Творец

Глава 1

Откуда эта музыка? Странная музыка! Неужели так встречают всех, кто попал на небеса?

Странно!

Почему так темно?

Страшно болит голова.

Странно!

Я почему-то всегда думал, что у мертвых ничего не болит! Выходит, я ошибался!

Бред какой-то!

Все же, какая странная музыка! Я никогда не слышал таких приятных, успокаивающих звуков.

Почему так темно…?

Боже, какой же я глупец! Ха-ха! У меня же просто закрыты глаза! Но… мне совсем не хочется их открывать! Или…

Открыть или не открыть? Вот в чем вопрос! А вдруг, что я увижу вокруг, мне совсем не понравится! Лучше не буду…

Какая прекрасная музыка! Даже головная боль начала отступать.

Как спокойно! Боже, как спокойно!

Какая чудесная музыка!

И все же придется открыть глаза…

А вдруг музыка прекратится? Нет, я этого не хочу! Совсем не хочу! Полежу еще немножко… Ну и что, что темно…

И все же очень интересно, как выглядит Рай… А может быть Ад? … Нет! Вряд ли Лукавый встречает своих гостей такой музыкой! Хотя…

А может это Чистилище…?

Все, будь что будет! Открываю…

Музыка, пожалуйста, не кончайся! Пожалуйста!

Александр медленно открыл глаза и осмотрелся.

– Странно, я представлял себе небеса совсем по-другому! Значит Данте в своей «Божественной комедии» ошибся. Ошибся во всем. Жаль! Мне нравился его план…

Александр лежал в маленькой комнате. Стены и потолок были выкрашены в голубой цвет. Сверху падал мягкий зеленоватый свет. Он успокаивал, так же как и звуки приглушенной музыки.

Юноша закрыл глаза. Затем открыл их. Комната не исчезла.

Лежать было мягко и удобно. Его голова покоилась на большой подушке. Толстое одеяло укрывало его тело и доходило почти до самого подбородка. Сшитое из блестящего материала, оно было очень легким. Александр практически не чувствовал его веса.

Немного приподняв голову, юноша взглянул на пол. Пол был застлан ковром с длинным ворсом и имел такой же цвет как стены с потолком. Кроме кровати, на которой лежал Александр, в комнате больше ничего не было. Он откинулся на подушку и закрыл глаза.

– Где я? Что со мной? Где же, черт возьми, ангелы, которые понесут меня к свету? Бред, бред, бред…

Он осторожно пошевелил руками. Затем ногами.

– Вроде все на месте!

Юноша открыл глаза и уставился в потолок. Музыка стала чуть тише. Он поднял правую руку и, скинув с себя одеяло, попытался сесть. Его тело беспрекословно подчинилось. Чувствовалась страшная усталость, головная боль. И… больше ничего. Он оглядел свое тело. Оно было в полном порядке. Ни царапины.

– А куда делась моя чертова одежда? – прошептал он. – И … – Александр быстро поднял руку. – Слава Богу! – выдохнул он. Кристалл висел на шеи. Он осторожно спустил ноги. Ковер нежно принял его, слегка пощекотав голые ступни. Александр осторожно повертел головой, разминая затекшею шею. Там что-то громко хрустнуло. Юноша зажмурился в ожидании вспышки боли. Но ее не последовало.

– Мертвецы не чувствуют боли! – нервно хихикнул Александр. – Но почему тогда болит голова?

Он хотел встать с кровати, но потом передумал, и, откинувшись на подушку, натянул на себя одеяло. Закрыл глаза.

– Только бы музыка не кончалась! Только бы… – он резко открыл глаза и вскочил с кровати. Голова тут же закружилась. Ноги подкосились. Александр рухнул на пол, больно ударившись спиной о кровать. Застонав, он осторожно поднялся и сел на мягкий матрас.

– Мира, отец, Майкл, По! Они все мертвы! Мертвы! Как же так! Они же… – музыка стала громче, – но ведь и я мертв. Какая прекрасная музыка! Они должны быть рядом со мной. Они должны быть где-то здесь. – Александр сладко зевнул. – Я обязательно найду их в этом странном мире! Обязательно найду! – Он снова зевнул и посмотрел на подушку. Музыка стала громче. Александр наклонился и поднял одеяло. Он лег на кровать и натянул на его себя. – Почему я не чувствую боль? – прошептал юноша. – Почему я ничего не чувствую! Ведь они все, что у меня есть! Мира, наш ребенок! Где же боль? Где же боль? Какая-то пустота… Их смерть… Как будто это случилось не со мной… С кем-то другим…. В другой жизни… В другое время… – он снова зевнул. – Я найду их… Ведь я мертв. И они мертвы… И, если есть жизнь после смерти, значит… – его глаза закрылись. – Значит они где-то здесь. Я их обязательно найду. И мы снова будем вместе. Мы снова будем все вместе… – Повернувшись на бок, Александр засунул руку пол подушку. – Мы снова будем вместе… – прошептал он и улыбнулся.

Через секунду юноша крепко спал.

Александр открыл глаза.

– Все та же музыка. Все та же комната. Нет. Что-то изменилось. Музыка стала тише. Свет стал немного ярче. Что-то …. В комнате кто-то есть. Кто-то стоит у изголовья кровати. Кто-то смотрит на меня. – Он чувствовал это. Тело юноши напряглось. – Если нужно драться, я готов. – Юноша вытащил руку из-под одеяла и потер глаза. – Спокойно. Только спокойно. – Александр медленно откинул одеяло и сел на кровать. Головная боль почти прошла. Он в любой момент был готов вскочить и защищаться. Но… какой-то частью своего сознания Александр чувствовал, что тот, кто стоял за его спиной, не причинит ему вреда.

Скинув ноги с кровати, Александр медленно повернул голову.

Перед ним стоял высокий, абсолютно седой человек. Его большие голубые глаза излучали доброту и заботу. Длинный белоснежный халат обтягивал худую фигуру.

– Здравствуй, Андре, – сказал седой, мягким успокаивающим голосом и улыбнулся, – мы все очень рады вновь видеть тебя. Как ты себя чувствуешь?

Александр прокашлялся, чтобы прочистить горло.

– Кто вы? Я вас не знаю.

Улыбка седого стала шире.

– Об этом мы поговорим потом, – он обошел кровать и присел рядом с Александром. Юноша потянул на себя одеяло и прикрыл им свою наготу. Седой взял руку Александра. Александр не сопротивлялся. Седой вытащил из кармана халата широкий браслет и надел его на запястье юноши. С минуту, он молча смотрел на быстро меняющиеся цифры на небольшом голубом экране, встроенном в браслет. Затем снял его и убрал в карман.

– Ты почти полностью восстановился – сказал он, похлопав Александра по плечу. – Отлично! Не то, что в первый раз. Тогда ты заставил нас всех здорово поволноваться…

Александр тупо смотрел на говорящего.

– О чем вы говорите? Какой первый раз? И почему вы зовете меня Андре?

Седой встал.

– Ложись. Все вопросы потом. Крепкий сон – лучшее лекарство для тебя.

– Но я не хочу спать, – запротестовал Александр, – я хочу знать… – музыка стала громче. Юноша зевнул. – Странно, – подумал он, – я и правда, хочу спать.

– Скоро ты все узнаешь. А сейчас ложись, – сказал седой голосом, которым разговаривают с непослушными детьми.

Александр послушно улегся на кровать, натянул на себя одеяло и тут же заснул. Седой еще несколько секунд ласково смотрел на него, затем развернулся и подошел к стене. Часть стены бесшумно отъехала в сторону. Седой быстро вышел в ярко освещенный коридор. Проход за ним тут же закрылся.

Когда Александр в очередной раз проснулся, то больше не услышал музыки. Подняв голову с подушки, он увидел небольшой сервировочный столик, стоявший рядом с кроватью. Стол покрывала белоснежная скатерть. На нем стояли две круглые керамические тарелки, накрытые блестящими крышками, овальное блюдо с кусками белого и черного хлеба, небольшой блестящий чайник, из носика которого поднимался дымок, и большая красная кружка.

Юноша сел на кровать и поднял одну из крышек, накрывающих тарелки. Чудесный аромат поднялся от горячего супа, мгновенно заполнив маленькую комнату и защекотав в носу у Александра. Юноша открыл вторую крышку. Под ней на тарелке лежал большой кусок мяса и что-то по виду похожее на картофельное пюре. Желудок человека протяжно заурчал, заставляя своего хозяина перейти от разглядывания пищи к ее употреблению. Александр был полностью с ним согласен. Положив крышки рядом с собой на кровать, он пододвинул к себе тарелку с супом и набросился на еду.

Суп был восхитительным, мясо и пюре божественными, хлеб бесподобным, а кофе выше всяческих похвал.

Александр быстро расправился с едой и налил себе вторую порцию кофе. Головная боль прошла. В теле больше не чувствовалась усталость. Он был бодр и свеж. Александр уселся поудобней, подложив себе под спину подушку, и откинулся на спинку кровати. Сделав маленький глоток, он заговорил сам с собой:

– Где же я все-таки нахожусь? – Мысли о загробном мире он давно откинул. Теперь, когда его тело и мозг восстановились, мысли о Люцифере и райских садах вызывали у него лишь ироническую улыбку. Он был реалистом и никогда особо не верил в сверхъестественное, тем более в загробный мир. Всему должно быть логическое объяснение. Он глотнул из кружки. – Моя комната … или камера очень напоминает каюту корабля. – Александр встал с кровати и, подойдя к стене, положил на нее ладонь. Никакой вибрации не чувствовалось. Он вновь вернулся на свое место. – Это не корабль. Как бы ни были совершенны противовибрационные установки, полностью вибрацию устранить еще не удавалось никому. Он знал это наверняка. Его богатый опыт космических путешествий был тому порукой. – Тогда, что же это за место? И как, черт возьми, я смог остаться в живых? – он до мельчайших подробностей помнил последние секунды перед «СМЕРТЬЮ»!!! – Черт! – громко выругался он. – Это никак не укладывается у меня в голове! – Александр сделал жадный глоток и глубоко вздохнул. Дрожь, появившаяся в руках, постепенно улеглась.

Вместе с Мирой они вырвались с планеты. Потом взрыв. Миры больше нет. Он ведет свой штурмовик прямо на боевой имперский крейсер.

ЧТО СТОИТ ЖИЗНЬ БЕЗ БЛИЗКИХ И ЛЮБИМЫХ ЛЮДЕЙ?

Все ближе и ближе… Последнее мгновение. В его ушах раздается скрежет металла. Он почти физически ощущает, как страшная сила давит на его маленький корабль. Яркая вспышка. И…

Все. Все произошло в долю секунды. Он даже не успел почувствовать боли.

Не мог он остаться в живых! Никак не мог! Не мог при любом раскладе! Это просто невозможно! – Александр сделал глоток и закрыл глаза. Его мозг напряженно работал, но пока никак не мог подсказать ему хотя бы маломальский вариант его чудесного избавления от смерти.

Не мог!

Просто не было такого объяснения! Не могло быть! – Юноша открыл глаза и уставился в потолок. – Даже если предположить, что его выбросило взрывом из корабля, это, конечно, полный абсурд, но предположим хотя бы на минуту, что это так. Взрывной волной его отбросило далеко от места взрыва. Осколки не причинили ему никакого вреда, что тоже, конечно, маловероятно. Что дальше… А дальше открытый космос, вакуум и мгновенная смерть… – Юноша одним глотком допил кофе и поставил пустую кружку на столик. Закинул руки за голову – Ну что же, фантазировать, так фантазировать до конца! Предположим, что кто-то на имперском крейсере предугадал его намерения и мгновенно выслал спасательный бот, который быстро подобрал его в космосе. С помощью всяких там медицинских прибамбасов его вернули к жизни. Что тогда? А вот тогда встает закономерный вопрос Зачем? Да, да, зачем? Зачем кому-то понадобилось прилагать столько усилий, чтобы спасти жизнь какому-то там жалкому повстанцу! Ведь на планете их гибли тысячи!

Да! Зачем…?

И все-таки причина была. Ведь он жив. Вибрация в стенах отсутствует, потому что корабль находится в дрейфе с выключенными двигателями. И он пленник императора…

Это версия. – Александр искривил губы в усмешке. – Его не пугал плен, ведь даже из самой безвыходной ситуации можно найти выход. Тем более из тюрьмы! Его пугала безызвестность…

В его голове всплыли когда-то прочитанные строки:

Если ты считаешь себя разбитым, ты действительно разбит. Если ты думаешь, что не посмеешь, значит, не решишься. Если ты хочешь выиграть, но ты думаешь, что не сможешь, ты почти наверняка проиграешь. В битвах жизни не всегда побеждает самый сильный или самый быстрый. Но рано или поздно тот, кто побеждает, оказывается тем, кто считал себя на это способным. ( из книги Дейла Карнеги. прим. автора)

Но…

В его теории было одно «но». Седой посетитель никак не вязался с империей. Не мог человек, от которого веяло такой добротой и заботой, служить у такого кровожадного ублюдка. – Александр всегда гордился своим внутренним чутьем, которое его никогда еще не подводило. – Скорее, такого человека можно было встретить в рядах повстанцев. И все же… Что все же? Седой говорил. – Александр попытался вспомнить. – Не то, что в первый раз. Тогда ты заставил нас всех здорово поволноваться! – Какой первый раз? Он мог поклясться, что прежде никогда не видел ни седого человека, ни этого места. – От решения этих ребусов у юноши вновь разболелась голова. – Черт! – громко выругался Александр и, ударив по коленке кулаком, вскочил с кровати. – Где же я! Что со мной! Скажите мне хоть кто-нибудь! – Его крик отразился от гладких стен. Затем наступила тишина. Юноша зло смотрел перед собой. – Что я делаю! – пронеслось у него в мозгу. – Ведь так и с ума сойти не долго. Этого еще не хватало. Мне понадобится вся сила моего организма, чтобы найти ответы на вопросы! – Он постепенно успокоился и поправил подушку. Затем улегся на кровать и стал ждать. – Ведь кто-то должен прийти, чтобы забрать столик. Он больше не проронит ни слова, пока не получит ответы на свои вопросы.

Прошло не менее получаса, прежде чем часть стены отъехала в сторону, наполнив маленькую комнату шумом, так свойственным местам, где работает множество людей.

Александр вскочил с кровати. В образовавшемся проеме стоял уже знакомый седой человек в белом халате. В левой руке он держал большой бумажный пакет. Приветливо улыбнувшись, седой шагнул внутрь. Проход за ним тут же закрылся. Подойдя к кровати, он положил на нее пакет.

– Ну, как ты себя сегодня чувствуешь? – спросил посетитель, взглянув на юношу.

Александр молчал.

– В этом пакете одежда и обувь. Одевайся. Я зайду за тобой через несколько минут. Настало время вопросов и ответов. – С этими словами седой развернулся, и легко подняв сервировочный столик, подошел к стене. Проем открылся, а затем закрылся за его спиной.

Александр еще какое-то время постоял, молча смотря на стену, за которой исчез незнакомец, затем взял бумажный пакет и вытряхнул его содержимое на кровать. В пакете было белое нижнее белье, легкие серые брюки, белый свитер и черные тапочки. Александр быстро оделся. Все было в пору. Как будто сшито специально для него. Но это почему-то совсем не удивило юношу.

Ощущать себя одетым было превосходно. Что ни говори, а голый мужчина не мог сражаться в полную силу. Нагота его бы очень тяготила.

Александр провел рукой по свитеру. Материал был мягким и приятным на ощупь. Присев на кровать, юноша надел тапочки. Они были мягкими и удобными. Он встал с кровати и подошел к стене, за которой исчез его посетитель. Внимательно осмотрев ее, Александр провел по ней рукой. Стена была совершенно гладкая. Никаких признаков двери. Юноша отошел от стены и начал приседать, чтобы размять затекшие ноги. Присев раз тридцать, он упал на пол и начал быстро отжиматься. Мышцы, истосковавшиеся по нагрузке, приятно заныли. На лбу выступил пот. Отжавшись еще несколько раз, Александр поднялся. Тяжело дыша, он сел на кровать. – Да, моя физическая форма оставляет желать лучшего, – подумал он, вытирая ладонью пот со лба. – Интересно, сколько я провалялся в кровати? Должно быть долго. Если так ослаб.

Встав с кровати, он медленно стал прохаживаться взад-вперед, чтобы восстановить дыхание. Остановившись, он подумал, – Не отжаться ли еще пару раз? – затем передумал. Кто знает, вдруг ему еще понадобятся силы. Незачем было расходовать их попусту.

В это время стена бесшумно отъехала в сторону и в комнату вошел седой.

– Ну как, Андре, готов к небольшой экскурсии?

Александр, молча, кивнул.

– Тогда прошу за мной, – сказал он и вышел в ярко освещенный коридор.

Александр глубоко вздохнул и последовал за ним.

Глава 2

Новый мир встретил Александра ярким светом и шумом голосов. Сделав шаг вперед, он остановился и на секунду зажмурился. Сзади послышался еле уловимый шум. Юноша осторожно открыл глаза и обернулся. Рядом с закрывшейся дверью висела блестящая табличка, на которой была написана цифра 7 и еще какие-то непонятные иероглифы.

– Где-то я уже их видел, – подумал юноша. Несколько секунд он смотрел на табличку, пытаясь вспомнить. – Нет! Не помню! Должно быть, это было в прошлой жизни!

Он отвернулся от стены и осмотрелся вокруг. Помещение, в котором он оказался, было просто гигантским. Сделано в виде кольца диаметром никак не меньше пятисот метров. С одной стороны оно было ограничено стеной с множеством дверей, с другой – блестящим бордюром около метра вышиной. От стены до бордюра было метров десять.

Александр отошел от стены и, подойдя к бордюру, посмотрел вниз. Он увидел множество ярусов. Дна колодца не было видно. Юноша посмотрел вверх и не увидел ничего кроме уходящих в бесконечность ярусов. Внутри кольца, примыкая к блестящему бордюру, на равном расстоянии друг от друга, располагались толстые стеклянные трубы. Всего их было десятка полтора.

– Должно быть, шахты воздушных лифтов, – подумал Александр. И, как будто, в подтверждение его догадки по ближней с ним трубе на огромной скорости промчался блестящий лифт. – Я никогда не видел ничего более грандиозного!

Седой, стоявший рядом с юношей и наблюдавший за ним с еле заметной улыбкой, положил руку на плечо Александра.

– Пойдем, Андре. Нас ждут. У тебя еще будет достаточно времени, чтобы познакомиться с архитектурой нашего исследовательского центра. Мы называем его просто «Башня».

Александр молча пошел вслед за седым.

Люди, попадавшиеся им на встречу, вежливо здоровались со спутником Александра. Некоторые долго и с нескрываемым интересом смотрели на юношу. Другие, быстро взглянув, отводили глаза.

Александр чувствовал эти взгляды. Чувствовал. И это его почему-то очень бесило.

Седой шел молча, скрестив руки за спиной, кивая на приветствия. Александр тоже молчал, смотря себе под ноги, из последних сил пытаясь сдержать подступающий к горлу гнев. Гнев, готовый вырваться наружу громким криком «Прекратите на меня глазеть! Прекратите, черт возьми!». И хотя он был уверен в том, что вокруг него друзья, но…

Нельзя же так рассматривать человека. Нельзя.

– Интересно, долго нам еще идти? А не то я, правда, заору. И пусть после этого на меня наденут смирительную рубашку и запихнут в какую-нибудь клетку с мягкими стенами. Плевать. Только бы они прекратили на меня пялиться. Только бы прекратили!

Да с нервами у него было явно не в порядке.

Наконец седой остановился. Александр, занятый своими мыслями, чуть было не налетел на своего спутника.

– Извините, – пробормотал он себе под нос и поднял голову.

Они стояли возле стеклянной шахты лифта. На стеклянной двери золотой краской были написаны иероглифы. И вновь Александр подумал, что где-то он их уже видел.

Седой вытащил прямоугольную карточку желтого цвета и вставил ее в прорезь небольшой черной коробочки, которая была прикреплена на дверях лифта. Подождав несколько секунд, он вытащил ее и убрал обратно в карман халата. Затем посмотрел на Александра.

У Александра была тысяча вопросов. У его спутника – тысяча ответов. Но они оба молчали.

– Ну, вот и лифт, – сказал седой, – прошу.

Часть стеклянной трубы скользнула вниз. Седой первым шагнул в кабину лифта. Александр последовал за ним.

Кабина была прозрачная за исключением пола. Справа в кабине располагалась большая черная прямоугольная панель с множеством разноцветных кнопок. Кнопки выстроились в пять длинных рядов. На них были написаны цифры. Александр с удивлением увидел, что на последней кнопке, расположенной в стороне от других, стояла цифра «400».

– Неужели, здесь так много этажей. Не может быть!

Седой протянул руку и нажал на кнопку с цифрой «400». По кнопке пробежала полоска света. Послышалось “дзинь”. Двери плавно скользнули на свое место, и лифт рванулся вверх, с каждой секундой увеличивая скорость. Юноша инстинктивно сжался, ожидая перегрузок. Но их не последовало. Этажи мелькали с головокружительной быстротой. Александр закрыл глаза и прислонился к стенке кабины.

Почувствовав, что лифт начал замедлять свой ход, юноша открыл глаза. Еще несколько этажей промелькнули перед Александром. Затем лифт въехал в непрозрачную шахту. Тут же стенки кабины засветились мягким голубым светом. Поднявшись еще метров на десять, лифт с мягким толчком остановился. Седой быстро вытащил из кармана все ту же желтую карточку и вставил ее в прорезь под кнопкой с цифрой 400. Послышалось шипение. Одна из стен лифта отъехала в сторону. Седой вытащил карточку.

Они вышли из лифта и тут же уперлись в большую стальную дверь. По обе стороны от нее стояли сурового вида охранники, одетые в черную форму. У каждого с боку на ремне висел внушительного размера бластер. Увидев седого, они браво отдали ему честь, мельком взглянув на юношу. У Александра от этих взглядов по коже побежали мурашки. Один из охранников снял с шеи цепочку, на которой болтался блестящий ключ и, повернувшись, вставил его в отверстие в стене. Спутник Александра вытащил из кармана карточку и, подойдя к стене, вставил ее в прорезь, расположенную как раз под отверстием. Охранник два раза повернул ключ по часовой стрелке и три раза против. Вытащив ключ, он сделал шаг в сторону. Седой вытащил карточку и, убрав ее в карман, отступил назад. По периметру двери пробежали голубые искры. Дверь вздрогнула и медленно отъехала в сторону. Седой кивнул охранникам и, взяв Александра под руку, повел его в образовавшийся проход.

За первой дверью их ждала еще одна дверь, которую так же охраняли двое здоровяков. Процедура с ключом и карточкой повторилась. За второй дверью был ярко освещенный коридор. Седой вошел в него и ускорил шаг. Александр еле поспевал за ним. Коридор был довольно узким. Пройдя метров сто, Александр увидел на правой стене маленькую дверь. Рядом с ней висела золотая табличка, на которой были написаны все те же иероглифы. Юноша мельком взглянул на нее, не замедляя шаг.

– Где же… ?

Вдруг Александр остановился как вкопанный.

– Так ведь это… – он подошел к двери и, подняв руку, провел пальцем по иероглифам. – Без всякого сомнения! – пробормотал он. – Без всякого сомнения! Именно эти знаки он видел в книге По. Профессор говорил, что нашел книгу на секретной базе. Базе таинственных путешественников! Значит…

– Андре, пожалуйста, не задерживайся, – услышал он нетерпеливый голос седого. – Нас ждут.

Александр оторвал взгляд от таблички и посмотрел на своего спутника.

– Пожалуйста. Нас ждут, – Седой переминался с ноги на ногу. По всему было видно, что эта задержка не входила в его планы.

Александр еще раз посмотрел на иероглифы и быстро зашагал по коридору. Коридор разветвлялся на три части. Они повернули в крайней левый проход. Миновав еще пару охранников, они уперлись в большие дубовые двери. Седой толкнул их и вошел внутрь. Александр вошел вслед за ним.

Комната была большой и светлой. У правой стены стоял большой кожаный диван. Рядом с ним была дверь. У противоположной стены стоял стол из мореного дуба. На столе стояло с десяток видеофонов и два больших плоских компьютерных монитора. Рядом с ними лежала миниатюрная клавиатура.

– Здесь не жалеют денег, – подумал Александр. – На черном рынке такой стол стоит …

За столом сидела пожилая женщина в черном костюме и что-то печатала.

– А здесь любят черный цвет, – промелькнуло у Александра в голове, как только он увидел женщину.

Седина еле тронула ее виски и пока еще неуверенными тонкими мазками, в нескольких местах, разукрасила густые черные волосы, заколотые массивной золотой заколкой.

Женщина оторвалась от своего занятия и, подняв голову, посмотрела на вошедших.

Она, безусловно, была очень красива в молодости. Время, самый безжалостный скульптор, еще не совсем стерло красоту с ее лица. Она легко угадывалась в каждой морщинке. Женщина радушно улыбнулась, обнажая ровные белоснежные зубы.

– Здравствуй, Изольда, – ласково сказал спутник Александра.

– Здравствуй, Габриель!

Казалось, время, поработавшее над ее лицом, совсем не тронуло ее голос. Он был мягким и молодым. Большие голубые глаза светились добротой и нежностью. И в то же время в них угадывался озорной огонек, который испокон веков заставлял мужские сердца биться чаще и совершать безумные поступки. Она перевела взгляд на Александра.