Полет надежды

Глава 2

Команда рабочих уже так долго работала без сна, что Фердинанд совсем потерял счёт времени. Без поддержки силового костюма справиться с таким графиком было бы невозможно. Но, к счастью, свои функции он выполнял на ура. Работникам лишь оставалось не забывать вовремя менять пластины.

Штрафные санкции, наложенные на Фердинанда, оказались одноразовыми, и уже к следующей раздаче ежедневного пайка Фердинанд получил полный пакет товаров, ровно столько же тюбиков, воды и пластин, что получали другие работники его команды, а в условиях отсутствия стабильного сна, без заряженной пластины и помощи костюма, выжить было бы невозможно.

Но отсутствие сна сильно сказывалось на психике экипажа. Многие рабочие чаще начали ругаться и огрызаться друг на друга, даже без особых на то причин. Эта проблема не обошла и Фердинанда. Ему все чаще приходилось выслушивать недовольные слова своих коллег, которые жаловались на его лень и слабость, на то, что он недостаточно усердно работает, либо слишком часто отдыхает. Фердинанд старался не отвечать им, считая себя выше таких споров. Он пытался объяснять им, что в крике друг на друга нет никакого смысла, так как лучше было бы объединяться и вместе высказывать недовольство своей жизнью начальнику. Но никто не хотел рисковать своим пайком, тем более, когда его действительно наконец-то увеличили. Разумеется, иногда Фердинанд не выдерживал и ругался с ними, но такое случалось не часто. За это время он сделал вывод, что далеко не все люди заслуживают лучшего будущего, потому что не хотят бороться за него. Большинство просто хочет спокойно жить, ничего не меняя, даже если их жизнь становится слишком тяжелой.

Вскоре количество работы начало стремительно уменьшаться. Коробок для переноса стало меньше, необходимость в различной физической работе практически спала на нет. Все оставшиеся задания выполнялись быстро, а количество их было настолько мало, что работу, выполняемую такой большой командой, удалось разбить на маленькие части и выполнять посменно. Теперь Фердинанду удавалось и хорошенько поспать, и уделять время на прогулки по кораблю, и отдыхать. Он даже нашел в себе силы и вернулся к написанию пьесы, запираясь для этого в кладовках и небольших складах. На работе ему пришлось досконально изучить расположение всех складских помещений корабля и теперь он спокойно мог пользоваться этими знаниями в личных целях.

Вместе с окончанием трудных ежедневных работ пропали и негативное отношение к экспедиции, и ненависть ко всем окружающим, и желание бороться за справедливость. Он лишь творил, отдыхал, изредка работал и спал.

Ближе к концу очередного рабочего дня УЭУ Фердинанда предупредил его о новом собрании рабочих.

На нем, немного подождав опоздавших, начальник начал свою речь, читая ее с листочка:

«В первую очередь я бы хотел поблагодарить всю нашу команду за усердный труд, преданность великому делу и веру в экспедицию. Мы потрудились на славу, не так ли? Каждый из нас теперь может гордиться участием в жизненно важном для экспедиции проекте. Без нашего участия весь экипаж бы погиб, а все вложения наших земных сограждан были бы потрачены зря. Теперь на экспедиции начинается новый этап нашего пути. Мы смогли запустить сверхбыстрый межзвездный двигатель и разогнаться до скорости света, с чем я и хочу вас поздравить. Мы смогли добиться этих целей только благодаря ежедневной совместной работе.

Скоро вас всех, в соответствии с профориентационными тестами, переведут в другие отделы. Я больше не ваш начальник, а вы не мои подчиненные. Желаю вам всем удачи!» – сказал он и, сложив листочек пополам, ушёл.

От этой новости у Фердинанда сложилось двоякое ощущение. С одной стороны, он радовался, что физическая работа закончится и больше не придётся работать на этого мудака. Но с другой стороны, существует вероятность, что следующее место, куда его определят в результате профориентационного теста, будет ещё хуже. И сможет ли он все также продолжать писать пьесу?

Глава 3

Когда Фердинанд получил уведомление о новой работе и дошел до конца пути, проложенного виртуальными стрелочками на полу, то сильно удивился, увидев перед собой настоящую деревянную дверь. Фердинанд понял, что уже с самого начала экспедиции не прикасался к чему-то деревянному, ведь весь корабль был построен исключительно из металла и пластмассы.

Но на этом его удивление не закончилось. Во всем остальном корабле те двери, что предназначались для общего доступа, открывались автоматически, когда с ними связывался УЭУ. Но эта дверь не обладала теми же высокотехнологичными свойствами и открывалась руками, по старинке. Фердинанд постучался и ему сразу же ответили: «Входите!».

Открыв дверь, Фердинанд не сразу решился зайти. Он по привычке подумал, что надо бы сперва протереть обувь, несмотря на то, что на корабле в этом не было необходимости. Вся мебель в кабинете была выставлена в соответствии с модой девятнадцатого века. И Фердинанд не могло это не радовать, ведь он был поклонником старого времени, он обожал все, что было связано с этой давно ушедшей эпохой, от мебели и костюмов, до исторических событий и битв. Ему было особенно грустно покидать Землю, осознавая, что больше ни разу в жизни он не сможет прикоснуться к артефактам прошлого. Но теперь, подумал Фердинанд, если при строительстве экспедиции задумывались о сохранении культурного наследия Земли, то у нового мира все же есть шанс.

Он прошёл дальше в кабинет, и поздоровался с девушкой, сидящей за шикарным дубовым столом со старинной росписью.

Девушка ответила:

– Здравствуйте, а вы кто?

– Я пришёл сюда по указанию УЭУ. Наверное, я буду здесь работать.

– Вы попали сюда в результате профориентации?

– Я не знаю. Мой УЭУ сказал подойти сюда.

– Понятно. Секунду, я уточню про вас у начальства.

– Спасибо, – сказал Фердинанд и начал ждать, жадно всматриваясь в окружающий интерьер.

– Заходите, – сказала девушка в приемной. – Мое начальство вас ожидает.

– Уже? – ответил Фердинанд, резко оторванный от созерцания красоты мебели.

– Да.

Фердинанд дрожащей рукой потянул за ручку кабинета здешнего начальника. Он сам не понимал чего боится. Новый начальник вряд ли будет хуже предыдущего, а больше бояться было нечего. Скорее всего, подумал Фердинанд, такой мандраж связан не с обстоятельствами, а с обстановкой вокруг. Прикосновение к столь великому и дорогому искусству, как этот кабинет, вызывало у него чувство трепетного страха перед прекрасным. Именно ради таких ощущений, по мнению Фердинанда, и стоило жить.

Он кое-как совладал со своей дрожащей рукой и потихоньку открыл дверь.

Новая комната по стилю была такой же, как предыдущая. Но выглядела еще дороже, еще красивее, чем приемная. Всюду в глаза бросались элементы из лепнины, мраморные статуи и позолоченные детали. Фердинанд подумал, что на оформление этих двух кабинетов должно было уйти не меньше четверти бюджета экспедиции. Но оно того стоило. По крайней мере, вкус начальника, если конечно он лично принимал участие в подборе мебели, был что надо. А с таким человеком и работать намного приятнее.

За самым красивым и большим столом, посередине кабинета, сидел худой пожилой человек с азиатской внешностью. Волос у него почти не было, а на лице расположилось большое количество морщин. Он был одет в идеально выглаженный костюм, идеально сочетающийся со столом, а его осанке позавидовал бы любой атлет.

Он отвел взгляд от своих документов, взглянул на Фердинанда и заговорил:

– Здравствуйте, подскажите, пожалуйста, что вам от меня нужно? По какой причине вы сюда пожаловали? – сказал он медленно, словно наслаждаясь каждым сказанным словом.

– Я пришел по приказу своего УЭУ.

– Но зачем вы сюда пришли?

– Наверное, я буду здесь работать. Но точно я ничего сказать не могу, так как сам ничего не знаю.

– Нет, вы меня не поняли. Зачем вы сюда пришли? Что вы хотите получить от меня?

– Работу… Наверное… – ответил Фердинанд, не понимая, к чему клонит этот старик.

– Вы хотите работать в моем отделе, я правильно понимаю?

Фердинанду, по правде говоря, работать не хотелось вообще, но не этого ответа ждал старик.

– Да, – ответил Фердинанд. – Я хотел бы у вас работать.

– Вы хотите работать у меня, или вы в принципе хотите работать, где угодно?

– У вас. Я хочу работать у вас.

– А не пришли ли вы сюда только потому, что у вас нет иного выбора, кроме как слушать указания своего УЭУ?

Фердинанд молчал, оценивающе смотря на своего собеседника. Но тот застыл, словно змея, и в ответ вглядывался в глаза Фердинанда.

– Нет, я пришёл сюда по своей воле и по своему желанию, – спустя мгновение ответил Фердинанд.

– Вы так уверены в этом? Скажите мне, как вас зовут?

– Фердинанд.

– Верите ли вы в свободу воли, Фердинанд?

– Этот вопрос слишком философский, чтобы ответить на него так сразу. Мне нужно время, чтобы подумать.

– Это хорошо, что вы любите подумать. Давайте сделаем так: я сейчас дам вам листок с ручкой, а вы где-нибудь посидите и подумайте на тему свободы воли, а потом принесете мне результат, я его прочитаю и, в зависимости от ваших мыслей, приму дальнейшее решение насчет вашей работы в моем отделе. Вы согласны на такое развитие событий?

– Да. Я согласен, – с радостью ответил Фердинанд, ведь листок и ручка это именно те предметы, что были нужны ему больше всего.

-Вот и отлично. Кстати, вы можете называть меня Саран Бато.

Глава 4

Саран Бато взял листок бумаги с написанным Фердинандом эссе о свободе воли, надел свои очки, висевшие у него на груди, и начал медленно вчитываться в каждое слово. Фердинанд начал смотреть на него, желая показать свою заинтересованность в работе, будто бы он сильно волнуется за качество своего эссе. На самом же деле никакого страха он не ощущал, но показать, что ему небезразлична судьба своей работы, было важным. Однако наблюдать за Сараном было настолько скучно, что уже через пару мгновений Фердинанду пришлось бороться с желанием крепко заснуть.

Чтобы этого не допустить, Фердинанд стал вглядываться в каждый элемент интерьера внимательнее, стараясь взглядом изучить его досконально и попытаться вспомнить историю происхождения каждого отдельно взятого предмета. Здесь были и декоративные копья воинов древнего мира, и книги прямиком из восемнадцатого века, и различные глобусы времен эпохи великих географических открытий, и разные картины, и даже скульптуры. Фердинанду было безумно любопытно, откуда они были привезены на экспедицию и зачем кому-то это вообще понадобилось. Неужели Саран Бато был настолько богатым человеком, что мог позволить себе взять все эти безумно дорогие артефакты прошлого с собой в космос по собственному желанию? Если нет, то кому пришла в голову эта не особо рациональная идея?

Саран Бато наконец-то дочитал эссе и посмотрел в глаза автору. Он отдал бумагу обратно и сказал:

– Я ознакомился с вашей работой и вашим видением личной свободы. Вы рассуждаете как настоящий философ, я это одобряю. Даже несмотря на то, что в вашей работе прослеживается явный недостаток жизненного опыта. Но для вашего возраста это совершенно нормальное явление. Подытоживая, могу с уверенностью заявить, что и вы, и ваша работа, показались мне достаточно любопытными. Вы будете приняты в мой отдел. Поздравляю.

Закончив свой монолог, он пожал Фердинанду руку.

– Теперь вы можете идти. Ваш УЭУ сообщит, когда у меня возникнет необходимость в ваших навыках. Надеюсь, наше сотрудничество окажется продуктивным и приятным.

– Спасибо вам, – сказал Фердинанд.

– За что это?

– За возможность себя проявить, – ответил Фердинанд.

– Поблагодарите меня позже, качеством своей работы.

– До свидания, – поклонялся Фердинанд.

– До свидания, – ответил Саран Бато и впервые улыбнулся.

Фердинанд вышел из кабинета с чувством огромной гордости за результат своего труда. До сегодняшнего дня никто не хвалил литературные навыки Фердинанда, делая это искренне, а не из сострадания или желания помочь, как, например, Джулия. Особенно ценно было услышать подобные слова от Сарана Бато, такого высокопоставленного человека с хорошим вкусом. Фердинанду стало интересно: а что сказал бы Саран Бато о его пьесе? Он похвалит ее за свободные взгляды? Или раскритикует за слишком большой идеализм? Или, возможно, он вообще читает только публицистические тексты, а художественную литературу презирает? Во всяком случае, упускать возможность получить качественную критику было бы глупо. Даже, если мнение Сарана Бато в итоге окажется неприятным.

Остаток сегодняшнего дня Фердинанд провел взаперти, постоянно работая над пьесой. Он хотел довести до логического конца хотя бы одну часть своего произведения, при этом сделав его достаточно хорошим для оценки Сараном Бато. Через пару часов упорной работы Фердинанд почувствовал сильнейшую сонливость, а значит, пластину УЭУ необходимо было заменить. Он открыл свою сумку и с удивлением обнаружил, что запас пластин, специально оставленный на крайний случай, иссяк. К счастью, в скором времени ожидалась следующая выдача ежедневных пайков, куда Фердинанд тут же отправился.

Теперь искусственный интеллект по имени Ярина отметила его не как рабочего низшей категории, а как рядового работника отдела сохранения и передачи культурного наследия земли. Фердинанд протянул руку в окошко выдачи и достал оттуда пакет. Он с нетерпением открыл его, чтобы поскорее обрадоваться увеличенному пайку, впервые ощутив реальную, осязаемую награду за свое творчество. Но в реальности его ждало полное разочарование. Паек в этот раз был меньше чем когда либо, даже штрафы не могли настолько его уменьшить. Должно быть, Ярина попросту ошиблась. У компьютеров, какими бы совершенными они ни были, ошибки в порядке вещей. Фердинанд ни в какую не хотел верить, что работник культуры может получать меньше обычного грузчика. Но если что-то сейчас и могло помочь восстановить справедливость, так это срочный разговор с Сараном Бато. И Фердинанд точно не постесняется затронуть эту тему, используя любые методы и слова, чтобы привлечь внимание к этой проблеме.

Девушка в приемной, испугавшись разъяренного Фердинанда, не стала стоять у него на пути, позволив ему бесцеремонно ворваться в кабинет начальника отдела сохранения культурного наследия Земли. Саран Бато, как обычно, с важным видом сидел в своём кресле и что-то писал. Он не обратил никакого внимания на влетевшего в комнату Фердинанда, даже не поднял головы, чтобы взглянуть на своего непрошенного гостя.

– Саран Бато, я пришёл поговорить, – сказал Фердинанд.

– Если вы пришли культурно со мной побеседовать, то где ваша собственная культура? Почему вы без спроса зашли в мой кабинет и думаете, что я стану с вами разговаривать? – спокойно ответил Саран Бато.

Фердинанда ещё больше взбесило такое поведение начальника. Он сжал руки в кулаки, стараясь изо всех сил сдерживать накопившийся гнев. Он знал, что если дать волю своим чувствам, то можно совершить что-то, о чем он впоследствии сильно пожалеет.

Фердинанд сделал глубокий вздох и ответил:

– Меня сильно беспокоит одна проблема. И я не могу ждать, пока вы найдете время на аудиенцию со мной.

– Я всегда могу найти время на обсуждение неотложных проблем своих подопечных. Если, конечно, они относятся ко мне с должным уважением.

Фердинанду почему-то стало стыдно за своё поведение. Он хотел бы перемотать время назад, чтобы обуздать свой гнев и спокойно обратиться за помощью к единственному на всем корабле человеку, слушающему его проблемы.

– Но на первый раз я прощаю вам подобное поведение. Вы, наверное, слишком устали, или, быть может, попросту не привыкли к хорошему отношению со стороны вышестоящих лиц. Но ничего, мы с вами ещё сработаемся, – Саран Бато только сейчас посмотрел на Фердинанда. – Так какая проблема беспокоит вас, Фердинанд? Она связана с работой? Или это что-то личное?

– Моя проблема связана с работой. А точнее, с ее оплатой, – Фердинанд пытался звучать как можно более вежливо, стараясь хотя бы вербально загладить свою вину. – Меня не устраивает размер моего ежедневного пайка. И я хотел бы уточнить, он таким будет всегда или это временно?

– А сколько вам дают?

– Половину тюбика, бутыль воды и наполовину заряженную пластину.

– Это совершенно нормально. Именно такой ежедневный паек положен рядовому сотруднику нашего отдела. Но так будет не всегда. Если вы будете усердно работать, то ваш паек постепенно увеличится. Вас это устраивает?

– Но как мне его увеличить, если я даже не знаю, в чем будет заключаться моя работа в этом отделе.

– А это уже другой вопрос. Раз уж вам так не терпится начать работу, то вот вам первое задание. Вы будете должны ежедневно обходить весь экипаж корабля, спрашивая у них мнение об экспедиции, выясняя их мысли, беспокойства и тревоги. Когда у вас наберется достаточно материала, вы начнете вести колонку о моральном состоянии экипажа в нашей газете “Путь в будущее”. Вы справитесь с этим заданием? – Он внимательно посмотрел на Фердинанда.

– Да! – Фердинанд был безумно рад от услышанной новости. Ему дадут работу, связанную с его любимой деятельностью, а потом повысят паек. О чем еще можно было мечтать на экспедиции? К тому же, рассказы членов экипажа можно использовать как материал при написании пьесы. – Когда мне приступать?

– Я не ожидал услышать от вас подобного рвения к работе. И ваше к ней отношение не может не радовать. В нашей профессии душа должна постоянно гореть, никогда не потухая, иначе хорошей журналистики никогда не получится. Приступить к работе можете хоть сегодня, хоть завтра. Задача вам ясна?

– Ясна, – радостно ответил Фердинанд. – Я вас не подведу.

Глава 5

Начать интервьюирование Фердинанд решил с отдела, где, предположительно, работали самые умные члены экипажа. Он взял в свою новую, выданную лично Сареном Бато, сумку, огромное количество листов бумаги формата А4 и несколько ручек, чтобы они точно не закончились в самый неподходящий момент.

Однако попасть в научный отдел оказалось не так-то просто. Уровень секретности для работы в нем был высочайший, поэтому кого попало туда не допускали. Только сотрудники научного и управленческого отдела могли туда беспрепятственно зайти. Но Фердинанд надеялся, что знакомство с Сараном Бато ему поможет.

Он подошел к двери в научный отдел, и его остановили двое сотрудников отдела охраны, назначенных на осуществление фейс-контроля. В УЭУ военных была встроена необычная выдвижная камера с визуальным эффектом сканирования, медленно осматривающая человека с головы до ног. Они использовали свой сканер на Фердинанде и посмотрели в экран своего УЭУ.

– Вы не имеете доступа к этому отделу. У вас нет доступа, – сказал один из военных.

– Но я пришёл сюда для выполнения задания Сарана Бато, – ответил Фердинанд, надеясь, что лишь одно упоминание имени его нового начальника должно повлиять на решение военного.

– Без его личного разрешения я не имею права вас впускать. Ваш УЭУ должен иметь разрешение на проход в запрещенные зоны. Разве вам его не выдавали?

– Нет. Просто Саран Бато сказал, что меня везде пропустят.

– В таком случае вам должны были выдать пропуск. Если же вам его выдали, но в УЭУ этого не отобразилось, то вам нужно будет обратиться за помощью к любому техническому сотруднику. Их можно найти в приемной отдела материально-технического обеспечения.

– Спасибо за помощь, – сказал Фердинанд, приятно удивляясь встрече с еще одним неравнодушным к чужим проблемам военным.

Другого решения, кроме как снова обратиться за помощью к Сарану Бато, не было. И Фердинанд был вынужден снова пойти в приемную отдела сохранения и передачи культурного наследия земли. Там он, не останавливаясь ни на секунду, подошел к двери Сарана Бато и сильно дернул за ее ручку, но дверь не поддалась.

– Не ломайте дорогую антикварную дверь, пожалуйста, – сказала девушка в приемной. – Сарана Бато сейчас здесь нет.

– Простите, – сказал Фердинанд, стараясь говорить как можно вежливее, чтобы, в случае, если секретарша расскажет о визите Фердинанда Сарану, не навредить своей репутации.

– Главное ничего не сломайте, – ответила она.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».