Золотоискатели во вселенной

Онг

Странно, а никто никогда не задумывался, почему в космосе звенящая пустота? Что именно там звенит?..

Колесо мыслей крутилось в голове Онга с неимоверной скоростью, в то время как он, внешне спокойный и неприступный, лениво вглядывался в окружающую его корабль пустоту. Пространство с вкраплениями звёзд, планет и сгустков протовещества, о существовании которого он и знать не знал до определённых событий, его просто обескураживало. Один из фрагментов мыслей по этому поводу выглядел сумбурно: Онг жил в городе с чётко обозначенной границей, за которой не было Ничего. Это Ничего не было ни пространством, ни материей, ни пустотой. Ничего – это в полном смысле Ни-Че-Го. Граница города была вполне осязаема, её можно было потрогать, посмотреть на неё, но что там за ней – такого вопроса до определённого момента не возникало не то, что у него – вообще ни у кого из проживающих в городе. И вот это «ничего» взяло и превратилось в такое «чего», что теперь вся Семья буквально встала на уши и пытается устранить последствия события, ставшего плодом юношеской любознательности и бесстрашия группы товарищей, включая и Онга.

Золотой Город и его жители

Тут, разумеется, необходимо кое-что прояснить. Город не был таковым в прямом понимании. Скорее, это место обитания одной популяции, организованной главой Семьи – Отцом. Да, природа вещей в данном мире была такова, что всё устроил его Отец. У него даже имя было простое и понятное – Отец. Он и семью создал, и город построил, и башни. Вот последние как раз и стали камнем преткновения, но об этом после. Город представлял собой полностью шар, разделённый пополам плоскостью. На этом диске жил Онг и его дружная семья – Отец, Матери, сыновья и дочери. Число людей в данной ячейке общества вполне могло бы впечатлить любого. Хотя общества как такового и не было, была только эта Семья, и всё на этом. Так вот, Матерей было ровно 12 000. У каждой по 5 сыновей и 7 дочерей. Именно в такой пропорции. У всех. Как так получилось, вообще сказать трудно. Видать, Отец так решил, так и получилось. Вообще в городе всё было устроено по этой парадигме – как решил Отец, так и делалось всё, и во всём порядок, причём строгий. При этом Матери жили с Отцом во внутренней части города, которая была отделена от всего остального пространства Пределом – широкой красной аллеей, за которую сыновьям и дочерям входить разрешалось далеко не всегда, а каждый такой визит обязательно согласовывался с Отцом. В центре же Внутреннего Предела стояла Центральная Башня. Чтобы понимать размеры, пешая прогулка вдоль стен ЦБ при размеренном шаге затягивалась на три дня. У башни не было ни входа, ни окон – ничего. Лишь в самом верху виднелись зияющие чёрной пустотой бойницы в полный рост. Сразу над ними шарообразный купол из золота. Высота была приличной. Купол ЦБ был виден с любой точки поселения, при этом, чтобы посмотреть на него, даже в самом далёком углу города нужно было задирать голову вверх.

От подножия ЦБ до Предела простирались заливные луга, покрытые бархатистой сочной травой. Её прерывали островки розово-белого мрамора дворцов, окружённые садами, фонтанами и озёрами разной формы. Всё это архитектурное великолепие очень сильно резонировало с привычным нам укладом – объекты в границах Предела не были соединены дорогами. Была только одна мощёная аллея вокруг ЦБ. И всё. Секрет заключался в транспортных средствах, которые использовали жители Первого Круга для передвижения по своей зоне обитания. Это были левитирующие колесницы без колёс, по-нашему аналог саней, запряжённые не лошадьми, а их подобиями – летающими драконами. Размеры причудливые животные имели довольно скромные и смотрелись органично. Учитывая, что никаких конюшен (даже не приходит на ум слово того же объекта, предназначенного для драконов), стойл и служителей при них не было, с большой долей вероятности твари были искусственные.

Крайние башни, которые были расположены по внешнему периметру в количестве 12, были куда меньше, но тоже увенчаны золотым куполом. Назначение их было известно лишь Первому Кругу жителей, то есть Отцу и Матерям. Детей устройство мира не касалось – в их задачи входило более праздное времяпрепровождение. Крайние Башни (КБ) делили город ровно на 12 секторов. Главные улицы были спроектированы таким образом, что город с высоты птичьего полёта напоминал нарезанный торт. Было ещё 4 проспекта, каждый из которых соединял собой три КБ. Так, от первой КБ по нему можно было домчать в считанные секунды до 5-й и далее к 9-й башне. А уже от неё снова оказаться у подножия первой. Жилые однотипные кварталы переходили в полосу лесной чащи, которая делилась закольцованной рекой на две половины. Второй, внешний лес, больше напоминал дикие заросли, сквозь которые достаточно сложно было пробираться пешком. Ближе к башням лес редел и превращался в голую выжженную степь, где не было никакой растительности.

Пространство под городом относилось к запретной территории, на которую не было никаких проходов. Единственное, о чём было понимание у детей, – там, в глубине, каким-то образом производились все блага, необходимые для жизни. Еда, вода, инструменты для конструирования, любые детали, машины и агрегаты, которые Онг и подобные ему могли придумать, тут же доставлялись заказчикам. Ходить никуда не нужно было. В жилище каждого было отдельное помещение, в котором после заказа и появлялось всё истребованное. Оформлялось всё элементарно – Словом. Но для этого надо было всегда точно понимать, чего именно ты хочешь.

У Башен тоже был свой секрет. Их купол был странной конструкции, полностью литой, но литой особенным образом, как будто миллиарды тонких нитей шли от поверхности в центр купола. От него вниз устремлялась толстая витая нить. Её можно было увидеть через бойницы под куполом. Куда она вела, понять было невозможно, так как золотой трос уходил глубоко вниз под основание башни.

А ещё рядом с куполом можно было уловить еле заметное жужжание. Это не был звук в прямом смысле этого слова. Он рождался от еле заметной вибрации этих самых нитей, которые, вроде как и были отделены друг от друга, но так плотно были уложены, что представлялись монолитом. Воздух на поверхности купола буквально «плыл» волнами. Именно он и приводил к появлению акустического эффекта. Онг очень любил его ощущать и слушать. Вибрации расслабляли и убаюкивали, а сознание начинало совершать какое-то путешествие в неизвестность. Ты вроде и оставался там, где был, и в то же время разлетался миллиардами частиц в разные стороны.

Такое впечатление, что он пробуждал внутри что-то забытое, хотя ты и не знал никогда такого. Но чувство было знакомым по ощущениям, а чем – ни одна мать не давала ответа на этот вопрос. Таких любознательных, как Онг, было достаточно много, можно сказать, набрался целый клуб любителей жужжания. Братья обсуждали этот вопрос практически постоянно. И у некоторых было желание испытать вибрации у центральной башни. На КБ они могли даже взобраться под самый купол и заглянуть в бойницы. При этом выяснился удивительный эффект – внутри было какое-то разряжение, из-за чего воздух из города устремлялся в эти бойницы с приличной скоростью. И заглядывающего внутрь буквально засасывало. Если бы бойницы были пошире, страшно представить, чем такая любознательность могла бы закончиться.

У города-планеты была особенность – везде всё красиво, ровно, чисто и идеально. Преобладали материалы белых и розовых оттенков. Даже брусчатка проспектов и улиц была высечена из мрамора с безупречной точностью. И в Городе напрочь отсутствовали пыль и грязь. В любом проявлении. Этих извечных спутников наших цивилизаций не было и близко. Вообще. Как класса. И воздух был крайне свеж, нёс прохладу и достаточно кислорода, чтобы дышать полной грудью и наслаждаться. Данному обстоятельству, конечно же, позавидует любая экологическая программа современных мегаполисов на любой планете. Но Золотой город – это вам не Земля или её подобие, и нет такого варианта Вселенной, где он мог бы ею стать. Хотя бы потому, что люди (Семья), населявшие его, таковыми могут считаться с очень большой натяжкой.

Во-первых, жители напрочь лишены такого фактора, как старение, болезни и травмы.

Во-вторых, могут управлять окружающим пространством по своему желанию – то есть изменять его материальные проявления и формы, как им заблагорассудится.

А ещё, в отличие от земных интеллектуально развитых существ, у жителей Золотого Города активировано 85–90 % мозга. Почему не сто, спросите вы? 100 % возможностей только у Отца и точно не более 95 % есть у Первого круга, Матерей. Забегая несколько наперёд, можно сказать, что Онг и его родственники являются прообразами нашего с вами устройства. Только нам досталось гораздо меньше – 5–10 % возможностей. Крайне редко – немногим больше. Поэтому единственное, что может обычный Homo sapiens и схожие с ним создания с других планет, – это работать физически, немного умственно, но недолго. Люди смертны, и все их знания обнуляются вместе с ними. Не надо быть академиком, чтобы не увидеть за такими ограничениями самый обычный предохранитель, барьер. Но если даже смертные люди могут эволюционировать в достаточно высокоразвитые существа и строить цивилизации, то какие возможности открыты для существ с реализацией на 90 % и отсутствием временных ограничений? Разумеется, рано или поздно эти вопросы должны были увлечь Онга и его братьев.

Что до сестёр, они были совершенно иными существами, хотя внешне принадлежали к тому же виду, что и сыновья. Мозговые возможности у них были на том же уровне, но мыслительный процесс был организован совершенно иначе. И на первом плане у всех сестёр были развлечения. На втором плане – тоже развлечения. Да и на десятом, наверное, тоже. Отдых и новые игры являлись центром их мироощущения, вот ради этого они были готовы на любые подвиги и испытания. То, что привлекало сыновей (да и то далеко не всех), для них было чуждым и за гранью понимания.

Наблюдения за башнями и личный опыт у некоторых братьев вызывали бурные обсуждения и споры, в ходе которых и зародилась идея пробраться за Предел к ЦБ. Не сразу нашлись самые отважные, решившие переступить запретную черту без согласования. Отправляясь за Предел, Испытатель (таким гордым званием клуб удостаивал каждого, решившего провести данный эксперимент) устремлялся в центр, к стене Башни. Где-то уже через сотню шагов появлялось жужжание и вибрации, как у стен Крайних Башен. Дальше эффект нарастал, и каждый шаг давался, мягко говоря, нелегко. Где-то посреди пути происходила неизбежная аннигиляция – из-за вибраций нарушалась атомарная структура, и Испытатель распадался на атомы. Однако через несколько мгновений тело восстанавливалось, но происходило это уже за Пределом.

Ощущения были непередаваемые и яркие, и каждый Испытатель был готов тут же повторить свой опыт ещё и ещё, однако сил совершить нарушение повторно не было вовсе, и восстанавливались они небыстро. У отважных только на третий день возвращалась возможность разговаривать. Учитывая, что данное действие проводилось в полной секретности от Матерей и тем более Отца (да и большей части братьев и всех сестёр тоже), к нему готовились, тщательно выбирая момент для вторжения и план отхода, который всецело ложился на плечи посвящённых братьев. Сам Испытатель после Поступка находился в бессознательном состоянии и добраться к себе домой точно бы не смог.

Первопроходцем был лучший друг и брат Онга – Люций. Это было непередаваемо давно – несколько тысяч лет точно минуло. Все вовлечённые тогда очень сильно испугались, опасаясь гнева Отца. Но пронесло, и пересечение Предела осталось вроде как незамеченным.

Всего же до Онга уже насчитывалось 11 Испытателей, хотя в клубе любителей жужжания (ЛЖ) было гораздо больше братьев – вместе с ним 145. Он принял решение во что бы то ни стало не просто пробраться к ЦБ, а взобраться под самый купол. И серьёзно готовился к этому событию вместе со своими братьями. Учитывая опыт предыдущих, Онг мысленно тысячу раз проходил маршрут от Предела по направлению к ЦБ и понимал – физически он даже прикоснуться к стене не сможет, нужна защита. Наблюдения подсказывали – для этой цели идеально подойдёт материал, из которого сделаны купола. Да вот где его взять? Попытка заказать золото через доставку оказалась опасным занятием. Заявка была принята, но вместо её исполнения Онг был приглашён к Отцу, и тот прямо спросил:

– Зачем тебе золото?

Понимая, что скрывать и отпираться бессмысленно, Онг рассказал подготовленный ответ, над которым более полугода думали все участники клуба.

Он сказал:

– Я бы хотел отличаться от своих братьев и сестёр и быть выше их. Ничего лучше, чем увеличить свой рост с помощью золотых столпов, я не придумал. Тем более я открою тайну – я забирался на Крайние Башни под самый верх и видел идущие от купола вниз золотые столпы. И они выглядят очень привлекательно. Не сомневаюсь, что с ними я бы наверняка оказался бы лучшим среди всех твоих детей.

– Что ж, ход твоих мыслей мне понятен, но вы созданы равными друг другу, и твоё возвышение с помощью золота приведёт к нарушению равновесия. А это грозит разрушить даже то, чего ты не создавал. Поэтому забудь эти мысли и вернись к обычной жизни – наслаждайся и радуйся. И забудь лазить на малые башни.

Так сказал Отец и в знак окончания беседы махнул рукой, а вслед за ней растворился и золотой диск, висевший всё это время над головой у Онга. Как только он пропал, его тут же разорвало на части и выбросило за Пределы, на краю которого он снова материализовался.

Этот опыт и послужил отправной точкой следующих событий. Восстановление по воле Отца не было болезненным – Онг был в полном ресурсе сразу после сборки. Но совершенно ничего не помнил, включая и своё членство в ЛЖ. Однако братья из закрытого клуба подозревали, что именно так всё может закончиться после беседы один на один с Отцом. И специально для этого Онг перед визитом всё записал лично, своим почерком, на скрижалях из мрамора. Всё – это и про клуб, и про то, какую цель он преследует, и что Люций укажет ему место, куда они спрятали записи. Встретив Онга, тот сразу понял, что брат подвергся коррекции и ничего не помнит. Люций пригласил его в гости, и следующие 10 суток они развлекались и отдыхали вместе, и по ходу к ним присоединялись другие братья и сёстры. Улучив момент, когда вокруг были только представители ЛЖ, Люций всё рассказал Онгу. Поначалу он было решил, что это какой-то новый квест, однако, когда они отыскали скрижали, почерк на которых он идентифицирован как свой собственный, беззаботность и радость улетучились, и его лицо приобрело крайне встревоженные и в то же время вдохновлённые черты.

– Люций, ты понимаешь, что мы нашли ответ? Золото защитит нас от аннигиляции, нужно только понять, где его взять, и сделать из него доспехи.

– Да, только где ты его возьмёшь?

– Не может быть, чтобы не было решения. Надо подумать, и подумать хорошенько. И не только нам с тобой, а всем братьям из клуба.

В поисках «лишнего» золота

Все мысли о золоте сводились к внешним башням. Это единственные места, где золото вообще было, и было в избытке. Так как сам купол состоял из тонких золотых нитей, появилось предложение как-то их расплести, чтобы выдернуть пару-тройку волокон. Так и незаметно, и металла будет прилично. Однако как ни пытались братья поддеть хоть одну нить с поверхности куполов, всё было бессмысленно – золото не поддавалось. И тогда кто-то предложил проникнуть внутрь башни через верхнюю бойницу и отсечь пару нитей от троса, ведущего на оборотную сторону Золотого Города. Первым попытался сделать это Люций. Он взобрался под купол, взял в руку нож и протиснулся внутрь. Чтобы добраться до ближайшего троса, ему пришлось прыгать. И вот, повиснув на канате одной рукой, стал чиркать по золотому тросу ножом. Ничего не происходило. Тогда он приставил лезвие к переплетениям и начал давить что есть силы. Прошла целая вечность, и вдруг пара нитей толщиной с волос поддались и прозвучали как порванные струны.

Люций спустился ниже, перекинул нити себе через плечо, и стал спускаться ещё. Где-то в районе основания башни он упёрся в энергетический барьер. Силовое поле толкало его назад, и он ослабил хватку, просто придерживаясь рукой за канат. Взмах ножом – и два золотых волоса на свободе. Выдохнув облегчённо, Люций стал наматывать нити, используя локоть и кисть руки. Несмотря на микроскопическую толщину золотого волоса, моток оказался увесистым – порядка полутора килограмм. Выбраться назад для него не составило труда.

Удаление нескольких волокон никак не отражалось на работе башен. В том смысле, что жужжание не меняло своей тональности, а значит, заговорщики себя ничем не выдавали. То есть исключалась возможность обнаружения пропажи. Для этого надо было очень внимательно исследовать тросы куполов, но такую задачу никто никогда не выполнял. Более того, братья, сколько себя помнили, ни разу не сталкивались с просьбой Отца сделать что-либо с башнями и куполами – никакого обслуживания последние не требовали.

Таким образом был получен первый металл для брони.Рассчитав нужное количество, оказалось, что всем Испытателям придётся отрезатьпо две нити на башнях дважды. Равномерно распределив свои усилия,группа заговорщиков приступила к выполнению задуманного. Но оказалось,что долгое нахождение в башне требовало серьёзных усилий. После одногопохода за изъятием нитей, чтобы прийти в себя и восстановиться,нужно было время от 6-и месяцев до года. Для бессмертных это ничегоне значит, но тут вопрос в том, чтобы провести всё делов строжайшем секрете. Поэтому процесс сбора материала растянулсяна столетия.

Хорошие новости заключались в том, что удалениенескольких волокон никак не отражалось на работе башен. В том смысле,что жужжание не меняло своей тональности, а значит, заговорщики себя ничем невыдавали. То есть исключалась возможность обнаружения пропажи. Для этого надобыло очень внимательно исследовать тросы куполов, но такую задачу никто никогдане выполнял. Более того, братья, сколько себя помнили, ни разу не сталкивалисьс просьбой Отца сделать что-либо с башнями и куполами — никакого обслуживанияпоследние не требовали.

Так как первопроходцем с защитными латами должен был стать Онг, он взял на себя и заботу о проектировании защитного костюма. А для его изготовления выбрал семерых самых любимых братьев, включая Люция. Золотую проволоку надо было сначала расплавить, затем отлить в специальные формы, которые тоже пришлось делать вручную, так как заказ нечто похожего мог вызвать подозрения. По мере изготовления пластин Онг устанавливал их на каркас. С этой целью он немного перестроил свой дом, сделав в нём глухую комнату без окон и дверей, проникнуть в которую можно было только телепортировавшись. А для этого надо было знать о её существовании. Сокровенной тайной владели исключительно избранные братья, которые помогали в переплавке.

Латы были скроены таким образом, что покрывали тело Онга как чешуя – каждая пластина на треть заходила на соседнюю. Благодаря такому решению Онг рассчитывал, что эффективность защиты будет хотя бы не хуже отцовского диска. Костюм был фрагментирован и собирался на теле с помощью фиксаторов-защёлок. Чтобы его снять, достаточно было вытянуть один стержень. Тогда центральная часть на спине и груди Онга распадалась надвое, а все остальные элементы рассыпались с них, как доминошки, один за другим.

Братья долго спорили, надо ли делать закрытие тела на сто процентов. Или можно было оставить впадины для глаз, чтобы Онг мог видеть, куда идёт, и при этом контролировать ситуацию. Однако в итоге был выбран вариант с полной глухой защитой. А контролировать ситуацию вокруг Онг сможет внутренним зрением. Так как данный способ требует серьёзных затрат энергии, после окончательной сборки костюма были проведены испытания. Онг надел латы и при помощи внутреннего зрения непрерывно ориентировался и перемещался по закрытой комнате-хранилищу в течение 3-х суток. Время было выбрано с расчётом, что его должно с избытком хватить на подъём по стене ЦБ до самого купола.

Неожиданные осложнения

По мере приближения проекта к полной готовности меж братьев из членов клуба стали появляться споры и сомнения. Насколько правильно они поступают, обманывая Отца? Не ставит ли отсечение нитей с тросов КБ под угрозу само существование города? Может, стоит рассказать всё родителям и отказаться от задуманного? Последнюю мысль озвучил брат Дин. Он не был причислен к лику Испытателей, но входил в число первых организаторов клуба ЛЖ. И к нему многие прислушивались. В результате зародившихся сомнений было утрачено единство команды, и Онг с Люцием серьёзно стали сомневаться, что удастся реализовать задуманное. С каждым спором противоречия накалялись настолько, что меж братьев с разными точками зрения появилось незнакомое ранее чувство: ненависть и злоба такой силы, что хотелось ударить оппонента. Проявление эмоций было в новинку и «щекотало» братьям нервы не меньше, чем аннигиляция при нелегальном пересечении Предела. Если раньше авторитет Испытателей был непререкаем, то теперь всё встало с ног на голову, и никто не мог убедить в своей правоте другого.

В одну из встреч всех участников клуба ЛЖ Онг и Дин так подняли градус противостояния, что случилась драка. Братья начали дубасить друг друга почём зря. Несколько минут вокруг царила полнейшая тишина – только стоны Онга и Дина прерывали её да глухие удары кулаков. А после началось что-то вообще неописуемое – остальные братья, вместо того чтобы разнять сцепившихся в схватке, начали дубасить противников своих взглядов. Учитывая, что жители Золотого Города могли быть, по сути, безграничны по своей физической силе, удары братья наносили поистине смертельные. Костяшки пальцев рассекали плоть противника до костей. Очень быстро большое просторное патио, выложенное розовым мрамором, окрасилось в багровые потёки, а статуи бассейна в центре были свалены то и дело падающими телами.

В пылу нешуточной битвы кто-то из братьев решил воспользоваться оружием и, выхватив меч, стал налево и направо кромсать всех, подвернувшихся под руку. Увидев весь ужас происходящего, Люций стал громко кричать, призывая братьев немедленно остановиться.

Отдышавшись и стирая с лица и шеи кровь, Дин сказал:

– Онг, я требую прекратить опасный проект, покаяться перед Отцом и вернуть золото туда, где ему место. Я требую это сделать немедленно!

Онг, поднимаясь с пола и вправляя вывернутое колено, ответил ему:

– Даже не подумаю. Я сам решу, как мне поступать, и тебе лучше покинуть стены моего дома и более никогда сюда не приходить!

С этими словами он повернулся к Дину спиной и пошёл прочь.

– Ты сильно пожалеешь о своём решении! – сквозь зубы шёпотом прошептал Дин. – Очень сильно.

Таким образом в городе впервые появились две непримиримые группы. Причём на стороне Онга было значительно меньше братьев – 33. Но среди них были все 11 Испытателей, переживших аннигиляцию под стенами ЦБ, а это значит, что тайна, где находятся доспехи, всё ещё оставалась тайной.

– Я подозреваю, что сейчас начнутся попытки рассорить нас и выяснить, где находится украденное золото с башен. Братья, будьте настороже, – так говорил Люций, усаживаясь на пол в беседке у фонтана.

– И я думаю, Онг, нам надо поспешить с попыткой проникнуть в ЦБ, используя защитные латы.

– Я тоже так думаю, предлагаю сегодня ночью, не откладывая, осуществить задуманное. Братья, вы со мной?