Мефисто

Предназначение, часть 1

Путь ребят ждал долгий. Они ехали почти неделю по скалистой местности вверх.

Мефисто вел себя на удивление смирно: ни жалоб, ни пререканий, ни попыток сбежать. Ло даже подумал, что у дьявола демоническая лихорадка (если такое бывает), однако, заговорить с Мефисто не мог. Любое, даже мимолетное поползновение в сторону высшего демона, сразу же пререкалось Рином. Видимо, капитан опасался, что дьявол вновь что-то выкинет, как на пароме.

Игрит, как и Мефисто, тоже не проявляла своей привычной строптивости: сидела спокойно, молча, почти сонно. Что очень странно, она ведь не собиралась дальше путешествовать с "темными".

Быть может, дело в наручниках? Они как-то подавляют волю? Но Ло не испытывал на себе такого воздействия.

Маркарт думал их везут в замок Костер, к отцу, но где-то на четвертый день пути заметил, что повозка двигалась по очень уж странном маршруту.

– А куда мы едем? – тихо спросил Ло у сестры. – Не похоже на дорогу к Костру.

– В Дуринбург, – ответил за девушку Рин.

– Я думал наша поимка личный приказ отца.

– Так и есть.

– Тогда почему нас везут не к нему?

– Генерал Маркарт сейчас в Дуринбурге, – теперь уже ответила Рем. – Я думала вы читаете газеты.

Она протянула Ло тот же выпуск, где их четверку назвали всадниками апокалипсиса. Ребята были столь поражены этой новостью, что даже не обратили внимания на другие колонки. Страницей раньше, перед статьей об "опасных преступниках", красовался разворот: "Осада Дуринбурга силами тьмы продолжается уже третью неделю". Глаза Ло испуганно забегали по тексту, он вцепился в газету, сминая края бумаги. "Этого не может быть", – крутилось в голове парня. Столица светлого государства, если она будет захвачена, наконец, в этой столетней войне наступит перевес. Она действительно закончится, но не из-за мифической избранной и вмешательства дьявола. Сторона тьмы одержит победу. Это уже не глупые мечты, а почти правда. Конец. Этой войне действительно почти конец?

Улыбка сама собой начала растягиваться на лице парня. С самого детства он не хотел воевать, ему никогда не нравились битвы, очень нехотя Маркарт брался за меч, единственная причина сражаться – сохранение своей жизни. Он знал, что будучи выходцем из военной династии, не получится сбежать от битвы. И почему-то с детства ему казалось, что и не при нем эта война закончится. Но вот оно. Конец.

Игрит тоже взглянула на газету, как только Ло выпустил ту из рук. Победа сил тьмы. Она действительно вот-вот случится? Не сказать, что девушку сильно беспокоило то, что именно тьма, а не свет одержит победу. Да, именно выходцы из армии тьмы убили семью Кроуфорт, но и среди выходцев светлой стороны не меньше проходимцев. В конечном итоге, убивают обе. Игрит даже испытала некое облегчение, что война действительно скоро закончится, вот только сама Кроуфорт не оказала в этом содействия. По-настоящему фальшивая избранная не та девица из Гордеца, а Игрит.

Игрит на секунду перевела взгляд на спящего сидя высшего демона. И какой нужно быть пустоголовой, чтобы довериться дьяволу? Разумеется, это все его большая глупая шутка. Избранная, спасет мир, ага. А ведь девушка, и правда поначалу верила, что так и будет.

Ло, так же, как и остальные "заключенные" больше не проронил ни слова, пока повозка везла их в Дуринбург.

Город был огромен. Больше, чем Нудь и Гордец в несколько раз. Длинный, тянущейся по горе вверх точно к облакам. А вокруг была возведена высокая неприступная стена из белого камня.

Когда повозка остановилась близ лагеря, пленников разделили. Ло и Мефисто отвели к главному шатру: большой красной палатке, ткань которой поблескивает на солнце, будто обтянута прозрачной пленкой, а Игрит направилась прямиком к стене.

В палатке перед складным столом стоял генерал Маркарт. Если Рин и Рэм (возможно из-за шрама на лице) были лишь косвенно похожи на отца, то Ло – полная копия, идентичный клон разве что значительно моложе.

– Ло, – голос генерала был на удивление мягок. Он вышел из-за стола и протянул руку сыну, который все еще был связан чем-то наподобие наручников.

– Он может быть опасен, – предупредил Рин, – вы уверены, что его можно развязать? Не хотелось бы, чтобы палатка пострадала.

Капитан явно не рассматривал вариант того, что Ло может навредить людям вокруг, лишь волновался за вещи рядом. Явно нарочно проявляя подобную мелочность.

– Все в порядке, – кинул старший Маркарт и пока с Ло снимали кандалы, продолжил говорить. – Почему ты не сказал, что выжил в Банале? Я даже распорядился, чтобы мемориальный камень поставили на семейном кладбище..

– Жаль, что не сам могилу вырыл, – съязвил Ло.

– Я в самом деле думал, что ты погиб. Я волновался о тебе.

Младший лишь тихо хмыкнул себе под нос. Даже на тот свет ему не удалось сбежать от своей семьи. С того самого момента, как парень прочитал заметку в газете о том, что Дуринбург оккупирован, он не мог отделаться от мысли, что ему не важно, кто победит, лишь бы уже хоть кто-нибудь. Но оказывается разница была. Парень смотрел на столь ненавистное ему лицо, но так похожее на его собственное, и вспомнил одну простую истину, которую, казалось, начал забывать: его отец не хороший парень. Собственные дети для него лишь эксперимент, оружие, выращенное для ведения войны. Он живет этой войной, оккупация Дуринбурга это еще не конец. Не принесет генерал Маркарт спасения, лишь больше разрушений понесет за собой.

Рэм отвела Игрит к стене Дуринбурга. Сейчас, когда девушки так близко, можно было разглядеть, что на белом камне повсюду вырезаны буквы: письмена древние, непонятные, будто уже и не из этого мира, внешне очень похожи на те, из которых состояла печать дьявола в Селетине. Если приглядеться, можно было заметить едва заметную полу-прозрачную пленку вдоль стены, видимо, это и был неприступный щит сил света.

Перед главными воротами стояла армия. Чернокнижки вели за собой толпы скелетов и полу-прозрачных черных духов. Над ними витали гарпии, конница с дьявольскими скакунами и еще сотни тысяч существ в стальных доспехах.

Игрит обернулась на свою пленительнницу, которая зачем-то снимала с себя одежду. Рэм кидала нагрудник, латы, сапоги под ворота стены, ничуть не стесняясь множества глаз вокруг. Девушка уже осталась в одной хлопковой рубашке и брюках, но все еще продолжала раздеваться. Игрит думала, что ее отвели от всех, чтобы пытать или казнить, но никак не для того, чтобы раздеться. Она даже грешным делом подумала, что ее сейчас тоже заставят снять одежду.

Игрит сделала несколько шагов назад и уперлась спиной в белую стену. Кандалы на руках девушки прижались точно к одной из надписей и засветились голубым светом. Игрит почувствовала, как ее руки, а затем и все остальное тело начало куда-то засасывать. Рэм успела схватиться за плечо избранной и обе девушки пропали из виду, а никто из армии сил тьмы даже внимания на это не обратил.

Игрит упала на землю уже по ту сторону стены, на нее сразу навалилась сверху голая девушка. Избранная тут же попыталась выползти из под врага, непрерывно дергая руками, в надежде избавиться от кандалов, но все было тщетно. Вокруг начали постепенно собираться люди.

– Что происходит? – все же решила спросить Игрит, уже не предпринимая попыток встать.

Лицо Рэм так и светилось, она улыбалась во весь рот, но ответа на вопрос девушки не дала. Капитан второй дивизии встала со своей пленницы, и даже не предпринимая попыток одеться, потащила Игрит за собой.

Место, где они оказались не сильно отличалось от родного горда Игрит, разве что Дуринбург был в разы больше Нудя. Широкая рыночная улица, из лавок вкусно пахло выпечкой и мясом, дети носились туда-сюда. Город жил, будто в самую спокойную и счастливую пору. Судя по украшениям, что висели на множестве продовольственных повозках, готовились к каком-то празднику, будто за стеной не стоит многотысячная армия готовая уничтожить всех стоит только дать команду. Нудь защищали духи (на деле же Игрит), а Дуринбург защищает стена. Война не добралась до жителей, но уже дышит им в спину.

Паляще солнце слепило, на закованную Игрит все оборачивались, как и на голую Рэм.

Девушки шли по базарной улице, а затем свернулись в переулок, прошли еще пару кварталов и на горизонте показалось очертание большой церкви. Это был не центр Дуринбурга, скорее боковая окраина. Крыша церкви была столь высока, что доставала чуть ли не до облаков, фасад оформлен в готическом стиле, окна витражные, с красивыми разноцветными узорами из стекла. На входе в церковь стояли скульптуры больших золотистых львов, очень похожие на тех, которыми украшались повозки на рынке.

Рядом с одним из львов стояли двое мужчин в длинных рясах красного цвета. Их лица были скрыты капюшонами, но у одного торчала длинная седая борода.

– Рэм! – преподобный с бородой широко развел руки в стороны. – У вас получилось!

– Самой до сих пор не верится, – смеясь ответила девушка. – У нас все получилось.

– Смею заметить, что это действительно невероятно, что удалось провернуть нашу авантюру, – отозвался второй священник, приближаясь к Игрит. – Она настоящая?

– Она избранная, – уверенно ответила Рэм.

– Простите, что не встретили вас у стены, с этими приготовлениями к празднику мы совсем потеряли счет времени, – преподобный почтенно поклонился. – А теперь пора исполнить ваше предназначение.

Игрит все еще не понимала, что происходит. На ее вопросы никто не отвечал, руки девушки так и не освободили и она все еще чувствовала себя пленной, хоть и находилась в столице светлого государства.

Когда преподобный жестом подозвал избранную за собой внутрь церкви, Игрит ничего не осталось, кроме как пойти за ним. Внутри было так же красиво, как и снаружи, за исключением одной странности: за расписным алтарем из белого золота находилась пропасть: бездна, тянущаяся так глубоко вниз, что невозможно было определённо сказать, как далеко ее дно.

– Что это? – все же попыталась снова узнать хоть что-то Игрит.

– Путь на небеса, – ответил ей преподобный. – Путь к Богам лежит в этой бездне.

– Разве путь к богам не лестница в небо? – избранная заглянула в пропасть. Ее всепоглощающая тьма внушала ужас.

– Если ты достойна, они проложат тебе путь. Если нет, то сгинешь. Но ты ведь избранная, даже и переживать не стоит, прыгай, – священник даже похлопал девушку по спине, дабы подтолкнуть, но Игрит, как ужаленная отскочила в сторону.

– Стойте-стойте, нет. Я на самом деле не избранная, – с некоторой дрожью в голосе заявила она. – Я не смогу.

– Конечно же избранная, – Рэм накинула на себя рясу, но вот капюшон, как прочие служители церкви надевать не стала. – Разве пророчество не гласит, что ты должна отправиться к богам и все закончить?

– Это не настоящее пророчество! – голос Игрит дрожал все сильнее. – Послушайте, это все просто одна большая шутка Мефисто! Я не избранная, никто не избранный. Я не смогу по щелчку пальцев решить ваши проблемы, вам придется самим разбираться. Я не могу туда прыгнуть.

Трое в рясах переглянулись.

– Значит пророчества.. нет? – решила уточнить Рэм. На ее лице читалась полная растерянность.

– Мне очень жаль, – тихо ответила Игрит, оглядываясь на бездну.

– Постойте, это не по плану, мы так не договаривались, – начал паниковать священник.

– Нет-нет, – тут же начала успокаивать его Рэм, – генерал Маркарт не ошибается. Она должно быть шутит. Ну же, прыгай.

Рэм попыталась уже по-настоящему толкнуть Игрит в пропасть, но избранная, наконец, сумела освободиться от наручников и ударила Рэм в живот.

– Лучше не подходи, – угрожающе заявила Игрит. Она схватилась за рядом стоящую длинную подставку под свечи и занесла ту для удара. – Хотите меня в пропасть толкнуть? Полетите со мной!

 Ло и Мефисто пребывали в шатре генерала Маркарта. Пленников уже развязали, но они все равно не могли уйти, будто саму их волю подавляла ткань палатки. Высший демон и тот, кто постепенно становился демоном, стояли напротив стола, молча пялясь на новую карту, растянутую по всей поверхности раскладного стола. Старший Макарт задумчиво смотрел на карту, сжимая меж зубами незажжённую сигарету. Рин молча полировал свой меч, стоя у входа.

Ло старался хотя бы для самого себя дать ответ, зачем они здесь, но не мог и предположить. Дьявол чуть ли не спал стоя, глаза демона то и дело сами собой закрывались

– И каков план? – Ло решил нарушить затяжное молчание. – Дуринбург не просто так выдержал несколько сотен лет войны, через его стены не пройти. Вы ведь не ждете, что откроют ворота с распростертыми объятиями? А если ничего не сработает? Если не она избранная? Как ты на самом деле планируешь разрушить стену?

– Ло, ты же в курсе, что вы трое необычные дети? Рин и Рэм не должно было быть двое. Кто-то из них должен был, как ты, еще в утробе матери избавиться от конкурента. Безупречную силу нельзя разделить на два…

– Ты, ублюдок, собираешься убить Рэм?! – закричал Ло, скалясь на отца. – Как ты мог согласиться на подобный план? – он обратился к брату, бросая злой взгляд теперь уже на него.

– Согласиться? – усмехнулся Рин – Мы тут не компромиссы ищем, а выигрываем войну. Моего «одобрения» не спрашивали.

У Ло пропал дар речи. Они, должно быть, шутят, это невозможно. Безумие какое-то. Он готов принести в жертву собственного ребенка, для призрачного шанса на победу. Даже если бы этот шанс был стопроцентный, он готов убить свою дочь для этого. «Любая жизнь важна», вдруг пронеслись в голове Ло слова Игрит. До этого парень, который всю жизнь свою провел в мире охваченным войной никогда даже не задумывался об этом, но ведь в самом деле, и правда, какая разница. Те люди, которых когда-то убил Ло то же были чьими-то детьми. Это только кажется, что дело может быть где-то отдаленно и благое: одна жизнь в обмен на множество других, либо погибнут тысячи, либо один, конечно, логичнее выбрать одного. Но гуманнее? Это все равно убийство.

Нет, так выигрывать войну нельзя. Нужно было что-то сделать, но что?

– А с тобой что? – Ло внезапно обратился к Мефистофелю. Дьявол выглядел еще страннее, чем обычно. Стоял неподвижно, молча, свой истинный облик не принял, хотя обычно в таких ситуациях показывал хотя бы рога. – Ты ведешь себя странно с тех пор, как мы были в призрачном лесу. Эй!

Он несильно дернул дьявола за плечо.

– Мне скучно, – коротко ответил Мефисто, а затем его тело будто растворилось.

Высший демон испарился, одежда, в которую он был облачен упала на руки Ло, и тот покрепче в нее вцепился, будто надеясь обнаружить в ткани хоть кусочек ее обладателя. Глаза Рина удивленно распахнулись, он недолго думая вынул меч из ножен и направил тот на брата.

– Что за шутки?! – завопил Рин. – Эта палатка под чарами, отсюда невозможно сбежать.

– Возможно, – вдруг заговорил старший Маркарт, подкуривая сигарету, – если ты сюда и не заходил. Ты действительно думал, сын мой, что будет так просто захватить высшего демона? Его просто пленить, только если он сам хочет попасться или ловко тебя обманывает. В любом случае он не важная фигура, я его не «видел».

Его не было даже в видении отца? Значит Мефисто и правда исчез и больше не появится? Как так?

Ло не понимал, когда дьявол успел их всех провести и сбежать. На них надели наручники, блокирующие любые магические способности, он не мог использовать силу. Или все-таки мог? Маркарт вдруг вспомнил, что Мефисто каким-то образом без проблем сражался на арене Гордеца, но как он это делал без своих "обязательных" ритуалов: крови девственницы, младенца, козла. Никого из этих троих Ло не припоминал на поле боя. Так он может использовать способности? Зачем тогда… Почему…

– Это действительно высший демон, владыка лжи – дьявол, – снова заговорил Старший Маркарт. – Полагаю, тебя он тоже обвёл вокруг пальца, сын. Не думай об этом.

Ло чувствовал сейчас себя брошенным. Он пытался понять, когда Мефисто подложил свою «копию», и как парень этого сразу не заметил. Ло молчал, глядя себе под ноги, уже не слушая отца, пока тот не потрепал сына по плечу, вручая тому меч.

– Мы нападаем на рассвете. Я видел как стена падет. Произойдет это благодаря смерти Рэм или по какой еще причине важно. Если я видел, что она падет, значит так и будет. Советую тебе хорошенько выспаться перед этим.

Игрит стояла перед бездной, пытаясь увидеть у той дно. Служители храма вместе с Рэм о чём-то перешёптывались за спиной избранной, явно бросив попытки насильно скинуть девушку.

Эти люди надеялись на Игрит, у них не было даже толком никакого плана, они преспокойно ждали спасения, а девушка не могла им его дать. Бесконечная темнота бездны будто гипнотизировала всякого, кто пытается в неё вглядеться. Игрит пугала эта тьма. Что ей делать? Как помочь этим людям?

– Что тогда делать? – перешептывались священнослужители.

– Выходит, нам остается только сдаться.

– Сдаться?! – перебила их Игрит, приближаясь.

– Мы все устали воевать, просто опустим стену и будь, что будет.

– Как это? Нет, так нельзя. Вы не можете! Вы же кучу людей на гибель обрекаете. Что значит вы устали? А на что вы рассчитывали? Что придет мифическая избранная и решит все ваши проблемы? Так не бывает!

Но Игрит как будто никто и не слушал. Неужто столицей светлого государства и правда правят спятившие оккультисты? Девушка еще раз взглянула на пропасть. Их вера в то, что там действительно живут боги так сильна? Игрит и все ее окружение верили только в духов, но и у них было реальное воплощение, к ним даже можно было попасть в полнолуние, а это… Какое-то сектанство.

Они действительно собираются опустить стены? Что же, Игрит не впервой видит оцепление, но в этот раз она сможет что-то сделать.

– Вы действительно хотите сдаться? – уточнила девушка.

– На самом деле этот город большая пустышка, – ответил один из священников. – Король давно ушел отсюда и командует войсками из другого места, нет смысла и дальше удерживать эту «крепость». Здесь находится путь к богам и будет жаль его лишиться, но если нет избранной, которая может по этому пути пройти, то может и не стоит его так оберегать.

– А люди? Как же те люди в городе, они тоже пустышка? Да и сам Дуринбург, разве вы не понимаете, это символ светлой армии. Если его захватить, люди потеряют надежду.

– Это вынужденная жертва, мы сделали ставку не на то и вынуждены поплатиться за свою ошибку.

– Это я вас подвела… – и снова Игрит уставилась на пропасть. – Черт с ним, опускайте стену, но увидите людей. Пусть знают, что пытались захватить «ничего». А я постараюсь задержать всех, кого смогу.

– Вообще стена уже падает, – загадочно проговорила Рэм. – Этот щит не мог стоять вечно, его ядро прямо здесь, – она указала на двух львов, стоящих перед входом в церковь. По одному из них шла крупная трещина. – Если действительно решила все-таки побыть избранной и всех спасти, то людей нужно выводить сейчас.

Предназначение, часть 2

Как и говорил генерал Маркарт, на рассвете, стена Дуринбурга пала. Камень начал крошиться словно песок, стена была такой высокой, что тянулась в самые облака и сейчас, когда она падала, создавалось впечатление, что на город обрушается каменный дождь.

Не успевших сбежать людей охватила паника. Жители Дуринбурга со всех ног неслись к противоположной стене, которая еще стояла, но до нее несколько десятков километров. Тем, кому не повезло споткнуться или немного замедлиться в общем темпе, давила толпа. Гражданам Дуринбурга в спину дышала орда диких гончих, а за ним мчался кровавый барон на своей ужасной лошади: ее копыта оставляли ядовитые следы на земле. Армия тьмы наступала, заполняя собой город. Казалось, что им не было конца.

Где-то в конце плелся Ло. И как найти Игрит в этой суматохе всеобщей паники и разгорающейся битвы?

Такая битва, а Мефисто исчез. Разве подобное безумство не его стихия? Появится ли он еще?

Это было больше похоже на нашествие, Ло не наблюдал ни сильных воинов сил света, ни каких-то ловушек, ни еще преград, которые могли бы остановить армию тьмы. Некоторые из тех, кто не успевал убежать дрались, но было видно, что это не члены армии.

При этом в Дуринбурге было на удивление пусто. Ло устало плелся за дивизией брата, даже особо не понимая, зачем он идет. Младший Маркарт никогда не мог сам выбрать себе цель и просто следовал за другими: он пошел за дьяволом, потому что не знал, за кем бы еще увязаться, Мефисто исчез и Ло пошел за отцом. А какой смысл сопротивляться этому упрямому течению, если можно просто плыть?

Армия Маркарта постепенно приближалась к церкви. Красивые витражные стекла уже были выбиты, крыша сломана, да и стены вот-вот должны были порушиться, но внутри гремела битва.

Глаза Игрит светились синим. Ло не было уверен, какой сейчас дух в теле девушки, но это древнее существо явно не справлялось с многотысячной армией. Игрит откидывала одного скелета и тут же сзади подкрадывались еще два. Девушка стояла на месте, в стойке, что до боли напоминала стойку Ло во время атаки с мечом, только вот Игрит размахивала голыми руками. Резкий выпад справа и ветер сметает несколько десятков противников на сотни метров. Взмах левой рукой и вокруг девушки образуется едва заметный воздушный купол, который отбрасывает любого, кто подойдет слишком близко. Но этого недостаточно. Армии тьмы будто нет конца, Игрит откидывает одного, поднимает в воздух другого, а третий умудряется схватить девушку за ногу и повалить на землю. Стоило только проводнику духов на мгновение потерять концентрацию и всех те ожившие мертвецы, что висели в воздухе, стали падать на землю, как огромные капли града. Игрит лежала на животе в то время как орда врагов начала тушами падать вниз. Чтобы не оказаться погребенной под костями, Игрит набрала ртом воздух и резко выдохнула – сильный поток воздуха оттолкнул ее тело далеко назад, да так что еще бы чуть-чуть и девушка свалилась в "божественную" бездну. Благо она остановилась у самого края.

Игрит попыталась подняться, но одна ее нога оказалась вывернута в обратную сторону и девушка тут же упала обратно на землю.

Самое странное в этой битве было то, что рядом с Игрит, явно на ее стороне, сражалась Рэм.

– Что она делает? – недоумевал Рин.

А его сестра тем временем отбивалась орудуя мечом, в точности как и он сам. Ло смотрел на Рин с таким же ужасом как и брат. У младшего Маркарта был картбланш, он «удачный» эксперимент, даже если пойдет против воли отца тот вернет Ло и все, но вот Рин… У близнецов было куда более шаткое положение, они оба выжили в утробе и продолжали жить только благодоря случайности. То что девушка сейчас отчего-то в самом деле пошла против отца означало только одно – она самоубийца.

Дух уже покинул тело Игрит, у девушки совсем не осталось сил. Ей казалось она отразила достаточное количество атак, но сейчас, оглядываясь на все полчище врагов, понимала как ничтожно мало поверженных. Она посмотрела на спину Рэм, что бросилась на помощь, хотя, очевидно, что победы им не видать, а девушка просто загнал себя в ту же лодку проигравших. Интересно, успевают ли они выиграть достаточно времени для остальных? Игрит особо даже не понимала, зачем она это делает, ей просто хотелось помочь тем, кому нужна была помощь, хоть чем-то.

Игрит обернулась на бездну. Она так долго всматривалась в ее бесконечно-черное дно, что девушке уже давно казалось, будто пропасть ее зовет, но сейчас Игрит услышала заговорческий шепот как нельзя ясно.

Игрит взглянула на войско врага еще раз. Из полчища врагов, напоминавших собой кучку чертовски сильных тараканов вышел высокий широкоплечий мужчина. Лицо его было точь в точь как у Ло, разве что более усталый взгляд. Рядом с ним стоял и сам Ло.

Игрит вновь обернулась. Нет, все она понимала зачем делает. Просто потому что так спасет чью-то жизнь.

– Ло… – тихо заговорила избранная. – Кроме тебя у меня больше никого нет. Прошу, выживи.

Она откинулась назад и полетела в низ пропасти.

Ло только было открыл рот, а девушка уже свалилась в пропасть. Он резко выскочил вперед и потянулся рукой, чтобы схватить Игрит но не успел коснуться даже кусочка ткани ее одежды.

Рэм обернулась на брата, а тот еще какое-то время всматривался в бездну, а затем встал рядом с сестрой, явно тоже намереваясь сражаться против сил тьмы.

– Я слишком долго терпел твои выходки. Мне не хотелось этого делать, но пора бы научить тебя манерам, Ло, – заговорил генерал Маркарт, доставая из ножен серебряный меч.

Вся армия единодушно сделала шаг назад, даже Рэм немного отошла, а вот Ло и не думал двигаться с места.