тоже есть крутые ребята среди знакомых! И они мне такую бомбу предложили! Закачаешься!

— Ну не томи! Колись!

— Как только шумиха уляжется, я приду к тебе с проектом застройки этих промзон.

— Застройки? — Удивленно спросил Мозгалев, не сразу врубившийся в тему. — О чем речь.

— Будем жилищные условия москвичей улудшать!

— Не понял? Дома что ли строить?

— Не просто дома, а целые жилищные комплексы! Где помимо квартир у людей под боком будут магазины, салоны красоты, парикмахерские, пивнушки, кальянные, бары-шмары всякие, игровые автоматы!

— Ну удивил так удивил! То есть ты ко мне с этим проектом на одобрение придешь?

— Ну да, — ответил Богданов, дожевав очередной кусок нежнейшей телятины и запил его очередной рюмкой коньяка. — Инвесторы уже есть. Снесем эти совковые постройки и на их месте возведем новые многоквартирные дома! Как тебе мой план?

— Ну что ж... надо обдумать так сказать... обмозговать... Наливай!

— Не бесплатно конечно! Я же все понимаю! Взятки, откаты и так далее. Сколько то сколько хочешь?

— Деньги для меня не главное. Ты же знаешь. Я свою власть укрепить хочу. Там где власть, там и деньги будут. Так что мне много не надо, 10% хватит. Надо будет подумать как все это грамотно легализовать. Я же все таки мэр, а не президент.

— Да я все понимаю. Поэтому и заранее тебя во все посвятил. В принципе, мне кажется, что проблем не должно возникнуть. Мы же жилье будем строить, а не бардели. В правительстве должны оценить эту идею. Разве нет?

— А твои инвесторы — ребята надежные? Не кинут тебя? — спросил Мозгалев и внимательно посмотрел на своего собеседника. Все таки объем выпитого им уже потихоньку начал сказываться. И он молча дал себе зарок притормозить.

— Ну на 100% гарантировать не могу конечно. Но это не чужие мне люди. К тому же все риски я беру на себя. Думаю кредит в одном известном банке взять под это дело.

— Ладно. Об этом мы еще успеем подумать! Время терпит. А пока можно и расслабиться. Хорошее ты кстати местечко нашел. И до города недалеко и лес рядом, тишина. Банька хорошая... жаль девок не хватает... эх...

— Обижаешь, начальник! — Воскликнул в миг повеселевший бизнесмен. У нас все включено! Щас все будет! И девки тоже!

— Да ты с ума сошел что ли? — Протрезвев, замахал руками, испуганный чиновник. — Мне же светиться нельзя! Какие на хрен девки! Это я так... пошутил...

— Не переживайте, господин мэр! Никто вас не узнает. Полную анонимность гарантирую! — Рассмеявшись в голос, парировал тому Богданов и хитро прищурил глаза.

— Да ладно? И как это будет выглядеть? — Недоверчиво переспросил того мэр и скрестил руки на груди.

— Ну тебе же не обязательно видеть лицо девки, которую ты трахаешь?

— Ну допустим, лишь бы фигурка хороша была, ну и жопа естественно, — уже более спокойнее произнес Мозгалев, нервно облизнув губы.

— Ну вот! А ей тем более, не обязательно видеть тебя! Так что все в ажуре будет! Заходишь в комнату, а баба уже готова. Трахаешь ее сзади и уходишь!

— А что? Это неплохая идея! Ты тоже я вижу на выдумки горазд, Димон! Красавчик! Может тебе еще гостиницу с барделем открыть?

Оба снова громко рассмеялись.

— У меня был хороший учитель!

Через месяц после этой встречи компания Машпром, владельцем которой стал Дмитрий Васильевич Богданов, официально объявила себя банкротом. Все ее промышленное оборудование и часть объектов инфраструктуры были выставлены на городкой аукцион и проданы с молотка. Большая часть полученных средств была переведена кредиторам данной компании, остальные деньги были потрачены на закрытие долгов перед сотрудниками преприятия.

Пустующие производственные площадки, ангары и цеха были отданы под аренду. Там вскоре разместились всевозможные мелкие производства, мастерские, магазины бытовой химии, минисклады, автостоянки. Здание бывшего заводоуправления превратили в офисный бизнес-центр. Бывший сборочный цех переоборудовали и сдали в аренду под складские помещения для оптовой фирмы, занимающейся торговлей компьютерной техникой.

Таким образом, один из самых крупных в прошлом промышленных гигантов Москвы перестал существовать и превратился в завод-призрак. Такая же печальная участь через некоторое время постигла еще более сотни мелких и крупных столичных предприятий.

Уже к концу первого года правления нового мэра почти 60% бывших государственных предприятий Москвы были либо приватизированы, либо выставлены на продажу. Не посмел тронуть Мозгалев только предприятия стратегической направленности, такие как: военно-промышленный комплекс, научно-исследовательские институты, фармаколагические и химические заводы, топливно-энергетический комплекс и всевозможные городские ГУПы (транспорт, водоснабжение, электроэнергия, пожарная безопасность и т.д). Часть заброшенных пустырей на окраине столицы огородили заборами и отдали в аренду коммерсантам, под платные парковки для местных жителей, чьи гаражные кооперативы попали под снос.

Глава 9. Честный детектив

— Альберт Саламонович, добрый день! Спасибо, что согласились со мной встретиться! Я вам очень благодарна!

— И вам не хворать, Дарья Валентиновна! Как я мог отказать во встрече такой роскошной женщине? Не сотчите за наглость!

— Не сочту. Мне это лестно. Благодарю.

— Ну давайте приступим к нашему разговору. За кем вы хотели проследить?

— Дело в том, Альберт Саламонович, что я жена одного очень высокопоставленного человека в Москве...

— И хотите установить слежку за мужем? Подозреваете в измене?

— Да... Вы угадали, но тут есть проблема... Точнее... В общем, вот его фото, — женщина достала из сумочки черно-белую фотокарточку, на которой был изображен солидный мужчина средних лет, одетый в элегантный черный костюм. Детектив взял фотокарточку и пригляделся к ней.

— Так, так. Посмотрим. Так это же ... столичный мэр.., — опешив, произнес детектив и едва не столкнул свою чашку со стола, задев ее рукой, когда возвращал снимок обратно Басыровой.

— Да вы правы.

— Дарья Валентиновна, не сочтите за грубость, но я вынужен вам отказать. Это слишком высокий уровень риска, даже для меня.

— Но, подождите. Мне же говорили, что вы беретесь за самые сложные и трудновыполнимые дела? — Пошла в словестную атаку жена мэра, не собираясь так просто отступать. — Для вас же нет чинов и авторитетов. Разве это не так?

— Послушайте дорогая, я не знаю, кто вам рассказал обо мне такие легенды, но я — прежде всего человек, а не господь бог. Да, среди моих клиентов были весьма серьезные и уважаемые лица, но всему есть предел. Организовывать слежку за столичным мэром, это подписать себе смертный приговор. А я еще пожить хочу. Вашего мужа наверняка пасут чекисты, а я привык с ними не сталкиваться. Простите, что разочаровал вас, — спокойно ответил той детектив, уже взяв над собой контроль. — Но я — пас, — добавил он после некоторой паузы и сделал маленький глоток из своей чашки. Кофе к этому времени уже давно остыл, но детектив не обратил на это никакого внимания.

— Нет! Это вы меня простите! Я просто не договорила еще! Я прекрасно понимаю, что в его рабочее время за ним следят. А я хочу, чтобы проследили за ним, когда он не на работе. То есть в свободное время.

— А он у вас ... проводит свободное время вдали от родного дома?

— Ну вы же прекрасно понимаете, что мой муж не приходит домой после работы, чтобы посидеть на диване перед телевизором с бутылкой пива в руках. У него и вне работы всегда море планов. Дома он сейчас вообще редко бывает. Я уже и забыла когда мы с ним последний раз ходили в театр или на худой конец на выставку, — с тоской в голосе, продолжила женщина и сделала большой глоток из своего бокала. И там была отнюдь не простая вода. — Светские тусовки не в счет. Я ненавижу все эти сборища дегенератов, которые как павлины хвастаются друг перед другом своими разноцветными хвостами!

— То есть вы подозреваете, что у вашего мужа завялась любовница, с которой он встречается после работы?

— Стыдно это говорить, но, да. Подозреваю.

— И вы ни с кем дорогуша надеюсь не делились своими подозрениями? — С легким намеком на иронию, уточнил детектив. Этот диалог ему определенно начинал нравиться. Поэтому он решил дать шанс молодой женщине и выслушать ее историю до конца.

— Нет конечно! Я же не сумашедшая! — воскликнула от негодования Басырова и залпом опустошила свой бокал. — О них теперь знаете только вы и я. Поэтому я и пришла к вам за помощью. Я просто уверена, что у Гриши интрижка на стороне! — Добавила она не менее импульсивно и с мольбой в глазах уставилась на собеседника, который сидел напротив нее.

— Ну я даже не знаю что вам на это ответить, Дарья Валентиновна...

— Просто согласитесь мне помочь! Альберт Саламонович!Я заплачу любые деньги!

— Вы хотите, дорогуша, чтобы за Григорием Викторовичем организовали слежку в его вне рабочее время? Я вас правильно понимаю?

— Да! Именно это я и хочу! Я хочу знать ошибаюсь или нет!

— А если я допустим, только допустим, согласился взяться за эту работу, то какого результата вы ожидаете?

— Мне надоело жить сомнениями, Альберт Саламонович. Я устала гадать. Я хочу точно знать изменяет он мне или нет. Когда я это узнаю, то мне станет легче. Даже если это будет измена. Горькая правда иногда лучше сладкой лжи!

И вот тут наш детектив совершил пожалуй самую грубую в своей жизни ошибку.

— У него есть личная охрана?

— Вы удивитесь, но нет. Государственная ему положена по должности, но во время своих частных поездок с ним находится только личный водитель.

— А этот простой водитель случайно не работает в ФСБ?

— Нет. Насколько мне это известно, это обычный парень. Гриша притащил его с собой, когда стал мэром. Он же по сути и является единственным телохранителем моего мужа.

— Ваш муж всегда выезжает из дома только с ним? Сам за руль не садится?

— Ну как стал мэром, то перестал сам ездить за рулем. Говорит, что это не солидно уже. Да и статус не позволяет.

— А почему все таки вы уверены, что он вам изменяет? — вопросы посыпались на женщину один за другим. И она поняла, что зацепила сыщика. Тот почти клюнул. Но пока еще сомневается.

— Просто уверена. Женская чуйка, назовите как хотите. Поэтому и хочу выяснить это наверняка.

— А почему вы обратились именно ко мне? В Москве же полно отличных специалистов по этой части.

— Именно поэтому и к вам. Вы из другого города, вас из элиты практически никто не знает. К тому же, вы — мастер своего дела.

— Ну непосредственно слежкой сейчас занимаюсь не я лично, а мои помощники. Так что...

Но, женщина не дала ему договорить, жестом руки проявив свой протест.

— А, этот момент я тоже хотела с вами обсудить, отдельно.

— Какой именно? — спросил мужчина, пойманный в капкан, сам того не ведая.

— Вам покажется это странным, но я хотела бы попросить вас, чтобы вы лично занялись этим делом.

— Лично?

— Да. Чтобы вы сами выполнили этот заказ, если так понятнее. Без лишних ушей. Надеюсь понятно почему?

— При всем уважении к вам, Дарья Валентиновна, я все таки буду вынужден отказать вам. Простите меня ради бога, но...

Глава 10. Трещина в крепости МГУ