Легенды Солнечной системы. Наследие

Пролог

Пространство пояса астероидов, 218 год к.э. (2180 год н.э.)

Космос. Холодная бездна, сияющая миллиардами звезд. Страшно далекая, пугающая и все равно зовущая. Человечество вглядывалась в скрывающие свои тайны небеса долго, прежде чем сумело бросить вызов бесконечности пространства. Жажда нового, непреодолимое влечение к открытиям и путешествиям позволили отдельным энтузиастам приблизить космическую эру.

Люди освоили космос. По-своему.

– Чуть больше двухсот лет назад первый человек вылетел на орбиту материнской планеты. В неуправляемой капсуле с тонкими переборками, практически без брони. Вообще удивительно, как он смог приземлиться на этой доисторической технике, – распекал спецназ конгломератов Амадо Лерой, командир наемников и по совместительству капитан «Айсберга». – Сейчас у нас есть быстрые движки и крепкая броня. И большие пушки, да, ребята?

Старший помощник молчал, изредка выпуская воздух сквозь сжатые зубы. И не от вечно заложенного носа, а от боли. Его рука была сломана.

– Кто же знал, что в двадцать втором столетии к его исходу все закончится, толком не начавшись, – театрально взмахнул рукой Амадо. Он всегда умел разговаривать с людьми. Силовики не двигались, не спуская с них прицела современных иглометов. Но они слушали. – Вы же гуманоиды, будьте гуманнее. Руку человеку сломали, как некультурно.

Командный отсек станции, обычно полный людей, сейчас был почти пуст. Всех наемников и персонал изолировали от командира и его старпома. Сейчас двое покалеченных парили в невесомости перед отрядом спецназа. Непривычную тишину нарушал только командир, действуя конгломератам на нервы.

Все случилось на удивление быстро. «Айсберг» потерял двигатели и добрую треть своей длины от страшного выстрела рельсовой пушки, находящейся далеко за пределами видимости сенсоров. Старпом доложил о гибели девяти человек, в основном техников, находившихся в отстреленной части станции. Командир приказал готовиться к бою.

Абордаж начался через час. Подлетевшие перехватчики снесли все наружные системы плотным огнем, после чего в борта станции хищно впились абордажные боты. Внутри началась перестрелка, но против опытных наемников бросили в бой отряды специального назначения. Трезво оценив стратегическое положение, Амадо приказал сложить оружие и сдаться.

Он не знал, сколько его людей выжило, после того как он объявил капитуляцию. Сейчас командир развлекался тем, что бесил кучу вооруженных людей. Прекрасно зная, что не попадет под военный трибунал и останется безнаказанным

Война в Солнечной давно закончилась.

Лепестки автоматических дверей разошлись и в отсек влетели два человека в боевых скафандрах. Офицерских. Старпом вытаращил глаза и потерял челюсть, забыв про боль в сломанной конечности. Амадо узнал прибывших, но остался спокоен.

– Какая честь, адмиралы! Я не верю своим глазам, легендарный Соланус и Беррин собственной персоной! Надо было приказать хорошенько почистить нашу зачуханную станцию, чтобы господа адмиралы не испачкались.

– Перестань паясничать, Лерой, – раскатисто бросил Беррин, смерив командира наемников презрительным взглядом. – Все кончено.

– Я как раз об этом рассказывал вашим ребятам, – всплеснул руками Амадо. – Но они не очень хорошо разговаривают на английском. Отправьте их на переобучение.

Адмирал Конгломерации ЮСа Соланус молча пролетел мимо старпома к навигационному пульту и открыл информационные базы. Помощник, не делая резких движений, вытащил бумажную салфетку и приложил к носу здоровой рукой, стараясь не потревожить переломанную. Чуть повернув при этом голову, он наблюдал, что именно ищет конгломерат.

Соланус остановился на данных восьмилетней давности и прислонил к пульту свой терминал-взломщик, скачав информацию. Старпом вспомнил это задание и покрылся испариной.

– Господа адмиралы, – торжественно объявил Амадо, – «Айсберг» к вашим услугам. Могу я поинтересоваться, когда нас доставят на лучшие земные курорты? Или лучше привыкать к гравитации Каллисто?

– С какой стати? – фыркнул Беррин. – Тебя, бесполезный кусок дерьма, будут судить и закроют до конца жизни на трехразовом питании белковой массой в микроскопической камере.

– Разумеется, – расплылся в широкой ухмылке командир, – Юридические корпорации уже в нетерпении заняться моим делом.

– Забирайте их, – низким голосом произнес Соланус, не дав Беррину ответить на явную провокацию.

Застывшие статуи силовиков Конгломерации ЮСа ожили и, громыхая магнитными ботинками, поволокли командира и старпома прочь из командного отсека. Адмиралы направились следом за конвоем.

Десантные боты один за другим отлеплялись от обшивки покалеченного «Айсберга» и улетали по направлению к барражирующей неподалеку БДС. Большая десантная станция, единственная в своем классе в Солнечной, покинула верфи совсем недавно и сейчас стала временной тюрьмой для последнего в системе экипажа наемников.

***

Адмирал Беррин сморщился, чуть не застряв в узком кресле десантного бота. Полгода в гостях у конгломератов его вымотали подчистую. Привыкший к штабной работе, стратегическому командованию, уже немолодой коммандер подзабыл, что значит работа «в поле».

Прибыв к Юпитеру с адмиралом Милитой, он сразу направился на Каллисто. Его негодованию не было предела, когда через сутки эскадра ВКС куда-то отправилась, да еще и в режиме молчания. Беррин остался на спутниках газового гиганта с парой адъютантов и адмиральским челноком.

Поступившие туманные распоряжения действовать по обстоятельствам вызвали у него гнев, обрушенный на терминал связи. Отправив подтверждение с запасного, адмирал приступил к работе.

В Конгломерации ЮСа вскоре наступили перемены. Главнокомандующий Виррин сложил с себя полномочия, отправившись на отдых. Адмирал Соланус, принявший львиную долю обязанностей, оказался настроен более дружелюбно к сотрудничеству с Землей, в отличие от своего предшественника.

Беррин работал в трех направлениях: оценка опасности рейдеров, противодействие наемникам и внутренний шпионаж. С последним было хуже всего. Конгломераты прекрасно понимали, что целый адмирал-коммандер отправлен к ним не просто так. И он начал подозревать, что отправивший его советник Форсберг ведет игру более тонкую, чем представлялось вначале.

Чувствовать себя пешкой он не привык.

Войдя в стратегический центр БДС, он сразу направился к собственному терминалу, где дежурил один из его адъютантов. Офицер выглядел хмуро, ему тоже было неуютно торчать на задворках вселенной вдали от родной планеты.

– Что нового?

– Обновляем данные по наемникам. По рейдерам ноль, – кратко отчитался офицер. – Земля молчит. Когда отправлять отчет по этой операции?

– Пока придержи, – распорядился Беррин, похлопав военного по плечу и пошел к высшим командным чинам конгломератов, столпившихся у огромной голографии, показывающей всю Солнечную систему. Он внутренне усмехнулся: большую часть данных, изображенных на проекции, поставляли земные корпорации и военная разведка. У Конгломерации ЮСа разведывательные структуры были крайне неразвиты, что и могло являться причиной сотрудничества Каллисто и Земли.

Соланус говорил с одним из командующих оперативниками, Беррин ждал, вглядываясь в голограмму. Сигнатуры отслеживаемых станций мерцали в воздухе. Многие двигались быстрее, чем он привык. За последнее десятилетие улучшенные импульсные двигатели второго поколения устанавливались почти на всех станциях и на долгие полеты, ранее занимавшие месяцы, уходило всего несколько недель. Вселенная стала доступнее.

Для Земли это было плохо. После войны по всей Солнечной расширились торговые сети. Но соглашения были изменены и пересмотрены уже не в пользу материнской планеты. Беррин был далек от политики и экономики, но хорошо понимал, что для изрядно устаревшего ВКС будет просто смешно гоняться за скоростными станциями.

Конгломераты закончили болтать, и адмиралы остались у проекции лишь в компании операторов.

– Ну как? – обтекаемо спросил Беррин.

– Лерой пока дурака валяет, но блоки памяти «Айсберга» говорят за него, – медленно, в своей обычной манере, произнес Соланус. – Возвращаемся на Каллисто.

– Уже? Я думал, задержимся в поясе. Неплохо бы еще на Весту нагрянуть.

– Республиканцы не в восторге от того, что мы здесь во всеоружии, – склонил голову Соланус, – И больше здесь нет смысла находиться. Наемников и рейдеров в астероидах больше нет. И вам пора отправляться домой.

– С какой стати? – нахмурился Беррин. – С Земли распоряжений не поступало.

– Это мое решение.

Беррин уставился на конгломерата. Моложавый и высокий уроженец Ганимеда во втором поколении, по нему было непонятно, с какого региона Земли отправились на спутники газовых гигантов его предки. Скорее всего из первых огромных транснациональных государств, но вряд ли с азиатского региона. И сейчас он имел наглость распоряжаться местонахождением коммандер-адмирала ВКС!

– Ваш челнок находится на Каллисто, – продолжал тем временем неприятную новость Соланус, – Можете задержаться, но передвижение по столице будет ограничено. Советую отбыть сразу.

– Это плохо, – задумчиво произнес Беррин. – Мне нужно подумать.

– Да, – кивнул Соланус. Когда Беррин отошел, добавил вполголоса, – Времена изменились, как и наши цели.

***

Проложенный курс до Юпитера по времени занимал полторы недели. БДС, оснащенная лучшими современными двигателями и укомплектованная профессиональными навигаторами, летела в пространстве Солнечной, сопровождаемая двумя стремительными сторожевиками, один из которых вскоре исчез среди редких астероидов, отправившись сопровождать рельсовую пушку.

Большую часть станции, помимо десятков тонн технических систем занимали ангары, в которых притаились на пусковых платформах десантные боты и перехватчики. Построенная с учетом нового времени, полукилометровая БДС была не слишком маневренной, на угол разворота уходило много времени. Но, бесспорно, станция являлась самой опасной для всех в Солнечной.

С прибытием адмирала Солануса БДС «Адриан де Виарт» стала флагманом Конгломерации ЮСа.

У пульта дальней связи, окутанный мерцающей аудиосферой для защиты от лишних ушей, адмирал слушал полученное сообщение экс-главнокомандующего Виррина. Лицо старого начальника буравило его пронизывающим взглядом.

– Ясно, значит Оберон заказала Земля. По всем мотивам корпорации. Пусть аналитики дальше копаются, раскусим и этот орешек, узнав точные имена, – старый военный усмехнулся. – Бедный Рамон, столько лет гонялся за призраком, считая, что в нападении на верфь участвовали наемники с «Короны». А оказалось, что наведение ракет произвели бойцы с «Айсберга». Хорошо, что не остался на службе до этого момента. Узнав, что все было зря, точно бы расстроился.

Соланус улыбнулся словам Виррина. Инициатива отстранить Рамона от командования специальным подразделением в целом и от дела наемников в частности исходила от него. Главнокомандующий согласился с адмиралом после провала с засланным на борт «Короны» агентом. Это было идиотское решение, доверить миссию венерианке из Спатиума. Впрочем, последние слово было за главнокомандующим: против Рамона Соланус не имел ничего личного.

– Пусть он ничего не знает и дальше, оставаясь на Энцеладе, – продолжал Виррин. – Недоумка из ВКС сразу по прибытии спецы утрамбуют в челнок и пусть катится на все стороны трехмерного пространства. Думаю, ты прав насчет наемников. Если след «Короны» найдется, их нужно устранить. Наряду с Ристрейджем. Превентивный огонь одобряю.

Виррин кивнул и его изображение на экране застыло, сообщение кончилось. Соланус начал записывать ответ.

– Аналитикам и разведке будет много работы с возвращением БДС на Каллисто. У нас хорошая оборона Урана, но мы еще слабы у Нептуна. Нейтрализовать рейдеров получится после укрепления позиций. На это нужно время, ресурсы и люди. Теперь мы знаем, что неприятностей от миров внутреннего пояса не ожидается. Стратегически Конгломерация ЮСа сейчас в наиболее выгодном положении. У меня все.

Адмирал закончил говорить, аудиосфера сверкнула на прощание и погасла. Встав перед проекцией Солнечной, он задумчиво коснулся опоясанного кольцами шарика Нептуна.

Наемники с «Айсберга» по приказу кого-то из землян восемь лет назад атаковали верфь на Обероне, что привело к разрушению самой верфи и был уничтожен строящейся на ней звездолет «Стивен Хокинг». Наемники под командованием землянина Тима Ларгана с «Короны» сбежали от конгломератов на Сатурне и захватили боевые корабли у Марса и Меркурия.

Поэтому где-то в недрах БДС пускал слюни прикованный Амадо Лерой, накачанный психотропами до грани сумасшествия. Недоумевал, отчего его выгнали конгломераты, коммандер-адмирал Беррин. Соланус бы с удовольствием казнил его, пустив иглу в затылок, но новая война с Землей Конгломерации ЮСа была не нужна.

Где-то неподалеку от синего газового гиганта болтался в режиме радиомолчания космофлот под командованием адмирала ВКС Милиты. Судя по слухам, и в ту же сторону направился последний экипаж наемников. И туда могли ударить рейдеры Ристрейджа.

Его палец переместился к Плутону.

– Или здесь? – задал он вполголоса риторический вопрос в пустоту.

Пространство не давало ответа.

За спиной горят рассветы,

Впереди смеются беды.

Голос битвы вздернет нервы

В пламени игры.

Облака сломает ветер,

Я на полпути к бессмертию,

И прорвется сквозь столетия

Мой победный крик.

АрктидА

Глава 1. Нет судьбы

Пространство орбиты Нептуна, 218 год к.э. (2180 год н.э.)

Увеличивая орбитальную скорость, челнок тормозил в направлении движения, снижаясь на спутник. Скорость возрастала, но не увеличивалась, как если бы при торможении об атмосферу. Просто на Тритоне она была сильно разреженной.

Чем выше объект, тем медленнее он летит. Закон Кеплера.

Опытные пилоты подвели транспорт к причальным захватам и челнок замер в их плену. Присосавшиеся к его бортам в двух местах гибкие змеи шлюзовых коридоров наполнились шумом и возгласами людей.

Пассажиры, прибывшие на Тритон, быстро затопили залы и аудитории Акватории, единственного Города с большой буквы на спутнике. Все другие подгрунтовые и внешние купола не имели названий. В дни прибытия транспортов в помещениях Акватории традиционно не хватало на всех места.

– Мама, смотли, Земля! – пропищал тонкий детский голос.

– Да, – бледная женщина подняла голову и посмотрела свозь толстое стекло в потолке на Нептун, – Земля…

Все к лучшему. Столпотворение позволяло людям потеряться в коллективном «я», раствориться в общем сознании и дистанцироваться от экзистенциального ужаса далекого космоса. Социализация и базовые потребности усыпляли разум, не позволяя сойти с ума.

Рав ее запомнил. Метавшаяся по узким отсекам в истерике уроженка материнской планеты, никогда раньше не бывавшая в космосе. Вынужденная покинуть планету с ребенком, ее до судорог ужасала мысль, что за тонкими переборками и обшивкой транспорта нет ничего, кроме миллиардов километров пустоты. Экипаж транспорта шарахался от нее, как от огня. Медик опустошил все запасы седативных и успокоительных препаратов, пытаясь ей помочь, в конце концов начал употреблять сам. И лишь отправив женщину на Тритон, все успокоились. Теперь это была проблема руководителей Акватории.

Половина лунной гравитации после долгих месяцев невесомости казалась ощутимой. Они проникли на транспортную станцию, направляющуюся к дальним рубежам Солнечной, миновав орбиту Урана. Он раньше не увлекался разведкой, но вызвался сам. Сразу же, как только свою кандидатуру предложила Крелисети.

Ее тонкая фигура и струящийся водопад черных волос были перед ним, на расстоянии шага. Девушка не оборачивалась, смотрела перед собой и по сторонам. Уверенная в том, что он прикроет ее спину, если что-то пойдет не так. Таков был план, в случае чего он брал огонь на себя. Маленький плазмер, скрытый под одеждой, придавал ощущение защищенности.

Эскадра, притаившись на мелком транснептуне неподалеку, ждала от них ответа.

– Крелисети, – совсем тихо позвал Рав. – На два часа.

В указанном направлении стоял человек с кустарно собранным магнитным пистолетом на поясе. В старом комбинезоне военного образца с оторванными нашивками и змеящейся по ткани красной звездой с четырьмя лучами.

– Дальники, – утвердительно буркнула Крелисети. – Я вижу. Соберись и не отвлекайся.

Рав проглотил готовые сорваться с губ слова возражения и поплелся следом за девушкой.

На первый взгляд Акватория была обычным городом на спутнике – в Солнечной таких тысячи. Но внимательный глаз примечал детали. Надписи на стенах, сделанные светящейся краской, горы мусора в углах, отсутствие представителей крупных фракций. За все время им встретился один марсианин с эмблемой промышленного холдинга на широкой спине.

И очень много простых землян. Коренастые и невысокие, они с непривычки высоко подпрыгивали при ходьбе, несмотря на то что провели почти полгода в невесомости во время пути. От чего или за чем они бежали с материнской планеты? Возможно, за субсидиями РВК, в надежде избавиться от нищеты. Или надеялись, что пространство Нептуна вскоре официально войдет в состав Конгломерации ЮСа, и они, переселившись, станут полноправными гражданами самой богатой фракции Солнечной.

На его лице промелькнула злая усмешка. Люди не меняются. Готовые ради собственного блага на любую подлость и вранье. На астероидах такая атмосфера царила сплошь и рядом. Он еще подростком привык ко всему вокруг, приняв правила и не протестуя. И никогда не пытался изменить людей к лучшему. Рав уважал честное зло. К своим двадцати восьми годам, из которых он тринадцать провел на «Короне» в качестве наемника, он привык полагаться на силу и оружие.

Наемники. Они бежали из внутренних миров Солнечной. В непонятном статусе осторожно прибыли на дальние рубежи и не торопились открыто заявлять о своем появлении. Он слышал, как в разговоре с капитаном Фарисой командир Тим произнес: «Нас больше нет». То есть, Рав вернулся к тому, с чего начал, так и оставшись преступником. Без гражданства и без дома, если не считать станции.

Но не без цели в жизни. Она шла перед ним, стройная и гибкая, в обтягивающем невысокую фигурку темно-красном комбинезоне, красиво сочетавшемся с ее черными волосами. Ради нее он был готов на все.

Крелисети замедлила шаг, и они медленно вошли в подъемник, куда уже набилось много народу. В тесноте спустившись на уровень ниже, продолжили путь, наблюдая по сторонам.

– На первый взгляд ничего странного.

– Времени предостаточно, – возразила Крелисети, но выдержала паузу и все же согласилась с ним, – Здесь безопасно и нужно в этом удостовериться.

Данные им инструкции звучали просто: выяснить, присутствуют ли на Тритоне силы конгломератов, землян или рейдеров. Дальники по умолчанию считались союзниками, но их наличие желательно уточнить. Тим собрал всех в кают-компании и объявил, что нужен доброволец для отправки на Тритон. «Пусть идут вдвоем», – фраза капитана Фарисы закрыла вопрос и командование перешло к обсуждению других организационных тем, постепенно перешедших в хохот от недавнего происшествия, в котором Рав принял ключевое участие.

Возвращаясь из трюма, в одном из технических коридоров он увидел странную картину. Рав заметил, что из пустого резервуара торчит полчеловека, причем головой внутри. А вот торчащая снаружи часть, возможно, принадлежала Рейчел.

Рав, с минуту понаблюдав за ритмичными движениями торчащей из резервуара задницы, предложил свою помощь. По раздавшемуся из резервуара гулкому мату он понял, что это безусловно Рейчел. И от греха подальше решил покинуть место происшествия, чтобы доложить об увиденном.

Зачем она полезла в резервуар, так и осталось тайной. Но вместо того чтобы воспользоваться специально предназначенным для этого люком, который находился наверху, Рейчел решила проникнуть внутрь через боковой патрубок. Не учитывая при этом, что габариты ее организма в некоторых местах плохо согласуются с диаметром отверстия.

И застряла как раз в районе талии. Выбраться обратно она уже не могла, не имея под руками точки опоры, но и попытки протиснуться внутрь результата не принесли. Так что вскоре у резервуара собрался весь экипаж «Короны», побросав свои дела.

– Музыки не хватает. А так неплохо, – резюмировал Тим, с минуту понаблюдав за увлекательным зрелищем. Потом отрядил бойцов внутрь резервуара, и под гул смешков и шуточек Флин и Рав помогли Рейчел выбраться из ловушки с надежной фиксацией.

После этого случая Рейчел всегда заливалась краской, если встречала Рава. А Крелисети снова к нему охладела, как в первый год. Он надеялся поправить ее отношение к себе совместной миссией.

И пока все шло хорошо.

Люди понемногу растекалась ручейками по уровню, уже не приходилось работать локтями, чтобы распихивать толпу. Они молча шли вперед, осматривая достопримечательности. Мусора, надписей и подозрительных рож стало больше. И все же космофлотских или пиратов видно не было.

Они решили остановиться у транспортных артерий, прежде чем отправиться дальше. Крелисети занялась изучением карты Акватории на стене, пока он смотрел на проходящие мимо людские потоки. Стайка подростков остановились неподалеку, совсем не обращая внимания на миниатюрную землянку и мрачного парня возле нее.

– Больше энергии, меньше времени на разгон. Когда ехала по тоннелям Ласса с ним, дух перехватило! – тараторила девушка. Вторая молча кивала, слушая. Еще два парня улыбались, подталкивая друг друга в шутливом противоборстве. – Такая скорость, обо всем забываешь.

– Как удобно потерялась память, – перестав толкаться, весело бросил подросток, – Очнулась в комбезе или без него?

– Отвали, придурок, – девушка толкнула паренька, и он уклонился, смеясь. Вторая девушка теперь тоже улыбалась.

– Вот сюда. Район севернее, – сказала Крелисети и Рав потерял интерес к разговорам вокруг. Палец девушки обвел зону выше, она привстала на цыпочки, но не стала подпрыгивать.

Они залезли в душный салон пневматического транспорта. Пробитые в льдах Тритона термотоннели были короткими, но охватывали всю Акваторию, путь к другим куполам и подгрунтовым поселениям лежал по поверхности. Приехали довольно быстро.

Крелисети направилась по длинному залу, посматривая по сторонам.

– Что такое севернее? – спросил Рав, следуя за ней.

– Сторона света. До космической эры на Земле использовали четыре основных направления. Это обыкновенная география, – разъяснила Крелисети, – Это как часовая позиция, которой мы пользуемся.

– Понял, – кивнул Рав. Ему нравилось, что Крелисети такая умная. Он знал, что она с Земли, но скрывала свое прошлое. Он не настаивал, но раздражался, когда девушка поначалу много времени проводила с командиром.

В этом районе Акватории было почище, и вокруг шаталось меньше людей. Прибывшие вместе с ними пассажиры отстали еще у транспортных артерий. Отсутствие дальников, да и вообще представителей правопорядка казалось странным. Он всецело доверял чутью Крелисети, но сам чувствовал этот запах, знакомый еще с астероидов, когда он был гражданином Палцера.

Непередаваемый запах анархии и преступного произвола.

– Отправим синий сигнал? – снова спросил он. Крелисети взмахнула волосами, вздернув нос – признак недовольства.

– Лучше бы тогда с Рейчел поторопился. Или ты наблюдал?

– Нет.

Рав сжал зубы. Она все еще сердится на него. Он немного отвлекся и в узком переходе задел плечом мужчину с большими щеками.

– Длинный, следи за своими отростками.

– Ага, – зло сверкнул взглядом Рав на мордатого.

– Провались под лед, – не менее злобно ответит тот.

Крелисети обернулась и, не меняя темпа, пошла дальше. Рав поравнялся с девушкой.

– Смотрит вслед. Узнал? – тихонько произнесла Крелисети.

– Вряд ли. Мы не настолько популярны в этом мире.

Переход кончился, и они вышли на площадь. Теперь вокруг них сплошь и рядом сновали настолько отвратительные рожи, что Рав почувствовал себя так, словно снова очутился в тюрьме Палцера. Украдкой глянув на свой терминал, нахмурился – сигнала почти не было. Здесь разве не стояли ретрансляторы?

Путь им преградили четверо. Вперед вышел парень одного роста с ним, но шире в плечах.

– А вы что здесь ошиваетесь, такие любознательные?

– Уже уходим, – вежливо и мягко ответила Крелисети и повернулась, чтобы уйти. Рав не спускал глаз с парня и сделал шаг назад, нащупав рукоятку плазмера в специальном кармане.

– Не так быстро, – более враждебно произнес парень и вскинул оружие, достав его из-за спины. Рав сразу же вытащил плазмер, паля навскидку.