Приключения англичанина в плену у испанских пиратов

Глава первая. Штурман в каморке

В апреле 1821 года из Англии на Ямайку шёл бриг «Зефир» с полными трюмами европейских товаров. Капитан Ламсден намеревался распродать груз в Вест-Индии, а на вырученные деньги закупить сахар, табак, какао, индиго и прочую колониальную продукцию, на которую был высокий спрос в Европе. Бриг уже успел зайти на Барбадос, где капитан с выгодой продал местным купцам несколько десятков комплектов английской одежды, а взамен приобрёл у них свежие продукты и партию кофе. Там же, на Барбадосе, на борт взошли несколько пассажиров, которых нужно было доставить в порт Кингстон.

Парусник уже миновал южное побережье Кубы, и теперь до цели оставались считанные дни. Погода была ясная, ветер попутный, вахтенные предвкушали скорую смену. В это утро капитан задержался в кают-компании: он завтракал второй порцией бекона с яичницей и одновременно делал подсчёты карандашом на клочке бумаги, прикидывая, сколько он может запросить за свои товары с ямайских торговцев. На Барбадосе капитан узнал текущие цены, и сумма прибыли выходила весьма приятная. Ламсден был в отличном настроении, которое у него всегда сопровождалось хорошим аппетитом.

– Эй, Бэзил, – позвал он стюарда, – принеси мне кофейник!

Через минуту по трапу торопливо простучали ноги. «Что же он так носится! Расплескает же весь кофе», – недовольно пробормотал капитан. Но это был не Бэзил.

– Сэр, простите за беспокойство – похоже, что за нами гонятся испанские пираты, – эту тревожную новость сообщил капитану его помощник Эрон Смит, стройный молодой человек среднего роста, с правильными чертами лица и вьющимися каштановыми волосами. – Подозрительная шхуна увязалась за нами от самого мыса Корриентес, мы несколько раз меняли курс, но она делает то же самое.

Ламсден рывком вскочил из-за стола, вытирая рот салфеткой:

– Все паруса поднять!

– Уже сделано. Но у них скорость получше. Генуэзские верфи, сэр.

Ламсден нервно отодвинул тарелку с недоеденным беконом, необычайно резво взбежал на капитанский мостик и встал рядом со Смитом, взволнованно глядя в подзорную трубу. Через пару часов стало ясно, что «Зефиру» от пиратов не уйти. Разбойничья шхуна была уже на расстоянии трёх кабельтовых, на борту можно было прочитать название, кое-как намалёванное белой краской: «Элюзива». Пушечные порты медленно и зловеще открылись. «В конце концов, груз застрахован», – обречённо подумал капитан и приказал лечь в дрейф.

Вооружённые грабители рассыпались по кораблю, методично обшарили все помещения, вытащили из трюмов товары, перетрясли личные сундуки экипажа, и даже заставили пассажиров снять и отдать им костюмы, несмотря на то, что эти одеяния вовсе не были образцами последней моды. Но пиратам требовалось ещё кое-что.

– А теперь дай нам человека, у которого хватит ума провести нас до нужного порта на Кубе, – на плохом английском обратился главарь пиратов к капитану Ламсдену.

– Да я сам собираюсь нанять штурмана в Кингстоне, – соврал англичанин.

– Тогда мы забираем тебя, – заявил пират. Толстенький, добродушный Ламсден огорчённо опустил руки. Ему совершенно не хотелось терять своего помощника, но выбора не было.

Так Эрон Смит, 26-летний штурман из Даннингтона, очутился на пиратской шхуне. Деньги и ценное имущество у него отобрали, оставив только мешок с бельём и бритвенными принадлежностями, а также сундучок, в котором он хранил свои навигационные инструменты. Эрона поселили не в общий кубрик, а в проходной тамбур между палубой и капитанской каютой. Закоулок этого тамбура представлял собой крошечную каморку, которая когда-то закрывалась, но теперь от двери оставался только проём без полотна.

– Будешь жить здесь, штурман! – сумрачно заявил ему коренастый, похожий на обезьяну, боцман по прозвищу Канопи, и бросил на пол несколько одеял и пледов, похищенных с «Зефира». – Ты хоть по-испански говоришь, парень?

– Э-э-э, немного. Кое-чему научился, когда мы стояли в Маниле.

– Что вам понадобилось в Маниле?

– Ставили новую мачту взамен сломанной. Попали в ураган, когда шли из Шанхая…

Боцман хмыкнул и оставил пленника одного. Эрон осмотрелся. Четверть помещения занимал большой сундук. Откинув крышку, Смит обнаружил внутри свёрнутые навигационные карты. В стену было вколочено несколько гвоздей, на одном из них висела ржавая, затянутая паутиной астролябия. Свет сюда проникал через крошечное окно, прорубленное в кормовой части правого борта. Выглянув наружу, Смит увидел белый кильватерный след и солнце, опускающееся к горизонту.

Пленник уныло уселся на кучу тряпья, прислонившись спиной к сундуку, и обхватил голову руками. Ситуация была скверной: его не только ограбили, но и лишили свободы. «Меня пообещали отпустить, как только я приведу шхуну в порт», – напомнил себе Эрон. – С моей квалификацией будет нетрудно наняться на какое-нибудь торговое судно, совершить три-четыре рейса, возместить убытки и вернуться к моей дорогой Софи».

У Эрона потеплело на душе, когда он представил себе свежее личико Софи Найт и её изящную фигурку. Он всегда с удовольствием вспоминал о своей невесте и старался привезти ей из дальних стран какие-нибудь приятные сувениры: кашемировую шаль, перламутровую шкатулку, драгоценный камень. Но моряк ничего не мог поделать со своей природой: увидев красивую женщину, любую, в любой обстановке, он испытывал приятное волнение и старался ей угодить, чем только мог. Впрочем, он при этом мог и не задумываться о развитии отношений, но дамы высоко ценили его бескорыстную поддержку в сочетании с красивой внешностью и не раз платили за его любезности таким способом, который не одобрила бы Софи Найт, если бы об этом узнала. «А если узнает, что я смогу ей сказать? Прости, дорогая, не устоял? – ругал себя Эрон. – Что ж меня вечно уносит, как ветром, за каждой юбкой!..»

Пора, пора было остепениться, жениться и направить все силы на морскую карьеру. Но в такой переделке, куда он угодил, приходилось думать о свободе и безопасности, а не о карьере или женитьбе. Задумавшись, Смит неподвижно просидел около часа, пока в проёме не появился капитан, чья каюта располагалась по соседству.

– Эй, штурман! Что расселся? Иди ужинать!

Эрон неуклюже поднялся, придерживаясь за стену: от долгого сидения на полу у него затекли ноги. В кают-компании, за длинными столами, уже расположился экипаж. На пленника никто не обратил внимания, поэтому он сам взял из стопки деревянную тарелку и протянул её коку, чтобы тот наполнил её солониной с фасолью.

– Посуду здесь моют за собой сами, штурман! Прислуги нет, – ворчливо заметил ему кок.

После ужина Эрон вернулся в свою каморку и ещё раз огляделся, соображая, как можно устроиться на ночлег в этом ограниченном пространстве. Снял свою офицерскую форму, почистил её, как сумел, и расправил, разложив на сундуке. Расстелил одеяла и лёг по диагонали – ему удалось это сделать, почти не сгибая колен. Затем встал, взял один из пледов и завесил им вход вместо двери, чтобы сделать помещение хоть немного уютнее.

Уже на следующий день Смит понял, что попал в разношёрстную компанию. Капитан и большинство матросов были испанцами или мулатами, рождёнными в Вест-Индии, среди них затесались трое-четверо французов с Мартиники, а старший артиллерист был родом из Лиссабона. Главарь пиратов, которого звали Алоизио Хименес, родился в Сантьяго-де-Куба, в семье владельцев портовой харчевни. Общаясь с посетителями, он научился более-менее сносно говорить на нескольких языках, но на этом его образованность заканчивалась.

Пираты относились к своему пленнику, как к ценному трофею. Его не обижали, не морили голодом, но абсолютно не интересовались его мнением и желаниями. Смит ожидал, что ему сразу же прикажут вести корабль в определённый порт, а потом отпустят. Однако ни на следующий день, ни через неделю к нему не обращались. «Элюзива» беспорядочно рыскала по морю в надежде встретить и ограбить ещё какую-нибудь жертву, но море было пустынным – ни одного паруса на горизонте. В итоге капитан принял решение вернуться в порт для пополнения запасов пищи и пресной воды.

– Давай, англичанин, доставь нас в Рио-Медиас на Кубе! Да смотри, без фокусов! – потребовал Хименес на десятый день после нападения на «Зефир».

Смит извлёк из своего сундучка секстант, хронометр и компас, определил координаты, нашёл нужную карту и проложил курс. Но когда он начал отдавать команды рулевому, выяснилось, что тот плохо различает право и лево. Тогда штурман потребовал построить экипаж на палубе и устроил матросам экзамен на знание элементарных команд. Лучшим оказался высокий и тощий уроженец Веракруса по имени Ларго Антонио, его Эрон и поставил за штурвал. К восхищению пиратов, шхуна с попутным ветром вышла точно к входу в гавань.

– Капитан! – Эрон оглянулся на Хименеса. – Куда швартуемся?

– Э-э-э, ну, встань на якорь поближе к берегу!

– Хорошо. Ларго, лево восемь! Канопи, прикажи убирать прямые паруса.

Смит провёл судно под кливерами в глубину залива, сверяясь с картой и выбирая место для якорной стоянки. С берега доносились запахи цветов и гниющей растительности, над мачтами с резкими криками пролетела стая попугаев, а на пристани забегали люди: очевидно, там заметили, что корабль вошёл в порт. «Как бы нас тут всех не арестовали», – встревожился Смит, оглядываясь на пиратов. К его удивлению, остальные члены экипажа не проявляли ни малейшего беспокойства.

Когда был брошен якорь, а палубная команда сворачивала кливера, от берега отделились несколько лодок и направились в их сторону. На палубе началась суета, за борт спустили парадный трап.

– Кто это, Антонио? – спросил Смит рулевого, указывая в сторону берега.

– В смысле, кто в лодках? – прищурился тот. – В первой, которая уже на полдороге – богатый купец и судовладелец, сеньор Агирано. Он занимается перевозкой вина из Европы. В той, которая с балдахином – сеньор Энсерио, самый богатый местный плантатор, он всегда является с женой и двумя старшими сыновьями. Дальше, если мне глаза не изменяют, сам сеньор Марселло, губернатор, в своей новой барке, за ним – начальник милиции. А только что вон от того причала отошла лодка епископа с большим распятием на носу, её ни с чем не спутаешь…

Один за другим гости поднимались по трапу и приветствовали капитана – кто кратко, кто цветисто и многословно. Смит был поражён таким непринуждённым общением знатных испанцев с морскими разбойниками. Выбрав момент, когда поблизости не было чиновников, он повернулся к капитану:

– Сеньор Хименес, разве вы не опасаетесь, что эти должностные лица арестуют нас всех и конфискуют ваш корабль, учитывая, гм, особенности вашей деятельности?

Капитан засмеялся:

– Вы незнакомы с местными нравами, сеньор Смит. Нет ничего легче, чем договориться с чиновниками, главное – чтобы это было им выгодно, а уж об этом я позаботился. Они у меня настолько прикормлены, что передают мне секретную информацию, предупреждая о рейдах, которые устраивает колониальное правительство в Гаване против нашего брата-пирата.

Посмеиваясь над изумлением Смита, капитан повернулся к трапу и отвесил почтительный поклон величественному мужчине в парчовом камзоле, который, пыхтя и потея на жарком солнце, только что поднялся по трапу.

– Как успехи, дорогой капитан? – вполголоса поинтересовался гость.

– Вы будете довольны, сеньор губернатор: мы захватили английский бриг, который шёл на Ямайку с полными трюмами товаров из Европы!

Чиновник одобрительно поднял бровь и уселся на услужливо принесённый шезлонг, чтобы перевести дух.

На борт поднимались всё новые мужчины и женщины, смеялись, обменивались с пиратами шутками и комплиментами, а те раскланивались и отвечали в том же духе, словно находились в великосветском салоне.

– Хочу отметить, сеньор капитан, что ваше мастерство судоводителя растёт со дня на день, – приподняв шляпу, сказал один из гостей, долговязый брюнет в белом камзоле, который оказался начальником милиции.

Хименес взял Эрона за плечо и вытолкнул вперёд.

– Почтенные сеньоры, я должен вам признаться кое в чём: мы захватили на том корабле не только уйму ценных вещей, которыми я надеюсь вас порадовать. Имею честь представить вам моего нового штурмана! Это самый настоящий англичанин, и его зовут Смит!

Раздался смех и бурные приветствия, переходящие в аплодисменты, а стоящий ближе всех сеньор Энсерио потрепал Смита по плечу. Эрон впал в замешательство от такой странной реакции, но оказалось, что причиной веселья был вовсе не он, а капитан, вернее – его неумение управлять кораблём. До этого дня пираты ещё ни разу не сумели войти в гавань без приключений: при манёврах Хименес забывал про ветер, паруса обстеняло, судно переставало слушаться руля и втыкалось бушпритом в мангровые заросли, или хаотично крутилось, пока экипаж метался по палубе, перебрасывая шкоты с борта на борт. Эта информация встревожила Эрона: он понял, что пираты могут его не отпустить. Тем временем на палубе продолжался спектакль с приёмом гостей.

– От имени всех жителей славного города Рио-Медиас мы поздравляем нашего героического соотечественника с очередной блестящей победой над врагами Испании, – важно произнёс губернатор, выставив вперёд округлый живот и заложив руки за спину.

Рядом с губернатором стоял его сын – смуглый, полноватый молодой человек с завитыми волосами и увесистой коллекцией перстней на пухлых пальцах, и утвердительно кивал в ответ на каждую фразу, рассеянно поглядывая по сторонам.

Когда все гости собрались на палубе и поздравили капитана с успехом, он повёл их в кают-компанию, где матросы уже накрыли стол с мясными закусками, значительная часть которых была похищена с английского брига. Вина было вдоволь, и скоро развеселившиеся и раскрасневшиеся дамы, к удовольствию мужчин, предложили устроить танцы. На берегу небольшой оркестр играл зажигательные кубинские мелодии, и капитан отправил шлюпку, которая доставила музыкантов на борт. Они живо расположились возле фок-мачты и принялись играть. Весёлые гости выстроились полукругом и дружно скакали в такт лихим барабанным ритмам. Многие пираты присоединились к ним, выкрикивая «Хо! Хо!» при каждом прыжке. Смит заметил, что капитан остался в одиночестве, и воспользовался удобным моментом, чтобы поговорить с ним о том, что его волновало.

– Сеньор Алоизио, я выполнил ваше условие и привёл шхуну в порт. На этом я хотел бы пожелать вам всяческих успехов, распрощаться и сойти на берег…

Эрону нечего было делать ночью в чужом городе, без друзей и без денег, но он нервничал и хотел немедленно прояснить свой статус. Капитан деланно рассмеялся и похлопал его по плечу.

– А почему ты решил, англичанин, что я собираюсь тебя отпускать? Забудь об этом, ты остаёшься здесь, на шхуне!

– Но вы же говорили, что я должен только привести корабль в порт!

– Сам-то как думаешь, умник, могу я тебя отпустить, если у меня на борту никто не может правильно написать собственное имя?? – раздражённо огрызнулся Хименес. – Ты останешься здесь, на этом корабле, и если будешь хорошо делать то, что я велю, станешь одним из нас, хоть ты и англичанин! Мы вместе разбогатеем, станем важными сеньорами, будем разъезжать в каретах, носить камзолы с золотыми галунами и пить вино из серебряных кубков! И у нас будет столько женщин, сколько мы захотим! Без денег мы им не нужны, а за золотишко поваляются у нас в ногах, ха-ха-ха! Разве ты этого не хочешь, штурман?! Так что оставайся с нами и не глупи.

Эрон внимательно посмотрел на Хименеса и подумал, что человек, желающий стать женским любимцем, должен выглядеть как-нибудь иначе. Воротник и рукава мешковатого капитанского камзола были сильно засалены, а длинные чёрные волосы собраны в просмолённую косицу, которую её владелец вряд ли когда-нибудь мыл. Прямо перед лицом Эрона маячил разинутый щербатый рот, обдавая его смрадным дыханием. Штурман невольно отодвинулся.

– И не вздумай сбежать, сатана тебя задери! – капитан придержал его, схватив за воротник. – Все местные чиновники на моей стороне, стоит мне сказать им пару слов – они поднимут весь гарнизон, организуют погоню с собаками, тебя в два счёта поймают и так отделают, что на всю жизнь запомнишь! Понял?

– Да, я понял. Вполне…

Капитан смерил пленника взглядом, повернулся на каблуках и снова пошёл развлекать гостей. Эрон остался на полуюте, в стороне от шумной толпы. Он облокотился о фальшборт, глядя на спокойное море, и раздумывал, как в такой ситуации организовать побег – одному, без денег, на территории чужого государства. Ему совсем не улыбалась перспектива влиться в безграмотную команду разбойников вместо того, чтобы сделать карьеру в торговом флоте. Вопреки воинственному высказыванию губернатора, период противостояния Испании и Англии давно закончился, по Версальскому мирному договору 1783 года колонии были поделены, войны за них прекратились. Времена удач и процветания патологических садистов, вроде Тийча или Олоне, тоже давно миновали. Пираты девятнадцатого века занимались грабежом проходящих судов без лишних убийств и спецэффектов. Потери частично или полностью перекладывались на плечи страховых компаний. Это «цивилизованное» пиратство искоренялось наперебой всеми правительствами, так что, если бы «Элюзива» была захвачена военным кораблём любой страны, у штурмана, как второго человека на судне, были бы большие неприятности. Его попросту повесили бы без суда и следствия.

Со стороны бака раздался особенно громкий взрыв хохота, Смит поднял голову: кажется, высокопоставленные гости отменно веселились. Тут его озарило: а почему бы не улучить удобный момент и не поговорить с кем-нибудь из этих влиятельных чиновников, чтобы вырваться с пиратского судна? Но они сейчас явно находились не в том состоянии, чтобы с ними можно было бы обсуждать что-то серьёзное. Вздохнув, Эрон отвернулся и снова стал смотреть на море.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.