Стерва не выходит из моды

Глава 3. Семнадцать лет спустя

Утро началось с трёх отмененных встреч, одного потерянного образца ткани и письма от клиента, который внезапно решил, что серый цвет «слишком печальный для премиума». Линда прочитала последнее сообщение дважды, закрыла ноутбук и посмотрела на часы. Было без десяти одиннадцать.

— Если он хочет радость, пусть продаёт воздушные шары, — сказала она.

Ассистентка Соня, стоявшая у стола с планшетом, даже не улыбнулась. За полтора года работы она научилась различать, когда Линда шутит, а когда лучше просто записать решение.

— Что ответить?

— Что мы покажем ему новый вариант палитры к четырем. И добавь: если он снова поменяет концепцию после утверждения, следующий пересчет будет платным.

— Мягче?

— Можно. Но смысл оставь.

Соня кивнула и уже шагнула к двери, когда остановилась.

— И еще. На двенадцать у вас встреча.

— С кем?

— Максим Реверс.

Линда подняла взгляд. Имя прозвучало в кабинете так отчетливо, будто кто-то положил на стол металлический предмет.

— Я ничего не назначала.

— Назначал его помощник. Через господина Лебедева. Сказали, что речь об инвестиционном предложении.

— Отмени.

Соня помедлила.

— Они уже подтвердили, что едут.

— Тогда пусть развернутся по дороге.

— Линда...

— Что?

— Лебедев написал лично. Сказал, что это может быть крупнейшая инвестиция в бренд за последние два года.

Линда откинулась на спинку кресла. Конечно. Максим не пришел к ней после показа. Не позвонил. Не написал. Он выбрал способ, от которого невозможно отмахнуться, не объясняясь перед собственной командой. Деловая встреча. Безопасная территория. Она почти усмехнулась.

— Хорошо. Двадцать минут.

— Полчаса стоит в календаре.

— Через двадцать пять минут у меня появится срочный звонок.

— Поняла.

Когда дверь закрылась, Линда снова открыла ноутбук, но строки на экране расплывались. Она поймала себя на том, что вместо цифр бюджета видит страницу, которую ночью просматривала в телефоне.

«Максим Реверс возвращается в Москву после семнадцати лет работы за границей».

Семнадцать лет. Странно, как цифра может оказаться тяжелее воспоминания. Она встала и подошла к окну. Внизу двигались машины, люди торопились через переход, курьер на велосипеде едва не врезался в такси. Город жил без всякого интереса к тому, что человек из прошлого вдруг оказался в настоящем. Линда предпочла бы, чтобы и она умела так же. В одиннадцать пятьдесят восемь Соня появилась снова.

— Он приехал.

Линда не повернулась.

— Один?

— С помощником. Помощник остался в переговорной.

— Пусть Реверс войдет сюда.

Соня кивнула. Через несколько секунд дверь открылась. Максим вошел без спешки. На этот раз на нем не было вечернего костюма. Темные брюки, белая рубашка без галстука, пиджак в руке. Он выглядел проще, чем на показе, и почему-то именно поэтому ближе к тому человеку, которого Линда помнила. Только раньше в нем было больше движения. Он говорил руками, смеялся слишком громко, мог встать посреди разговора и начать ходить по комнате, если мысль его захватывала.

Теперь Максим двигался экономно. Словно за семнадцать лет научился не тратить себя там, где не нужно. Он остановился в двух шагах от стола.

— Здравствуй, Линда.

Она не предложила ему сесть.

— Для деловой встречи обычно начинают с фамилии и должности.

— Хорошо. Максим Реверс. Управляющий партнер RVR Capital.

— Уже лучше.

Он улыбнулся. Та же улыбка. Не та же. Линда отвернулась первой и указала на кресло.

— У тебя двадцать минут.

— Я просил тридцать.

— Уже девятнадцать.

— Значит, ты все еще считаешь время, когда нервничаешь.

Линда медленно села.

— А ты все еще путаешь наблюдательность с правом говорить лишнее.

Максим занял кресло напротив.

— Тогда только бизнес.

— Именно.

Он положил на стол тонкую папку.

— Мы хотим инвестировать в твою компанию.

— Нет.

Максим посмотрел на нее.

— Я еще не назвал сумму.

— Она ничего не изменит.

— Обычно суммы кое-что меняют.

— В компаниях, которые ищут деньги.

— Все компании ищут деньги. Просто успешные называют это ростом.

Линда скрестила руки.

— И во что именно ты хочешь инвестировать?

— В расширение бренда. Собственная линия, онлайн-продажи, выход в Европу, производство под твоим именем. Не агентство, которое обслуживает чужие идеи. Твой продукт.

Она молчала несколько секунд. Это было слишком точное предложение. Не абстрактное «давайте развиваться». Не стандартный разговор инвестора, который вчера обсуждал рестораны, а сегодня решил попробовать моду. Максим знал, чего ей не хватает. И это раздражало сильнее всего.

— Кто дал тебе наши цифры?

— Открытые источники, рынок, пара людей, которые умеют считать.

— Мои цифры не лежат в открытом доступе.

— Я сказал не «все цифры».

— Значит, ты собирал информацию.

— Конечно.

Он произнес это без тени смущения.

— Прежде чем вложить деньги, я изучаю компанию.

— Или женщину?

Максим чуть наклонил голову.

— Ты хочешь, чтобы я ответил честно?

— Нет. Я хочу, чтобы ты перестал превращать деловую встречу в дешевое продолжение вчерашнего вечера.

— Вчера никакого продолжения не было.

— Именно.

— Тебя это задело?

Линда рассмеялась коротко.

— У тебя осталось шестнадцать минут.

— Пятнадцать сорок.

— Не раздражай меня.

— Я только уточнил время.

На секунду ей захотелось выставить его за дверь. И в ту же секунду — рассмеяться. Это было хуже. Максим открыл папку.

— Мы предлагаем войти миноритарным партнером. Контроль остается у тебя. Творческие решения — тоже. Финансовый блок усиливаем своей командой. Через восемнадцать месяцев выводим первую собственную коллекцию на два европейских рынка.

— Какие?

— Германия и Нидерланды для начала. Потом Франция, если показатели подтвердятся.

— Почему не Италия?

— Дороже вход и выше конкуренция на старте. Тебе сейчас нужен рынок, который покупает качество без необходимости доказывать, что ты родилась в Милане.

Линда снова замолчала. Он подготовился. По-настоящему. Это не было предлогом увидеть её. Или было слишком хорошим предлогом.

— Сколько?

Максим назвал сумму. Линда подняла брови. Даже для нее это было много.

— Щедро.

— Рационально.

— За такую долю?

— За возможность войти раньше остальных.

— Ты уверен, что говоришь о бизнесе?

Максим посмотрел ей прямо в глаза.

— Я обещал.

Она выдержала взгляд.

— Тогда мой ответ — нет.

— Почему?

— Потому что я не беру деньги у людей, которым не доверяю.

В кабинете стало тихо. Максим не изменился в лице, но что-то в нем остановилось.

— Это про бизнес или про семнадцать лет назад?

— А ты умеешь разделять?

— Научился.

— Поздравляю.

— Ты нет?

Линда встала.

— Встреча закончена.

Он не поднялся.

— Ты даже не прочитала предложение.

— Не хочу.

— Потому что оно плохое?

— Потому что оно твое.

Максим наконец встал. Они оказались почти на одном уровне. Линда была на каблуках, и все равно он оставался чуть выше. Когда-то ей нравилось вставать к нему ближе и проверять, насколько сильно приходится запрокидывать голову. Она ненавидела, что вспомнила это сейчас. Максим взял папку, но не убрал.

— Ты правда считаешь, что я приехал сюда ради сделки?

— Я считаю, что ты приехал сюда потому, что тебе стало скучно.

— Семнадцать лет — длинный способ развлечься.

— Ты исчез тогда достаточно легко.

Фраза вырвалась раньше, чем она успела остановиться. Максим посмотрел на нее так, будто именно этого ждал.

— Ты действительно так думаешь?

Линда почувствовала, как внутри поднимается знакомая холодная злость — та самая, которая всегда приходила первой, если рядом появлялось что-то слишком болезненное.

— Я не думаю. Я помню.

— Что именно?

— Что однажды ты сказал, что приедешь. И не приехал.

Максим не ответил сразу.

— А потом?

— Что «потом»?

— Потом что было?

— Ничего.

— Совсем?

— Не играй со мной.

— Я не играю.

— Ты исчез.

— Я писал тебе.

Линда замерла.

— Что?

Максим сделал шаг к столу и положил папку обратно.

— Я писал.

— Не надо.

— Много раз.

— Я сказала: не надо.

— Ты не ответила ни на одно письмо.

Линда смотрела на него, чувствуя, как раздражение превращается в нечто другое — более опасное, потому что у него не было удобного названия.

— Я не получила ни одного.

Теперь замолчал Максим. На его лице впервые исчезло спокойствие.

— Ни одного?

— Ни одного.

Он отвел взгляд, будто быстро пересчитывал что-то внутри себя.

— Это невозможно.

— Вот и я думаю, что невозможно. Поэтому давай не будем переписывать прошлое только потому, что тебе захотелось красиво вернуться.

— Линда...

— Достаточно.

Она нажала кнопку на телефоне.

— Соня, зайди, пожалуйста.

Максим стоял неподвижно.

— Я не вру тебе.

— Все так говорят перед тем, как начать объяснять, почему именно их ложь особенная.

Дверь открылась. Соня осторожно заглянула внутрь.

— Вы звали?

— Да. Проводи господина Реверса.

Максим посмотрел на Линду еще секунду, затем взял папку.

— Хорошо.

Он направился к двери, но у самого выхода остановился.

— Я оставлю предложение.

— Не нужно.

— Не его.

Линда нахмурилась. Максим вернулся к столу. Из внутреннего кармана пиджака он достал небольшой белый конверт, потертый по краям, словно долго лежал среди старых бумаг. Положил перед ней.

— Это твое.

Линда не прикоснулась.

— Что там?

— Посмотри сама.

— Максим.

— На этот раз я ничего не буду объяснять за тебя.

Он вышел. Соня задержалась у двери.

— Все нормально?

Линда смотрела на конверт.

— Да.

— Точно?

— Соня.

— Поняла.

Дверь закрылась. Несколько секунд Линда не двигалась. Потом взяла конверт. Он был не заклеен. Внутри лежала фотография. На ней — лето, деревянная веранда, яркое солнце и девушка в светлой майке, смеющаяся так открыто, что Линда сначала не узнала себя. Двадцать два года. Распущенные волосы. Никакой безупречной укладки. Никаких дорогих часов. Никакого выражения лица, которое заранее предупреждало людей не подходить слишком близко.

Рядом с ней стоял Максим. Молодой, загорелый, нелепо счастливый. Он обнимал её за талию, а она держала его за запястье обеими руками. Линда перевернула фотографию. На обороте были слова, написанные синей ручкой. Её почерком. Она узнала его сразу — более округлый, чем сейчас, еще не привыкший к коротким деловым записям.

«Если когда-нибудь стану чужой самой себе — найди меня».

Линда перечитала фразу. Потом еще раз. Она не помнила, когда написала её. Не помнила, почему. Но помнила почерк. Свои буквы. Свое имя внизу. И вдруг отчетливо вспомнила другое: Максим всегда сохранял то, что остальные выбрасывали. Билеты, салфетки с записями, смешные записки, обрывки упаковочной бумаги, на которой она однажды нарисовала ему костюм, слишком узкий в плечах.

— Господи...

Линда опустилась в кресло. Телефон завибрировал. На экране высветилось: «Марк». Она смотрела на имя мужа и не отвечала. Звонок прекратился.

Через секунду пришло сообщение:

«Ужин сегодня в восемь. Не забудь».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.