- -
- 100%
- +
Женщина глубоко вздохнула.
– Ты бы уже знал об этом.
– Тогда почему тебя интересует, что говорила Кармента? И всякий раз, когда я упоминаю её, ты странно реагируешь! – не отставал Вольфганг.
– Это что, допрос? Я королева и могу спросить всё, что считаю нужным!
Она хотела придать твёрдости голосу, но он прозвучал как у обиженного ребёнка.
– Несомненно! – усмехнулся колдун. – Но всё же…
– Я просто хотела знать, упоминала ли она «Мириаду», – сдержанно ответила она на выдохе под его испытующим взглядом.
– И всё же я не могу понять, почему ты настолько категорично настроена на такие кардинальные меры против «Мириады»?
Вольфганг, машинально поглаживая бороду, отметил, что на сей раз хоть она и вскочила яростно, но не проронила ни слезинки.
– Это шутка?! Тебе снова назвать имена тех, кого она погубила?
– Не стоит, я прекрасно их помню. Те, кого она погубила, были ведунами или подобной им нечистью. И позволь заметить – они сами напросились. В погоне за Тайной, которую алчно желали знать любой ценой, они сами попадали в её ловушки и, как по мне, получили по заслугам. Habeat sibi!
– Кого ты называешь ведунами?! – возмутилась та. – Херд, Рэстлеса…
– Я не о них говорил, – осек её Вольфганг. – В их гибели «Мириада» виновата лишь косвенно…
– Косвенно или прямо – она и только она повинна в их гибели! – гневно заключила королева, не дав ему закончить.
– Наш разговор ходит по кругу, – закрывая тему, проговорил регент.
– Да уж, бесполезный спор, – недовольно согласилась женщина.
Вольфганг подошёл к ней, заложив руки за спину.
– А ведь я пришёл узнать, что с тобой происходит.
Артемида рассеянно захлопала глазами и нехотя призналась:
– Я просто очень устала от всего этого…
Неожиданно по всей гостиной, рассекая тишину, разлетелась звонкая трель. Из стены выскочила прозрачная птичка и поплыла к ним.
Регент и королева переглянулись.
Призрак стремительно подлетел к королеве и рассеялся туманом в её очах.
Королева облегчённо вздохнула.
– Это Мифос Джованни. Напоминание о завтрашнем начале проведения отборочного тура, – успокоила она.
– Только Сильван Джованни мог послать Мифоса, чтобы напомнить королеве о её обязанностях, – усмехнулся Вольфганг, и глаза его заискрились.
Артемида ответила ему смешком и тут же вновь посерьёзнела.
Это мимолётное оживление навеяло ностальгию. Вольфганг уже давно не слышал её смеха и скучал по прежней – весёлой и беззаботной подруге. Когда лицо её на миг осветила улыбка, у него сжалось сердце. «Сколько же несчастий свалилось на неё, – думал он. – Но она всё ещё мужественно сама правит огромным государством и весьма неплохо справляется». Как же ему хотелось избавить её от всех страданий и переживаний!
– Цирцея, – молвил он проникновенно, – хочу, чтобы ты знала: что бы ни произошло, я всегда буду рядом и всегда поддержу тебя. Не забывай об этом никогда! Знай, что можешь положиться на меня во всём.
У Артемиды снова навернулись слёзы на глаза. Она смахнула их и, улыбнувшись, с признательностью прошептала:
– Я это знаю, Макс, и всегда помню, что мой лучший друг всегда рядом. Спасибо за всё, что ты делал и делаешь для меня!
– Не благодари за это. Я бы сделал всё, чтобы ты была счастлива.
– Но это невозможно, Макс, – с безграничной грустью прошептала она.
Они молча смотрели друг на друга, пока он не прервал молчание.
– Помнишь, как сказал Маркус: «От сумы да тюрьмы не зарекайся»?
– Да, помню! И помню, что сама тогда говорила…
– Ты заслужила счастье и обязательно его обретёшь!
Глаза волшебника сияли как звёзды, а улыбка была такой тёплой, что даже самый завзятый пессимист не смог бы не поверить ему.
Королева только печально улыбнулась в ответ.
– Моё счастье забрала смерть – безвозвратно, навсегда.
Вольфганг промолчал. Что тут скажешь! Слова в этом случае не имели смысла и вряд ли могли облегчить её боль. Он ощутил неловкость, словно предчувствовал возобновление рыданий. Заметив это, королева сказала:
– Что ж, уже очень поздно… Я так устала, что больше нет сил даже разговаривать…
Колдун помедлил, словно вспоминал что-то важное.
– С тобой всё будет в порядке?
Артемида устало выдохнула и, улыбнувшись, кивнула.
Вольфганг всё ещё не торопился прощаться с ней. Он не был удовлетворён разговором, который так нисколько и не развеял его беспокойства. Ему хотелось докопаться до причины, выбившей подругу из колеи. Ничто не могло убедить его в том, что Артемиду так глубоко потрясло лишь убийство подруги, уж слишком хорошо он её знал. Королева что-то скрывала – он был убеждён в этом. Смерть Лок, несомненно, ударила по её и без того израненному потерями сердцу, но в её горечи проскальзывало и что-то другое.
Регент знал, что сама она никогда не признается в том, что её так мучает.
– Тогда спокойной ночи, Цира, – всё же произнёс он, понимая, что сейчас ему не добиться от неё признаний.
– Спокойной ночи, Макс.
Разговор с другом, казалось, немного встряхнул и ободрил Артемиду, но сам Вольфганг второй раз за эту ночь покидал её с неспокойной душой, терзаемый ощущением упущения чего-то важного.
Смирившись с поражением, он кивнул и мгновенно исчез, оставив от себя в гостиной рассеивающуюся дымку и звенящую тишину…
Вор
Последние новости!!! Последние новости!!! – Участники Турнира уже отобраны! Какие испытания ожидают храбрецов в этом году? Турнир обещает быть зрелищным, захватывающим и незабываемым! Покупайте свежий номер «Королевства»!
Худенький мальчишка лет тринадцати, в мешковатых брюках, потёртом пальтишке и фуражке, лихо сдвинутой набок, прижимал к груди стопку газет. Размахивая одной из них над головой, он призывал прохожих приобрести свежий номер. Его голос гремел так, что его могли слышать даже за пределами соседней улицы.
Улицы небольшого городка Рэйнбоввилл были переполнены приезжими. Блюстители порядка с трудом справлялись с таким наплывом. Ярые фанаты «Великих Состязаний», наводнившие город, ночевали прямо на промозглых улицах в спальных мешках или тулупах. Днём, сливаясь с жителями, которые тоже с нетерпением ожидали Турнира, они образовывали толчею и давку, приводящие порой к трагическим последствиям.
Но сегодня, в день его проведения, ни в торговых лавках, ни в каких-либо забегаловках невозможно было протолкнуться. Все торговые площади, магазинчики, лавки пустели на глазах. Помимо обычных товаров обихода, сметали рекламные брошюры, иллюстрации и всяческие сувениры Турнира. Серебряные медальоны и карточки с участниками, лица которых скрывали маски, расхватали моментально. Затейливые надписи на них гласили: «Маски с лиц участников исчезнут на открытии Турнира».
Главной интригой мероприятия была и оставалась инкогнито участников до начала состязаний. В самом начале ведущий конкурса, по традиции, представлял членов судейской бригады, организаторов шоу, а затем и самих участников. Вокруг предстоящих игр был невообразимый ажиотаж. Люди пересказывали друг другу мельчайшую подробность, которую удавалось разузнать о потенциальных участниках или их заданиях.
– Макс, а чего ты ждёшь от Турнира?
День был солнечный. По длинной заснеженной аллее с аккуратно стрижеными голыми кустами декоративной розы и плюща неторопливо прохаживались два волшебника, непринуждённо беседуя и заодно следя за порядком. Один из них в элегантном пальто и начищенных до блеска сапогах величественно и легко ступал по каменной дорожке, заложив руки за спину. Едва ли на этой улице нашелся бы человек, который не узнал бы верховного регента Максимилиана Вольфганга. Второй – рослый колдун с огненно-рыжей шевелюрой и длинными усами, тоже рыжими, но на тон темнее, в зимнем костюме для верховой езды. И его вряд ли могли не узнать. Это был самый заядлый поклонник «Великих Состязаний» – Сильван Джованни. Обожаемый всеми за свою непосредственность и доброжелательное отношение ко всем и каждому без исключения.
– Как всегда – великих открытий, – ответил Вольфганг. – Ты ведь знаешь, какие таланты открываются во время поединков.
– Да, действительно – таланты! Хотя вряд ли кто-нибудь когда-нибудь сможет сравниться с легендарным Байоном Рэстлесом, – да упокоит Господь его душу! А про тебя я вообще молчу…
– Ты мне льстишь, Джа… – хмыкнул тот. – А что касается Рэстлеса – ты абсолютно прав! До его уровня очень трудно дотянуться, разве что это когда-нибудь удастся его сыну. Но я всегда верю в лучшее и в то, что у нас подрастает достойная замена. Весьма многообещающее поколение.
– А как поживает его сын? Вероятно, ещё не оправился от потерь?
– Слава Господу, объявился его дед, который обещал позаботиться о нём.
На этом разговор о чете Рэстлесов закончился.
Регент заметил невдалеке подростка, пытающегося заколдовать свои ботинки. Когда у него это вышло и ботинки пустились в пляс под весёлую песнь дудочника, разлетающуюся по округе, регент улыбнулся. Сам парнишка, восторженный результатом своих стараний, поглядел по сторонам в поисках свидетеля отменно выполненного волшебства.
Вольфганг добродушно улыбался, а мальчишка, поймав его взгляд, залился краской и смущённо отвернулся.
– Знаешь, Макс, я сам немного взволнован – мне уже не терпится начать! – потирая руки, признался Джованни и огляделся по сторонам. Серые глаза с азартом поблескивали, а рыжие брови то и дело игриво вздымались. В волнительном предвкушении он дергал переходящие в бороду усы, запускал пальцы в копну густых волос, приглаживая их, частенько поправлял очки на чуть длинном носу, то и дело постоянно сползающие с переносицы.
– Ты бы лучше подумал о своих обязанностях! – в шутку попенял Вольфганг. – Забыл, в чём суть Турнира?
Тот сделал выправку, выпятил грудь, втянул голову, состроил до смешного хмурую физиономию и на высоких нотках, чеканя слова, единым духом выпалил:
– «Главная цель Турнира заключается в привлечении юных дарований в важную общественную деятельность и пополнении рядов служителей королевства, а не в глупом утолении жажды зрелищ и весёлом времяпрепровождении!».
Волшебник один в один изобразил второго советника королевы, которого все считали редкостной занудой. Вольфганг от души посмеялся над этой пародией.
– А ведь в чём-то он прав, – сказал улыбаясь регент.
– Несомненно, – саркастически согласился тот, и, снова зашагав в ногу с собеседником, деловито прибавил: – Только одно другому не мешает, верно? — utile dulci miscere.
Регент не мог не согласиться с этим, но также не мог упустить случая, пожурить приятеля.
– Но всё же не забывай, что судить нужно беспристрастно, как остальным судьям, так и нам с тобой. Наша задача быть честными, объективными и не поощрять любимчиков, да и вообще их не заводить…
Вольфганг продолжал подтрунивать коллегу, зная его слабости.
– Прошу, не порть мне удовольствие! Я прекрасно помню свою задачу. Нужно выбрать лучшего из лучших… – недовольно пробурчал Джованни.
– Всё верно, – серьёзно подтвердил Вольфганг, а потом рассмеялся и по-приятельски похлопал его по плечу.
– В самом деле?! Вот это да-а-а! Вот так жук! Дружище Ферреус переживает за своё будущее?! – хохотнул он. – И что же интересно, она ему предсказала? – в привычной для себя манере скороговоркой произнёс он.
– Ну, это было до того, как он ступил на кривую дорожку, к тому же мне неизвестно, что ему предсказала Кармента. Она никогда не раскрывала чужие начертания. Ты же знаешь, из неё и клещами нельзя было что-то вытянуть. Помнишь, как ты однажды пытался выведать у неё, что она нагадала милашке Люсинде, допытываясь, как та к тебе относится?
Вольфганг едва сдержался, чтобы не расхохотаться.
– Когда это? Ничего подобного не было! – заметно порозовев, с жеманной улыбкой отнекивался Джованни.
– Да брось, Джа! Кармента так ничего тебе и не сказала, а ты всё переживал в неведении… – Вольфганг не сдержался, глядя на его смущённо порозовевшее лицо, и залился низким звучным смехом.
Две женщины, проходившие мимо, кокетливо заулыбались обаятельному Вольфгангу.
– Прекрати смеяться надо мной! – произнёс Джованни, пнув попавший под ноги небольшой камушек, который подскакивая, полетел вперёд. – Кармента была великой женщиной! Её будет не хватать.
– Ты в очередной раз прав, Джа.
Аллея закончилась, и мужчины остановились. Вольфганг достал из внутреннего кармана пальто серебряные часы на длинной цепочке и взглянул на них, сдвинув брови.
– Ну что ж, мне пора возвращаться на стадион. До начала осталось два часа, а я должен всё ещё раз перепроверить.
– Да-да, конечно, – быстро закивал Джованни.
– До встречи на Турнире, Джа.
Вольфганг уже разворачивался на каблуках, когда Джованни схватил его за рукав, и ему пришлось остановиться. Колдун приблизил своё веснушчатое лицо вплотную к регенту и заговорщицки произнёс:
– Мне самому следует поторопиться. Сам знаешь, где и когда я появлюсь… До встречи, Макс! – он самодовольно подмигнул другу, развернулся в обратную сторону и, насвистывая весёлую мелодию, заторопился прочь.
Верховный регент проводил его смеющимися глазами, пока он не растаял в воздухе, затем прищёлкнув пальцами, исчез и сам, так быстро, будто секунду назад его тут вовсе не было…
Ночь была необычайно холодной, а чёрное небо усыпано мерцающими звёздами. Март, едва вступивший в свои права, принёс ветреные морозные ночи. Месяц поднялся высоко в небе, как единственный страж, не позволяющий сумраку поглотить всю округу. Королевский замок, окутанный лёгким призрачным туманом, одиноко высился на фоне беспросветной сумрачной дали. Далеко за замком простирались массивные леса, живущие своей таинственной жизнью и наполненные отдалёнными звуками, эхом долетающими до окрестностей. Вой и визг его ночных хищников, вышедших на охоту, свидетельствовали об опасности, таящейся в глубине леса, и давно приучили жителей близлежащих селений к осторожности. Ни в одном окне замка не горел свет, что придавало ему зловещий вид, и он казался давно необитаемым. Тени высоченных башенок и зубчатых крепостных стен падали на широкую подъездную дорогу, напоминая застывших до смены караула часовых.
Тишину рассек звук шагов небольшой группы людей, звонким эхом разлетаясь по округе. Все они были в чёрных пальто и по дорожке, выложенной булыжником, спешили к парадному входу. Их возбужденные голоса, приближаясь, становились всё отчётливее. Это были регенты, возвращавшиеся последними с первого тура Состязаний. Стража перед ними расступилась, и массивные двери отворились. Стоило им вступить в холл, как с хлопком разом вспыхнули свечи в канделябрах.
Вошедшие были в прекрасном расположении духа и делились впечатлениями от первого тура, обсуждая, кто, по их мнению, был на высоте. Со всех уст почти не сходило одно имя. То самое, что по своей оплошности открыл любопытному жителю Рэйнбоввилл, который тут же разнёс его по всей округе, Сильван Джованни во время прогулки с Вольфгангом. Все без устали восхищались схваткой Доминика Карлоса с огромным двуглавым огнедышащим львом. Коллегия шумно поднималась по лестнице и была так увлечена спорами, что даже не заметила отсутствия дворецкого, который не мог не встретить их после такого важного события. И входя, никто не обратил внимания на то, что свечи погашены. А ведь Бенжамин никогда не тушил их, если кто-то из обитателей дворца отсутствовал.
Никто не заметил этих обстоятельств. Никто, кроме Вольфганга, который заметил всё и сразу. Отсутствие освещения во всём дворце уже насторожило его. Затем его встревожило то, что их не встречал дворецкий. Он взбежал по лестнице, озираясь вокруг, словно не слыша восклицаний коллег, и, поднявшись на лестничную площадку, резко остановился. Остальные же ничего не замечали, поглощённые спорами.
Развернувшись к следующим за ним коллегам, Вольфганг, вскинув вверх руку, привлёк их внимание. Этот жест привёл всех в замешательство. Верховный регент артикуляцией показал, что следует оглядеться.
Дверь круглой гостиной в конце лестницы была настежь распахнута. На лестницах, ведущих в восточное и западное крылья, валялись разбитые на мелкие куски статуи-Палладиумы. Не сходя с места, мгновенно оценив обстановку, регенты в дружном молчании мрачно огляделись по сторонам.
Тщательно закреплённые защитные чары были разрушены, с окон сорваны портьеры, несколько канделябров опрокинуты. В замке царила мёртвая тишина. Волшебники, огорошенные зрелищем и не находящие объяснения всем этим разрухам, оперативно рассредоточились в поисках крушителя, обнаруживая всё больше разрушений.
Проверив ближайшие помещения и никого не найдя, все вновь собрались в холле. Вольфганг мрачнее тучи стоял на том же месте, обдумывая план действий. Волшебники сгрудились вокруг него, готовые мгновенно выполнить его указания.
Неожиданно он заговорил низким напряжённым голосом:
– Необходимо разделиться и обыскать замок, найти того, кто это сделал, он наверняка всё ещё здесь. Мы знаем, кто это может быть…
Регенты переглянулись.
– Церберус! – произнесла вслух Миранда Авис.
– Нам нужно действовать быстро, но осторожно, – коротко кивнув Авис в подтверждении, продолжал Вольфганг под одобрительные кивки коллег.
– Как он обошёл стражу? – осведомился Эллингтон.
– Не знаю, – честно признался верховный регент и дальше заговорил быстро: – Вельмус, Руфус, проверьте тронный зал, найдите королеву. Она могла пострадать. Действуйте осторожно!
Гордон и Миллер безропотно бросились в восточное крыло замка.
– Фортис, Маркус, отправляйтесь в западное крыло, проверьте там все коридоры и возвращайтесь сюда через восточное, если всё будет в порядке. И поищите Бенжамина. Он, вероятно, пытался оказать сопротивление и тоже мог пострадать. Прошу вас быть предельно внимательными.
Марсель и Мэтт-Брайан умчались выполнять приказ, а Вольфганг обратился к остальным. Он был так сосредоточен и мрачен, что колдуны безмолвно выполняли его приказы, едва они слетали с его уст.
– Билл, Спирос, спуститесь в подземелье с максимальной осторожностью! Примените перевоплощение. Тщательно обыщите каждый угол!
Оба регента кивнув, ринулись вниз по лестнице и скрылись из виду. Проводив их тревожным взором, Вольфганг продолжил отдавать распоряжения.
– Антонио, Дэниел, вы останьтесь здесь стеречь холл на случай, если он попытается уйти через главный ход.
Те без малейшего промедления заняли позиции. Один за колонной у выхода, другой под лестницей у входа в музыкальный зал.
– Миранда, пойдёшь со мной в регентуру. Подозреваю, что он сейчас находится там. Мне необходимы твои навыки.
Вольфганг направился в восточное крыло, выбрав кратчайший путь в регентуру. Авис торопливо шествовала за ним.
– Опасность может подстерегать нас за каждым углом, так что держись позади, – не сбавляя шага и не оборачиваясь, строго приказал Вольфганг.
– Будь я слабее кого-то из вас, я бы вряд ли удостоилась места в регентских рядах. Я не боюсь Церберуса, Макс! – храбро парировала она и, опережая возможные возражения, иронично прибавила: – Но раз ты велишь…
Вольфганг понимал, что нет повода запрещать Авис идти навстречу опасности. Она более чем имела на это право, получив высшие баллы по профессиональной подготовке. Такого рода задания должны были стать нормой для неё. К тому же, зная её характер, он не стал продолжать дискуссию.
– Если услышишь хоть малейший звук, сразу же прячься за меня!
Авис промолчала, но он легко мог представить недовольное выражение её лица.
Вольфганг следил за тем, чтобы она держалась позади, пока они, оставляя позади несколько лестниц, добирались до регентуры. Шли быстро сквозь потайные проходы, огибая повороты извивающихся коридоров, беспрерывно нашептывая заклинания, восстанавливая разрушенные чары. Полы их длинных чёрных пальто разлетались, как крылья.
Прибыв на место, им пришлось остановиться, так как все факелы были потушены, и они погрузились в кромешную тьму.
– Стой! – тихо предупредил Вольфганг, но опоздал – Авис налетела на него сзади, но даже не сдвинула его с места.
– Что такое, Макс? – на удивление спокойно спросила женщина.
– Здесь кто-то есть. Кажется, мы ему помешали.
– Это он?
– Оставайся на месте и не двигайся! – шёпотом велел регент.
– Но я не могу бездействовать… это же Церберус.
– Тихо! – шикнул он.
В этот момент из темноты в конце коридора прошелестел хриплый голос. Следом в их направлении с громким свистом пронеслось что-то невидимое.
Вольфганг едва успел оттолкнуть Авис к стене и отскочить сам.
– Visus! – едва слышно изрёк Вольфганг.
В отдалении коридора вспыхнул яркий свет и, взорвавшись цветными искрами, рассыпался световым дождём, выхватив на миг из темноты фигуру человека в длинном чёрном плаще с капюшоном, скрывающим лицо.
Вольфганг успел заметить, как фигура быстро прижалась к стене, прежде чем всё вновь утонуло во мраке.
– Ego Animalis! – проговорил он и так же услышал позади шёпот Авис.
– Не ожидал тебя здесь увидеть, Брэдли! – прокричал регент. Голос его прозвучал необычайно низко и хрипло, напоминая львиный рык. Темнота перед его глазами начала расступаться. Вскоре он отчётливо мог видеть непрошеного гостя, вжавшегося в стену и прижимающего к груди плоский прямоугольный предмет.
– Morietur! – воскликнул грубый мужской голос, и его смертельные чары красной молнией пролетели поверх плеча Вольфганга, и то лишь потому, что он успел отклонить голову.
Регента это не покоробило, он бесстрашно двинулся на недруга.
Его неустрашимость напугала ночного визитера, и тот поспешно начал отступать, осыпая его неприцельными проклятьями. Огненные лучи взрывались, не долетая до Вольфганга.
– Capturam!
Проклятье Вольфганга чуть не зацепило ведуна, который взвесил свои шансы против неравного противника и подался в бегство. Но стоило ему развернуться, как возникшее препятствие заставило его замереть. С противоположной стороны на него надвигались два зверя. Огромный лохматый чёрный волк с пылающими красными глазами оскалил острые белые клыки. А громадный – втрое больше волка – белый тигр, грациозно ступая массивными лапами, приготовился к прыжку и, не спуская глаз с жертвы, предупреждающе зарычал.
Ведун мотал головой, выбирая противника послабее, но нашёл третий вариант – самый безопасный – и, прищёлкнув пальцами, закружился на месте как волчок. Было похоже на попытки телепортироваться, но восстановленные верховным регентом чары не отпускали его. Он повторил попытку, и вновь неудача. Ничего другого, как устранить одно из препятствий, ему не оставалось.
– Ventum! – прорычал он.
Ведун превратился в чёрный дым, который взвился воронкой, набирая немыслимую силу. Дым, кружась, метался в проходе коридора, а внутри воронки кружился украденный предмет. Поднялся настоящий ураган.
Мохнатая шерсть волка под шквальным ветром прильнула к мощному телу. Зверь отчаянно лаял, пытаясь противостоять ему и цепляясь когтями за каменный пол. Несмотря на отчаянную борьбу, ураган отбросил его назад. Скрежет когтей и болезненный визг были слышны даже сквозь вой ветра.
Тигр сделал попытку прыжка, но едва его лапы оторвались от пола, ураган подхватил его и подбросил вверх. Он пролетел большое расстояние, врезался в стену и с коротким болезненным рыком рухнул на пол. Огромный хищник оставался неподвижным.
Отчаянные попытки волка тоже не увенчались успехом. Силы в борьбе с ураганом иссякли, и он не мог дольше сопротивляться. Воронка приблизилась к нему настолько близко, что его как пушинку оторвало от пола и отшвырнуло к напарнику. Как и тигр, он тоже больше не смог подняться. Всё это произошло в считанные секунды.
Единственным устоявшим перед перевоплотившимся ведуном был Вольфганг. Даже одежда на нём не колыхнулась. Но и ни одно из его проклятий тоже не достигало цели. Ведуна спасало бестелесное перевоплощение – заклинание не могло поразить дым.
Чёрный смерч метался по проходу, ища выход, и, наконец, нашёл его. Он просочился в приоткрытую дверь кабинета. В тот же миг из-за двери донеслись жуткие звуки крушения. Ураган кружил там, сметая всё на пути. Слышно было, как предметы, разлетаясь в разные стороны, разбиваются о стены. Грохот стоял невообразимый. Когда раздался звук разбивающегося стекла, Вольфганг подлетел к двери и ворвался внутрь.
В помещении царил жуткий разгром. Поднявшаяся пыль заслоняла видимость. Вор успел скрыться, разбив окно балкона и унося с собой украденный предмет.
Пробравшись через развалины своего имущества, Вольфганг выскочил на балкон, от дверей которого остались одни лишь рамы. Площадь, прилегающая к замку, залитая лунным светом, была хорошо видна. Церберус успел телепортироваться. Теперь он мог быть где угодно, и его уже не догнать.