Мир без греха

– Спасибо. – буркнул Цербер. Нэнси засмеялась. Макс действительно обладал непримиримым железным характером и терялся от такой искренней, практически детской непосредственности племянницы.

– Заедем в центр города? Мне нужно купить кое–что из одежды, потом закинем вещи к Лите и я вечером уеду посмотреть старые и новые развлекательные места – соскучилась за четыре года по городской жизни. Тебе на работу когда?

– Я в отпуске.

– Даже так.... Наверное, сейчас у вас совсем нет проблем с работой?

– Да уж. Совершенно никаких проблем.

Макс отвечал односложно, не хотел пугать Нэнси разглагольствованиями о сложившейся за последние два года обстановке. Как раз подошли к автостоянке и электромобиль утробно загудел генераторами, унося пассажиров в город.

***

Пол вздрогнул.

Восемь месяцев работы, а все никак не мог привыкнуть к практически бесшумному появлению подопечных в широко раскрытых створках взлетного клюза. Первый черный ангел, вернувшийся из дневного патруля, легко спружинил на ноги и, сложив крылья, неторопливо пошел в глубь распределителя. Поежившись от внезапно налетевшего порыва ветра – как никак восемнадцатый этаж – Пол активировал компьютерную диагностику. Система дала зеленый свет и перешла в режим ожидания.

Черный ангел остановился в конце взлетного коридора. Подошли два специалиста технической службы Центра и, деактивировав боевые системы, начали снимать броню и вооружение. Мягкий красный свет сверху сменился зеленым, и ангел прошел в открывшиеся двери. Большой зал за дверьми был наполнен большим количеством аппаратуры и в нем находилась полтора десятка людей. Форсированный эмпат привычно просканировал все психоволны и неторопливо поплелся к отведенной ему камере отдыха. Камера два на полтора представляла собой нишу, заполненную диагностирующим креслом с множеством систем, необходимых для биологии живого организма. Черный ангел бесшумно опустился на свое место и привычно почувствовал шесть уколов – диагностирующие иглы вонзились в тело. Через минуту он уже впал в забытье – сон без сновидений.

Два человека остановились у кельи с застывшей в кресле фигурой. Двое мужчин средних лет вели неторопливый деловой разговор.

– Статистика работает против нас, все показатели ухудшились за последний год. В два раза больше инцидентов и меньше пресечений. Намного меньше по отношению к прошлому году. – неторопливо излагал постарше, чьи виски уже тронула седина.

– Так что вы хотите от меня? – удивился мужчина помоложе.

– Эндрэй, поймите меня правильно. – мужчина устало потянул плечами. – На меня давят со всех сторон. Необходимо снизить количество инцидентов.

– Это не в моей власти, Рафаэль. – невесело улыбнулся Эндрэй.

– Разве? Я думал, ты гений, Поланский.

Молодой ученый смутился и отвернулся к нише. Черный ангел открыл глаза. Рафаэль Андерсон отшатнулся.

– Вы не понимаете, Рафаэль. Они уже не люди. Они воспринимают мир не так, как мы. Я лишь на секунду задумался о нехорошем, а он уже ощутил это даже в режиме полностью выключенных систем. – Эндрэй Поланский повернулся к начальнику. – Координатор Колибри понимал проект не так, как вы. По-другому. С позиции цифр, но не в таком ракурсе. Вы эффективно ведете работу, но не понимаете ее суть.

Черный ангел закрыл глаза и уснул.

– Гибнут люди, Поланский. – глаза координатора проекта "СРВ" Рафаэля Андерсона уже приобрели нехороший блеск.

В этот момент завизжала сирена. Пол отпустил кнопку тревоги, выбежал из–за стойки терминала и подскочил к самому краю взлетной платформы. Истекающий кровью черный ангел с порядковым номером пятьсот двадцать восемь, пошатнулся и навзничь рухнул на поверхность платформы в метре от обрыва в пустоту. Подбежавшие спецы начали помогать и лишь втроем люди с трудом оттащили боевую единицу вглубь комплекса. Кровавый след тянулся по ранее безупречно чистому покрытию.

Выбежавшие на звук тревоги вместе с другими служащими Центра Рафаэль и Эндрэй, не мешая, смотрели, как реанимируют падшего черного ангела медики и техники Центра. Ужасающие повреждения были несовместимы с жизнью, если бы это был человек. Но даже повышенная регенерация не могла восстановить разорванные в клочки жизненно важные органы. Через несколько минут все системы озарились мертвенно бледным красным оттенком – черный ангел был мертв.

– Они тоже все еще гибнут, Андерсон. – сухо заметил Поланский. – Давайте делать нашу работу дальше.

***

Нэнси отпустила такси за пять кварталов от оживленной части города. До центра девушка решила пройтись пешком, вспомнить улицы, запах урбанизации, дух мегаполиса. Двадцать первый век не сильно изменил города планеты, все те же спальные районы на окраинах вперемешку с частными территориями за кольцевым периметром и плотная современная застройка в центре с культурными объектами прошлых веков. Сгущающийся сумрак улиц уже два года как был полностью безопасным для прохожих.

Девушка остановилась лишь только раз – прикинуть цены на новейшие музыкальные имплантаты для ушей в павильоне с аляповатой новомодной голографической рекламой. Цены беспощадно кусались и были не по карману студентке. Вздохнув, Нэнси продолжила свой путь.

В центре она удивленно озиралась – обычно кипящая ночная жизнь мегаполиса была как-то странно спокойной. Четыре года назад весь центр города гудел по ночам – бары, дискотеки, разнообразные массовые культурные мероприятия и столпотворения на улицах. Сейчас же спокойствие людей было для девушки слегка удивительным. Прогуливались парочки, максимальные группы молодых людей были не больше пяти человек. И все люди, даже те, что были под алкогольным опьянением, вели себя сдержанно, не было слышно громких криков, тем более брани или драк.

Нэнси решила посетить "Космик" и "Лагуну" – два увеселительных заведения, в которых раньше всегда зависала молодежь. Перед "Космиком" была большая площадь, на которой каждую ночь происходило что–то интересное – концерты, выступления или просто неорганизованные гуляния. "Лагуна" была местом пошикарнее – огромный крытый павильон с элитными развлечениями на любой вкус и денежный счет побольше, чем средний. К девушке перед "Космиком" подошел молодой парнишка. Его распахнутая до середины куртка обнажала безволосую грудь.

– Не желаешь пси?

– Что? – Нэнси не услышала начало фразы, отключив аудиоклипсы.

Парень дернул плечом.

– Пси. Психотропники. У меня легкие, легальные.

Нэнси рассмеялась.

– А я от них не поплыву? А то еще наутро в полиции очнусь.

Парень странно глянул на нее живым глазом. Второй, видеоимплант, был серым и выключенным. Девушка на секунду смутилась и обворожительно улыбнулась.

– А где сейчас самое веселое место?

Парень кисло глянул на нее.

– В "Лагуне", конечно. Ты не местная что ли?

Нэнси, уже собравшись, идти дальше, притормозила.

– Я с ИСЭ, только с основного.

– Понятно. – коротко бросил парень и ушел, прежде чем девушка успела продолжить.

Нэнси нахмурилась и не спеша пошла до "Лагуны", решив последовать совету уличного торговца. По дороге, и особенно перед зданием, таких уличных торговцев было намного больше. А сама постройка уже не казалась такой новомодной, как ранее, и вид имела совершенно не развлекательный, если не считать разноцветного сияния голограмм.

Место сильно изменилось. Архитектурно оставшись тем же строением, что и ранее. Почти полностью поменялось внутреннее наполнение. Остался знакомым лишь сектор архаичных игровых автоматов, вперемешку с установками виртуальной реальности. Нэнси за полчаса обошла всю "Лагуну" и остановилась в одном из баров, возле танцпола – был концерт голографической музыкальной команды и пришлось заплатить за вход. Студентка предъявила гражданские документы и купила коктейль – будущие сотрудники экологии пользовались некоторыми привилегиями, например, такими как возможность покупать алкоголь с двадцати одного года, а не с двадцати пяти лет. Пригубив ароматную жидкость, девушка наблюдала за голоконцертом. Ритмичная музыка с красиво сделанной голографией была великолепна. Слева от Нэнси сидела парочка девушек, приглушенно болтавших, а справа молодой парень глушил уже второй стакан с чем-то крепким, щедро разбавленным льдом. Через пару минут парень внимательно глянул на девушку.

– Пол.

Нэнси удивленно посмотрела на него и нахально бросила:

– Я разве интересовалась?

Парень ухмыльнулся и бросил стакан бармену – тот ловко подхватил и, увидев два пальца, которые поднял клиент, наполнил рокс густой пахучей жидкостью.

– Четыре раз мазнула взглядом, вот я и решил, что желаешь познакомится. Если ошибся, то все равно – Пол.

– Нэнси. Как тебе голоконцерт?

– Честно, плевать. Как видишь, – парень опрокинул в себя добрую треть стакана и неторопливо поболтал лед в стекле. – Здесь неплохой бренди. Так откуда ты? Студентка?

– Угадал. ИСЭ, четыре года в глуши на Мадагаскаре.

– Неплохо. – усмехнулся Пол. – ИКТ, магистр, походу бывший.

Нэнси мысленно присвистнула. Институт Компьютерных Технологий, одно из самых элитарных учебных заведений мира. После объединения высших учебных заведений, этот институт вобрал в себя все самые лучшие вышки планеты, став одним из самых престижных высших учебных заведений. И весьма дорогостоящих. В двадцать первом веке управление компьютерной информацией было неотъемлемой частью жизни людей. И неплохо оплачиваемой работой.

– А почему бывший?

– Уволился из центра этих. – Пол кивнул наверх. – В бездну их.

Нэнси нахмурилась. Пьяный парень явно был раздражен. А в планы девушки не входило провести вечер, наполненный неблагоприятными эмоциями.

Пол допил стакан и снова махнул бармену. Сегодня он после смены связался с кадровым отделом и затребовал увольнение. Его уведомили, что без еще четырех месяцев работы он не сможет получить магистра, на что он отреагировал весьма спокойно – работа в Центре больше ему казалась не по силам. А деньги для него не были проблемой – семья Янсена могла обеспечить обучение молодого человека и, будучи даже не магистром, а просто специалистом, Пол мог устроиться куда захочет. Или найти другую рабочую практику и, закончив ее, защитить за год магистрат.

Девушка снова повернулась к парню.

– Так, говоришь, они тебя обидели. – Нэнси кивнула вверх. Пол удивился и через секунду расхохотался.

Час спустя они уже разговорились, как неплохие друзья. Нэнси сильно соскучилась по живому общению в городе, после четырех лет довольно однообразного окружения, а Пол наконец то вырвался из жесткого графика работы Центра и наслаждался чувством свободы.

Голокоманда закончила выступление и техники начали собирать аппаратуру с площадки. Народ наполнил бар. Пол взял Нэнси за руку и повел к выходу. У самого входа он развернулся к девушке и удивленно увидел здоровенного мужика за ней. Нэнси вскрикнула, а мужчина коротко и быстро ударил Пола в лицо. Пошатнувшись, парень отступил на два шага и удивленно воззрился на мужчину и кричавшую на него девушку.

Нэнси была вне себя – естественно, она, увидев Макса, поняла, что дядя следил за ней. Молодая ярость в девушке закипала неистовым огнем.

И посреди этой мизансцены с легким шелестом зашуршали крылья. Черный ангел с активированным, готовым к работе БАном приземлился между людьми. Пол оторопел и, прищурившись, ожидал душераздирающего скрежета тяжелого излучателя. Нэнси гневно кричала на Макса и ошеломленно замерла, при появлении нового участника. Макс уже выровнял дыхание и спокойно ожидал, осматривая молодых людей и крылатого ублюдка.

Черный ангел с порядковым номером триста сорок два привычно отреагировав на сигнал, вызванный отрицательными эмоциями, занял центральную позицию посреди центра ситуации и сканировал психополе. Объект один был напуган и подавлен – страх, смятение, сомнение. Объект два, рассержен, но спокоен – ненависть, спокойствие, злость. Объект три была самой пси нестабильной – ангел не мог долго ее экранировать и активировал голосовое общение:

– Прошу всех сохранять спокойствие.

Подействовало. Объект три перестала излучать психофон и остались два мужских объекта, между которыми произошел физический конфликт. Биокибер отследил применение физической силы на лице объекта один. Идентифицировав объект два, коротко обратился.

– Офицер?

Макс глубоко вдохнул и выдохнул.

– Ничего серьезного или требующего внимания.

Психофон был в пределах нормы – легкие конфликты не включали активацию боевых навыков черного ангела. И триста сорок второй молча кивнул и, расправив широкие крылья, взмыл в высоту, мгновенно набрав скорость.

Макс критически оглядел молодежь и кивнул на припаркованный рядом "ФиналФури", коротко бросил:

– Садитесь.

Нэнси и Пол были под впечатлением от появления крылатого и подчинились, забравшись в машину. Макс завел электромобиль и погнал по центральному проспекту.

– Тебя куда?

Нэнси пихнула Пола локтем и тот оживился.

– Шестнадцатая аллея за южным кольцом.

Макс кивнул. Пол отходил от происходящего, медленно трезвел и ошеломленно вспоминал – он добрую сотню раз встречал и отправлял триста сорок второго с высотной площадки Центра, и лишь раз сегодня повстречал вне работы. Шок, при знании, на что способны черные ангелы, все еще не отпускал полупьяного молодого человека.

Нэнси отрешенно смотрела в окно на пролетающие мимо огни города, а затем пригорода. Безнадежно испорченный вечер был для студентки сравним с поражением всей жизни по чисто юношескому восприятию. Поэтому оставшийся путь полицейский и студентка сохраняли молчание. У дома Литы девушка вышла, коротко попрощалась с дядей, и, ни проронив более ни слова, решительно закрыла за собой дверь.

Макс включил автопилот, выбрал адрес дома, откинулся на кресло электромобиля и закурил.

***

Лиза выключила компьютер. Был третий час ночи. Конец дня, ни принесшего абсолютно ничего. Она ни на йоту не продвинулась в поиске информации о сотрудниках проекта "СРВ". Вторую неделю поиска в этом направлении она потратила зря, в бесплодных поисках по сети.

Елизавета Гранд была опытной журналисткой. Не смотря на все метаморфозы, которые претерпела свобода слова в двадцать первом веке, от журналистов все равно ждали сенсаций. Точнее, громких разоблачений и феерических драм. Уже полвека как исчезли бумажные газеты, а вслед за ними и глянцевые журналы. С треском перевернулась с ног на голову мировая Сеть, раздувалась и сдувалась, как легкие, цензура. Но неизменным было одно и для крупного журналиста, и для занюханного блоггера с тремя подписчиками – люди ждали сенсаций.

Поэтому Лиза, журналист фрилансер, сделала свой портал сателлитом крупного информационного агентства и пыталась раскопать грязное белье людей, выпустивших два года назад на улицы черных ангелов. Причина, по которой двадцатишестилетняя журналистка занялась именно проектом, были простой и конструктивной. В современном мире проект "СРВ" был единственным средством абсолютного контроля общества, что совершенно противоречило всем аспектам свободы.

Закинув капсулу пси, девушка разделась и уронила шестьдесят семь килограммов своего тела на мягкую кровать своего кондоминиума. Пышные каштановые волосы, собранные в высокий хвост, давили и Лиза сдернула резинку, освободив непослушную копну.

Волны пси мягко разливалась по телу, расслабляя нервы и мышцы и постепенно девушка забыла все тревоги и заботы безрезультатного дня.

Наутро Лиза быстро позавтракала, привела себя в порядок и отправилась на встречу. На сегодня ей было назначено интервью с капитаном полиции, заказ от агентства. Конечно, не сенсация, но громкое имя ее портала и известность агентства, в котором она работала, позволяли добраться хотя бы до полицейских.

Капитан принял журналистку в пол–одиннадцатого утра. За десять минут Лиза задала вопросы по обязательной программе и выключила запись.

– Итак, капитан, можете что–либо рассказать не для статьи?

Пятидесятилетний мужчина вопросительно изогнул бровь и внимательно посмотрел на девушку.

– Смотря, что вас интересует. – произнес мягко, но с осторожностью.

– О черных ангелах в частности и проекте "СРВ" в целом.

Капитан сразу поскучнел и развернувшись на кресле вполоборота уставился в окно.

– Информации и в сети навалом. Не могу представить, чем бы мог вам быть полезным. Я знаю не больше вашего.

– Разве полиция не сотрудничает с Центром? – деланно изумилась Лиза.

Капитан посмотрел на девушку.

– Только лишь в той мере, насколько им это нужно.

– Например, при допросах! – вытащила свой козырь девушка. Действительно, это было единственная информация, которой обладала Лиза. Через свои связи, наработанные за десять лет, она вытащила из информационного поля, что ангелов использовали при допросах. Источник отыскать не удалось, ниточка была абсолютно не проверенная и ее стоило раскрутить.

Капитан снова внимательно посмотрел на девушку.

– Вы имеете ввиду, что черные ангелы используют псионические способности для оперативной работы?

– Это так? – жадно спросила Лиза и вся обратилась в слух.

Капитан встал и налил себе воды из кулера. Вернулся и грузно опустился в кресло. В кабинет вошел человек и занял место у компьютера в дальней части кабинета.

– Ни для кого не секрет, что черные ангелы являются форсированными эмпатами. Но эта технология никак не относится к чтению мыслей. Телепатия, так же, как и телекинез – это выдумка и мифы. Черные ангелы способны лишь тонко чувствовать эмоциональный фон людей. Я повторюсь – эта информация находится в открытом доступе. Так что я не могу представить, как я могу вам помочь, мисс Гранд.

Лиза разочарованно выдохнула и, вежливо попрощавшись с капитаном, покинула кабинет. В коридоре ее догнал парень, который зашел в кабинет в конце интервью.

– Елизавета Гранд?

– Да. – обернулась девушка.

– Интересуетесь Центром?

– Очень даже. – девушка широко улыбнулась.

– Пойдемте, выпьем по кофе. При управлении есть неплохое кафе.

С торца здания была небольшая двухэтажная пристройка, по-видимому ранее относившаяся к полицейскому управлению и отданное в аренду после сокращения финансирования. В пятидесятых уже и так большая часть преступлений совершалась в экономических сферах и в сети, поэтому финансирование правоохранительных органов неуклонно сокращалось, вплоть до реформации в середине шестидесятых годов. Тогда все не криминальные преступления взяли на себя частные компании, создав огромное количество новых рабочих мест и сняв напряжение безработицы в странах. К две тысячи семидесятому году полицейское управление уже не занималось экономическими и информационными преступлениями совершенно, это являлось сферой деятельности корпораций, специализирующихся на безопасности такого рода деятельности.

Парень и девушка расположились за одним из столиков.

– Можете выключить свой скрытый имплантат. – улыбнулся парень. – Меня зовут Ник.

Лиза смутилась и щелкнула большим пальцем по краю ногтя безымянного пальца левой руки. Микроимплантант в краю глаза, перестал мерцать на краю видимости обзора девушки.

– Как вы узнали?

– У полиции отобрали не всю современную технику. – усмехнулся Ник. – Тем более я старший технического отдела и в курсе всех последних новинок индустрии по долгу службы.

Ник заказал себе кофе, а Лиза зеленый чай.

– Так насчет Центра – я тоже очень сильно интересуюсь тем, что там происходит. По своим причинам. К сожалению, ни черта я тоже не знаю, как и вы.

Лиза молча и мрачно пригубила чай.

– Но. – продолжил Ник. – Если я найду что-либо интересное, могу надеяться, что вы опубликуете информация на главных бордах вашего информационного агентства?

– Гарантировать не могу, но за свой портал ручаюсь.

– Да, я потому и начал с вами беседу – вы независимый журналист. Сотрудники агентств связаны контрактами. Ну и как задел за будущее, могу сказать, что вы правы. Черных ангелов действительно используют при допросах. Старик не мог вам это сказать ни под каким соусом, сами же понимаете.

– Значит все-таки есть скрытые псионические способности?

– Что, у ангелов? – Ник расхохотался. – Разумеется нет. Старик ни капли не соврал. Они действительно форсированные эмпаты, не более.

– Так как это работает?

Ник отхлебнул кофе и посерьезнел.

– Страх. Люди имеют способность бояться. И потенциальный преступник просто обделывается от страха и готов признать все, что угодно, даже половую связь с собственной матушкой. А черный ангел фиксирует эмоциональный фон и выступает как неплохой детектор лжи. Вот и вся загадка.

– Теперь я понимаю, почему эта информация под сукном. Люди очень недовольны жестокими мерами, а здесь прямое нарушение прав человека. В который уже раз за два года. Центр не хочет огласки и новых обвинений, которых и так предостаточно.

– Верно. – Ник допил кофе и придвинулся ближе к Лизе. – И кажется, у меня есть тот, кто может нам помочь.

***

Сто тридцать восьмой батальон механизированной пехоты был особенным. По двум причинам. Во–первых, четыре сотни состава подразделения не были пехотой в прямом смысле слова, скорее универсальные мастера военного уровня, включая ученых и программистов. Во–вторых, чаще всего мехпехи батальона выполняли спецоперации со вторым поколением биокиберов, усовершенствованных людей. Конечно, эти два нюанса делали подразделение уникальным, одним из немногих в мире. Подготовка для вступления в него длилась три года, вместо стандартных двух. Солдатам было необходимо держать себя в руках в любых – абсолютно любых ситуациях, чтобы не быть уничтоженными своими же боевыми единицами. Поэтому в батальон попадал лишь один из пятнадцати рекрутов.

Таким бойцом спецмехпехоты был Ростислав Деланор, сержант отделения. Сержант Рости получил увольнительную на три дня вследствие гибели всего наличного состава своих подчиненных и второй день бесцельно шатался по городу, не зная, чем себя занять. Тяжелое похмелье после обильно выпитой вчера порции спиртного было подавлено мощным молодым тренированным организмом и дозой восстановительных препаратов из армейского медзапаса. Вчера утром спецназовец написал короткий отчет и в ожидании инструкций мялся в армейском комплексе. Через полчаса его позвал лейтенант из штабных и проводил в небольшое строение, где размещались офицеры в рабочее время. Он еще удивился, что лейтенант провел его на второй этаж и еще больше, когда понял, что очутился в кабинете майора. Непосредственного командующего батальоном майора Зорина.

– Сержант Деланор. – констатировал командир, когда спецназовец вытянулся перед ним и отдал честь. – Вольно. Я прочитал твой рапорт. Чудом выжил, боец. – немолодой военный внимательно посмотрел на Роста.

– Так точно, ком майор, ситуация была критической.

– Чувствуешь себя как? – спокойно продолжил командир.

– К службе готов. – выпалил сержант. На самом деле Рости чувствовал себя очень уставшим после ночной мясорубки и не прочь был бы отдохнуть. И немного беспокоился, не понизили бы в звании. Сержантский оклад был повыше, чем у рядовых бойцов спецмехпехоты.

– А моральное состояние? – после паузы продолжил майор, все еще внимательно глядя на бойца.

– В норме, ком.

– Уверен? Как никак нестандартная боевая ситуация, с потерей наличного состава подразделения. – не унимался Зорин.

– Да, ком. Уверен. – твердо ответил Рост.

Майор опустил глаза на стол и провел своим армейским идентификатором над пластиковой карточкой на столе и протянул ее сержанту.

– Вот тебе увольнительная на три дня. По прибытии с отдыха зайдешь в мед и пройдешь психа. Дальнейшие инструкции получишь у лейтенанта Морано через три дня. Свободен.

Рост отдал честь и вышел из кабинета. Майор с его каверзными вопросами нервировал бы солдата, но Рост не умел нервничать. Проведя необходимые бюрократические процедуры, сержант через час выкатился из военного сектора на своем элкуттере, затарился в центре алкоголем и прикатив домой, тихо, спокойно и вполне по цивильному утрамбовал этиловый боекомплект в организм.

Занимался непонятный по погоде осенний день и Рости, как будто предугадав дождь, нырнул в среднего класса ресторанчик. Хостесс на входе был робот, чему Рости порадовался. Ощущать направленные в спину презрительные взгляды гражданских именно сегодня ему не хотелось. Спецназовец назвал роботу свое имя и, отмахнувшись от предложений столика и сопутствующих предложений, прошел в зал. Есть совершенно не хотелось и Рости обрадовался, обнаружив в ресторане барную стойку с живым барменом. Заказал пиво и активировал смарт, в надежде узнать приблизительно сколько ему тут торчать. На портале метеослужб информация различалась от часа до трех. Сержант вздохнул и пригубил пиво. Слева сидела пухленькая девка и уже с полминуты искоса на него пялилась. Рости невозмутимо тянул пиво.

– Не рановато пить, армеец?