Фразеологизированные синтаксические конструкции с незаменяемым компонентом союзного типа в современном русском языке

Обобщив все существующие подходы к рассмотрению данного феномена (Кодухов, 1967; Новикова, 1974; Сиротинина, 1965; Слепцова, 1972; Эстрина, 1969 и др.), можно заключить, что фразеологизация синтаксических построений проявляется многогранно: в продуцировании вторичного значения, утрате внутренней формы, синтаксической нечленимости, в лексической и морфологической ограниченности, в нарушении правил грамматики, действующих в рамках синтаксиса членимого предложения, в усложнении значения, в его трансформации в сторону усложнения, обобщения и «смещения», в появлении фразеосинтаксического значения, в полной или частичной деактуализации значения и лексико-грамматического статуса отдельных компонентов структуры и т. д. Результатом действия механизмов фразеологизации является становление «фразеомодели» (см. работы В. Ф. Киприянова, В. И. Кодухова, Т. Г. Крапотиной, С. Е. Крючкова, Л. Ю. Максимова и др.).

Существует целый ряд лингвистических параметров, детерминирующих процесс фразеологизации: «1) образно-выразительная ценность общеупотребительных сочетаний слов; 2) их эллиптичность; 3) терминологичность; 4) наличие в общеупотребительном сочетании обобщающего умозаключения; 5) наличие в сочетании слова, фразеологически ограниченного; 6) утрата общеупотребительным сочетанием внутренней формы» (Гаврин, 1966б, с. 30).

По мнению ряда учёных (П. С. Вдовиченко, А. В. Величко, Т. А. Колосовой, А. М. Коростышевской, О. Левщановой, Е. А. Поцелуевского, Л. И. Ройзензона, М. И. Черемисиной и некоторых других), причиной инициации процесса фразеологизации языковых единиц выступает стремление к актуализации коммуникативного смысла высказывания: «Процесс фразеологизации очень часто теснейшим образом связан с явлением актуализации. Прежде свободные, неактуальные выражения могут стать актуальными и перейти в разряд фразеологизированных образований. Актуализация приводит к превращению свободных оборотов в несвободные (устойчивые, воспроизводящиеся в речевом акте языковые единицы)» (Ройзензон, 1961, с. 113). Существуют различные средства актуализации означаемого языковых единиц. Однако фразеологический инструментарий является одним из наиболее эффективных и экономных.

Специфика значения СФЕ заключается в асимметричности означающему, в многослойности, устойчивости, целостности и идиоматичности. Всё это приводит к формированию фразеологического значения. По мнению ряда учёных (С. И. Пируновой, Л. М. Салминой, А. М. Устинова, Д. Н. Шмелёва и некоторых других), к его основным компонентам следует отнести «синтаксическую» сему, обусловленную спецификой модели (устойчивый порядок следования компонентов, деактуализация отдельных лексем, ограничения варьирования компонентов, нарушения норм «традиционной» грамматики и т. п.). Отсюда такое значение становится фразеосинтаксическим по своей природе.

К последнему относят также сему «интенсивности» (актуализации, выделения), которая призвана придать смысловую динамику отдельным элементам коммуникативного смысла высказывания (Вдовиченко, 1965; Величко, 1996; Коростышевская, 1985; Левщанова, 1984; Поцелуевский, 1980; Черемисина, 1987), а также категориальное значение фразеологизированной модели предложения (например: «утверждения», «отрицания», «положительной» или «негативной оценки», «побуждения» и т. д.).

Фразеосинтаксическое значение присуще предложению в целом, является устойчивым, целостным и инвариантным, идиоматично, полностью или частично не мотивировано внутренней формой означающего: «…включая в себя и разные формы имён, и формы глаголов, эти построения имеют одно и то же синтаксическое значение» (Шмелёв, 1965, с. 12).

К категориальным свойствам СФЕ, как уже было отмечено, относится и экспрессивность (Малинович, 1989; Маслова, 1991). Источники экспрессивности СФЕ различны. Она формируется благодаря действию таких семантических категорий, как оценочность, эмоциональность и интенсивность (Мокиенко, 1979; Федоров, 1986).

В соответствии с теорией оценки, разработанной Е. М. Вольф, следует различать оценку рациональную и эмоциональную. Отсюда следует разграничение собственно оценочности и эмоциональности. Рациональная оценка опирается на собственные свойства референта, на основе которых выносится оценка, иррациональная оценка обусловлена положительным или негативным отношением субъекта оценки к её объекту (Вольф, 1985, с. 22).

«…Различие в субъективной ценности вещей, явлений, событий для человека коренится в различии их объективных свойств» (Никитин, 1988, с. 21). Поэтому рациональная и иррациональная оценки, т. е. оценочность и эмоциональность, тесно связаны между собой.

Оценочность и эмоциональность характеризуются свойством градуальности. Их мерой выступает категория интенсивности (И. И. Туранский). Языковые средства интенсификации значения (меры оценочности или эмоциональности) называются интенсификаторами. Элементы означаемого, порождаемые использованием подобных интенсификаторов, называются интенсемами.

Наличие в тексте одной из анализируемых категорий – оценочности, эмоциональности или интенсивности – порождает его экспрессивность. Под экспрессивностью (вслед за Е. М. Галкиной-Федорук, В. Н. Телия (Телия, 2003, с. 637) и др.) мы понимаем свойство выразительности речи: «Экспрессивные же средства в языке служат усилению выразительности и изобразительности как при выражении эмоций, выражении воли, так и при выражении мысли» (Галкина-Федорук, 1958, с. 108). Таким образом, экспрессивность – это функциональная категория.

Высокая экспрессивность СФЕ обусловила активное использование этих единиц в разговорной речи, особенно в её устной форме: «…разговорной речи в наибольшей по сравнению с другими стилями степени свойственна фразеологичность, понимая под последней “живописный способ выражаться”, реализованный в устойчивых языковых единицах и их речевых вариантах» (Васильева, 1976, с. 180). Таким образом, СФЕ присущи многие характеристики разговорной речи: стандартизированность речевых построений, непринужденность, контактность, ситуативная обусловленность общения, диалогичность, антропоцентричность, личностность общения, демократизм, высокий прагматический потенциал: «Они всплывают в сознании говорящего по принципу “стимул – реакция”… Участники общения здесь понимают обращенные к ним высказывания с полуслова, широко опираясь на общую ситуацию речи. В подобном типе коммуникации нет необходимости использования развернутых, грамматически правильных конструкций» (Горелов, 1998, с. 70).

СФЕ как единицы разговорной речи характеризуются высоким потенциалом антропоцентризма (Ахиджакова, 2007; Блягоз, 2003; Инфантова, 1973, 1985, 2007; Лучинская, 2003, 2005, 2007а; Хачмафова, 2011), так как во фразеологии «концептуализированы не только знания о собственно человеческой, наивной картине мира и все типы отношений субъекта к её фрагментам, но и как бы запрограммировано участие этих языковых сущностей вместе с их употреблением в межпоколенной трансляции эталонов и стереотипов национальной культуры» (Телия, 1986, с. 9). По мнению С. С. Сафоновой, фразеологические единицы, в частности «…фразеомодели, как модусно-экспрессивный вариант стилистически нейтральных единиц, нацелены на выход в сферу антропоцентричности и коннотативности, поскольку характеризуют чувства, эмоции, психическое и психологическое состояние субъекта, а также оценочные признаки субъекта/явления/события» (Сафонова, 2013, с. 102).

Одной из наиболее важных характеристик СФЕ является их экономность (Инфантова, 1976). СФЕ в одной форме объединяют несколько пропозиций (диктумную и модусную), что и оправдывает их параллельное существование с единицами основной подсистемы языка: «…выделение фразеологической системы в традиционных описаниях имеет вполне понятные причины: оказывается более экономным хранить эти выражения как единые сущности, как единицы лексикона, не порождая их каждый раз заново в процессе коммуникации» (Баранов, 1996, с. 60); ср.: «…специальное и произвольное правило требует большего усилия, чем общее и рациональное правило» (Балли, 1955, с. 205). Принцип экономии проявляется в сжатии (компрессии) языковых единиц и наибольшее воплощение получает в устной речи: «Компрессия речи сводится к тому, что для выражения одного и того же понятия, одной и той же мысли используются более экономные средства языка, что вызывается стремлением к экономии сил, экономии времени, места (в письменной речи), стремлением к удобству произношения, лаконичности…» (Кочетков, 1972, с. 25).