Книжная жизнь Нины Хилл
- -
- 100%
- +
Многие ее друзья находились в длительных романтических отношениях, но Нина оставалась одиночкой. Ей нравился секс, она получала удовольствие от общения с людьми, чьи взгляды отличались от ее собственных, поэтому она ходила на свидания. Но свидания в Лос-Анджелесе с некоторых пор стали контактным видом спорта, которым занимались с помощью интернета. И по прошествии множества вечеров, установивших новую низшую планку в человеческих взаимоотношениях, Нина решила сделать перерыв. Это было гораздо проще, чем отказаться от кофе.
Нину беспокоило, что ей слишком нравится одиночество: только так она по-настоящему расслаблялась. Люди… ее утомляли. Вызывали чувство тревоги. Каждое утро, выходя из квартиры, она как будто переворачивала гигантские песочные часы, после чего накопленная за ночь энергия убегала песчинка за песчинкой. Она подзаряжалась в течение дня, когда ей удавалось на короткое время остаться одной. Иногда ей казалось, что жизнь – это заплыв на длинную дистанцию от одного островка тишины к другому. Она любила людей, действительно любила, но общаться с ними могла исключительно в гомеопатических дозах: в малых количествах яд исцеляет.
В одиночестве она ставила себе цели и достигала их, бросала себе вызов и принимала его, находила новые увлечения и охладевала к ним. Периодически снимала с доски все заметки и писала другие с новыми целями, планами, датами и бюджетом. Или в середине года покупала новый органайзер и заполняла его заново. Ну и что с того? Наклонившись, Нина вычеркнула из календаря текущую дату, хотя день еще не закончился.
Видите? Всегда на шаг впереди событий.
* * *Команда Нины по квизам, куда, помимо нее, входили еще трое ее ближайших друзей, называлась «Оформляй его, Данно»[4]. Название, конечно, необычное, но почему бы и нет? Им не было равных в вопросах по книгам (Нина), по истории и географии (ее подруга Ли), современной поп-культуре (Картер, бывший парень Ли, который был слишком умным и веселым, чтобы распрощаться с ним насовсем), а также политике и текущим событиям (ее вторая подруга, Лорен). Все они были одинаково сведущи в моде своего поколения Y, в классической поп-культуре (1950–1995, от Люси Рикардо[5] до Чендлера Бинга[6]) и в сфере индустрии закусок разных стран мира. Однако несмотря на тот факт, что Нина увлекалась футболом, их ахиллесовой пятой оставался спорт. В попытке расширить свой кругозор Нина принялась читать иллюстрированную книгу о спорте, но пока что добилась только того, что ей стали сниться непристойные сны о норвежском сноубордисте, чье имя она не могла даже выговорить.
Теперь, когда вход в бар их предыдущих достижений для них был заказан, потому что они не давали выиграть никому другому, команда «Оформляй его, Данно» отправилась на разведку нового места. Бар «Сахарные губки» находился в Сильвер-Лейке, открылся два месяца назад и предлагал посетителям огромный выбор газировки (как собственной, так и импортной), помимо обычной коллекции крафтового пива. Бар заработал себе известность тем, что вместо традиционных снеков там подавались тарелки с сухими хлопьями для завтрака, что предположительно объясняло название.
– Ну как? – поинтересовалась Лорен у Картера, пробующего газировку со вкусом опунции. У Лорен были темные глаза, темные волосы и темная душа, получавшая удовольствие от шуток, которые другие сочли бы язвительными. Нине она напоминала хорошую буханку хлеба на закваске – с хрустящей корочкой и нежным мякишем.
Картер пожал плечами.
– Знаете, я никогда не пробовал опунцию, так что где-то на середине понял, что мне не с чем сравнивать. А, вообще, похоже на… арбузную жвачку, что ли… – подытожил он и сделал еще один глоток. – В целом круто, но, чтобы насладиться по-настоящему, мне, наверное, нужно быть под кайфом.
По нему не было похоже, что он часто находится под кайфом. Скорее, он выглядел как человек, который помогает старушкам переходить через дорогу и регулярно принимает причастие, но, как мы знаем, внешность обманчива. На руке у него красовалась татуировка Повстанческого альянса, а в семье текла Сила.
– Нет, – покачала Нина головой. – Сосредоточься на игре. Ты знаешь правила.
– Может, я от этого стану быстрее?
Лорен фыркнула в кружку с пивом:
– Да, конечно, люди так и говорят: «Мне нужно двигаться с максимальной скоростью и точностью, давайте забьем косяк!»
Квиз начался, и первый час «Оформляй его, Данно» не могли нарадоваться своим успехам. Но их радость поутихла с появлением еще одной команды, опоздавшей к началу игры.
– О черт, – пробормотал Картер. – Смотрите, кто к нам пожаловал.
Нина вытянула шею, чтобы лучше видеть.
– Кто?
– Блин, – сказала Ли. – Это «Гарри, ты квизшебник».
Нина сохранила невозмутимое выражение лица, однако внутренне напряглась. «Квизшебники» были единственными достойными соперниками в мире барных квизов восточного Лос-Анджелеса. Хоть этот мир и был совсем крохотным, но напряжение не пропадало. Нина любила побеждать.
Они смотрели, как «квизшебники», группа из трех парней и девушки, словно зеркальная версия их самих, садятся за стол напротив. Капитаном команды явно был высокий парень, который, прищурившись, посмотрел на Нину и поднял руку в насмешливом приветствии.
Нина на секунду удержала его взгляд, потом широко зевнула.
– Класс, – сказала Лорен. – Очень тонко с твоей стороны.
– Он меня раздражает.
– Тем, что симпатичный, или тем, что знает о спорте намного больше тебя?
– Он не симпатичный. А о спорте знает, потому что тупой качок. Ты заметила, что он никогда не отвечает на вопросы, не связанные со спортом?
– Неправда, несколько недель назад он ответил на вопрос о супермоделях.
– Ну естественно, они же в купальниках, – парировала Нина.
Лорен с Ли посмотрели друг на друга поверх ее головы.
– Я думаю, дело в том, что он симпатичный, – сказала Ли. – Думаю, вам суждено влюбиться друг в друга и сбежать в энциклопедический медовый месяц.
– Это куда же?
– В Калвер-Сити, где снимали викторину «Рискуй!»?
– В Вашингтон, чтобы вы могли позависать в Библиотеке Конгресса?
– На Гавайи?
Все посмотрели на Картера.
– Как Гавайи связаны с энциклопедиями? – спросила Лорен.
Картер пожал плечами:
– Не знаю. Я сосредоточился на медовом месяце.
Нина вздохнула:
– Объективно он привлекательный, но лично мне кажется отвратительным из-за его невыносимой самоуверенности.
Картер кивнул:
– О да, женщины ведь терпеть не могут уверенных мужчин. Поэтому Люк настолько привлекательнее Хана.
– От сарказма появляются морщины, – ответила Нина.
Она украдкой посмотрела на капитана «квизшебников». У него были темные волосы, которые он, казалось, не расчесывал, что хорошо, и худое лицо с ярко выраженными скулами. Лицо нельзя было назвать красивым в традиционном смысле лишь потому, что он явно когда-то сломал себе нос.
– К тому же он выглядит так, будто любит подраться, а я пацифистка.
Ни одно, ни второе не соответствовало правде, и Картер закатил глаза.
Ведущий постучал по микрофону:
– Итак, в битву вступает новая команда, «Гарри, ты квизшебник». Пока что лидирует «Оформляй его, Данно» с отрывом в десять очков, но впереди у нас еще три раунда, и, согласно правилам, опоздавшие команды не получают никакой форы, поэтому всем удачи.
Нина проверила, что у всех под рукой есть карандаши и запасная бумага для заметок. Конечно, в карандашах с бумагой никому, кроме нее, надобности не было – ответы заполняла она. Но ей нравилось, когда все подготовлены. А вдруг у нее случится припадок, и она сломает карандаш? В голове вспыхнуло видение, как она, словно в замедленной съемке, падает на пол, карандаш с треском переламывается надвое, повсюду разлетаются щепки и кусочки графита. Такие фантазии – тревожный знак: похоже, у нее слишком давно не было секса. Нина посмотрела на парня из «квизшебников», который, приходилось признать, был очень хорош собой и наверняка туп, как пень. «Нет, мозг, нет», – сказала себе Нина, на что мозг сообщил, что происходящее не в его компетенции и посоветовал обратиться к органу пониже.
– Нина, ты где витаешь? – окрикнула Ли. – Листы с вопросами раздают.
– Прости.
Она взяла лист у ведущего, и тот, наклонившись, сказал:
– Ставлю десять долларов, что «квизшебники» вас сделают.
Нина нахмурилась:
– Говард, возьми себя в руки. Мы уже на один раунд впереди. Им будет сложно нас догнать.
Ли перегнулась через стол и ткнула его в грудь.
– Эй, если я не хочу идти с тобой на свидание, не надо впутывать сюда квизы. Это благородный вид спорта, в который играют благородные люди.
– В благородных барах, – добавил Картер.
– В благородные времена, – заключила Лорен.
Они все знали Говарда, потому что он кочевал по барам и устраивал квизы. Сам он величал себя «рыцарем вопросов», но все остальные звали его просто «квизовый хрен». Он постоянно кичился своей властью, основанной исключительно на том, что ему были известны все ответы, и команда Нины подозревала, что именно из-за него их отлучили от последнего бара.
– Да вы пьяны в хлам. Они вас размажут.
– Я не пьяна, – возмутилась Нина. – Я трезва, как стеклышко, так что приму пари и заберу твои деньги.
Говард ухмыльнулся, что выглядело еще неприятнее, чем вы, должно быть, себе представляете, и неспешно отошел от их стола.
А за столом «квизшебников» девушка Лиза подшучивала над Томом, тем высоким парнем, который, по мнению Нины, был туп, как пень.
– Тебе она нравится, правда? – Лиза слегка качнула подбородком в сторону Нины.
Том покачал головой:
– Ни капельки. Слишком много о себе воображает. К тому же коротышка.
Он мог бы добавить, что у нее кожа как персик, волосы цвета ирландского сеттера, один уголок рта чуть выше другого и тонкие лодыжки… но решил, что его не так поймут.
Джек, другой «квизшебник», скорчил рожу:
– Ты просто завидуешь, что она знает больше тебя.
– Неправда.
– Правда. Кажется, она знает все.
– Нельзя знать все.
– Я слышал, она работает в книжном, – сказал Пол, последний участник команды.
– Разве это не жульничество? – спросил Джек.
Том посмотрел на него:
– Не думаю, что иметь работу значит жульничать, Джек. У многих людей есть работа.
– Только не у меня, – гордо ответил Джек. Потом на секунду замолчал, размышляя, стоит ли этим хвастаться, но в конце концов решил, что все путем. – Я художник.
– Ты вандал, – возразила Лиза. – Ты пишешь свое имя на стенах зданий.
– Я пользуюсь своим правом на политический протест, – сказал Джек.
– Скоро ты воспользуешься своим правом выполнять общественные работы, – ответил Пол. Он был юристом, так что не смог сдержаться.
Лиза, знавшая Тома со старшей школы, внимательно наблюдала за его лицом. Ему явно нравилась Нина, капитан команды «Оформляй его, Данно». Она посмотрела на эту девушку, которая явно выделялась своей необычной, интересной красотой, и задалась вопросом, нет ли у них общих знакомых. Пора уже Тому начинать снова ходить на свидания, уже достаточно времени прошло с… той катастрофы, в которую вылились его последние отношения. Нужно спросить у Джека, что за книжный, решила она.
Говард снова постучал по микрофону.
– Итак, команды, битва начинается. Карандаши наизготовку, время пошло!
Глава 3
в которой Нину ждет сюрприз, но не факт, что приятный
Утро в доме Нины было не самым легким временем дня.
В той воображаемой жизни, какую ей хотелось бы вести, вместо той, что была ей уготована, Нина бы встала, умыла лицо пенкой с заслуживающим доверия составом, сходила бы в такой душ, где вода течет со всех сторон (хотя что произойдет, если нагнешься за шампунем, – получишь струю в лицо? как грубо!), потом оделась бы в удобную, но стильную одежду из натуральных волокон, собранных рабочими, которым хорошо платят. Вы внимательно следите? Затем позавтракала бы свежими фруктами, цельнозерновым хлебом и йогуртом из молока, добровольно пожертвованного козами, потому что его у них больше, чем им необходимо. Она была бы полна сознательности, благодарности и не имела бы никаких изъянов.
На самом деле же все происходило иначе. Нина вставала с головной болью, потому что пила вино, на тридцать процентов состоящее из сульфитов или какой-то другой гадости, от которой болит голова. Во рту у нее был такой привкус, как от одного из тех носков, что иногда валяются без пары на улице. Волосы напоминали гнездо. Она стояла, дрожа и слегка сутулясь, у кофемашины в ожидании, когда кофе будет готов. Иногда ее остекленевший взгляд останавливался на уголке визуализации, и тогда она чувствовала обиду на планету за то, что та непрерывно вращается вокруг Солнца, даже не спросив у нее. И так день за днем, ночь за ночью, все снова и снова. Короче говоря, пока в ее организм не попадал кофеин, Нина пребывала в состоянии овоща и бывала замечена за тем, что пускала слюни.
Но приняв душ и дозу кофеина, она становилась совершенно другим человеком. Этот человек, достав органайзер и коробку с карандашами, садился со второй кружкой кофе в большое кресло. Там она решала, что будет есть и какими физическими упражнениями заниматься. Составляла список покупок. И жизнь снова начинала казаться упорядоченной, находящейся под контролем и движущейся в правильном направлении.
На сегодня у нее было запланировано собрание книжного клуба, после которого она собиралась вернуться домой и почитать перед сном. Она уже приготовила самые мягкие пижамные штаны с носками. Пометила, что нужно купить попкорн. И маленькие маршмеллоу в какао. А еще какао. И молоко. Потом стала смотреть интересные винтажные кружки для какао на eBay, но тут обратила внимание на время, закрыла компьютер и побежала на работу.
По пути Нина надела наушники, слушала приятную музыку, чувствовала себя оживленной, улыбалась прохожим и здоровалась с собаками, воображая, будто она героиня какого-то фильма. Ее часто посещали фантазии, что ее жизнь есть нечто, подобное «Шоу Трумана», и что телезрители по всему миру вместе с ней наслаждаются ее прической и музыкой у нее в плеере. Ей представлялось, как она подставляет лицо под лучи солнца, чтобы облегчить задачу осветителю, и оглядывается через плечо, чтобы камерам сзади было что снимать. В обществе Нина вела себя тихо и сдержанно, наедине же с собой превращалась в поющий и пляшущий вихрь сияния и движения. Если только не была на тот момент дрожащим сгустком тревоги, потому что такое с ней тоже часто случалось. Она хорошо умела это скрывать, но тревожность нежданно возникала у нее в критических ситуациях, словно некая противоположность суперсилы. Халка охватывал гнев, Нину – тревога. Она всегда сочувствовала Брюсу Беннеру, особенно в исполнении Марка Руффало. Она, по крайней мере, могла принять успокоительное. Ему же мог помочь только Тор.
Нина достигла бульвара Ларчмонт с его магазинчиками фермерского сыра и шляп (в одних магазинчиках продавали сыр, в других – шляпы, в сочетании это было бы слишком странно, особенно в теплую погоду) и зашла в свое любимое кафе, чтобы взять низкокалорийный маффин с отрубями и без глютена. Шучу-шучу, это был шоколадный круассан.
– Привет, Нина, – сказала Ванесса, ее подруга, работавшая в кафе. – Что новенького?
– На удивление, ничего особенного, – произнесла Нина. – Мне, пожалуйста, шоколадный круассан.
– Завтрак чемпионов.
– Французских чемпионов.
– Шампиньонов?
– Мне кажется, это переводится как грибы, – неуверенно ответила Нина.
Ванесса пожала плечами, а Нина поторопила ее:
– Слушай, я только выпила пару чашек кофе. И едва держусь на ногах.
Нина взяла круассан без упаковки и начала его есть еще по пути, подходя к проезжей части. Несколько дел одновременно и при этом забота об окружающей среде. Еще девяти не было, а день уже удался.
Когда она вошла, Лиз подняла глаза на жующую Нину:
– О, а мне ты не взяла?
Нина развернулась и снова дошла до кафе, а через минуту вернулась.
– Взяла, как ни странно.
– Очень мило с твоей стороны. Как прошел квиз?
– Мы проиграли.
Лиз вытаращила глаза:
– Да ладно? Вы никогда не проигрываете.
Нина пнула стеллаж с книгами:
– Ну а вчера проиграли. У нас было равное количество очков с другой командой, ведущий задал вопрос про лошадиные скачки, и мы не ответили. Ты знаешь, что у всех скаковых лошадей день рождения – первого января? Нет? Вот и я не знала.
Лиз нахмурилась.
– Не пинай стеллажи. Мне жаль, что твой кругозор не охватывает спорт королей, но, если ты что-нибудь сломаешь, это вычтется из твоей зарплаты, – цокнув языком, она повернулась, чтобы уйти, но внезапно остановилась. – Ах да, от потрясения из-за твоего проигрыша я совсем забыла, что тебе звонили.
Нина стряхнула крошки со свитера, радуясь, что ни одна не успела оставить пятно (ей всегда вспоминалась та фраза из «Симпсонов»: «И помните, если сомневаетесь, потрите еду о бумагу. Если она станет прозрачной, это то, что нужно»), и нахмурилась.
– Звонок? От покупателя?
Лиз пожала плечами и откусила от круассана, обсыпая крошками собственную одежду.
– Не знаю. Какой-то мужчина. Спрашивал Нину Хилл, то есть тебя, а когда я предложила ему оставить сообщение, сказал, что перезвонит.
Зазвонил телефон.
– Наверное, это он, – сказала Лиз.
Но это был не он, а кто-то совсем другой, и Нина уже забыла про звонок, когда несколько часов спустя в магазин зашел человек.
Он с первого взгляда выделялся тем, что был одет в костюм, какие нечасто можно увидеть на бульваре Ларчмонт. Серьезный костюм. Белая рубашка с накрахмаленным воротничком. Платок в кармашке пиджака. Большинство обитателей Ларчмонта занимались творческой деятельностью, поэтому носили толстовки с капюшонами и кроссовки, кеды или высокие берцы. Чем успешнее они были, тем маргинальнее выглядели. Этот человек словно явился с другой планеты.
– Нина Хилл?
Лиз показала на нее, хотя Нина сразу подняла голову, едва услышала свое имя, как кошка, когда слышит, как вдалеке открывают консервную банку. Она довольно раскладывала в отделе научно-прикладной литературы новые поступления и в тот самый миг держала в руках книгу о земляных червях, с нежностью думая о Филе и его щедрой натуре. Посмотрев на незнакомца, она решила, что его появление, скорее всего, не сулит ничего хорошего.
Он приблизился к ней такой плавной походной, будто подкатился на колесиках, и произнес:
– Мисс Хилл? Нина Ли Хилл?
Бежать было поздно и, насколько ей было известно, никто не выдавал ордер на ее арест, поэтому она кивнула.
Он улыбнулся:
– Мы можем поговорить с глазу на глаз?
Ну точно, ничего хорошего.
Кабинет в магазинчике «У рыцаря» был очень маленьким, и наполняли его преимущественно коробки с книгами, огромные рекламные плакаты книг и сложенные стопками тома, грозившие в любой момент опрокинуться и рассыпаться по полу. Там был всего один стул, который должен был подниматься и опускаться, но механизм не работал. Незнакомец приглашающим жестом махнул на стул Нине, и та села. Это положение оказалось не очень удобным: лицо ее теперь находилось на том же уровне, что и его ширинка, поэтому она встала. Он не мог протиснуться мимо нее, чтобы усесться самому, и они остались стоять, а расстояние между ними оказалось на десять сантиметров меньше комфортного. Нине хотелось сделать большой шаг назад и даже принять оборонительную позу, но момент был упущен и сейчас это показалось бы грубостью. «Боже, – подумала она, – иногда трудно быть человеком, ведь за необходимостью вести себя цивилизованно скрывается мозг маленького перепуганного млекопитающего». Возможно, у других людей слой цивилизованности был толще, у нее-то он казался толщиной с отклеенную маску для лица. За дверью комнаты виднелась Лиз, готовая прийти на помощь, если нужно. Нина почувствовала себя лучше и улыбнулась, решив быстрее со всем покончить.
– Чем я могу вам помочь, мистер…?
– Саркасян. Я поверенный Уильяма Рейнольдса.
– Ясно, – Нина подождала. Она впервые слышала это имя. Ожидалось, что она его знает?
– Боюсь, у меня для вас плохие новости, – он сделал паузу.
Нина продолжала ждать. Если бы дела были действительно плохи, уже появилась бы полиция, верно?
– С прискорбием вынужден сообщить, что ваш отец умер.
Понадобилась секундная пауза, чтобы подумать, нет ли у этих слов какого-либо другого значения, после чего Нина покачала головой.
– Простите, здесь какая-то ошибка. У меня нет отца, – это прозвучало неправильно. – То есть, конечно, у меня есть отец, но я с ним незнакома. Мы никак не связаны. Я даже не знаю его имени.
– Его зовут – точнее, звали – Уильям Рейнольдс.
– Сомневаюсь.
Поверенный кивнул:
– Это правда. У меня в распоряжении есть письмо от вашей матери, Кэндис Хилл, подтверждающее отцовство и освобождающее его от родительских обязанностей с условием, что он никогда не предпримет попытки с вами связаться.
Нина все-таки села на стул:
– Я не…
У мистера Саркасяна была лысая макушка, но на висках и затылке все еще росли волосы, отчего казалось, будто он надел коричневую шерстяную шляпу, от которой остались только поля. Он говорил быстро и твердо, как будто репетировал по дороге. Вряд ли он постоянно сообщал людям такие новости…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Имеется в виду сайт Amazon.com.
2
Графический роман Виктории Джеймсон, на русский не переводился. В оригинале называется «Roller Girl».
3
Детская книга писательницы Ноэль Стритфилд о трех девочках, которых удочерил профессор-палеонтолог Мэттью Браун. Двоюродный дедушка Мэттью путешествует по миру, и детей воспитывает няня.
4
Коронная фраза главного героя из сериала «Hawaii Five-O» 1968–1980 годов о гавайской полиции.
5
Главная героиня американского комедийного сериала 1951–1957 годов.
6
Один из главных героев американского сериала «Друзья».