Меж бессмертных и неживых. Сборник рассказов

– Ваш кофе, – сказала вернувшаяся официантка, поставила передо мной стакан и обратилась к Никодиму: – Что-нибудь желаете?

Он медленно поднял на нее взгляд. И так же медленно повел головой влево-вправо. Официантка ушла.

– Насколько я могу судить, вы ее знали, – заметил я, отпивая кофе.

Горячий.

– Да… – Голос ему изменил. Никодим прокашлялся. – Да, знаю.

– Вы верите в совпадения?

– Смотря… что с чем совпало.

Я отобрал у него сетик и сказал:

– Отец оставил мне контакты троих человек. Тех, кому можно передать информацию. Вы, она и еще один персонаж.

– Кто? – Никодим подался вперед.

– Некий доктор Бенвей. Имя, конечно, не настоящее…

– Зато характер тот самый. – Тут он вытаращил глаза: – Минуточку!.. Отец?!

– Да.

– Любопытно…

Никодим предостерегающе поднял руку и чуть прикрыл глаза. Пальцы другой руки принялись постукивать по столешнице. Вышел в виртуал. Ну, пусть…

– Интересно, кто из нас четверых навел на нас охотников, – пробормотал Никодим, открывая глаза.

– Четверых?

– Тебя я не считаю.

– И на том спасибо… Что за охотники?

– Четыре пустышки. – Он дернул щекой. – Один у двери, остальные чуть дальше. Внутрь войти не рискуют. Ждут, что мы выйдем и попрем через стену.

– Разве что рокет-джампом…

Никодим кивнул.

– Плохо, что ты без игрушек. – Он ткнул пальцем себе в висок. – Сэкономили бы время… Выходим наружу – и ты бежишь налево, заворачиваешь за дом и фигачишь по Гончарному, если не подстрелят. Надо добраться до реки. Но сначала поделись-ка инфой. Вдруг потом не успеем.

И он подключился к сетику. Я разрешил вход и встал:

– Пойду пока за кофе расплачусь.

Лавируя между столиками, добрался до кассы. Кассир улыбнулась:

– Могли бы подозвать.

– Мы слегка торопимся.

– Ну что же… Удачи.

Никодим поджидал меня у выхода. Он сунул мне сетик и снял с пояса две короткие дубинки-шокера.

– Готов?

– Да, – отозвался я. – А когда доберемся до реки?

– Ты что, не знаешь, что делать с рекой?

Не дожидаясь ответа, Никодим толкнул дверь плечом и вывалился на улицу, сбив с ног какого-то случайного прохожего.

– Нельзя, что ли, поаккуратнее?! – завопил тот.

– Нет! – рявкнул Никодим.

Он выбросил веред обе руки, ткнув концами дубинок в живот парню в серой куртке и странным лицом.

– Ходу!!!

С топочущим за спиной Никодимом я добежал до освещаемого одиноким фонарем перекрестка. Прямо по курсу была арка, заставленная несгораемыми металлическими шкафами, старыми мусорными баками и еще какой-то рухлядью.

– Точно туда? – крикнул я через плечо.

– Да!

Дверца ближайшего шкафа распахнулась, и из-за нее показался человек. Послышалось щелканье позвонков: шкаф был мне по подбородок, а прятавшийся в нем человек казался головы на две выше.

– Стоило так мучиться, – пробормотал я, ошеломленно разглядывая его.

Когда-то синяя джинсовая куртка, на шее грязный платок, ноги облачены в драные треники…

– Ты чего встал? – проорал мне в ухо Никодим. – Жить надоело?

– Тут местный, – ответил я. – И вряд ли он вылез пожелать приятного вечера…

– Плата за вход сто восемьдесят два рубля.

– Ты не знаешь, что делать, что ли? – удивился Никодим.

Я пожал плечами, шагнул к дылде и ударил его кулаком в живот. Дылда согнулся, но как-то не до конца. Наверное, не все позвонки на место встали.

– Э! – закричал еще один. – Ты зачем?..

– Отвали! – Никодим вышел вперед, покручивая дубинками. – За нами пустышки!

– А мне какое дело? – спросил этот парень. – Это твои проблемы!..

Пуля, взвизгнув, срикошетила от стены. Парень понял, что насчет проблем погорячился, и быстро, решительно сделал ноги. Никодим метнулся вперед, я двинул за ним, походя опрокинув шкаф. Конечно, никого не задержит, но все-таки…

Я где-то читал, что в некоторых городах были пешеходные улицы. Особенно в районе исторических центров таких городов.

Гончарный переулок, как мне показалось, вполне можно было отнести к «историческому центру города» – по признаку «пешеходности». Проехать здесь на чем-то, кроме танка, было невозможно. Асфальт разворочен, проезд перекрыт обломками бетонных столбов и непонятно откуда взявшимися бетонными же плитами. По обе стороны дороги торчали сухие, словно покрытые лаком деревья, мучительно растопырив поблескивавшие ветки. Кое-где на них болтались обрывки мишуры, елочные игрушки и неработающие гирлянды.

В темноте я разглядел людей, сидевших на земле под деревьями. Они смотрели куда-то вверх и тоже казались лакированными. Рядом с некоторыми горели маленькие фонарики.

– Что это? – спросил я Никодима.

– Отвали! – Он уже начал задыхаться. – Нашел время… Вперед!

Проскочив мертвый сквер, мы выбежали на еще один перекресток. Прямо перед нами возвышалась совершенно темная громада высотного дома. Левый его край был ближе.

– Давай в подъезд, – сказал Никодим.

– Надо было заказ какой-нибудь взять, – проворчал я. – Хоть не напрасно бы бегали…

Никодим пропыхтел что-то неразборчивое.

Двери у подъезда не было. Наверняка ее можно было найти в одной из мусорных баррикад, но стоило ли стараться?

– Осторожно. – Никодим взял меня за плечо. – Здесь могут водиться люди.

– Плохо…

– Давай топай по лестнице. За двоих. А я буду вытаскивать нас из всего этого.

Никодиму удавалось перемещаться практически бесшумно. И мне, и «пустышкам» было до него далеко. Я побежал вверх по пыльной лестнице. Ей уже давно никто не пользовался. Может, обойдемся без людей… Преследователи рванули за мной наверх. Я взобрался на четвертый этаж, огляделся. Дверей не было не только внизу. Двери, обои, стекла, краска – это все из какой-то совсем другой жизни, к которой «это» никакого отношения не имело.

Пробежать весь длинный коридор я не успел. Что-то высекло из стены фонтанчик бетонной пыли, и я закатился в ближайшую квартиру. Выстрела слышно не было. Проклятые глушители…

Позади раздался странный шум – словно разорвали простыню – и крик. Наверное, это Никодим. Я выглянул в коридор и чуть было не поплатился глазом. Еще одна бесшумная пуля клюнула стену. Выругавшись, я снял куртку, швырнул ее в дверной проем и выкатился следом. Преследователь был уже совсем рядом – только в мою сторону он не смотрел. Он смотрел на Никодима, прикрывающегося как щитом еще одним охотником, держа у его виска дубинку.

Не успев толком сообразить, что я такое творю, я оказался за спиной «пустышки» и обхватил рукой его шею. В следующую секунду в мое лицо ткнулся ствол. К счастью, одна свободная рука у меня была. Я ударил по стволу – и охотник сделал себе в голове лишнюю дырку.

Снова раздался треск.

– А где последний? – спросил я мрачно.

– Не знаю…

– Тогда прячься.

Никодим послушался. Я поднял пистолет, осмотрел его. Ничего необычного, пушка как пушка. Только ствол из-за глушителя длинноват.

В начале коридора показался охотник. Я выпустил две пули и нырнул обратно в комнату. «Пустышка» сделал несколько шагов, вскрикнул и упал.

– Живой? – спросил я громко.

– Смотря кто, – ответил Никодим.

– Молодец.

– Спасибо. Пойдем. Нам еще на остров переправляться.

Река. Вряд ли река в городе сейчас в том состоянии, чтобы ее можно было пересечь вплавь и не раствориться, как в кислотных водах Леты. Черт…

– А на чем? – поинтересовался я.

– На плоту.

– Э… А можно поподробнее?

– Сейчас сам все увидишь! Если не будешь трындеть до темноты.