Троянская история

4. Антенор

В покоях царицы было тихо. Приам спустился вниз, отдал распоряжения относительно старшего сына, и принялся мерить шагами внушительное пространство парадного зала. Полуденное солнце пробивалось сквозь занавески, рассыпая по мраморным плитам пола светлые блики. Сейчас середина дня – отметил про себя Приам. – Быть может, все случится не сегодня? Тогда он точно пошлет всех провидцев и предсказателей куда подальше и больше никогда не обратится к ним за советом.

– Ребенок, что родит сегодня…

Эта фраза никак не желала выходить из головы. Осталось продержаться каких-то полдня. Это одновременно и много, и ничтожно мало – всего-то дождаться полуночи и тогда появиться на свет, оставив не у дел всех этих пророков, что злобствуют с пеной у рта – вот что нужно сделать его малышу. Обмануть их, оставить с носом. И тогда – тогда его ждет долгая, счастливая жизнь, и не надо никого убивать, и никакие порождения ехидны, никакие огненные дожди не омрачат их жизни – в тревоге не находил себе места Приам, а потому так дико смешались слова пророчества в его голове.

Вот задали задачку. Как водой ледяной окатили. Гром среди ясного неба – и тот смотрелся бы менее грозно. Нет, до сего момента ему грех было обижаться на богов. За свои тридцать пять лет он успел сделать столько – не каждому такое дано. Его край процветает, богатство и пышность Трои стали почти легендой, сам он – полный сил мужчина – отец мог бы гордиться им, будь он жив. У него растут два сына, и опять в семействе ожидается прибавление. Это знаки благоволения свыше. Что богов не устроило на сей раз?

Пока Приам, полный тревоги, не находит себе места, мечется по залу, то и дело прислушиваясь к звукам сверху, где расположены покои Гекубы, время идет, пусть неспешно, но проходит полчаса, час… Во дворце тишина оживилась лишь криком Эсака. Тот упирался, пока его слуги тащили, и плакал.

– Отец… я сказал тебе правду, отец – донеслось до Приама.

Но Приам не пожелал даже взглянуть на строптивого мальчишку. Пусть ему будет наукой – впредь он подумает прежде, чем гадость какую-то ляпнуть. Пора детский лепет сменить на разумные речи.

Зато к доброму другу его, Антенору, Приам сам поспешил навстречу, едва тот показался в широком дверном проеме огромного зала. Одних с ним лет Антенор одновременно был и друг, и советник, и преданный Приаму слуга.

– Антенор, чтобы ты сделал, если бы тебе сказали – убей свою жену и сына?

– Что? – взревел Антенор – Шею свернул бы тому идиоту. Задушил бы собственными руками.

Теано – молодая жена Антенора не так давно стала матерью двух очаровательных малюток. Так что пыл Антенора был вполне понятен и полностью соответствовал его облику – бравый, решительный Антенор поступил бы именно так, и никак иначе.

– А если бы тем идиотом оказался жрец – ясновидящий?

Такой вопрос поверг честного Антенора в ступор.

– Не понял… почему? – он замешкался, но тотчас спохватился – Что у тебя здесь происходит, Приам?

– Только что все это – буквально слово в слово мне выдал Панфой.

– Он что, совсем рехнулся среди своих алтарей? С ними, прорицателями этими, вообще надо быть аккуратней, Приам. На мой взгляд, они все малость не в себе.

– Пусть так. Но мне-то теперь что делать?

– А вот что – обратись к другому. – на этот раз не растерялся Антенор – Если нужно – только скажи – я соберу всех ясновидящих Троады.

Приам смотрел на открытое, честное лицо друга и понимал – тот землю будет рыть, разобьется ради него в лепешку – вот только поможет ли все это…

– Да, собери… собери, кого сможешь… к вечеру, Антенор – устало произнес Приам. – Быть может, тот оракул был неверным…

– Конечно, Приам. – поддержал его друг. – Где это видано – убивать жен и детей.

Едва Антенор покинул дворец, как прибежала взволнованная служанка.

– Началось, господин, началось. – она говорила что-то, а Приам смотрел на нее, но вместо звонкого голосочка девушки, слышал жуткие утренние слова:

Ребенок, что родит сегодня царственная троянка, должен быть убит, убит, убит… – будто эхо отражало отголосок пророчества.

Он не успел дойти до собственной спальни – ему навстречу уже бежали с радостными возгласами:

– Мальчик, мальчик, господин, мальчик…

Утонувшее в подушках лицо Гекубы выглядело совсем измученным.

– Убей – звенело в ушах Приама.

Его крохотный сын заплакал, едва оказался на отцовских руках.

– Почему сегодня? – вырвалось у Приама.

– Ты что? – удивилась Гекуба.

Кольцо зловещего предсказания начало сжиматься – неотвратимо и властно – Приам ясно почувствовал это.

5. Сеанс ясновидения

Антенору под вечер удалось собрать человек шестьдесят разношерстного люда. Понятно – их дальше решетки дворцового сада не пустили. Приам так и устроил им смотр – прямо на открытом воздухе.

– Все как один божатся, все – ясновидцы. – докладывал Антенор – Я сам был удивлен, как много их нынче развелось.

– Быть может, половина шарлатаны? – предположил Приам. – Обычно искусству предсказания иль обучаются всю жизнь, или перед глазами у такого человека сами собой картины возникают, богами посланные.

– Их надо испытать, Приам.

– Боюсь, что поздно. Все улицы и площади, наверное, гудят – полны последних слухов.

Такое предположение вполне могло оказаться верным. Что знает горстка жрецов, то вскоре может стать известно всем.

– Нет, тихо было. – ответил Антенор – Никаких столпотворений я не видел. И граждане своими заняты делами. Ни сборов никаких, ни пламенных речей.

Похоже, Панфой на этот раз оказался на высоте – про себя отметил Приам. – Профессионал – по-другому не скажешь. Сумел, не смотря на искушение, соблюсти этику. Не даром его вышколили в Дельфах.

Это было правдой. Верховный жрец не только не собирался разглашать тайну последнего пророчества, но и своим помощникам строго-настрого велел держать язык за зубами. Иначе сейчас все, кто жался к кованной дворцовой решетке, кричали бы в один голос – убей, убей… Но люди стояли молча. Это обстоятельство придало Приаму уверенности – значит, он на правильном пути. Нужно поближе взглянуть на них на всех – вот этим и занялся Приам. Увы, беглый смотр собравшихся ясновидцев положительного результата не дал – напротив, повергал в уныние и отбивал охоту о чем-либо с ними говорить – тем более просить совета.

Кого только в той толпе не было – дряхлые старухи и припадочные девицы, бледные болезненные юнцы и седовласые старцы, слепцы, калеки…

– Где ты их собрал? – удивлялся Приам – Я и не думал, что нищих так у нас полно. Приличней разве не нашлось?

– Ты сам велел. Приличнее – где взять? Кто поприличней – тот купец иль воин. Им некогда всем этим заниматься. Удел то немощных.

– Да уж – вздохнул Приам.

Жалкий вид представших перед ним ясновидцев говорил сам за себя. Немного, видно, им удается заработать своим искусством. А может, нечасто оно востребовано, искусство это?

– Пожалуй, богадельню неплохо бы построить для них для всех. Чтобы улиц Трои не портили своим поганым видом.

– Согласен. – ответил Антенор. – Это нужно сделать. Хотя бы сыты будут эти люди.

– Вот именно. – подчеркнул Приам. – И, думаю, тогда они не станут за жалкий кусок хлеба морочить голову другим. Теперь пора спросить – что им известно?

– Эй, люди – обратился к ним Антенор – Те из вас, кто может сказать, зачем вы понадобились нашему царю – становись по правую руку.

Еще немного, и бравый Антенор начнет их строить в боевом порядке – усмехнулся Приам. Они ж не воины – простые люди.

– Погоди, Антенор, ты же не на плацу. Пусть каждый, кто желает, подойдет, и скажет, если ему есть, что сказать. Это дело добровольное. Смелее, что стоите? – подбодрил царь ожидавших прорицателей.

Но весь собранный Антенором народ, если и знал что-то, совсем не спешил своими знаниями делиться – только отводил глаза и переминался с ноги на ногу. Какая-то экзальтированная девица вдруг брякнулась на колени, захохотала, как гиена – что неприятно Приама поразило. Толпа шарахнулась, плотнее сбилась в кучку, вокруг девицы сразу образовалось свободное пространство. Замешкался лишь безусый юнец – он с безучастным видом взирал на небо, шептал себе под нос какие-то слова и жмурился на заходящее солнце.

– Полет орла, наверно, наблюдает? – предположил Антенор.

Однако небо было чисто – ни то чтобы орла, но даже воробья не видно было – друзья убедились в этом сразу, стоило только в это самое небо взглянуть.

– Зачем орлу летать над городом? Ты тоже скажешь, Антенор. Орлу свободное пространство нужно. А это – указал Приам на ясновидцев – Сборище каких-то полоумных. Мы сами скоро тут свихнемся среди них. Так хочет кто сказать? – раздраженно крикнул царь. – Что вы молчите?

Все разом вздрогнули, затихли, боязливо поглядывая на Приама.

– Никому ничего за это не будет – понял, наконец, Приам. – Напротив, тот, кто сообщит мне важную весть, получит награду.

– Вы слышите – следом за ним прогремел Антенор. – Вам нечего бояться. За важное известие будет заплачено.

На сей раз в толпе мелькнули заинтересованные лица. Люди перестали шарахаться и прятать глаза – напротив, зашевелились, взволнованно загудели – первой от толпы отделилась старуха – тощая, изможденная, в длинном грязном балахоне, сквозь прорехи которого виднелось ее высохшее тело.

– Долгие лета пророчат, господин, тебе все боги наши… – вывела она жалобным голоском.

– Так… кто еще? – прервал ее Приам.

– Троады все богатства соберешь, и внукам передашь край благодатный… – задребезжал здравицу одноногий нищий.

Его едва не сбили с единственной ноги – осмелевшие пророки теперь рвались один быстрей другого протиснуться к царю.

Припадочный юноша взвыл диким голосом:

– Ничем не омрачен твой путь, великий царь…

Антенор не успевал пихать монеты в протянутые руки. Один Приам был недоволен – все это пустые слова. Для этого не нужно называть себя пророком. Любой так может льстить.

– Хвалы поют, а толку никакого. – шепнул он Антенору.

– Заслуженно поют. – поддакнул друг.

– И ты туда же, Антенор? – усмехнулся царь.

Однако толк от этого многоголосья все-таки был. Пусть не все они ясновидцы. Пусть половина из них только прикидываются пророками. Пусть настоящий предсказатель здесь лишь один на десятерых – но, если его голос уже смешался с общим хором – это значит, что ничего плохого не случится с рождением ребенка, и никого не надо убивать, а значит, Панфой ошибся, неправильно истолковал знамения, а жрица эта…

– Будут и другие дети, мой господин…

Приам вздрогнул. До невозможности светлые глаза не опустились под суровым царским взглядом – они смотрели ясно и печально, а обладатель их – седой старик стоял спокойно, ждал, что скажет царь.

– Постой, отец. – едва смог вымолвить Приам.

И сделал Антенору знак:

– Пусть остальные разойдутся.

Тот сразу понял по лицу Приама – случилось нечто важное.

– Так… Все на выход. – скомандовал Антенор, собственноручно начал подталкивать пророков к открытой решетке. – И побыстрее.

Не прошло и пяти минут, как за решеткой дворцового сада все стихло. Антенор зажег факелы – чтобы в сгустившихся сумерках Приам мог видеть лицо собеседника. Оно было в глубоких морщинах, это лицо, с окладистой седой бородой, но глаза не слезились, а взгляд хранил ясность.

– Что знаешь ты? – Приам буквально вцепился в старца.

Тот отвечал спокойно – слова звучали веско и печально, не вызывая никаких сомнений в их правдивости.

– Я знаю, что рожденный сегодня мальчик погубит все, что дорого тебе. Весь край – любимую тобой Троаду, погубит твой народ, и всю твою семью. Тебе, как ни больно это слышать, но придется сделать выбор. И чем быстрей, тем лучше для тебя.

– О каком выборе ты толкуешь, отец? – содрогнулся Приам – потому как понимал, что услышит в ответ.

– Представь себе весы. На них – две чаши. На одной – твой сын, а на другой – твой город, твой народ – какая чаша лучше?

– Это нечестно – возмутился Приам. – Мне одинаково дороги и мой сын, и мой город. Как можно ставить такие условия?

За что и почему все это на него свалилось?

– Ты зря так гневно смотришь и кричишь. Не я придумал это испытание – боги. Ты царь, а значит, твоя ноша больше, чем у простого человека. Простой – он что? Он только личный знает интерес. А вот общественное благо – уже твоя ответственность. Ты властью наделен.

– Они же, боги, меня и наделили – усмехнулся Приам. – Они и режут без ножа.

– Не все так плохо. Боги сулят тебе много детей. Твоих палат не хватит, чтобы их разместить. Но этого ребенка…

– Молчи, отец. Кто может поручиться, что это правда – все, что ты сказал?

– Ты знаешь сам. К тому же я не первый, кто это все тебе сегодня говорит. И сговора тут нет – ты это знаешь тоже.

Действительно – где могли пересечься жрица из храма, его сын Эсак и этот старец? Простым совпадением это назвать нельзя. А значит…

– Что мне делать?

Старец впился взглядом в лицо Приама так, что тот почувствовал легкое головокружение и слабость – спустя минуту царь не мог сделать ни единого движения – его речь замедлилась, однако говорить Приам мог и видел происходящее вокруг.

– Распорядись – пусть принесут ребенка.

Приам повиновался. Он видел, как во сне – и прибежавшую с ребенком няньку, и собственного сына – мальчик спал, сжимая крошечными пальчиками погремушку. Старец взял из рук няни младенца, коснулся своей ладонью лица девушки:

– Ступай. И память пусть твоя опустит этот эпизод – в сад из покоев ты не спускалась и малыша с собою не брала.

Прислужница послушно повернулась, сделала пару нетвердых шагов, а затем, как будто очнувшись, прибавила ходу.

– Теперь зови мужчин выносливых и крепких. – продолжал глухим, размеренным тоном провидец – Ты им отдашь приказ – пусть отнесут его как можно дальше – в лес, в глухомань, где никто не ходит. И там его оставят.

Приам послушно повторил все сказанное старцем, едва явились слуги.

– Как только вы вернетесь в Трою, никто из вас не сможет рассказать, где были вы, и что за порученье выполняли. – напутствовал их старец.

– Теперь вы оба – царь Приам и благородный друг его – как только я уйду – забудете, что здесь происходило. И ничего не сможете сказать по существу. Вы ничего не знаете. Прощайте.

Спустя несколько минут Приам и Антенор с недоумением смотрели друг на друга – как получилось, что время – ночь, и почему они в саду здесь кормят комаров, когда их жены уж верно, головы сломали – где припозднились их мужья.

Глава 2.