Аквариум

Речвокзал.

Это я тоже определил сразу. Здоровенные железобетонные причалы, с закрученными вокруг них рампами, высокое панельное здание гостиницы и прилепившийся сбоку массивный одноэтажный объем вокзального терминала, а за ними – улица Сладкова с жилыми кварталами на той стороне. Прямоугольники домов террасами уходят вверх по крутому рельефу берегового склона и теряются в тумане. На самом пределе видны очертания купола церкви Вознесения и монумент одного очень знаменитого дедушки, стоящий на площади Восстания.

Я перевел взгляд правее и увидел свой дом, в который когда-то так хотел попасть, наслушавшись баек из местного фольклора и надеясь вернуться в нормальный мир. Шел, трясясь от страха, с самопальным ружьем в руках, пока не встретил Урода. Шел и не знал, что Ануннаки почему-то скопировали здание неточно, забыв верхний, десятый этаж, на котором располагалась моя квартира. Да и про самих Ануннаков я тогда ничего не знал…

Я пригляделся и обомлел. На этот раз десятый этаж был. Присутствовала и до боли знакомая длинная лоджия, а рядом – окно спальни. Даже мои персиковые занавески, кажется, видно…

Что за фокусы? Периоды вроде отменили из-за нас с Настей? Откуда тогда?..

Еще одним сюрпризом было то, что я оказался одет в спецназовский камуфляж. Точно такой же, как те, найденные нами по наводке покойного Чапая. Полная экипировка. Шлем, на шлеме очки, на ногах – берцы, защита локтей и коленей, бронежилет, подсумки, гранаты, нож, кобура с пистолетом на поясе. За спиной рука наткнулась на ствол штурмовой винтовки. По характерному выступу газовой трубки со ствольной накладкой даже наощупь безошибочно определялся родной автомат Калашникова. Вот так. А был в драных штанах и звериной шкуре…

Мозги постепенно отходили от коматоза, но не так быстро, как хотелось бы. Ощущение какой-то очень серьезной неправильности происходящего не пропало после определения моей геопозиции, а наоборот, еще больше усилилось.

Наконец, я выявил две причины этой неправильности. Сначала одну, а потом и другую – самую неприятную.

Первая заключалась в том, что я смотрел на Город с очень необычного ракурса. А именно – со стороны Реки. Тут я наконец соизволил оглядеться вокруг и с удивлением обнаружил, что нахожусь на мосту. На широком автомобильном вантовом мосту через Реку, которого никогда не было ни в настоящем мире, оставшемся в двадцать первом веке, ни в маленькой копии того мира, созданной злыми инопланетянами в качестве испытательного полигона здесь, в веке – хрен знает каком.

Кроме красной Тойоты на восемнадцатидюймовых дисках, около которой я очнулся, вокруг находилось еще немерено транспортных средств самых разных марок, цветов и размеров. Естественно, ни одно из них не двигалось, и, судя по толщине слоя пыли, – очень давно. Мост был довольно широк. Две полосы в сторону Города, и, соответственно, двеи – в обратном направлении. Разделительная представляла собой массивную балку жесткости, за которую цеплялись толстые тросы, уходящие вверх под углом и вправо, и влево, чтобы сойтись в единые жесткие узлы на высоких Л -образных пилонах, верхушки которых почти скрывались в небесном тумане.

Грандиозное сооружение.

Мост тянулся через Реку и исчезал в серой бесконечности, но самое интересное происходило с ним со стороны Города. После места крепления последних вант широкое дорожное полотно плавно изгибалось, понижаясь у берега, и упиралось прямо в мой дом. Было впечатление, что десятиэтажное здание неожиданно выросло непонятно откуда, полностью перекрыв движение по мосту. Я даже смог разглядеть белый пассажирский автобус, наполовину торчавший из стены второго этажа.

Бред!

Давненько я не произносил это слово… С другой стороны, довольно символично. Даже гротескно символично.

Я подошел к оцинкованному ограждению моста с тусклыми красными катафотами и заглянул вниз. Высоко – метров пятьдесят. Знакомая тягучая серая жидкость Реки шла легкой рябью. Нару Муша не видно. Интересно, тот змей, которого мы с Настей нарезали, как колбасу, за пределами Аквариума, и тот, что сопровождал нашу лодку здесь, – одно и то же создание или все-таки разные? Я потянулся мыслью под речную поверхность, пытаясь обнаружить или не обнаружить гигантского белесого червяка и охренел. Вторая причина моего беспокойства была выявлена. Точнее, я смутно чувствовал это давно, сразу, как только открыл глаза, лежа на асфальте, но сейчас пришло осознание.

Мой ментальный потенциал, наращиванием которого я занимался больше десяти месяцев, исчез. Весь! Вся эта бесконечная эволюция души накрылась медным тазом! Никакого многомерного зрения, никакого чувства пространства, материи и времени, никакой связи с энергетическими потоками – полная изоляция от информационного поля Вселенной. А главное – ощущение отсутствия незримой, но сокрушительной мощи внутри, готовой в любой момент вырваться наружу и быть обрушенной на головы врагов. Вместо нее – гулкая пустота.

Я снова стал обычным человеком.

Это было шоком. Чувство безвозвратной потери заполнило душу, вытеснив оттуда все остальное. Как я здесь оказался? Где Настя с сыном? Что, вообще, произошло там на Земле, на берегу моря? Все эти вопросы осыпались, словно листья с дерева, оставив только один. Огромный и всепоглощающий.

Как я буду жить дальше?!

Да я, вообще, не хочу жить дальше! Снова быть обоссаной мышью? Зачем мне такая жизнь? Тем более теперь, когда душу все время будут терзать воспоминания о былом могуществе, доводя до сумасшествия все сильнее и сильнее с каждым разом этим невыносимым диссонансом между тем, кем я был, и тем, кто я теперь. Божество, вновь ставшее тварью…

Я сел на асфальт, обхватив голову руками, и застонал. Гордыня и эго, вроде бы давным-давно побежденные, вернулись и с торжеством триумфатора правили бал в сознании, мстительно круша все мое былое здравомыслие. А вслед за ними зашевелился и страх. Тот самый, с которым я жил всю свою прежнюю жизнь, такой знакомый и такой отвратительный…

Наверное, именно он и помог. Как, ни странно… Уж, с чем-чем, а со страхом я расправлялся на автомате, не думая.

Оторвал правую руку от головы и засадил себе пощечину.

…И чуть не снес свою голову. Удар получился таким, что шея и челюсть жалобно хрустнули на пределе перелома, а в черепной коробке зазвенел Царь-колокол. Я, совершенно нокаутированный, свалился в пыль, вметнув вокруг себя плотные серые облака и замер, наблюдая, как низкие небеса бешено вращаются надо мной против часовой стрелки.

Наверное, сотрясение – пришла первая нормальная мысль. Как же я так переборщил? Вроде не со всей силы бил…

Отрезвило, конечно, качественно. Глядя на постепенно замедляющуюся небесную карусель, я ощутил острое чувство глубокого стыда за эту неожиданную слабость, оправданием которой могли служить только внезапность и невероятность случившегося. Хотя, я и не искал оправданий.

Что, блядь, за истерики! Как я буду жить?! Пипец! Разнылся, как барышня кисейная. Да будь хоть без рук и ног, – главное – это безопасность твоей женщины и ребенка. Они как будут жить, если ты здесь сопли по лицу размазываешь?! Ползи, зубами за асфальт цепляйся, но найди и защити!

Я медленно, кряхтя, поднялся. Кроме ярости и негодования к самому себе, было еще кое-что. Любопытство. И чтобы поскорей его удовлетворить, я подошел к красной Тойоте и так сильно, насколько позволяло состояние организма, пнул ее по колесу. Раздался громкий металлический лязг, звон бьющегося стекла, колесо ушло глубоко в недра подвески, а сама машина развернулась и отлетела к парапету, ударилась об него, встав вертикально на передний бампер, а потом медленно перевалилась за ограждение. Через пару секунд раздался негромкий всплеск.

Ни хрена себе!

Следующие три минуты прошли в режиме прыжков, бега с ускорением и ударов по другим автомобилям. Такая тренировка привела меня к однозначному выводу. Ментальные способности отключены, зато физика увеличена, как минимум, вдвое по сравнению с тем, что я уже мог до того, как повторно попал в Аквариум. А мог я немало.

И что все это значит? Можно ли повернуть эволюцию вспять у одной, отдельно взятой особи? Наверное, если бы это было возможно, физические параметры тоже вернулись бы к исходным. Но они не вернулись, а наоборот… Слишком мало данных. Одни загадки. Аквариум, десятый этаж, мост. Были бы хоть какие-нибудь подсказки.

Как оказалось чуть позже, – подсказки были. Причем, в непосредственной близости. Одна подсказка была надета на мое туловище, вторая висела за спиной, третья украшала голову.

Вскоре я снова сидел на асфальте, внимательно изучая свои руки и предметы, разложенные передо мной. Это были снятые бронежилет, шлем и автомат. На рукавах камуфляжа и тканевом покрытии фронтальных пластин брони виднелись пятна, словно проплавленные окурком здоровенной сигары. Это было не что иное, как следы от капель, которыми забрызгал нас с Лешим взорванный Володей на Речном проспекте Дятел. Тот самый, первый. Гладкую поверхность шлема портила солидная вмятина – следы от когтей Урода, жившего в подвалах Сарая. И автомат тоже был моим. Не просто таким же АК 74М, а именно – моим. Тем, с которым я давным-давно вышел на разведку в компании Лехи, Бороды и Вовы. Свое, "родное" оружие невозможно не узнать. Характерные выбоины на прикладе, кусочек синей изоленты, приклеившийся к затворной раме и, конечно же, индивидуальный номер на ствольной коробке.

Итак. Я имею на руках автоматическую винтовку, которая была раздавлена в лепешку ударом, нанесенным из недр летательного аппарата Анунахеров, за стеной Аквариума. Я одет в экипировку, взорванную моими же гранатами в яростной схватке с Уродами под трибуной Сталелитейщика. И последнее – мою голову защищает шлем, обстоятельств потери которого я уже не помню, но точно знаю, что утрачен он был безвозвратно. Вот такие пироги…

Что-то, похожее на вывод, зрело в моей голове минут десять. Иллюзия. Других вариантов я предположить не мог. Уничтоженные вещи извлечены из моего подсознания, скорее всего, самим же подсознанием. Так натурально воссоздать их, наверное, очень сложно, да и лишено всякого смысла. Кто ради меня будет так стараться? Значит это – вещи ненастоящие.

Далее. Можно предположить, что и пейзаж вокруг меня тоже ненастоящий. Опять же – этот гребаный мост. Зачем?..

Следовательно, что бы там не орали те четыре разноцветных беса, я все еще в игре. Возможно, Аквариум – это образ арены поединка, который по правилам этой игры каждый из игроков выбирает сам. Наверное, я выбрал себе именно такой образ. Мои противники – какой-то свой. Инопланетный пейзаж с оранжевыми кактусами или что-то другое, я не знаю. Весь мой боевой потенциал олицетворен в спецназовском снаряжении, огнестрельном оружии и возможностях моего тела, которые так усилены из-за того, что я все еще в связке с Настей и Ваней. Мои ментальные прибамбасы никуда не делись, а просто сосредоточились в броне, пулях и мышцах.

Как-то так. Притянуто за уши, конечно, но ничего лучше мне в голову не приходило.

Непонятно только, где противник?

Да. Все-таки не зря говорят, что мысль материальна. Уж мне ли об этом не знать? Стоило только подумать о враге, который до этого, словно благородный рыцарь, терпеливо ждал, пока я более-менее сориентируюсь в обстановке, как тот сразу же обозначил свое присутствие.

Моя интуиция и наработанное звериное чутье никуда не делись, являясь скорее не духовными, а материальными элементами контакта с миром. Именно они и бросили меня лицом в землю за миг до того, как надо мной просвистела свирепая и быстрая смерть. Запоздало прилетел сочный звук выстрела, а здоровенный джип метрах в десяти от меня брызнул во все стороны осколками стекла и клубами пыли, со скрипом качнулся на рессорах и содрогнулся всем кузовом, пробитый насквозь крупнокалиберной пулей.

А затем начали громко трястись и кашлять ошметками деталей и все остальные транспортные средства в непосредственной близости от меня. Несколько пуль с визгом отрикошетили от ограждения и разорвали бетон в считанных сантиметрах от моего сжавшегося в комок тела. Стреляли из туманной бесконечности, куда уходила широкая лента моста. Издалека, но очень яростно и плотно. Ритмично била снайперская винтовка какого-то нереального калибра, и вразнобой короткими очередями трещали несколько автоматов, судя по звукам – не калаши, а что-то совсем другое. Причем, автоматчики действовали скорее на подавление возможного ответного огня, а снайпер работал конкретно по мне, упрямо и равномерно укладывая пулю за пулей все ближе и ближе.

Я схватил разложенные вещи в охапку и перекатился под микроавтобус, который тут же принялся вздрагивать и раскачиваться от множественных пулевых попаданий. Расстояние и количество машин между мной и снайпером не позволяли последнему бить настолько низко, поэтому он терпеливо и методично всаживал пули в салон автобуса, возможно надеясь на случайный рикошет. Хотя какой тут на хрен рикошет, если раскаленные куски металла обладали такой мощью, что прошивали бедную машину насквозь и летели дальше, круша следующие автомобили? Несмотря на это, лежать здесь долго не стоит. Очень скоро враги выйдут на убойную позицию, и тогда мало не покажется.

Надевать бронежилет, лежа в пыльном тесном пространстве под днищем автобуса, занятие чертовски сложное. Но справился я довольно быстро. Когда пятая точка чувствует, что в нее вот-вот всадят неслабый кусок свинца, и не такое сделаешь, все получается как-то само собой. Оделся, передернул затвор автомата, выкатился под небо и прыгнул прямо из лежачего положения, молнией перелетев бетонную разделительную. Успел даже дать короткую очередь, не целясь, просто в ту сторону, откуда по мне стреляли. Однако, каким бы быстрым я ни был, ребята мне не уступали. Это, как минимум. Пуля снайпера обожгла камуфляж на затылке, а в шлем два раза ударило, словно молотком. Автоматчики. Тоже по касательной, лишь слегка задев поверхность, но с такого расстояния, да в движущуюся цель! Причем, движущуюся практически со скоростью звука! Это впечатляло.

Безо всякой паузы со всей силы оттолкнулся от междверной стойки какого-то белого седана, оправив его с шумом скользить в сторону противоположного ограждения моста, а сам метнулся обратно, на встречную полосу, проскользнув между уходящими вверх линиями натянутых тросов. На этот раз по мне выстрелить не успели. Движение машины, заданное ей моими ногами, отвлекло внимание противников, и пока они нашпиговывали пулями ее, я смог наконец-то их рассмотреть.

Кто бы сомневался! Декорации поменялись, а клоуны все те же. Белый, Рыжий, Черный и Бледный.

Не в образе исполинских столпов, а такие, какими я их увидел первый раз. Человекоподобные твари, только на этот раз не голые, а облаченные, как и я, в серые боевые костюмы. Дизайн очень странный, не похожий на привычную спецназовскую экипировку, но общее назначение такое же, сразу видно. Модульная система бронезащиты, то есть разгрузки с бронепанелями и подсумками, под ней – камуфлированная полевая форма и еще куча каких-то навешанных непонятных прибамбасов. Все подогнано по фигурам, даже Бледный с его ростом и широченной спиной смотрится в своем костюме очень даже органично. Хотя размер его камуфляжа и ботинок точно невозможно найти ни на одном складе. Шлемы товарищи не носили. То ли просто пренебрегли защитой своих голов, то ли хотели, чтобы я их сразу узнал и наслаждался лицезрением разноцветных рож, не знаю. Кстати, очень зря. Прямое попадание шлем, конечно, не держит, но если долбанет по касательной, как в меня всего несколько мгновений назад, то он довольно неплохо гасит энергию удара.

До бесов или демонов, как этих чуваков окрестила Настя, было метров двести, а может и больше, но разглядел я их прекрасно.

Снайпером оказался Белый. Он, совершенно не прячась, во весь свой нехилый рост стоял на сильно промявшейся крыше серебристой приоры, прижав к плечу длинный и навороченный черный предмет. Видимо, та самая снайперская винтовка калибра, стремящегося к противотанковому. Остальные трое тоже особо не скрывались. Рассредоточились по всей ширине мостового полотна и целились в меня, Черный у правого ограждения, Рыжий – у левого, а Бледный, как всегда сгорбившись, застыл посередине, на бетонной балке между тросами. Вооружены они были черными блестящими автоматами с округлыми очертаниями. Короткие, практически без стволов, чем-то похожие на бельгийские штурмовые ФН.

Я поймал себя на мысли, что снова пытаюсь завести окружающее в рамки привычных понятий, хотя, скорее всего, все эти винтовки, бронежилеты и прочее – лишь видимые мною образы совершенно иных объектов, явлений или процессов. Какая разница, что у них в руках? Автоматы или надувные крокодилы? Главное то, что эти штуки в любой момент могут отправить меня в небытие. Вот от этого и надо отталкиваться, а лезть глубже нет ни смысла, ни времени.

Мои размышления оказались очень своевременными, так как разноцветные решили сменить тактику. Перестав методично поливать огнем участок моста, на котором прятался я, они вновь двинулись на сближение. Стрельба стала не такой плотной, но более упорядоченной. Очереди из двух автоматов на подавление, во время которой не стреляющая двойка совершает стремительный рывок, затем еще очередь, чтобы дать подтянуться другим, а в завершение – выстрел снайпера. И далее, с таким же ритмом. Все ближе, и все точнее…

Рывки у них были действительно стремительными. Казалось, что бесы просто телепортируются из одной точки в другую, находящуюся в десяти-пятнадцати метрах дальше. Только еле заметный, размазанный след движения, возникающий на краткую долю секунды между этими точками, говорил о том, что разноцветные граждане все-таки перемещаются в реальном времени и пространстве. В принципе, я двигаюсь так же, но со стороны, конечно, выглядит потрясающе. И пугающе. Потому что я один, а их – четверо, и бегать я должен, соответственно, в четыре раза быстрее. Так, блин, нечестно! Мне даже толком нос высунуть не дают! Может, поэтому они без шлемов? Заставили снять, чтобы хоть как-то уравновесить шансы? Чушь, конечно, но все же…

Я так и скакал между машинами с одной полосы на другую, постепенно отступая в сторону Города. Все внимание и силы расходовались на то, чтобы мое тело не оказалось продырявленным; об ответной стрельбе я мог только мечтать. К равномерному ритму автоматных очередей я более-менее приспособился и уворачивался достаточно легко, но вот снайпер мог достать меня в любой момент. После каждого выстрела Белого пуля проходила в непосредственной близости от моей бедной головы, и я, понимая, что пока мне попросту везет, никак не мог придумать хоть какой-то адекватный план действий. Причем, я предполагал, что если автоматные пули могут убить меня на месте, только попав непосредственно в голову или сердце, в противном случае сработает ускоренная регенерация, то заряд ружья Альбиноса оторвет мне полтуловища, даже поразив, например, плечо. Тут уж никакая регенерация не успеет. Наконец, я допрыгал до одной из ног массивной железобетонной опоры в виде буквы Л, прорезающей полотно моста. Спрятался за ее широким телом, чтобы хоть чуть-чуть перевести дух. Такую хрень снайперская пуля не пробьет, к бабке не ходи. Прислонился спиной к твердой наклонной поверхности, тяжело дыша, и вдруг осознал, что именно этого от меня и ждут. Значит надо не оправдывать ожидания, а действовать нестандартно.

Не давая своему разуму толком осмыслить, что я делаю, чтобы он, то есть разум, не успел мне это категорически запретить, я выскочил из-за пилона, вскинув оружие для стрельбы, и бросился в сторону противника, пересекая мост наискосок. Бесы такого явно не ожидали, думали, что хотя бы несколько секунд у них есть, так как стрельба утихла, и они просто всей толпой бежали ко мне. А я бежал к ним. Мне был нужен Альбинос.

Вот он, родимый! Прямо у левого края, чуть позади остальных. Я выскочил из укрытия как раз в тот момент, когда Белый завершил очередной рывок и на мгновение замер, чтобы сменить вектор движения. Передо мной стояла грузовая фура, разрисованная пестрой новогодней рекламой газированной воды, которую вез детишкам довольный Санта Клаус. Я прыгнул вдоль нее, надеясь, что длинный высокий фургон забит до верха этой самой газировкой и сможет хоть как-то защитить меня от автоматного огня. Альбинос тоже прыгнул, вскинув винтовку для выстрела, а я прямо в воздухе наконец-то смог прицелиться. Заграничный Дед Мороз закрыл от меня трех других бесов, но Белого я видел отлично. Видел и направление, в котором он стремительно бросил свое тело. Повел стволом автомата за ним, стараясь взять упреждение, а потом неожиданно для самого себя извернулся в полете и всадил длинную очередь совсем в другое место.

Иногда интуиция, опыт и чутье работают не хуже, чем ментальная мощь подсознания. Этот безротый засранец умудрился в прыжке свернуть практически под прямым углом обратно, в сторону ограждения, да еще и выстрелил из своей мортиры. Но попасть в меня не смог. Потому что чуть раньше я попал в него.

Это было красиво. Из чуть колеблющегося воздуха над парапетом вдруг материализовалась изогнутая в агонии высокая фигура в камуфляже, остановленная в полете тройным попаданием в лысый блестящий череп. Из затылка брызгало что-то черное вперемешку с белыми осколками костей, винтовка вылетела из рук и, кувыркаясь, устремилась вниз, а я, уже приземляясь, дострелял магазин прямо в широкую, прикрытую броней грудь существа. Существо молча перевалилось через оцинкованную полосу ограждения и полетело в Реку вслед за своей винтовкой.

Под мостом булькнуло.

Пару раз кувыркнувшись через голову, чтобы погасить инерцию прыжка, я смог разглядеть тонкую грязно-белую молнию, на миг соединившую поверхность Реки и туманное небо, и услышать нечеловеческий вопль боли и ярости, который словно двигался вверх внутри этой молнии, постепенно затихая в небесах. И тут серый пейзаж Аквариума вокруг словно поплыл, смазываясь и становясь прозрачным. Пришло ощущение простора и свободы, и я увидел далеко внизу бушующее алое море, знакомую береговую линию, словно истоптанную ногами великанов, и исполинскую крутящуюся колонну перед собой. Раскатисто грохотал гром, сверкали красные молнии, и в их свете я смог лицезреть, как колонна разделилась по вертикали на две неравные части, и меньшая из них, переломившись сразу в нескольких местах, обрушилась на истерзанный берег все с тем же диким, сотрясающим все мироздание воем. Через секунду все исчезло, я снова был на мосту под низким, давящим туманным потолком.

Забавно…

Забавно, здорово, но как-то уж слишком просто. Может Альбинос сейчас вернется? Реинкарнирует как-нибудь… А то практически первыми выстрелами выбил главного злодея. Хотя, может и не он главный, хрен знает, кто там у них командует на самом деле, но все равно подозрительно. Но приятно…

Однако, дальше размышлять было некогда. Застучали автоматные очереди, и воздух вокруг меня наполнился горячей и быстрой смертью. Я замер за первой попавшейся машиной, достал один из трех находящихся в подсумках магазинов и перезарядил оружие.

Движение где-то совсем рядом. Не пуля, что-то крупнее. Быстро, высоко и все ближе.

Инстинкты бросили меня назад к новогодней фуре. Я успел пробежать всего метров шесть, когда за спиной раздался звук удара металла о бетон, и я, уже догадываясь в чем дело, прыгнул параллельно земле, инстинктивно вжимая голову в плечи. Сзади рвануло. Мощно и бесшумно. Через долю секунды меня догнал звук хлопка. Организм работал в запредельном режиме, но ударная волна, несущая сотню осколков, двигалась быстрее, и я всем телом чувствовал ее неумолимое приближение. Бесы швырнули в меня что-то покруче, чем знакомые РГД или Ф-1. Одновременно я увидел, как впереди, примерно в том месте, где должен был закончиться мой прыжок, упал еще один небольшой темный предмет. Сейчас тоже жахнет, и прямо в морду!

Выбросил в сторону левую руку, наугад пробив тент полуприцепа, наткнулся на вертикальную стойку каркаса, схватился за нее и со всех сил врубил свое тело прямо в рот скалящегося Санта Клауса. Рука чуть не оторвалась от такой резкой смены направления полета, но главное, что выдержала стойка. Раздался треск рвущейся плотной поливинилхлоридной ткани, и я оказался внутри кузова, который и в самом деле был забит почти до потолка пластмассовыми ящиками, полными двухлитровых бутылок газированной воды. Мое туловище нагло разрушило стройную прямоугольную структуру нескольких рядов товара и застряло где-то в самой середине этого объемного параллелепипеда тары и баклажек, сильно сдавленное со всех сторон.

И тут взорвалась вторая граната. Да так, будто она была не одна, а в количестве штук десяти. Прямо под задними левыми колесами фургона. Угол кузова подкинуло вверх на несколько метров, и весь огромный грузовик, ненадолго застыв в приподнято-искривленном положении, начал медленно заваливаться на бок. Осколки гранат свистящими пчелами врывались внутрь, пробивая и круша все на своем пути, и пространство вокруг меня заполнилось треском ломающегося пластика и хлопками взрывающихся бутылок. Несколько осколков сильно ударили в спину и бок, а один угодил прямо в затылок. Однако, их яростная энергия была героически погашена десятками слоев прохладительного напитка, поэтому бронежилет и шлем, они не пробили. Очень больно, особенно голове, но не фатально.