- -
- 100%
- +
– «…ты же понимаешь, мне снова нужно уехать» – печально сказал Майкл
– «Я всё понимаю, Майк, но мы не может постоянно так видеться, перерывами. Нормальные люди встречаются если не постоянно, то систематично. А не как мы – от конференции до конференции. Может сейчас это будет последняя конференция. Ты об этом думал?» – начала развивать свою тему опечаленная Люси
– «Дорогая, я так же учусь, как и ты. У меня семья, так же, как и у тебя, но им сейчас нужна моя помощь так, как никогда. Я вышел на работу…»
– «Я знаю… всё понимаю… Только…»
– «Только и я заложник этих всех ситуаций»
– «Хорошо, Майк. Но тогда ты долен решить: мы расстаёмся или ты что-то придумываешь!» – начала натягивать свою струну Люси
– «Люси, я не могу вот так резко… дай время!» – стоял Майкл и буквально «закипал» от сложных вопросов
– «Время для чего?»
– «Я не могу в таких сложных ситуациях решать на месте!»
– «Так пришло время!!!» – буквально, переходя на крик, и уже плача от безысходности, просила его она
– «Не кричи на меня!»
– «Как на тебя не кричать! Реши что-нибудь!»
– «Прошу…»
В этот момент она не выдержала и побежала в сторону дома. Майк побежал за ней, но потом решил остановиться на одной из улиц. Дальше он шёл медленно, чтобы по дороге всё грамотно взвесить и в итоге правильно разрешить их ссору. Очень скоро начался ливень и резко задул порывистый ветер. Он не ожидал, что погода сегодня так резко испортится. Ни зонта, ни шарфа – лишь тонкое коричневое пальто, которое промокало молниеносно. Но его уже на сей раз ничего не волновало, лишь мысли…
Дорога была невыносимо долгой, но он дошёл до её дома. Она не открыла. В безысходном положении всех вещей и конце поездки, Майк всё-таки ушёл к своему кампусу, где собирал багаж и готовил документы с билетами на грядущий день. Весь промокший, он переоделся в некоторые сухие вещи, а сырые сушил в ванной комнате.
Вечером он себя ужасно чувствовал – и морально, и физически. Поднялась температура, появился кашель, и мокрота никак не отходила. Состояние его просто мучило, но для исправления положения он лишь неважно выпил чашку горячего чая и лёг спать…
Chapter 10
Утром ужасно болела голова, лёгкие сильно распирало на кашель. И всё равно, Майклу удалось взять себя в руки, чтобы доехать до вокзала и сесть в поезд.
Облегчением всей ситуации было удачно сложившееся обстоятельство – заранее собранный багаж с уложенным пакетом документов.
Сидя в поезде, он печально глядел в окно и ждал в толпе её взгляда, хотя бы её присутствия. Но на перроне её не было. Лишь пролетающая мимо него толпа и непонятные размытые быстробегущие цифры на табло. Поезд тронулся, прогоняя прочь туманный город. Майкл просто не обращал внимания на то, что было внутри поезда, и на то, что было за его пределами. Картина за окном превратилась в серую массу.
С ужасным здоровьем, на то время, дорога домой казалась ему невыносимо долгой. Состояние становилось всё хуже – кашель усугублялся хрипами, а сам Майк горел, словно был тем самым паровым котлом своего экспресса…
В невыносимом состоянии, он просто вломился домой и упал вместе с багажом. С феноменальным грохотом он упал на пол вместе с чемоданами. От резкого звука родители испугались и побежали в прихожую. На нём не было лица, он был бледен, но горяч как кусок стали из печи. Кашель стал сильнее. Родители срочно вызвали медицинскую помощь, а сами положили сына на кровать, и ждали прихода врача…
Родители с тяжёлым облегчением выдохнули. Сын дома, но печально, что в таком запущенном состоянии и при таких обстоятельствах. Майкла забрали в госпиталь уже вечером, с подозрением на острую пневмонию. Врачи сказали, что состояние крайне запущенное.
На этот раз ему удалось увидеть лишь потолки квартиры, подъездов, и кусочек вечернего неба, перед погрузкой в машину. До приезда в госпиталь ему дали некоторые препараты, для некоторого облегчения. Было ясно, что это было не обычное переохлаждение.
Спустя две недели, его состояние вернулось в стабильное, врачи лишь констатировали ему ещё немного времени на полное выздоровление. Майкл написал Люси телеграмму в Париж, что он в госпитале думал над многими вещами, учитывая его состояние. Он её попросил в телеграмме, чтобы она не звонила ему домой, его ещё там долго не будет – лишь оставил номер своего санатория.
Майк целыми днями спал в госпитале. Занять себя было не чем, да и организм был ещё очень слаб – физически и морально. Через несколько дней Люси позвонила…
Он стоял с телефоном у окна палаты и наблюдал, что происходило за окном: сырые стены домов, рассыпавшиеся крыши зданий, разруха, оставшаяся после войны.
А в это время в одинокой телефонной будке у Елисейских полей, стоит едва сдерживающая слёзы молодая девушка. Ей влажные глаза выражали боль, печаль, обиду, сочувствие…
– «Привет…» – раздался холодный словно ещё сырой бетон, женский голос.
– «Привет»
– «Это Люси…»
– «…»
– «Я хотела сказать, Майк, прости меня. Не знаю, что ещё сказать. Мне очень жаль, что так получилось, и что ты не рядом, не в Париже» – едва сдерживая слёзы в своём голосе
– «Это не твоя вина. Ты ни в чём не виновата. Я сам заболел»
– «Я могла открыть дверь…»
– «Это уже не важно. Уверяю»
– «…»
– «Да и мне больше ничего не нужно. Только надежду на ещё одну встречу…»
– «Я буду ждать… неважно… пусть, это будут дни, недели, месяцы…»
– «Постараюсь приехать в скором времени… но ничего не обещаю»
– «И не нужно. Мне нужно от тебя хотя бы исполнение только одного моего желания, одной моей просьбы…»
– «…»
– «Не забывай писать письма…»
Epilogue
Прошло тогда две недели с его поездки во Францию, как он мне рассказывал. Там была у него самая, что ни наесть, интересная и разнообразная жизнь. Ездил он туда по учёбе и не только…
В Париже он встретился с девушкой, как раз с той самой, что живёт с ним сейчас временно в Польше.
Это была самая счастливая пара. У них не было житейских трудностей, а ссоры были не частым явлением – можно сказать, что, почти идеальная пара. И, вполне возможно, что о них написали бы роман или сняли бы фильм…
«Just a splash of champagne or fermented Chateau’ 86»
«Просто брызги шампанского или забродившее Шато 86-го года»
Prologue
В большинстве своём, мы – люди разумные. Наш организм состоит из очень важных органов, которые в свою очередь отвечают за разные процессы нашей жизнедеятельности. И, что раньше, что сейчас, и что потом – мы живем, и будем жить с неотъемлемой частью нашего организма. С таким важным органом как – человеческий мозг. Мозг – есть главный компьютер нас, людей. Он отвечает за различные процессы: привычки, повадки, характер, походку, выбор, размышления, созидания… А также за самый яркий процесс нашей жизни – Память.
Наверное, к счастью, или с великим сожалением, у нас память не вечная. С возрастом, или скорее, просто, со временем, мы запоминаем какие-то яркие моменты из нашей жизни. Что-то плохое может забыться, как и что-то хорошее, но не так важное. Или же что-то яркое и очень плохое, даже прискорбное может запомниться до конца жизни. Но, так, или иначе, что-то мы запоминаем, а бывает, что какие-то моменты и вспоминаем, возможно, и жалеем…
Мы можем найти своё воспоминание в вещах или в каких-то ситуациях. Чему-то научиться, что-то принять, что-то для себя понять…
Chapter 1
Весна… вроде прекрасное время года, а погода может быть настолько мерзкой и холодной, что захочется лишь пить глинтвейн, разжечь камин, и затем спать целыми сутками до тех пор, пока не станет тепло, или, по крайней мере, светло и ясно. Так думал и Жак Франсуа – обычный молодой художник, который только-только окончил институт изобразительных искусств.
Всю жизнь, за исключением учебы, он жил в Лионе, наслаждался картинами, любил природу, и красоту. Для него, красота была во всём, красота была везде.
Мать у него была учителем начальных классов, отец же – первоклассным пекарем города, у которого была своя булочная в центре Лиона. Всё детство мальчик получал наилучшее образование у своей матери, а свою любовь к творчеству и созданию чего-то нового – у своего отца в булочной. После школы, мальчик любил час пинать мяч с ребятами во дворах, а затем бежал в булочную, где учился работать руками, изобретать новые интересные формы, а также пожинать плоды своих трудов. Время шло, мальчик взрослел, и казалось, что он станет величайшим пекарем, который сможет пронести свою мысль через искусство создания чего-то вкусного – через кулинарию. Но, со временем, ему надоедало однообразие, и он пробовал себя в различных видах искусства. Он учился петь, учился гончарному делу, учился создавать ювелирные украшения, но лучше всего в жизни у него получалось одно – это искусство живописи.
Жак не мог себе позволить платно заниматься у лучших учителей, поэтому он сам оттачивал своё искусство.
Первым его учителем был уличный художник Поль. Свою фамилию он уже давно и не помнил, но был первоклассным мастером, который писал в основном портреты прохожих, тем самым зарабатывая себе на хлеб и молоко. Поль не был бездомным, скорее был малоимущим, но человеком свободным, который не зависел ни от налогов, ни от штрафов. Машины у него не было, был только старый дом на окраине Лиона. Полуразрушенный дом, который доживал свой век вместе с Полем.
Однажды Жак гулял после работы в пекарне, и увидел, что Поль запечатлел портрет очень красивой девушки, которая была явно не из Лиона. Весьма точные линии очень чётко передавали её образ. Каждый штрих подчеркивал её внешний вид – её волосы, брови, ресницы, цвет глаз. Поль любил рисовать, в основном, портреты обычным карандашом, но иногда позволял себе использовать и цветные, что стоило ему дорого. И был случай, что девушка заплатила за портрет и ушла, а на следующий день вернулась с коробкой совершенно новых цветных карандашей, буквально всех цветов и оттенков. Поль был человек не молодой – ему было тогда ещё 60 лет. Но новым карандашам он радовался, словно ребёнок. Счастью не было границ, когда ему принесли новые цветные карандаши, которых было просто не сосчитать.
Спустя несколько недель, после того случая, Жак, набравшись терпения и смелости, подошёл к Полю и попросил его научить всему, что знал сам.
«Это был весьма любознательный и талантливый юноша…» – отзывался о Жаке его учитель. Жак с большим трепетом и уважением изучал новое искусство: он познал портреты, познал натюрморты, познал пейзажи, изучил почти все техники и приёмы живописи. Всю свою жизнь, Жак Франсуа отзывался о своём прекрасном учителе с большим уважением, и даже после смерти его любимого учителя сотворил сам ему памятник на бедном деревенском кладбище, который расписывал лично.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
«Прошу простить меня!» (фр.)
2
Mademoiselle (фр.) – девушка
3
Monsieur (фр.) – господин, мистер
4
Madame (фр.) – госпожа