- -
- 100%
- +
Шагая сейчас по мягкой, свежей траве, Целина думала о том, что ей делать дальше. Да, пару дней она сможет здесь оставаться, бесспорно, но нужно двигаться дальше. Помимо того, что ей необходимо вернуться в Блюменберг, появилась цель добраться до места падения звезды. Тёмная энергия, что исходила от неё, не внушала ничего хорошего. В голову полезли мысли, что её схождение стало причиной падения звезды. И всё же это лишь глупые доводы. Ей стоит отвлечься. Как раз в этот момент она услышала тихое журчание воды. Подняв свои голубые глаза, девушка осмотрелась вокруг и вскоре, чуть вдалеке, заметила реку. Ей говорили о ней, но ходить одной запретили. Да что может случиться? Она само Божество, вероятно сильнейшее среди всех, что только есть в этом мире! Запретить ей просто подойти к реке сущая глупость.
Таковы были мысли девушки, которая уже направлялась к водоёму. Чем ближе она к нему подходила, тем было прохладней. Воздух становился более свежим, прохлада не приносила дискомфорта и лишь успокаивала, земля ближе к реке становилась песчаной и рыхлой, что в целом не мешало ходьбе. Трава же продолжала прорастать везде, где только могла. Природа здесь была прекрасна и удивительна. Хоть вечность находись и наблюдай за тем, как над головой пролетают различные пернатые друзья, жужжат насекомые в траве и над ухом, да медленно растут растения. Жизнь и благодать.
Подойдя к берегу, Целина медленно присела на холодную землю, подогнув ноги под себя. Расправив складки своего багряного платья, она посмотрела на водную гладь. Та была удивительно прозрачна, даже песчаное дно можно было разглядеть без труда. По нему изредка проплывали, будто серебряные, рыбы.
–« Как обстоят дела с подготовкой к празднику? Нам необходимо обезопасить столицу на случай проникновения последователей Лжецов».
Неожиданно появившийся знакомый мужской голос очень сильно испугал Божество. Вздрогнув, она подскочила на ноги и осмотрелась по сторонам. Никого вокруг не было, но разговор продолжался. Второй человек докладывал о том, что на северные ворота столицы поставлены рыцари для обороны. Напуганная всем этим, Целина закрыла руками уши. Это не помогло, диалог продолжился. Сейчас подросток поняла, что знакомый голос принадлежит мужчине, которого она вчера видела с Мирандой. Но почему она его слышит? Слуховые галлюцинации? Убрав руки от ушей, она отрицательно покачала головой.
– Я не хочу никого подслушивать!
Вдруг воскликнула Божество, после чего воцарилась тишина. Так просто? Хотя так даже лучше, но всё же это её очень напугало. Вопрос о том, что это сейчас было, крутился в голове, но спросить об этом было не у кого. Тяжко вздохнув, Целина села обратно на землю, прижав колени к себе. Из-за появившегося сильного волнения ей вновь стало холодно. Подобные всплески эмоций не нравились, но она не умела их контролировать. Так что приходится терпеть и плыть по течению событий. Возможно, со временем её прекратят настолько сильно потрясать все события, но точно не сейчас.
Голубые глаза наблюдали за потоком воды. Она текла достаточно быстро, спеша всё дальше, вниз по течению. Опустив веки, Целина глубоко вздохнула. Ей уже лучше. Она точно не знает, сколько уже здесь сидит, но стоило вернуться. Медленно поднявшись с земли, девушка развернулась и посмотрела, куда ей нужно было сейчас идти. И к своему удивлению она заметила знакомую фигуру. Виктория тоже её заметила и направилась поскорее к ней.
– Ох, Целина! Слава Высшей, я тебя нашла. Тебя не было часа три. Я думала ты у себя в комнате.
В голосе женщины чётко слышалось беспокойство. Видно она сильно испугалась за подростка, раз так быстро к ней подбежала. Девушке стало совестно. Она не хотела, чтобы за неё волновались, но разве её долго не было? Ей казалось, что не прошло и часа. Только если она не отключилась, когда погрузилась в свои мысли.
– Простите, я просто захотела погулять. Потеряла счёт времени.
Неловко улыбаясь, Целина почувствовала, как на её плечи накинули плащ, а после прижали к себе, заключив в объятия. От близости поначалу она удивилась, но после расслабилась и ответила на неё. Стало вновь спокойно и уютно. Удивительное явление «объятия».
– Пойдём обратно. У меня ещё много дел, поможешь мне. Хорошо?
Отстранившись от объятий, Виктория аккуратно поправила золотые волосы божества, после чего взяла её за руку и ненавязчиво повела в сторону храма. Целина не стала сопротивляться. Кивнув головой, она сразу же последовала за ней. Проходя практически той же дорогой, что и шла к речке, девушка уже не сильно обращала внимание на окружение. Сейчас она думала лишь о том, как отплатить за доброту Виктории.
– Чем надо будет помочь?
Вопрос был задан, когда они практически дошли до храма. Несколько шагов и они заходят на крыльцо, а после заходят в кипящий делами храм. Служительницы храма были чем-то заняты, но, если в прошлый раз переполох сопровождался страхом, то сейчас многие были навеселе. Словно уже завтра должен был пройти какой-то праздник.
– Завтра будет ежегодная ярмарка зелёных цветов. Праздник начинается, когда на деревьях появляются первые листья. Этот день является особенным для всех. Он олицетворяет новое начало, когда мир обновляется и всё расцветает. В случае со значением для веры в Высшую, он тоже особенный. Всё же одним из Еë олицетворений являются первые, белые цветы.
Теперь Высшая была уверена, то было не слуховыми галлюцинациями. Это был разговор о безопасности столицы. Удивительно… Возвращаясь к вопросу самого праздника, он её заинтересовал, даже взбудоражил. Целине захотелось его посетить.
Заметив, что Виктория берёт одну из коробок, девушка быстро подошла к ней, и взяла другую, чем вызвала у той смех. Женщина погладила божество по голове, а после направилась к главной зале.
– Каждый год мы, Сëстры Ордена, выбираем от храма троицу, что отправится в столицу и бует продавать свечи и другое. Собранные деньги пойдут на помощь бедным. Еда, кров, одежда: это необходимо для людей, но не все могут это себе позволить.
На последних словах женщина погрустнела. Вопрос бедноты её очень трогал, да и это действительно грустно. Насколько же много таких людей… Оставив коробку со свечами рядом с повозкой, на которой завтра утром и повезут все вещи для благотворительности, она развернулась и направилась обратно.
– В этом году я как раз отправляюсь в столицу. Если хочешь, то можешь поехать со мной.
Подобная новость очень обрадовала подростка. Ей было необходимо попасть обратно в столицу, а это был лучший вариант! Конечно, придётся расстаться быстрее, чем она думала, но это не важно. Свидятся не первый, не последний раз. Она в этом уверена. Не задумываясь, девушка выразила сразу же своё согласие.
– Рада, что ты согласилась. Но, для начала, хочу тебе кое-что подарить.
Эти слова очень удивили Целину. Следуя за Викторией, она заметила, что они зашли в какую-то комнатку. Здесь были окна, да и в целом некоторая мебель. Столы, стулья, книги в стеллажах. Виктория прошла между столов и остановилась у лика на стене. Развернувшись к Целине, она подозвала её. Подождав, когда та встанет рядом, старшая поправила её золотые волосы, а после достала из кармана своего платья цепочку, на конце которой был символ. Одев его на шею подростка, она улыбнулась ей.
– Я сразу поняла, что у тебя его нет. Я прекрасно вижу, что ты никак не причастна к Лжецам, просто ребёнок, что потерялся. Пускай Высшая всегда будет рядом с тобой и защищает. Она тебе поможет.
Целина не нашла, что на это сказать. Потеряв дар речи, она смотрела на Викторию с открытым ртом. Такая важная вещь и её дали ей, фактически за просто так… Аккуратно взяв кулон, девушка стала его рассматривать. Он был сделан не из чистого золота, а с примесями других металлов, но это не отменяло одного – в нём текла её сила. Маленькая крупица, незначительная, но она была. Подняв голову, Божество улыбнулась старшей. Только зачем ей подарили его? Возможно, она задавала слишком много вопросов, но ей было важно это знать.
– Его дарят в первый год рождения каждому, носят абсолютно все. Если человек переходит на сторону Лжецов, то любой кулон, который он оденет на свою шею, сначала почернеет, а после превратится в пепел.
Последнее Виктория сказала серьёзным тоном. Девушку это даже напугало. Выходит крестик был проверкой её причастности к Лжецам. Видимо доверять с ходу здесь не принято. Она это запомнит, но и злиться не будет. Опасения Виктории более чем понятны. В данное время любой может оказаться неверным Высшей и воткнуть нож в спину. Жестокость… Несмотря на учения, которые принёс «по её указке» Фридиан, мир не спешит полностью становиться светлым и чистым. Так что наличие символа теперь станет главным для неё аргументом. Конечно, открыто использовать свою магию она не станет, но хотя бы её не сожгут на костре, как рассказывал Фридиан.
Служительница церкви кивнула головой и направилась к двери. Целина медленно проводила её взглядом, не сразу последовав за ней. Ещё раз, взглянув на кулон, она спрятала его под одеждой. Ещё ни у кого она не видела его на виду, а значит, его принято убирать под одежду. Выдохнув, девушка быстро направилась за Викторией, чтобы помочь ей. Завтра будет особый день, а пока он не наступил нужно поработать. Ах, поработать? Теперь она примерно понимала, что это такое и почему Фрид никогда не скучал. Действительно, на это нет времени.
Глава 3. Зелёные цветы. Проблемы расцветают.
С утра пораньше Целина вместе с тремя служительницами храма отправилась в Блюменберг. Было достаточно прохладно, но благодаря плащу было теплее. Сама дорога заняла примерно часа три, так что приехали они к моменту, когда солнце уже горело над горизонтом, и город проснулся. Всю дорогу девушка досыпала. Всё же в человеческом образе она чувствовала усталость, что было и странно и нормально одновременно. По этой причине она и не заметила, кто находился вместе с ней в повозке, узнала только, когда они подъехали к воротам. Пришлось проснуться и подняться на ноги. Их встретили двое мужчин, что были облачены в доспехи. Обращаясь к служительницам храма как «сëстры», они немного их допросили, а после пропустили внутрь. Именно в момент того, как они зашли в столицу, Целина обратила внимание на двух остальных служительниц храма, помимо Виктории. Одну из них она узнала сразу, это была Миранда. Стало слегка стыдно перед ней за тот случай, но её не видели, так что Гюйгенс, такова была её фамилия, даже не поняла бы причину извинений. Третью девушку, увы, Целина не знала.
Оказавшись в городе, все три Сестры Ордена рассредоточились в разные стороны. Ярмарка была большой, и им было нужно продать хотя бы половину из всего, что у них было. Целина была вместе с Викторией до момента, когда та разрешила ей пойти погулять. Но перед этим подросток помогла ей расставить весь товар на прилавок. После этого Целина направилась изучать всё, что здесь находилось. Люди начинали создавать на улицах живой праздник.
Шум, веселье, гам. На лице каждого была радость и улыбка. Главная улица пёстро украшена яркими флажками, гобеленами и ранними цветами. Везде звучала красивая музыка, что лилась мелодичным потоком. Разные группы музыкантов собирали вокруг себя людей, которые с весельем танцевали и хохотали. Где-то были слышны восклики «Покупайте!» от владельцев лавок с разными вещицами под тему праздника. Там, где стояли шатры с мероприятиями, были слышны крики поддержки и подбадривания участников со стороны зрителей. Особенно приятно было находиться около «мясных и рыбных боёв», где стоял приятный запах жарки, что так и манил к себе. В других частях ярмарки были слышны неумолкаемые голоса детей. Девушка гуляла по округе и смотрела на всё вокруг. Было интересно понаблюдать за всем здесь, что только было. Глаза разбегались, теряясь в окружении. Взор приковался к мужчине, стоящему на возвышении. Златовласый, красивой и привлекательной натуры, но при этом серьёзный, стоял и обращался к собравшимся и говорил громко свою речь:
– Праздник зелёных цветов, ну что за прекрасное время, друзья мои! Природа столь же прекрасна, как и достопочтенная Высшая. Так давайте же вместе насладимся столь чудным праздником! Давайте же вместе насладимся этим прекрасным днём, восславим же Высшую за этот прекрасный момент и да прибудет с вами её свет!
Его слова проникали глубоко в сердца людей, действительно вдохновляя на радостный праздник. Смотря на мужчину, можно было сказать, что он говорит с полной искренностью. Из слов людей, что были рядом, подросток уловила, что это телохранитель Высшего Капеллана. Некоторые обсуждали причину, почему та не явилась лично, но большинство говорили о том, насколько она прекрасна и выражали ей глубокое почтение. Как поняла сама Целина, Высший Капеллан, Изабелла Нельсон, была любимицей народа. Девушкой удивительной красоты, приближенной к той которой славится сама Высшая. Для Ордена она являлась самой старшей по званию из Сестëр, наравне с самим Великим Магистром. Остальную информацию, например, что её намереваются выдать замуж, девушка не нашла полезной. Хотя была ещё одна информация, которую она узнала – имя телохранителя Капеллана. Люций де Шантир. О нём уже отзывались не так красочно, но с уважением и воодушевлением. Шантир – рыцарский род, отличающийся жестким воспитанием и подготовкой будущих кадров Ордена. Коротко – делает всё во благо своей веры.
На время хочу оторвать наше внимание от Целистианы и проследовать за мужчиной. К телохранителю из толпы подошёл парень. С виду он был ровесником Люция. Они даже были чем-то похожи. У обоих волнистые волосы, доходящие до плеч, только у подошедшего они были ярко рыжими, огненными. Глаза у обоих голубые, но в них горел совершенно разный огонь.
– Брат Люций, рад тебя видеть!
Рыцарь сразу же остановился и обратил свой взгляд на рыцаря. Глубоко вздохнув, он самодовольно улыбается и обнимает своего близкого друга.
– Ха-ха, а ты вырос, малыш Мигель. Не могу поверить, что ты до сих пор жив.
Отвечает мужчина, когда они отходят друг от друга. В его словах явно слышна колкость и насмешка, но не злость. Скорее он был намерен несколько поддеть своего друга, для увеселения атмосферы. Та серьезность, которая была во время выступления, пропала с его лица, сменившись ребяческой улыбкой.
– Ты всегда так говоришь. Я остался таким, каким и был. Хотя, возможно, немного изменился. Зато ты всё так же самодоволен и немного эгоистичен, Люций.
Мигель отрицательно качает головой. На его лице фигурирует слабая улыбка, а взгляд выражает радость. Они не виделись около года.
– На сей раз, могу поклясться, что ты точно вырос на пару сантиметров, с нашей последней встречи.
Подобное замечание от Люция вызывает глубокий вздох, что перетекает в смешок. Мигель характером был несколько странным. Одновременно способный радоваться, как ребёнок и хандрить, подобно старому человеку. Переменчивость и непостоянство. Для Шантир эта особенность друга была обыденной.
– Надеюсь, ты не хочешь опять посоревноваться братец. Знаешь ведь, что достойно сражаться против кого-то, и уж тем более тебя, я не смогу.
– Что ты к чему мне это? Результат прекрасно ясен нам обоим. Да и знаешь ты хоть одного человека, который сомневается в чести личного телохранителя магистра Ордена? Сомневаюсь, что такие люди остались во всём королевстве. С поврежденной рукой ты превосходишь в силе многих рыцарей. Не повод ли это для гордости? Кто знает, может однажды ты превзойдешь величайшего мастера меча всего ордена но, увы, так просто превзойти себя я не дам и не надейся.
Спокойно выслушав длинную речь друга, Мигель кивает головой. Ораторские способности у того были превосходными.
– Не буду. Оставлю тебе эти лавры. К слову как поживает Капеллан?
Неожиданно заданный вопрос немного удивляет Фениксийца. Промолчав он, начинает идти по широкой улице мимо других людей. Всё же они оставались на этом шумном празднике, что не воодушевляло Люция.
– Госпожа чувствует себя хорошо. Она на празднике, присоединилась к мероприятию с цветами. Мне было поручено заменить её во время речи. Что насчёт твоего? Я не видел его.
– Магистр полностью сконцентрировал внимание на обороне столицы. Мне было разрешено провести этот день как выходной. Охраны достаточно, а мои обязанности немного не нужны.
Люций понимающе кивает. Его даже радуют эти сложившиеся обстоятельства. Два друга детства могут, наконец, провести время совместно и будут это делать на протяжении всей ярмарки. А пока что вернёмся к одной не смыслящей во всём душе.
Шагая в потоке толпы людей, что к счастью не была такая плотная, как в день её появления, Целина хотела найти взглядом место, где бы смогла остановиться. К примеру, возле палатки, где чем-нибудь торговали. В толпе она видела массу людей: обычные рабочие, женщины с детьми, просто группу ребятни, что бегали между людьми, молодые люди, идущие и громко разговаривающие друг с другом о своём. Все они гуляли и наслаждались праздником. Единственные, кто не веселился, были рыцари. Они патрулировали здесь для безопасности граждан. Забрало их шлемов не давали увидеть лица, а некоторые шли верхом на лошадях. Вскоре толпа начинает расходиться, а сама девушка выходит на площадь. В центре она замечает группу людей. Вокруг привычно бегали и играли дети, пока взрослые общались и чем-то занимались. По мере приближения девушка понимает, что они ходят около полупустой клумбы, которую постепенно засаживают зелёными ростками. Символизм в названии праздника с каждым разом всё больше оправдывался.
Подойдя, наконец, к людям, Целина приветливо улыбается. Несколько женщин обращают на неё внимание и приветствуют её. Одна из них была удивительной внешности, с волнистыми волосами цвета пшеничного поля и яркими, как свежая трава глазами, в которых сверкал огонёк живости и счастья. Именно она поднимается с корточек, отряхивая руки от земли и поправляя юбку своего платья, подходит к Целине.
– Здравствуй, Сестра. Я не ожидала, что кто-то из вас здесь будет.
Красивый голос дополняет красоту, стоящей перед ней, девушки. И теперь Целина точно могла сказать, что передней сейчас стояла Высший Капеллан Ордена. Вот только её обращение как к сестре ордена она не поняла. Решив увести разговор от темы, в которой она точно могла проколоться, Целина решает предложить свою помощь. Изабелла кивает головой и начинает объяснять и показывать всё. Эта центральная клумба с белыми цветами являлась очередными символом Богини. Не чудесно ли? Ей, во славу себя самой, придётся высаживать цветы. Это было несколько абсурдным, но отказаться сейчас было бы ужасно некрасивым. Целина медленно берёт росток, опасаясь его повредить, и подходит к клумбе, чтобы его посадить.
Солнце не спешит клониться к закату, словно бы зависнув в центре небесной глади. На площади появляется музыкант, что умело и радостно начинает играть на цистре. Музыка привлекает людей, особенно детей. Задорные и весёлые пляски отвлекают внимание и заставляют поднять голову, чтобы полюбоваться, как детишки весело танцуют. Целина тихонько посмеивается, наблюдая, и в процессе замечает знакомых. Она и не думала, что встретится с ними вновь так скоро. Они тоже её замечают и сразу же подходят, хватая за руки. Противиться неугомонным детям было бы тяжко, так что она соглашается, беря за руку Николь и Генри. Вливаясь в хороводный танец, девушка замечает, что другие дети завлекли в танец и Изабеллу. Вот только она выступала в качестве центра, собирая на себе всеобщее внимание не только танцем, но и пением. Чудный голос начал напевать песню, дополняя мелодию цистры.
На очередном круге Лиана выбивается из общего хоровода и уставшая садится на ящик. Продолжая наблюдать за тем, как остальные всё ещё танцуют, она улавливает как женщины за её спиной, что занимались рассадой, начинают обсуждать Нельсон. Их обсуждение не особо отличалось от того что она слышала ещё в первый раз, но сейчас выяснила ещё одну деталь. Изабелла была помолвлена на человеке знатного рода, что предвещало выгоду для обеих семей. Само имя, то ли из-за сложности, то ли ни желания Целина не запомнила. Сама эта новость ей показалась важной.
– Младшенькая. Я удивлен, что ты здесь.
На плече неожиданно появляется мужская рука, которая сжимает его. Холодок скользит по всему телу и сковывает его животным страхом. Ощущения как тогда…
– Звезда?
Единственное что она смогла произнести сейчас, будучи словно замороженной. Она сжимает руки и опускает голову, при этом нервно дыша. Аура ужасно давила.
– Ошибочное предположение, хотя Рене бы на это не обиделась, к твоему счастью. И всё же, как у тебя смелости хватило выйти из домика, Жюстина?
Голос принадлежал парню, что говорил словно бы из-под маски. Это ещё больше пугало особенно из-за его потустороннего эха. «Кто ты тогда?» звучит самонадеянный вопрос, но в ответ следует лишь смех. Рука с плеча пропадает.
– До встречи, Жюстина. У меня остались ещё дела. И тебя я в него не намерен посвящать. Можешь вернуться к себе, только всё равно сдохнешь, как упавшая птица в полёте.
Устрашающая аура исчезает. Словно пропавшие музыка и громкий смех детей возвращаются. Сердце в груди бешено колотится, становится плохо. Целина глубоко вздыхает, чувствуя, как мурашки пробегают по телу. Эта встреча её напугала. Убрав свои золотые волосы с лица, она постаралась отвлечься. Не сейчас, не во время праздника. Она не может показать свой страх, который может встревожить других.
Вечерело. Праздник постепенно становился более тихим и спокойным. Былая суматоха стихла и превратилась в более приятные прогулки. На улицах было меньше людей. Целина отвлеклась вновь на цветы, но достаточно скоро и это закончилось. Клумба была засажена, и все разошлись. Она и сама ушла, попрощавшись со всеми и направившись на поиски Виктории. Впрочем, и искать долго не пришлось, поскольку та и сама её искала.
– Вот ты где. Пошли нам нужно присоединиться к остальным.
Это были первые слова, которые та сказала, стоило им столкнуться. Целина даже не смогла задать вопрос, куда они направляются, и пришлось слепо идти вслед за ней. Проходя улицы столицы, Цел замечает, что они медленно, но верно подходят к группе других сестер, а так же рыцарей. Удивившись, она взглянула на Викторию. Женщина лишь улыбается и поглаживает свою подопечную по плечу, после чего присоединяется к остальным. Лиана успевает лишь кивнуть головой и проводить ту взглядом, заметив стоящую отдельно фигуру Миранды. Медля немного, она решает с ней заговорить.
– Почему ты не с остальными?
Резкий вопрос, адресованный ей, заставляет альбиноса вздрогнуть. Глубоко вздохнув, она поворачивается к подошедшему подростку.
– Я не умею создавать искры. Наверное, глупо звучит, учитывая, что это самое простое.
Объяснение Миры особо ничего не даёт и лишь создает новый вопрос у Целины. Уже на этот Гюльгенс улыбается и говорит короткое «увидишь».
– Знаешь, Виктория о тебе беспокоится. Её пугает твой шрам под глазом, который ты прячешь.
Слова служительницы заставили подростка одновременно удивиться и задуматься. Такая забота о ней со стороны человека была приятна, но почему-то пугала. Наверное, стоило просто принять это как должное.
– Тебе тоже интересно? Родители оставили его мне ещё в раннем возрасте. Честно, не знаю зачем.
Полностью повторив слова Фридиана, которые были в пункте «Вымышленная история жизни», Цел взглянула на Миру. Её бледное лицо скривилось в хмурой задумчивости.
– Культисты. Хотели создать из тебя подобие Госпожи.
Это предположение заставило передёрнуться их обоих. Гюльгенс испытывала сейчас искреннее сочувствие по отношению к Целине. Сама же она думала о том, насколько выдвинутое предположение рассматривалось Фридианом в полной версии фальшивой истории жизни, которую слушать от начала и до конца подросток отказалась. Звучало пугающе, хотя представить полный масштаб ужаса Целестиане не представлялось возможным. Спрашивать об этом у неё никто не собирался и диалог на этом закончился.
Со стороны процессии раздаются красивые голоса молитвенного хора. Те словно разносились эхом по всему городу и завораживали слух. Хватали за душу, так что она замирала, а после сердце начинало трепетать от ангельских голосов. Они обращались к небу и держали в руках свечи, что горели белым огнём. Солнце неспешно заходило за горизонт, одаривая землю своими последними багряными лучами. И вот, стоило последнему лучу света скрыться за линией горизонта, раздался похожий на хлопок звук. В небо взмыли несколько потоков энергии. Новый хлопок, после чего те красиво распадаются на золотые искры. Зрелище заставляет раскрыть рот от удивления. Это было до безумия красиво. Искры начинали, как фонарики медленно падать к земле и каждая направлялась ровно в одном количестве к каждому человеку. Целестиана наблюдала за этой удивительной картиной, пока одна из искр не оказалась от неё в метре. Протянув руки, она ловит её и сразу прижимает к себе. От неё исходило приятное, родное тепло, что вызывало в душе прекрасное чувство спокойствия и умиротворения.