С днём смерти, Стейси

Предисловие

Здравствуйте, дорогие читатели платформы Литрес.

"С днём смерти, Стейси" является молодёжным романом в жанре тёмного романтического фэнтези о мёртвых по разным причинам людям.

Автор не романтизирует само состояние клинической смерти, а подаёт это как часть сюжета фэнтезийной книги.

Глава 1

Я никогда не была тем ребёнком, которого хотели видеть во мне родители. Я всегда была очень ленивой и никогда не хотела стараться учиться в школе. Скорее, делала это, чтобы просто закончить её и поступить в университет, чтобы кем-нибудь стать в будущем. Ведь каждый человек должен выбрать свою сферу деятельности, но, конечно же, не я.

Моя школьная подруга была моей полной противоположностью и имела лучшую успеваемость в классе. Я просто смотрела на неё, сидя за партой, и думала: «Зачем ты так стараешься? Что тебе дадут эти оценки, если реальные знания гораздо важнее твоей A по математике?». А она, в свою очередь, не понимала, почему я такая ленивая и никогда не имела тяги к знаниям.

Вспоминая, как мы стояли у шкафчиков, это всегда было смешно. Она повторяла материал из учебника из-за предстоящей контрольной, а я просто смотрела ленту ТикТока или Инстаграма. Да, вот так вот я относилась к контрольным, и я знаю, что это плохо. Потом она начинала сверлить меня взглядом, потому что удивлялась, что я не «как все» перед важной контрольной. Я лениво поворачивала голову и смотрела на неё с опущенными веками, пока она смотрела на меня с широко раскрытыми глазами. И я знаю, как она сильно хотела сказать: «Стейси, ты в выпускном классе, скоро нужно будет поступать в университет, а ты будто вообще про это забыла».

Я была такой же школьницей, как и все остальные подростки. Чёрт возьми, я знаю, как важно понять, кем ты хочешь стать, когда вырастешь, но у меня просто нет как таковых способностей, которые бы помогли мне выбрать профессию. Есть дети, которые уже в четырнадцать знают, кем станут, потому что посмотрят сериал, где харизматичный актёр играет полицейского, и всё, они уже нашли дело своей жизни. Порой я даже им завидовала, потому что они быстро поняли, кем хотят стать. А я — это просто я. Стейси Кейган, которая училась в школе, чтобы просто её закончить.

С окончанием школы я решила не поступать в университет, чем разочаровала родителей, ведь они ожидали, что Стейси станет врачом, юристкой или учительницей. То есть, «кем-то нормальным», у кого всегда будут деньги на жизнь в этом мире. «Кем-то нормальным» стала моя школьная подруга и другие одноклассники. Заходя на их страницы в Инстаграме, я видела их фотографии из университета в первый же день, когда они туда сходили. Они уже сидели в окружении своих единомышленников — тех самых людей, которые поступили и теперь официально студенты. Безусловно, это круто, что они знали, кем станут, ну или просто поступили туда, где красивое описание направления.

А я же решила отдохнуть от атмосферы учёбы. Мне нужно было полгода, а может, и год, чтобы на время забыть о том, что надо что-то учить и делать домашние задания. Родителям пришлось принять моё решение, ведь не выгонять же за это из дома собственную дочь.

Я сейчас стала что-то вроде домработницы у родителей, потому что сижу днями одна и смотрю сериалы или общаюсь в социальных сетях. Дом нужно держать в чистоте, поэтому мне сказали «делать хотя бы что-то», что означало убираться. Протирать пыль, мыть полы и пылесосить ковёр, конечно же, никто не любит, но мне приходится выполнять эту работу бесплатно. Я спрашивала у родителей, почему они не могут вызвать клининг, ведь это гораздо проще и лучше по качеству, чем моя еженедельная уборка дома. Они мне ответили, что я не должна «забиваться» в своей комнате и только и делать, что в интернете сидеть. Как будто они могли ответить что-то другое.

***

15 октября

Я лениво открываю глаза, лёжа под одеялом в тёплой кровати. Это моё очередное утро, но сегодня мне исполняется девятнадцать лет. Я радовалась, только когда мне исполнилось восемнадцать, ведь мне официально можно пить энергетики, но цифра «19» — это просто прибавка моих годов.

Садясь на кровати, я поворачиваю голову направо, потому что там должен стоять подарок от родителей, который стоял на той же самой тумбочке, когда мне в прошлом году исполнилось восемнадцать.

Мама и папа уже поставили милый бледно-розовый подарочный пакет с рисунком мишки Тедди. Там должно лежать что-то крутое, наверное. Я кладу пакет себе на колени и смотрю, что внутри. Айфон последней модели. Не то, чтобы я нуждалась в новом телефоне, потому что мой нынешний айфон работает прекрасно, но я мысленно благодарю родителей за это.

Я возвращаю этот милый пакет на место и встаю с кровати. А ведь этим утром я даже не посмотрела ленту новостей. Кажется, в моей жизни уже что-то изменилось.

Вечеринки по случаю моего дня рождения, конечно же, не будет, потому что зачем она нужна? Я уже даже с одноклассниками не общаюсь, так как не вижу смысла. Да и мне никто не пишет насчёт того, чтобы спросить, как у меня дела и устроилась ли я на работу.

Спустя некоторое время я спускаюсь на кухню. Как обычно, готовлю себе сэндвич: два ломтика хлеба, начинка из листьев салата, помидоры и ветчина. Навыками готовки я похвастаться не могу, потому что даже не хочу ей учиться, больше мне нравится есть готовую еду, которую только разогреть.

Я беру стакан, чтобы налить себе молоко, но в этот момент мне кто-то звонит. Скорее всего, это мама, которая теперь словесно хочет поздравить меня, что я подросла ещё на год.

Подойдя к телефону на столе, находящемся в комнате, где мы едим, я вижу на экране «Мама». Да и, собственно, кто же ещё? Я отвечаю на звонок, проведя пальцем по панели, и сразу ставлю на громкую связь.

— Стейси, дорогая, с днём рождения! Тебе уже девятнадцать, а значит, совсем скоро и двадцать! — с теплом в голосе говорит мать.

Она уже успела состарить меня ещё на год.

— Да, мама, спасибо за поздравление и за подарок. Мне очень приятно, — я улыбаюсь в трубку.

— Поскольку ты ни с кем не общаешься, я решила устроить тебе праздник и позвала к нам друзей семьи.

Я поджимаю губы, глядя в пустоту. Моё настроение падает в ноль буквально за миг. Она не спросила у меня, хочу ли я этот праздник, а решила за меня. Теперь я уже не собираюсь так внимательно её слушать, поэтому возвращаюсь на кухню и беру стакан.

— Морриганы придут вместе со своим сыном.

Я машинально открываю холодильник и беру оттуда молоко. Я — первая детская любовь их сына. Именно детская, а не подростковая. Несмотря на наше совместное обучение в одном классе, он никогда не пытался показать на публику, что я ему нравлюсь. И я просто надеюсь, что он пережил свою первую влюблённость и уже нашёл кого-то другого.

— Он, конечно, последний раз приходил к нам в гости ещё когда тебе было двенадцать, но, думаю, будет рад с тобой встретиться сейчас.

Я ничего не отвечаю матери и просто наливаю молоко в стакан.

— Стейси?

— Я слушаю, — говорю я ровным тоном.

— Я просто думаю, что тебе надо больше общаться с людьми, поэтому и зову Морриганов. Ведь ты сама никого к себе не позовёшь.

Мне просто придётся потерпеть, пока они уйдут с моего дня рождения, и потом я смогу отдохнуть от их общества.

— Морриганы придут к шести вечера, мы с папой уже тоже будем дома, так что одна ты гостей принимать не будешь.

— Хорошо, я поняла.

После чего наступает тишина, потому что в моём голосе не было радости, а просто принятие ситуации. Наверное, маме сейчас неловко, и она там сидит на работе и не знает, что мне сказать. В любом случае, это её вина, что она не сказала мне ничего о приглашении и поставила перед фактом.

— Ещё раз с днём рождения и приятного аппетита перед завтраком, — говорит она напоследок.

— Да, мама, хорошего дня на работе.

Я сама сбрасываю звонок. Если бы сегодня никто не пришёл, я бы не чувствовала себя такой обязанной и отчаянной. Мне придётся натягивать улыбку и общаться с их сыном, когда я совершенно не хочу, но должна это сделать, чтобы порадовать родителей.

Бенни Морриган не был каким-то плохим парнем. Он такой же подросток, как и остальные. Любит играть в приставку и общается с друзьями. Я узнала о его детской любви ко мне лишь от мамы, которая дружит с его мамой. Это был обычный диалог двух взрослых женщин, у которых есть дети.

***

Совсем скоро придут Морриганы и мои родители. Поскольку это что-то вроде праздника, а не вечеринка по случаю дня рождения, я всё равно должна выглядеть хорошо перед гостями. Я сняла свою домашнюю одежду и надела лиловую кофту и чёрные джинсы. Смотря в зеркало, я теперь вижу, как в таком обычном образе выделилась моя фигура. Поскольку я всегда хожу дома в оверсайз одежде, то уже отвыкла от того, что кофта может выделить грудь.

Мои каштановые волосы с фиолетовыми кончиками и лицо выглядели хорошо, даже если сейчас я без макияжа. Но всё же нужно подкраситься, поэтому я сажусь за свой туалетный столик. Беру тональный крем и наношу его на свою бледную кожу. Порой люди спрашивали меня о моей бледности, не больна ли я чем-то. Но нет, это просто естественный цвет кожи, и я не являюсь каким-нибудь тысячелетним вампиром. Наношу на веки тени бледно-серого цвета. Мне никогда не нравились яркие цвета, потому что от них рябит в глазах. Чёрная тушь, которая выделяет ресницы, и бардовая помада на губах. Вернув на место тушь и бардовую помаду, я смотрю на своё отражение в зеркале. Теперь я выгляжу очень кукольно, но ранее я никогда не замечала, чтобы помада на губах так хорошо смотрелась.

Я не знаю, зачем это делаю, но я закрываю глаза и целую собственное отражение в зеркале, оставляя след от губной помады. Зато теперь я готова к празднованию своего дня рождения, пусть даже без особого настроения.

Снизу слышатся звуки. Это родители приехали с работы. Однако моё сердцебиение внезапно участилось. Приступ тревоги, словно, что-то должно произойти. Или не должно? Что это такое? Мне правда в момент становится не по себе, непонятно от чего. Всё ведь хорошо. Я сижу перед зеркалом туалетного столика и слушаю, как родители о чём-то говорят на первом этаже нашего дома. Вот именно. Нашего дома. Я у себя дома, всё хорошо.

Я глубоко вдыхаю и также выдыхаю. Нужно успокоить сердце, потому что так переживать на день рождения — это слишком странно. Мне исполнилось девятнадцать лет. Ничего необычного. Мы просто посидим с Морриганами за одним столом, и они уйдут. Что с тобой, Стейси?

Дверь моей комнаты открылась, и это меня немного напугало, но я посмотрела на маму. Она стояла на пороге в своей офисной одежде.

— Привет, дорогая. Мы уже привезли торт. Он стоит на столе и ждёт главную героиню этого вечера! — с улыбкой говорит мама.

Значит, мама не заметила, что мне почему-то тревожно. Ну и к лучшему, иначе она начнёт расспрашивать, что случилось, а я не знаю, как объяснить.

— Хорошо, мама, да, я сейчас спущусь, — ровным тоном говорю я, чтобы она ничего не заподозрила.

— Кстати, ты прекрасно выглядишь. Я думала, ты не будешь заморачиваться с внешним видом.

Это потому, что к нам придут гости, так бы я и правда не заморачивалась ни с чем.

— Да, решила приодеться и накраситься.

— Ладно, мне тоже надо переодеться, всё-таки праздничная атмосфера должна быть.

Мама закрыла дверь моей комнаты, и теперь я снова здесь одна. Она вовремя зашла, потому что спасла меня от приступа тревоги, которые у меня редко происходят.

Я выхожу из комнаты, спускаюсь по лестнице на первый этаж и захожу в комнату, где мы едим всей семьёй. Тёмно-фиолетовый торт, обсыпанный декоративными украшениями, со светло-фиолетовой стекающей глазурью стоял на столе с двумя свечами. Один и девять. На столе стояли шесть тарелок под торт, бокалы для вина и столовые приборы.

— Тебе нравится торт? — внезапный голос папы из-за моей спины.

Он напугал меня, но я сохраняю спокойствие и разворачиваюсь к нему с улыбкой на лице. Папа тоже решил официально одеться на такой день: голубая рубашка и чёрные брюки.

— Да, очень красивый, спасибо.

— С днём рождения, малышка, — он с улыбкой потрепал меня по голове.

— Я не малышка уже, конечно, но спасибо, — усмехаюсь я.

Раздаётся звонок в дверь. Морриганы приехали, а мама всё ещё одевается и делает макияж.

— Дорогой, открой, пожалуйста! Я ещё пока не готова! — кричит мама со второго этажа.

А мне сейчас придётся делать вид, что я рада гостям и решению мамы посидеть с Морриганами и их сыном Бенни.

— Конечно, сейчас!

Отец идёт открывать дверь, я иду за ним. Папа поворачивает ручку и открывает семье Морриганов. Я просто стою перед дверью и смотрю на них. Сначала заходит Кассандра Морриган в синем плаще и с объёмной укладкой своих длинных волос. Должно быть, ради моего дня рождения она приложила много сил, пока делала эту укладку.

— С днём рождения, Стейси! Как же ты выросла! Я тебя помню ещё маленькой девочкой, — улыбается женщина.

Почему-то я ожидала, что она скажет что-то подобное.

— Здравствуйте, большое спасибо, — улыбаюсь я в ответ.

Мне ведь нужно делать вид, что я очень рада.

— Это тебе, держи, — говорит она и протягивает мне пакет.

Безусловно, я рада получить подарок от этой семьи. Я беру пакет из её рук и смотрю, что в нём. Если родители подарили мне айфон в красивом пакете с мишкой Тедди, то Кассандра положила подарок в обычный, ничем непримечательный пакет. Я засовываю руку, чтобы повернуть подарок к себе лицевой стороной. Это набор для душа. Как будто бы она могла мне подарить что-то другое…

Пока что я ставлю пакет на пол около стены. Следом заходят её муж и сам Бенни Морриган. По правде говоря, последний раз я видела Бенни лишь на фотографиях в Инстаграме. Так что нам всё равно друг на друга.

— С днём рождения! — восклицает муж Кассандры.

— С днём рождения, Стейси, — сухо и коротко поздравляет Бенни.

Я киваю им обоим в знак благодарности, пока они вешают свою одежду в прихожей. Сзади слышатся шаги по лестнице. Мама спускается встретить свою подругу.

— Кассандра, привет! — восторгается мать.

— Привет, моя дорогая!

Это очень слащавая встреча двух подруг, поэтому я просто ухожу в комнату с обеденным столом. Однако я слышу за собой шаги ещё одного человека. Наверное, Бенни тоже не может вынести эти милые разговоры наших матерей.

Зайдя в комнату, я облокачиваюсь на стену и смотрю в спину сына Морриганов. Похоже, он тоже не рад тому, что пришёл с родителями ко мне домой. Пока его мама и папа пришли нарядные, Бенни был одет обычно: длинная кофта тёмно-зелёного цвета и джинсы.

— Красивый торт.

— Да, мне нравится фиолетовый.

Его детская любовь ко мне уже прошла — это хорошо. Да и от самого Бенни веет каким-то холодом.

Он проходит к стулу по середине и садится на него — ко мне спиной. Родители и Морриганы тоже заходят.

— Ладно, давайте сейчас Стейси задует свечи, и мы сядем есть, — предлагает мама.

— Конечно-конечно, давайте, — соглашается Кассандра.

Я всё ещё стою спиной у стены и вижу, как мама из кухонного шкафа достаёт зажигалку. Она подходит к торту и зажигает две свечи, а потом смотрит на меня с улыбкой. Отец же достаёт бутылку вина из холодильника и начинает разливать по бокалам. Я, если честно, не фанатка алкоголя и даже не планировала пить вино.

— Давай, принцесса наша, задувай, — сообщает мне отец.

Все пятеро людей уже сидят за столом и ждут, пока я подойду задуть свечи. Не заставляя их ждать, я подхожу к столу с тортом и смотрю на него. Две цифры: один и девять. Мне девятнадцать лет. Я чуть подаюсь вперёд и задуваю свечи.

— Ура! — восклицают родители в один голос.

Я не знаю, что такого в том, что я просто стала старше на год и задула свечи на торте. Я улыбаюсь, потому что мне приходится это делать.

— А теперь мы наконец-то поедим, — усмехается отец.

Я вижу, что свободное место осталось теперь только перед Бенни Морриганом. Родители специально так сели, рассчитывая на то, что я когда-нибудь перестану сидеть в своей комнате и выйду замуж?

Поскольку у меня нет других вариантов, я сажусь на этот стул напротив Бенни. Смотря на него, я вижу, что он не испытывает ни капли интереса к происходящему. Хорошо хоть я не одна, но мне-то сейчас приходится быть актрисой. Мама, сидящая справа от меня, пододвигает торт к середине, чтобы все смогли взять по куску.

Я беру нож первая, потому что мне очень хочется есть, и отрезаю себе кусок торта. Кладу его себе на тарелку, теперь наконец-то можно насладиться этим кондитерским изделием. Я беру вилку в правую руку, чтобы приступить к трапезе, но биение моего сердца снова учащается, как в тот раз. Что это за бред и почему я тревожусь именно сейчас, в кругу этих людей, которые просто поздравили меня с девятнадцатилетием?

Внутри меня всё сжимается непонятно от чего, мне правда плохо, но никто этого не видит и не должен увидеть. Пусть они и дальше улыбаются и едят торт, думая, что со Стейси Кейган всё хорошо, когда внутри меня происходит такое, от чего мне даже дышать трудно.

— Стейси?.. Что такое?.. Почему ты смотришь в одну точку? — обращается ко мне мама встревоженным голосом.

А я и не заметила, что смотрю в одну точку. А ведь правда, вилка в моей руке, но я смотрела в пустоту.

— Всё нормально… Задумалась просто… — я стараюсь отмахнуться от ответа убедительно.

Однако сейчас я задумываюсь о том, закрыл ли мой отец входную дверь. Да, конечно, закрыл, он не мог её не закрыть. Почему у меня такие мысли в свой день рождения?

— Папа, ты закрыл входную дверь? — я не сразу поняла, что это мой голос.

Отец хмурит брови от моего вопроса. Наверное, он сейчас думает обо мне, что его дочь спросила что-то странное.

— Конечно…

После его ответа и пристального взгляда на меня я наконец-то отламываю кусочек торта и тащу его себе в рот. На языке растворяется вкус вишни. Я жую и смотрю в пустоту, думая, что сегодня должно произойти.

Глава 2

Мы всё ещё сидим за столом, но я уже сконцентрировалась на своих мыслях.

— Почему ты не поступила в университет, Стейси? — спрашивает Кассандра.

Её вопрос заставляет меня вернуться в реальность и перестать смотреть в одну точку.

— Не могу найти себя, вот и всё. Думаю, это нормально. Не знать, кем ты хочешь быть.

— Это странно. Неужели твоя дочь никогда чем-то серьёзно не интересовалась? — обращается Кассандра к моей матери. — Бенни вот понял, что хочет связать жизнь со спортом.

— Наша дочь всегда была такой. Не особо влитой в общество.

Теперь Кассандра смотрит на меня с улыбкой и ехидным взглядом. Мне уже страшно от того, что она собирается сказать.

— А парень у тебя есть, Стейси?

Окей, Кассандра ничего плохого не сказала, а лишь поинтересовалась моей личной жизнью, но почему-то мне хочется убить её. Единственное моё желание — опустить веки и сказать что-нибудь грубое, но моя реакция остаётся нейтральной.

— Нет, мне это неинтересно.

— А я вот хотела знаешь, что… — начинает Кассандра.

— Не надо это говорить. У них свои жизни, — тормозит её моя мать.

Свести меня с Бенни Морриганом, который перестал испытывать ко мне интерес? Это была наивная мечта Кассандры о том, чтобы женить сына на дочери своей подруги. Мне тяжело не цокнуть языком и не закатить глаза, но я просто сдерживаюсь и смотрю в одну точку.

— А что планируешь вообще делать, Стейси?

— Я пока просто отдыхаю от учебных заведений.

Я смотрю на миссис Морриган, и она выглядит озадаченной моим ответом. Наверное, хочет сказать матери о том, что её дочь не рвётся к успеху, а предпочитает сидеть дома, и это странно.

— Что ж… Видимо, не все дети думают о том, чтобы достичь высот… — тихо говорит Кассандра.

Я продолжаю в тишине есть торт.

***

— Ладно, спасибо, что пригласили нас на день рождения Стейси, но мы уже пойдём, — объявляет Кассандра.

— Да, конечно, спасибо, что пришли.

Бокалы моих родителей и Морриганов пусты. Пили все, кроме меня. Не знаю, плохо ли это, но от этого я чувствую себя неуютно.

Морриганы поднялись из-за стола и прошли к выходу из дома. Я тоже встаю и иду в коридор, чтобы забрать тот самый пакет. Моя мама же сейчас будет убираться в обеденном зале, потому что мы не доели торт и не выпили всё вино.

Скорее всего, наши родители хотели обсудить какие-то взрослые вопросы, но из-за «детей» за столом они этого сделать не смогли, да и хорошо, всё-таки, это не наше дело.

Почему-то мне показалось, что сами Морриганы не хотели к нам идти, а пришли из вежливости ко мне и моим родителям. В любом случае, я тоже делала вид, что очень рада им.

Я забираю пакет и поднимаюсь вверх по лестнице. Можно наконец-то не натягивать улыбку и просто расслабиться.

Я захожу в свою комнату и закрываю дверь. По правде говоря, я уже устала и просто хочу полежать. Наверное, так повлияло на меня общество непрошенных гостей в нашем доме.

Я падаю на кровать в своей одежде и закрываю глаза.

***

Я резко открываю глаза и смотрю в потолок. А как я вообще уснула? Я сажусь на кровати и поворачиваюсь, чтобы посмотреть в окно. Уже буквально ночь. Каким образом я так быстро отрубилась?

Беру телефон с тумбочки, чтобы посмотреть на время. На часах 23:30. Я широко раскрываю глаза, потому что не ожидала, что столько просплю. По идее, нужно переодеться в пижаму и лечь спать уже нормально, а не в кофте и джинсах. Но у меня есть вопрос: почему ко мне не зашли родители, чтобы посмотреть, как у меня вообще дела? Я ведь лежу не в пижаме, и логично было бы, если бы мать зашла и разбудила меня.

Я выхожу из комнаты, чтобы проверить, всё ли хорошо дома, потому что я уже задумывалась о том, что должно сегодня произойти.

— Мам! Пап! Всё в порядке?

Я не слышу ответа на свой вопрос, хотя наши спальни находятся на одном этаже. Внезапно кто-то сзади хватает меня за правую руку и разворачивает к себе. Он толкает меня на пол, и я больно ударяюсь головой. В наш дом каким-то образом пробрался чёртов маньяк в балаклаве!

Он опускается надо мной, чтобы прижать меня к полу за руки, но я успеваю вылезти из-под него.

— Мам! Пап!

Я бегу по лестнице вниз. Мне нужно взять нож с кухни, чтобы было чем защититься. Однако на лестнице маньяк снова хватает меня за руку и выбивает из колеи. Я спотыкаюсь, и у моих ног больше нет опоры. Я с грохотом падаю с лестницы на первый этаж нашего дома и снова ударяюсь головой.

Маньяк пользуется тем, что от боли я дезориентирована, и опять нависает надо мной. Он тянется рукой к моему правому запястью, чтобы прижать меня, но, найдя в себе достаточно смелости, мои пальцы впиваются в его левое плечо. Я не поняла, почему родители не отозвались на мой крик. Они что, уже мертвы?

— Чего ты хочешь?! Денег?! На кой чёрт ты вломился в наш дом?!

Он старательно пытается скинуть мою руку со своего плеча, но я всеми силами борюсь за чёртову жизнь. Я тянусь к балаклаве, чтобы снять её с него, но он ловит моё запястье и крепко прижимает к полу. В горле ком, к глазам подступают слёзы. Я одна в такой ситуации.

Маньяк снова хватает меня за руку на плече и вкладывает всю свою силу, чтобы прижать меня к полу и не дать двинуться. Мне морально больно от того, что я физически намного слабее, и у него получается прижать меня к полу за оба запястья.

— Ты урод! Мерзавец чёртов! Это ты должен сдохнуть, грёбаный ублюдок!

Поблизости нет ничего, чем можно было бы ударить его по голове, и это чертовски обидно.

Он хватает меня за оба запястья одной рукой и прижимает над головой. Маньяк достаёт свой нож и показывает его мне. Лезвие блестит от лунного света, что до чёртиков меня пугает, ведь прямо сейчас я умру. В свой день рождения я абсолютно одна, и никто мне сейчас не поможет.