Тайный заряд
- -
- 100%
- +
Мы раскрыли глаза и уши, приготовившись слушать каждое слово Аманды.
– Скотт и его детективы опросили преподавателей, посмотрели документы на братьев Орио, точнее, попытались посмотреть.
Часть документов пропала из архива. Копии медицинских заключений о состоянии здоровья братьев, об их возрасте и особенностях на момент поступления в приют, данные по их биологическим родителям. Когда мы стали всё это поднимать – выяснилось, что большая часть данных на братьев Орио отсутствует. Когда случилось исчезновение документов – не представляется возможным выяснить. Сейчас с подачи Скотта изрядный штат персонала приюта отрядили на то, чтобы привести в порядок архив, и выяснить, не пропадали ли данные на других детей.
Беседа с воспитателями кое на что пролила свет. Один из братьев, Рубен, страдает лунатизмом, вернее, одной из форм: он очень громко и много разговаривает во сне. И в последние три месяца его сны и грёзы в полубессознательном состоянии были особенно яркими. Братья спят в отдельной комнате, но когда дежурный по этажу воспитатель стал слышать из-за закрытых дверей глубокой ночью голос Рубена, он прислушивался. Наутро ребята ничего не помнили. Но их сонный бред, который поначалу никем не принимался всерьёз, на самом деле может пролить свет на происходящее. Или, напротив, даёт ещё больше мрака, – вздохнула наша босс.
– Мальчик говорил во сне о побеге? – спросил Пол.
– Не совсем. Он говорил о том, что у него и у его брата есть мама, которая ищет их, с которой они общаются, и что она скоро вызовет их, даст распоряжения, куда им нужно направиться, чтобы встретиться с ней.
– У них есть мать? То есть они не сироты?! – воскликнула Эллен.
– Это не известно, – покачала головой Аманда. – Мальчики много читают, у них богатый внутренний мир, творческое воображение. Воспитатели воспринимали их разговоры во сне как сновидения. Но больше всего Скотт заинтересовался пропавшими документами и историей их поступления в приют. Скотт выдвинул версию, по которой мы тоже работаем: один из ребят или они оба владеют экстрасенсорными способностями. Во всяком случае, между собой они точно общаются телепатически: несколько воспитателей и ребят-товарищей по играм неоднократно подтвердили, что братья Орио всегда очень молчаливые, и их часто можно застать в уединении сидящих друг напротив друга и внимательно смотрящих друг другу в глаза.
– У близнецов такое часто бывает, – проговорила задумчиво моя двоюродная сестра.
– Чем больше Скотт копается в этом деле, тем более понимает, что эти дети – сплошная ходячая загадка. И волею высших сил мы на неё наткнулись. Возможно, в этом проявление слепой руки судьбы. А возможно – это просто лишний повод хорошо выполнить нашу работу. Настолько хорошо, насколько мы будем способны, – развела руками Аманда.
– Мы сейчас же отправляемся на Грид, – Пол встал. – Мы наладим контакт с ребятами. Должно быть, им страшно и одиноко, ведь они с самого рождения не выходили никуда за пределы приюта. Возможно, они даже не совсем социализированы – что можно ожидать от двенадцатилетних детей?
– Не говори так, Пол, – покачала я головой. – Двенадцать лет – возраст самое то. Ещё годик – и их можно вербовать в ТДВГ.
– Ну, не каждого двенадцатилетнего подростка! – возразил Пол. – Но ты, Клот, права. Дети в этом возрасте обманчиво выглядят детьми, а на деле смышлёнее многих взрослых!
– У подростков гибкий ум, смекалка, хитрость, незашоренность мышления «взрослыми» стереотипами, – подключилась Эллен.
– Вот почему я наняла именно вас под это дело. Ваша задача – максимально приблизиться к близнецам. Стать их друзьями.
– Приблизиться к близнецам. Мне нравится, как это звучит, – улыбнулась я.
После этого совещания мы направились на улицу Грид. Улица находится в оживлённом районе Укосмо, испещрённом высотными домами-новостройками, офисными зданиями, рядом проходят железнодорожные сообщения, располагается вокзал. Случайно или нет выбрано это место, где близнецы могли бы «затаиться»? И от кого затаиться?
Сначала мы нашли машину Мэтта. Мэтт Харрисон – наш коллега и друг, один из лучших агентов ТДВГ, он же агент Особого Отдела ГБРиБ, или Главного Бюро Расследований и Безопасности, правительственной силовой структуры, отвечающей за защиту граждан. Особый Отдел занимается защитой граждан от потусторонних преступлений и явлений. А шеф Особого Отдела, Майло Стимвитз – мой второй босс. Или первый – это ещё как посмотреть. У меня два начальника: Аманда и Майло.
Мэтт дежурил, припарковавшись между вереницей красивых и блестящих автомобилей возле дома шестьдесят семь, двадцатипятиэтажки. Мы сразу узнали его машину по номеру, оканчивающемуся на две буквы: ОО. Мэтт, увидев нас, открыл дверцы салона, и мы расселись внутри.
– Как успехи? – спросил Пол.
– Всё также. Всё тихо и спокойно, – ответил Мэтт.
– Они в доме?
– Да, там и сидят, тихо как мышки.
– Мэтт, ты слушал их? – спросила Эллен, намекая на ухо-в-ухо Демоуса. Это устройство позволяло среди многочисленных шумов на большом расстоянии отсеивать и улавливать нужный шум – будь то разговор, капанье воды или писк крысы – и прослушивать именно его.
– Пытаюсь. Но они молчат, – Мэтт посмотрел на нас. – Я уже понял ещё вчера. Они говорят друг с другом мысленно. Демоус, увы, ещё не изобрёл устройства, позволяющего считывать посторонние мысли при передаче.
– Мысленно? – удивилась я. – То есть они сидят и смотрят друг на друга?
– Ну да, – пожал плечами агент Харрисон. – Им не нужно сотрясать воздух. Я им завидую. Тоже в детстве безумно хотел иметь близнеца. Мальчики очень необычные, – сказал Мэтт непреложный факт.
– Судя по тому, что они ещё в доме, и что они тебя испугались, когда ты вчера подошёл к ним, имея добрые намерения, они могут читать мысли только друг у друга, а не у других людей, – проговорил Пол. – Иначе бы они давно уже вычислили, что ты следишь за ними и пытаешься их подслушать. Или удрали бы, уловив наши мозговые волны, что мы к ним направляемся.
– Резонно, – согласился Мэтт. – Они выходили на улицу в одиннадцать. У них это было что-то вроде завтрака. Сейчас пять вечера. Они могут в любой момент выйти
– У нас есть несколько другой план, – уклончиво ответил Пол. – Мы планируем познакомиться с ними в доме.
– Делайте как знаете. Важное – результат. Вам удачи, коллеги, – Мэтт улыбнулся и крепко пожал нам руки.
Что мне всегда нравится в таких взрослых коллегах как Мэтт – это то, что нас воспринимают как равных.
– Тебе тоже, Мэтт. Мы тебе можем чем-нибудь помочь? Принести тебе что-нибудь? – спросила вежливо Эллен.
– Да, если можно, колы. Но не спешите! На обратном пути.
– Ты пьёшь эту гадость? – удивился Пол.
– Иногда ведь можно себя отравить, не так ли? – улыбнулся Мэтт. Мы не совсем поняли, что он имеет в виду, да это не главное. Мэтт попросил колу – мы запомнили, купим ему бутылочку.
Я мысленно одобрила сестру за проявление заботы о коллеге – ведь агент Харрисон с шести утра сидит в машине, следит за домом и за мальчиками, и толком не может отойти. Оставь он свой пост в самый неподходящий момент – в это время по закону подлости что-то может случиться с ребятами. Одно из правил Неписанного Негласного Кодекса агентов ТДВГ: никогда ни при каких обстоятельствах не оставляй свой пост. Поэтому бутылочка колы могла быть для Мэтта приятной премией.
7. Шестьдесят девятый дом
Мы отправились к шестьдесят девятому дому. Дом находился во дворах, в глубине сквера из мощных вязов и старых тополей. Это неказистое трёхэтажное строение, с кое-где выбитыми окнами, однако на втором-третьем этажах большинство окон целы. Один из подъездов заколочен, второй открыт. На стене виднелись надписи любителей лазить по заброшкам о том, что этот объект можно найти на сайте для сталкеров как «дом с привиденьями». Целое семейство кошек с котятами, ютящееся около подъезда, создавало иллюзию, что дом обитаем. Может, тут кто-то и живёт, кроме бомжей. Рядом проходили тропинки, по которым шныряли люди, но никто из них не поднимал голову, не смотрел на этот дом.
– Хм, странно, – проговорила Эллен, приглядываясь к зданию.
– Что странно? – спросил Пол.
– Обычно такие дома делают загороженными забором, вешают таблички «Посторонним вход воспрещён»…
– Да, ты права, – согласился наш друг агент 006. – Знаете, что… Не сочтите это за бред, но я что-то чувствую.
– Что чувствуешь, Пол? – спросила я.
– Странную вибрацию… Не знаю. Тут словно барьер какой-то.
Пол шёл чуть впереди нас, когда я сделала пару шагов вперёд, поближе к нему, я тоже это почувствовала. Моё тело словно упёрлось в неведомую преграду, будто воздух сгустился, повлажнел, а ещё я почувствовала непонятное еле заметное покалывание на кончиках пальцев.
– Эллен, ты чувствуешь что-нибудь? – спросил Пол.
– Нет, – моя кузина удивлённо отрицательно покачала головой. – Может, давление поднялось? Атмосферные явления?
– Это мы ещё посмотрим, – произнёс многозначительно агент 006. – Я бы ещё дополнительно занялся наведением справок про этот дом.
– Может, это близнецы окружили себя магическим непроницаемым куполом, как эльфы в фэнтези, чтобы люди их не обнаружили? – предположила я.
– Это навряд ли, – улыбнулась Эллен.
Мы с Полом тем не менее продолжали наблюдать за нашими ощущениями. Вот мы вплотную приблизились к дому.
– Давайте зайдём. И начинаем сразу нашу миссию. Переключаемся на кодовые клички, – предложил Пол.
– Сюда точно можно заходить? – Эллен в сомнениях стала оглядываться. Люди вообще не смотрели в нашу сторону.
– Сигнализации нет, камер тоже не вижу. Можно, порядок, полный! – успокоил агент Спиксон.
– Хотелось бы верить, Разрушитель.
Пол Спиксон – Разрушитель. Он гордо носит эту кличку, отчасти благодаря своему тайному сверхъестественному дару передвигать предметы усилием мысли. Эта кличка придаёт внушительности, грандиозности и даже кое при каких обстоятельствах может нагнать страху. Пол блестяще этим пользуется. Я Сорвиголова, кличка прилепилась ко мне, потому что мои товарищи-коллеги считали меня сорвиголовой. Эллен пришлось придумать новую кличку. Потому что Леди-в-Красном – очень длинно.
– Давай будем звать тебя Эл, – предлагал Пол на вчерашнем вечернем совещании.
– Нет, не пойдёт. Ты и так меня называешь Эл. Можно легко догадаться, как меня зовут на самом деле. Ведь Эл – это производное от Эллен, Элеоноры, Элизы и так далее. То есть всем бандитам сразу станет ясно, что меня зовут на букву Э, и кто-то особенно догадливый может точно попасть в яблочко.
– Тогда, может быть, раз ты Эллен Харви, будем называть тебя Эх? – предложила я. – Или лучше Эй? О, точно, Эй! Да, Эй, пойди сюда! Чтобы никто точно не догадался.
Я хохотала и дурачилась. Эллен было очень смешно, она с трудом подавила смех и попыталась отвесить мне дружеский подзатыльник. Но не удержалась и расхохоталась.
– Нет, ну что за Эй? Тогда уж лучше Эйч. Кратко, лаконично.
– Эйч? Ух ты, Эйч! Мне нравится! – одобрил Пол.
Так, моя кузина обрела новое секретное прозвище, став Эйчью.
Сейчас Эллен-Эйч была несколько настороженной, возможно, тоже почувствовала странную энергию, исходящую от дома. Пол прав – нужно навести о нём справки.
Тем временем мы уже входили под тёмный свод подъезда. Это удивительно, но тут сравнительно чисто. А мы ожидали увидеть грязь, крыс и тряпьё бомжей. Направо коридор уводил к квартирам, почти все они оказались запертыми, а единственная квартира в дальнем конце, которая открыта, не имела мебели и была в плохом состоянии, имела трещины, протечки. Мы осторожно прохаживались по первому этажу, осматривали двери, стены, пол. Эллен немного жалась, она шепнула, что её больше всего тут пугает – это то, чтоб дом неожиданно не рухнул и не погрёб нас под собою. Но дом изнутри выглядел как раз более чем крепким.
К тому моменту, как нужно было подниматься выше, мы полностью вошли в роль любознательных и любопытных подростков, решивших заглянуть в пустующий дом. На это задание мы оделись соответствующе: надели самую старую одежду, которая у нас была, Эллен достала и надела кулон с черепом, я – кожаные браслеты на запястьях и браслет с шипами, Пол напялил бандану, футболку со страшной мордой и чёрные перчатки. Типа, мы обычные ребята, любящие страшилки и приключения.
Когда мы оказались на нужном нам третьем этаже, нам уже не приходилось играть. Мы полностью оказались поглощены тайнами этого дома.
– Смотрите, что я нашла! – Эллен стремилась говорить громче, чтобы привлечь внимание близнецов. Да, несомненно, они затаились вон за той дверью. Пол жестами показал нам нужную квартиру, мы кивнули, начав приступать к главной части плана.
– Тихо, Эйч, не ори, ты всех крыс распугаешь! – нарочито громко шептал Пол.
– Зачем тебе крысы, Разрушитель? Ты собрался их съесть? – хихикнула я. – Эйч, а ты боишься крыс?
– Нет, я не боюсь крыс. Я боюсь только мутированных крыс, которые водятся в канализации и питаются поездами в метро.
– Да о чём ты говоришь?! Как это крыса может съесть поезд?
– Не сам поезд. А масло, которое там стекает. Они его слизывают с колёс.
– Эйч, более большого бреда я и не слышал! Но это была бы удачная идея для нашей новой ролевой игры. В следующий раз будем играть в таких крыс и искать самое вкусное и деликатесное масло на колёсах! – громко провозгласил Пол.
– А в этом доме точно никто не живёт? Никто-никто? Даже привидения? – спросила я, подходя к заветной двери.
– Нет, никто! – заверил Пол. – Вот ты и проиграла наш спор, Сорвиголова. Мы обошли весь дом, и никого так и не встретили. Даже ни одной крысы! Даже ни одного таракана!
– Ребята! Вы так и не видели, что я вам хочу показать! Я нашла вот это, – Эллен что-то показала нам.
– Пуговица? – удивилась я, увидев на ладони Эллен пуговицу. Интересно, откуда она здесь.
– Так. Пуговица. У кого-то потерялась пуговица. Может, тут кто-то и живёт. Какой-нибудь ленивый растеряша, который теряет пуговицы, не может их пришить, – зацепилась я.
– Ух ты! А вот что я нашёл! Монета!
Пол явно изумился, подобрав у порога интересующей нас двери монету.
– Дверь… В квартиру. И она тоже закрыта. Как и многие другие двери… – проговорила Эллен.
– А вдруг там кто-то живёт?! – спросила я возбуждённым шёпотом.
– Кто там живёт?
– Но ведь монета, пуговица… Следы, знаки! – вошла я снова в роль.
– А вот мы сейчас постучим, и я тебе скажу – никто там не живёт! – заявил Пол и принялся аккуратно стучать в дверь.
Никто не откликался. Но из-за двери слышалась такая подозрительная тишина, что мы поняли: нас услышали.
– Видишь, никого! Ты проиграла, Сорвиголова. Гони монету!
– Монету ты уже нашёл, – мрачно посмотрела я на Пола.
– Ха! Ну тогда пойдём, угостишь нас с Эйч колой.
– Это запросто, – улыбнулась я. – Эх, всё-таки жаль, что тут никто не живёт.
– Почему жаль? Наоборот, мы можем это место сделать своим тайным местом. Приходить сюда, играть, – поддержала меня кузина. – Давайте тут оставим наши книги и карты, как в нашем секретном штабе.
– Да, дельная идея! Надоело таскать их с собой, – Пол кинул рюкзак на пол, с гулким стуком. – Пойдёмте, ребята.
Мы стали отходить к лестнице. Наши голоса удалялись. Мы старались намеренно громко топать. Пол быстро спустился в самый низ, хлопнул подъездной дверью. Мы уже знали, что окна квартиры, где затаились ребята, уходили на другую сторону, и они не могли знать, ушли мы из дома или ещё нет.
Наш план предусматривал несколько вариантов. Один из них – ребята откроют дверь. Второй – пойдут смотреть, ушли мы или нет. Ведь мы их заинтриговали. Может, им захочется осмотреть рюкзак. Третий вариант – дождаться их во дворе, пока они снова не выйдут в магазин, и подойти на улице. Но на улице полно прохожих, нашим разговорам могут помешать. Поэтому Пол и хотел, чтобы контакт совершился в доме.
8. Сталкеры
Едва Пол, хлопнув подъездной дверью, со стремительностью молнии взлетел снова по лестнице к нам, на лестничную площадку, где мы затаились, дверь квартиры осторожно щёлкнула.
– Они ушли? – спросил чей-то детский голос.
– Не знаю. Кто это был?
– Дети какие-то. Сталкеры.
– Они рюкзак оставили. Думали – тут никого нет. Что будем делать?
– Нужно осмотреть его.
– Но зачем?
– Чтоб знать, кто они такие.
– Какой рюкзак… – выдохнул кто-то из них.
Рюкзак Пола действительно был знатным: Пол покупал его в специализированном магазине приколов, он был ярким, стилизованным, изображал пасть дракона с зубами и страшенными глазами. Мы слышали осторожные шаркающие и почти крадущиеся шаги, они подходили к рюкзаку.
– А как он открывается? Тут замок секретный есть.
По звукам мы поняли, что мальчики клюнули на нашу приманку. Сейчас следовало всё сделать тонко, деликатно, осторожно. К ребятам вышла Эллен – мы решили выпустить её первой. Она умеет сразу располагать к себе и завоёвывать доверие. Эллен тихо поднялась по лестнице, выглянула, подала нам знак – поднятый вверх большой палец, и тихо обратилась к ребятам, изображая внезапный испуг:
– Ой… Ой… как вы меня напугали… прошу прощения. Мы… мы тут оставили рюкзак… всё-таки мы решили его забрать.
Мы больше всего опасались, что близнецы с диким криком убегут прочь, и всё будет испорчено. Но они оказались не такими уж пугливыми. Они молча смотрели на Эллен, отойдя от рюкзака. Эллен в замешательстве и растерянности смотрела на них. Мы с Полом тоже вышли, решив, что ситуацию надо брать под контроль.
– Что тут такое, Эйч? Ой… – воскликнул Пол.
– Люди! Разрушитель, здесь люди! Я выиграла! Так что колой нас угощаешь ты! – «обрадовалась» я.
Близнецы переглянулись между собой. Но не стремились уходить и прятаться. В течение этих первых секунд мне удалось разглядеть их.
Конечно же, они, как и всякие близнецы, похожи друг на друга как две капли воды. Они среднего для двенадцатилетних детей роста, одеты в одинаковые джинсы, но разные рубашки: у одного рубашка в бордово-белую клеточку, у другого в зелёно-белую. Волосы светло-русого оттенка, глаза голубые. Стрижены они «как все», их лица не выделялись ничем не обычным. Не зная их истории и что они двое суток назад сбежали из приюта, можно решить, что они самые обыкновенные близнецы, из приличной полной семьи.
– Ух ты, вы близнецы! – констатировала я, изображая радость и дружелюбие. – Вы тут живёте? Или тоже, как и мы, играете?
Близнецы долго и серьёзно смотрели на нас, потом снова переглянулись. Тот, который был Бордовой Рубашкой, ответил вопросом на вопрос:
– Это ваш рюкзак? Мы слышали, как вы его хотели тут оставить.
– Да, мы подумывали вернуться завтра. Там наши книги и карты с сокровищами. Кстати, если хотите, можете это всё взять, поиграть. Но только нам потом верните, – попросила я. И улыбнулась.
– Вы ролевики что ли? – спросил Зелёная Рубашка.
– Ну разумеется, не крысы и не тараканы же, – усмехнулся Пол.
Повисло неловкое молчание, как это и бывает на первых порах установления знакомства, когда твой собеседник немногословен, а тебе на ум не приходит, что бы такого у него спросить, чтобы развязать язык. Я надеялась на разговорчивость Эллен, но она словно язык проглотила, и Пол тоже постеснялся излишне встревать, поэтому лидировать пришлось мне. Когда я поняла, что пауза опасно затянулась, я быстро спросила:
– А вы? Вы тоже ролевики, значит, да?
– Нет, мы сталкеры. Исследуем заброшенные места в городе. Знаем всякие заброшенные дома, – сказал Зелёная Рубашка.
За минуту знакомства я определила: Зелёная Рубашка – более общительный, сговорчивый и открытый к контакту. Бордовая Рубашка – недоверчивый, подозрительный. Это я поняла по его строгому взгляду, который он бросил на брата, будто тот сказал что-то, чего говорить не следовало.
– Мы тоже. Мы в них играем. Придумываем разные приключения. Сегодня мы искали в этом доме тех, кто тут живёт. Проверяли одну легенду про этот дом.
– Какую легенду? – не на шутку заинтересовался Зелёная Рубашка.
Бордовая Рубашка демонстративно скрестил руки на груди. Его скептический взгляд показывал – ну-ну, давайте, пробуйте пудрить нам мозги, посмотрим, что из этого выйдет.
– О призраке, конечно. В этом доме живёт призрак, он называется Призрак Четвёртого Этажа.
– Но в этом доме только три этажа, – возразил Зелёная Рубашка.
– Да, три. Но сначала строили четыре, и на четвёртом этаже, когда его начинали строить, завёлся призрак. А потом он стал пугать и убивать людей, строителей и четвёртый этаж перестали строить и снесли. Говорят – он потом переселился на третий этаж. Вот мы и думали – он тут живёт, и мы бы с ним познакомились.
– Вы не побоялись прийти сюда, зная, что тут призрак? – Зелёная Рубашка посмотрел на нас с уже не скрываемым интересом и восторгом.
– Да, потому что мы на самом деле – охотники за привидениями! – заявил Пол, расправляя плечи и изображая супермэна. – Да, те самые, из фильма. Фильм снят про нас на самом деле. Он основан на реальных фактах. Я – Разрушитель! Гроза всех призраков!
– А я Сорвиголова. Я круче Разрушителя. Потому что прежде чем разрушить призрака, я ещё срываю ему голову! – улыбнулась я во весь рот.
– А я Эйч. Просто Эйч. Я круче и Разрушителя, и Сорвиголовы. Потому что я их босс, – Эллен мило улыбнулась, положив нам с Полом руки на плечи.
– Ничего себе… – проговорил Зелёная Рубашка. – А я – Мади. Это мой брат Бруно. Мы тут, конечно же, не живём. Мы… тоже сюда приходим играть. У нас тут тайное место. Но о призраке мы ничего никогда не слышали. Это правда, Сорвиголова?
– Абсолютная правда! Стала бы я рассказывать про призрака, если б его не существовало! – как сорока отчеканила я.
– А мы можем с вами поохотиться на призрака? – спросил Мади-Зелёная Рубашка. Бруно-Бордовая Рубашка что-то попытался возразить, но решил промолчать и как бы отстранённо наблюдал за развитием событий.
– Что, прямо сейчас? Ну, честно говоря, на призрака лучше охотиться ночью. Сейчас мы расшумелись и распугали его. Тем более, мы хотели пойти подышать воздухом, попить водички. А потом сюда вернуться и доиграть, – распорядился Пол. – Хотите с нами?
– Да, мы можем отметить начало нашего знакомства! Всегда приятно ролевику встретить сталкера, а сталкеру – ролевика, – улыбнулась Эллен.
– Мысль, конечно, неплохая, – одобрил Мади после небольшого раздумья. И посмотрел на брата: – Что скажешь, Бруно?
Бруно посмотрел пристально на Мади. Мади через несколько секунд посмотрел на нас:
– Мой брат согласен.
Контакт установлен. Ребята сразу нам понравились. Нам нужно стараться делать всё, чтобы понравиться им.
– Тем более, мы проголодались, пока играли здесь, – продолжил Мади. Видимо, в их диаде он являлся неформальным лидером. Или у них была с братом некая договорённость об этом. – Я бы поел чего-то более существенного, чем кола.
– Да. Поэтому давайте отправимся в торговый центр Звезда Галактики, – предложил деловым и несколько холодным голосом Бруно.
– Звезда Галактики. Отличный выбор, – одобрил его брат.
Близнецы теперь оба улыбнулись. Могло показаться, что их улыбки одинаковые, но это не так. Мади улыбался искренне, от души. Бруно – по-деловому, глаза его оставались холодными и подозрительными. Бруно очень не доверял нам. Очевидно, это в его характере. Они с Мади уравновешивали друг друга. Я подумала, что Мади – это производное имя от Адама, а Бруно – от Рубена.
9. Звезда Галактики
Они сами предложили нам пойти в людное место. Когда мы вышли на улицу, я обратила внимание, что близнецы украдкой рассматривают прохожих, окружение. Озираются по сторонам, будто чего-то ждут или опасаются. Пол спросил их в лоб:
– Вы кого-то ищите?
– Нет, – быстро ответил Мади. – Мы просто смотрим.
– Мы очень наблюдательные, – добавил Бруно, смотря на нас в упор.
– Сталкеры должны быть наблюдательными. Они должны фиксировать всё, что происходит вокруг, – улыбнулся Мади.
– Это прекрасное качество, – улыбнулась Эллен. – Мы тоже стараемся быть наблюдательными. А что в этой Звезде Галактики? Там кафе, магазины?
– Да, крупный торговый центр, – несколько развязно ответил Мади. – Мы туда частенько приходим развлекаться.
Мы с Полом осторожно переглянулись поверх их голов. Ясно, что они врут. Они только сутки здесь, никуда не выходили. Не были здесь никогда в жизни. А знают, куда идти, уверенно нас ведут! Откуда? У них такие сверхспособности? Или их феноменальная память – в приюте они могли заранее ознакомиться и выучить наизусть карту Укосмо?
Этот торговый центр находился близко, рядом со станцией метро. Сейчас здесь много народу. Мы смешались с толпой, едва не потеряв друг друга. Близнецы продолжали нас вести вперёд по главному коридору-залу, который направо и налево расходился лестницами и бутиками. Они довели нас до конца и стали осматриваться, что-то явно пытаясь обнаружить. Мади обнаружил это первым и показал пальцем, дёрнувшись в сторону зоны отдыха с игровыми автоматами, электронными детскими аттракционами и стойками с видеоиграми. В одном из автоматов можно испытать удачу, выиграв несколько пятаков.