Франчайзи на грани нервного срыва. Как небольшой фирме-партнеру 1С перестать выживать и начать зарабатывать
- -
- 100%
- +
Через несколько месяцев таких итераций у меня все же получилась работающая программа, которую мы и сдали заказчику. И включили ее в отчет о проделанной работе по проекту.
Что же я чувствовал, когда так сложно писал свою первую серьезную программу? Я чувствовал настоящее вдохновение. Каждое утро я с нетерпением ждал поездки в вычислительный центр. Днем сидел за научными журналами, потом писал и переписывал код. Вечером я снова ехал в главный корпус, чтобы сделать следующую итерацию. При этом я твердо знал одно: качество работы моей программы полностью зависит от меня. Никаких кривых бордюров, никакого песка с водой. Только красивый код и верные результаты!
И все было бы хорошо, если бы не желание шефа сделать из этого науку. Мне пришлось сесть за написание научной статьи. При этом я быстро освоил принятый на кафедре метод написания таких статей. Сейчас его назвали бы «Ctrl + C, Ctrl + V». А тогда это называлось компиляцией. Научная новизна возникала точно так же, как возникает новое блюдо у шеф-повара турецкого отеля. Утренний салат – из того, что не съели гости вечером. Моя просьба к шефу? «Давайте не будем писать статью, тут, правда, нет ничего нового» – не возымела действия. Поэтому, чтобы написать новую статью, мне пришлось прочитать два десятка старых по теме. И подойти к материалу творчески.
В статье я привел графики наших экспериментов на модели. Помню, одна из точек на таком графике никак не вписывалась в формулу, которую шеф вывел для описания режимов работы котла-утилизатора.
– Что будем делать, Александр Иванович?
– Как что, ты не понимаешь?
– Доработаем формулу, чтобы учитывала и эту точку?
– Смеешься? Послезавтра сдавать статью в журнал. Сотри точку там, где она сейчас. Нарисуй там, где она должна быть по формуле.
– Как это? Это же подлог.
– Делай, что говорю. Все это очень и очень примерные формулы и модели. Никто не знает, как оно работает в реальности. Сантиметр сюда – градус туда… Неважно. А вот статья в научном журнале – очень важно. Подведем редактора – он от нас больше ни одной статьи не примет.
С тяжелым сердцем я перенес точку туда, где она подтверждала формулу. Перед сдачей статьи в журнал меня удивила еще одна вещь. Список авторов. Он включал в себя пять или шесть человек. Двоих? меня и моего шефа – я знал. Кто были остальные? Александр Иванович поморщился.
– Послушай, тут такая ситуация. Я не могу не включить своего научного руководителя. Сейчас я пишу докторскую, и он курирует и наш проект тоже. Если его не включить, он может нам «перекрыть кислород» с договорами. Кроме тебя на кафедре есть еще несколько моих аспирантов. Чтобы защитить кандидатские, им нужны публикации. Но у них очень много и другой работы. Они не успевают написать столько статей, понимаешь?
Я, конечно же, все понимал.
Вот так появилась первая трещина в моих отношениях с наукой. Однако после института я все же распределился на кафедру прикладной физики и химии. Начал готовиться к написанию кандидатской. И проработал на кафедре пару лет. До тех пор, пока мне не предложили заниматься тем, чем я действительно хотел заниматься, и что приносило мне радость. Прикладным программированием.
И пусть я недолго занимался наукой, но все же она оказала существенное влияние на всю мою жизнь. Я понял главное, читая научные монографии и рецензируемые журналы: прежде чем что-то сделать, нужно хорошо изучить то, что сделано до тебя другими. Мы карлики на плечах гигантов. Все, что нужно – проявить уважение к предшественникам. Это железное правило. Вот как я использую его в своей работе.
ИТ-компания, которой я руковожу сейчас, развивается в динамичной окружающей среде. Чтобы выживать и быть прибыльными, нам приходится довольно быстро приспосабливаться к внешним вызовам, меняясь внутри. Изменения происходят постоянно. Но прежде чем провести какое-либо изменение в компании, мы готовим исследовательский отчет по теме. В отчет попадает информация из научных монографий и статей. Решения, подготовленные на основе таких обзоров, внедряются легче. Они учитывают опыт предшественников и позволяют избежать множества ошибок. Например, исследование систем оценки удовлетворенности работников компаний различных отраслей позволило нам быстро создать свой собственный список из 18 вопросов. Благодаря ему мы лучше понимаем состояние наших сотрудников по результатам ежемесячных опросов.
Глава 2. Как научиться программировать за одну ночь, чтобы писать программу два года
Шел 1988 год. Мы, сотрудники института, работали на больших ЭВМ. Дорогой компьютер могли позволить себе только вычислительные центры и большие организации, которых было немного. Машинные залы занимали огромные площади, и были чем-то похожи на современные дата-центры. Машинное время было дефицитным ресурсом, распределяемым по разнарядке. И вдруг появились персональные компьютеры. Небольшие и не очень дорогие. Их могли купить даже средние организации.
Водоканал, в котором в то время работало около тысячи человек, купил несколько персоналок. Вообще, выбор у предприятия был небольшой: или расширять расчетный отдел бухгалтерии, в котором в то время работали четыре девушки, или как-то автоматизировать их работу. Расчетчицы совсем не успевали, в период начисления зарплаты они работали до поздней ночи.
Расчетный отдел бухгалтерии занимал одну большую комнату в небольшом здании еще дореволюционной постройки. Здание это, впихнутое между заводом и кинотеатром, расширить было нельзя, поэтому пятую девушку-расчетчицу просто некуда было посадить.
И тогда предприятие пошло по пути автоматизации. Директор Водоканала купил персоналки и стал ждать. Ждать, когда зарплата начнет считаться быстро и сама собой. Месяца через два, когда ничего не изменилось, он вызвал к себе заместителя по экономике, под которым была бухгалтерия. В результате бурной дискуссии выяснилось, что только компьютеров недостаточно. Нужны еще какие-то программы.
За программой решили обратиться в только что созданный кооператив «Вода»[3], который, между прочим, не только водосчетчики поставлял, а брался вообще за все, что сулило заработок. Просто больше некуда было обратиться: большие вычислительные центры не брались за разработки на персоналках, и программистских фирм тоже еще не было.
Договор был заключен, и исполнитель немедленно найден. Им оказался Василий Петрович, преподаватель информатики того ВУЗа, который в свое время окончил заместитель директора по экономике Водоканала. Единственный известный директору кооператива человек, который писал программы.
Василий Петрович, изучив вопрос, понял, что в одиночку ему не справиться. И привлек к работе меня, молодого инженера НИС. Мне было обещано три зарплаты за эту «небольшую шабашку», как называл создание программы расчета зарплаты Василий Петрович. Никого при этом не смущало, что я писал программы на «Фортране» для EC ЭВМ. А программу надо было написать на «ДВК-2М».
Я долго раздумывал, браться мне за эту разработку или нет, ведь я не знал ни предметной области, ни языка программирования. Но, как мне объяснил Василий Петрович, опыта программирования такого уровня задач на персоналках нет вообще ни у кого, а подводить клиента было нельзя. Кроме того, мне обещали поддержку моего бывшего преподавателя. И я решился. Если бы я тогда знал, через что мне придется пройти!
Мы пообщались немного с девочками-расчетчицами, которые показали нам ведомости для расчета зарплаты. Большие такие книги, размером примерно с бумажный лист формата А1. Страниц на 100 каждая. В эти книги они «разносили» табели и руками, с помощью счетов (те, кто постарше) или калькулятора (продвинутые пользователи), умножали оклад на время, добавляли доплаты и вычитали налоги и «исполнительные листы».
Мы с Василием Петровичем подбросили монетку и по-честному поделили работу. Мне достались начисления, ему – удержания.
Первое, что я сделал, когда добрался до компьютера, – выяснил, что на нем есть язык программирования. Бейсик. Через два дня нужно было что-то показывать заказчику, и поэтому мне пришлось изучить его очень быстро. Изучение заняло ночь. Утром я написал первую программу. Да, в этом языке было немного команд, несколько десятков, и большинство из них оказались экзотическими и совсем ненужными. Основными были Input и Print, а также арифметические команды «плюс», «минус», «умножить» и «разделить». И еще несколько команд для поиска и форматирования данных и работы с таблицами. Десятка команд было вполне достаточно для автоматизации работы расчетной группы.
На демонстрации я показал заполнение справочников цехов, работников, табелей и расчет повременного начисления для всех работников цеха. Отработанное время умножалось на оклад и заносилось в таблицу начислений. Таблицу с расчетом можно было вывести на экран или принтер.
Василий Петрович пошел несколько другим путем. В созданной им программе «Удержания» расчет происходил следующим образом. Сперва на экране появлялось сообщение:
«Введите табельный номер работника».
Расчетчица вводила:
«17».
«Введите код начисления».
«01».
«Это подоходный налог. Введите сумму, с которой надо удержать налог, руб.»
«147».
«Подоходный налог 13 % с суммы 147 руб. равняется 19 руб. 11 коп.»
Увидев такую красоту, расчетчица спросила Василия Петровича:
– И что мне с этим делать?
– Не знаю, может, в ведомость записывать после расчета по табельному номеру?
– Двести пятьдесят человек по пять – семь удержаний? Вводить данные и записывать результат? А спать когда?
Видимо, слухи о наших подходах к программированию дошли до директора кооператива, потому что через несколько дней я уже был единственным программистом на этом проекте.
Конечно же, я попытался применить научный подход. Но увы. Методическая литература по теме отсутствовала. Единственная книга, которую я нашел, рассказывала об автоматизации расчета зарплаты на ЭВМ серии EC. Описывалась следующая технология. Пользователи вручную заполняли шаблоны данных. Собирали их в пакеты и отвозили в вычислительный центр. Операторы вводили данные, и большая машина делала расчет. Информация вводилась дважды. Если программа находила расхождения, ввод пакета повторялся. Расчет начинался только после полного совпадения данных. Таким образом была реализована защита от ошибок.
Но эта технология и эти шаблоны абсолютно не подходили для работы с персональным компьютером. Пришлось все делать с нуля, подробно расспрашивая расчетчиц. Мне тогда повезло. Руководительница расчетной группы Марина, несмотря на свою горячность, была очень хорошим специалистом. Она смогла грамотно поставить задачу. Мы с ней разработали свои алгоритмы расчета начислений и удержаний, откуда мат Марины был предусмотрительно удален, и, по большому счету, ничего не упустили.
Этот подход сыграл со мной в будущем злую шутку. Когда я начал заниматься автоматизацией основных средств, я также положился на руководителя другой группы. Та поставила мне задачу: рассчитать амортизацию основных средств за месяц как итоговую амортизацию прошлого месяца минус амортизацию выбывших основных средств плюс амортизацию введенных. Но при повторении ручного алгоритма в компьютере нужные результаты не получались. Мы бились месяц, но ничего не сходилось. В отчаянии я вспомнил про научный подход и отправился в библиотеку. Нашел учебник по бухгалтерскому учету, открыл раздел по учету основных средств. И сразу же понял, что нужно сделать. В итоге мы перешли к суммированию индивидуальных амортизаций по каждой карточке основных средств. Машине ничего не стоило просуммировать 10 тысяч позиций, в отличие от людей. Так мы, наконец-то, получили корректный результат.
А я получил еще один урок научного подхода. Для правильной постановки задачи программисту недостаточно пообщаться с пользователем. Обязательно надо изучить нормативную документацию, которая регулирует бизнес-процесс: законы и постановления правительства, положения по бухгалтерскому учету (ПБУ), положения об отделах и должностные инструкции, приказы и инструкции по предприятию. В особо сложных случаях – учебники и журнальные статьи. Чем больше источников исследует разработчик, тем более качественно будет сформулирована задача. И меньше переделок будет в коде.
Но вернемся к нашему рассказу. Не прошло и полгода, как мы провели пробный расчет зарплаты. Девочки вбили все данные, я запустил программу, мы распечатали расчетные ведомости, и расчетчицы сели за сверку.
Я был так горд собой, ведь создание программы стоило мне множества бессонных ночей. Я освоил новый язык программирования и предметную область. Усмирил болгарский дисковод (об этом – подробнее в следующей истории). Написал десятки страниц кода. Поэтому, когда я увидел рыдающую Марину, подумал: «Да, понимаю ее чувства. Не будет больше задержек на работе, бессонных ночей и красных глаз». Но оказалось, что рыдает Марина совсем по другому поводу: расчеты и близко не сходились! Ошибок было очень много. И во вводе данных, и в коде программы, и даже в алгоритмах. Поэтому пришлось еще пару месяцев дорабатывать программу, в том числе написать специальный код для защиты от неверного ввода данных, так как двойной ввод позволить себе мы не могли.
Но и это еще не все. Поскольку делали мы все это на ДВК-2М, уже в ходе проекта выяснилось, что его техническое оснащение не дает возможности запустить проект в полном объеме. Болгарские дисководы и очень небольшой объем ОЗУ и дискет – такая техника не выдерживала нагрузки. Ни один расчет так и не дошел до конца. Программу пришлось сдавать на примере расчета двух цехов – и спасибо, что ее приняли и оплатили, хотя и понимали, что использовать не смогут.
Поэтому все пришлось повторить после того, как заказчик приобрел новые персональные компьютеры «Искра-1030» с винчестерами и ОЗУ в 256 килобайт! После двух лет работы и освоения нового языка FoxBase программа все-таки пошла в промышленную эксплуатацию. Я выстоял, я справился со всеми трудностями и, наконец-то, увидел счастливые глаза моих расчетчиц, с которыми сроднился за это время! Программу я назвал «Роза», хотя Розы среды расчетчиц не было, просто по заглавным буквам словосочетания «Расчет зарплаты».
Но на дорожку программа преподала мне еще один урок. Первые расчетные листки распечатали и отнесли руководству Водоканала. Через некоторое время меня вызвал главный инженер.
– Что это? – спросил он, ткнув меня в какое-то начисление в расчетном листке.
– Ммм… «Пр. за нотх. по п»… А, это же единовременная премия за новую технику по приказу!
– Да? А я думал «Праздник с нотами и попами». Вы чего там, программисты, творите?
– Да у нас всего четырнадцать символов в справочнике начислений… Это же мелочи! Главное, что программа считает!
– Мелочи, говоришь? А если у тебя завтра 700 рабочих притащатся в расчетный отдел выяснять, что там с попами и нотами? Иди и исправь!
Тогда я понял, что названия важны. Имена важны. Слова важны. «Премия нов. тех.», конечно!
Основой нашего взаимодействия является речь. Которая состоит из слов. И с ними надо быть аккуратнее. Полные и однозначные названия лучше кратких. Я помню об этом всегда, даже если дело не касается названия переменных и реквизитов в программах. Мои сотрудники не отправляют клиентам файлы с названиями «КП» или «Договор». Мы готовим и высылаем клиенту «Договор № 2257 Софт-портал – Теплосеть – 1С Управление теплосетью 2 – Внедрение». Проявляя уважение к коллегам, экономя им время поиска нужного документа.
Глава 3. Как победить болгарский дисковод
«ДВК 2М» – так назывался аппаратный комплекс, на котором создавалась программа «Расчет зарплаты». Для своего времени это был суперкомпьютер. Во-первых, он был персональным. Вполне приемлемого размера, помещался на стол. Во-вторых, у него было огромное быстродействие – целых 10 или 20 тысяч операций в секунду. Да-да, тогда быстродействие измерялось не тактовой частотой процессора, а именно операциями с двоичными числами. И в-третьих, у него было ОЗУ довольно большой емкости – целых 64 килобайта. Туда спокойно помещалась операционка, программа Бейсик, текст прикладной программы и ее данные. Чего в ДВК не было – так это винчестера. А значит, и записанной на нем операционки. К системному блоку прилагался болгарский сдвоенный дисковод размером 5,25 дюйма. В верхний слот я вставлял дискету с операционной системой и бейсиком. А в нижний – дискету с прикладной программой и данными.
Компьютер был отечественный, но сильно продвинутый. Поэтому он зависал и перегружался не чаще двух раз в день. При перезагрузке пропадали не только операционка в ОЗУ, но и, скажем, набитый за пару часов в бейсике текст новой программы. Помню, как долго я не мог прийти в себя, когда в обед компьютер завис и унес в небытие пять страниц готовой программы! Как я в ужасе бегал вокруг стола и думал, что «ну должен же где-нибудь остаться хоть какой-то след от такого серьезного труда!». Но, увы, след оставался только в моем мозгу. Именно тогда я впервые столкнулся с таким интересным феноменом: написанная повторно по памяти программа была всегда лучше прототипа! И короче, и работала быстрее.
Со спонтанными перезагрузками ничего нельзя было сделать. Более того, мы искренне радовались, что они не такие частые, как на больших машинах. Например, перезагрузки на ЕС ЭВМ случались раз в полчаса-час и считались нормой! Так вот, для того, чтобы не терять новую программу при каждой перезагрузке, нужно было ее периодически сбрасывать из ОЗУ на дискету. Но. Тут-то и начиналось самое интересное. Болгарский дисковод записывал программу на дискету. Иногда. Но не всегда. Чаще он шипел, трещал, свистел, но… не записывал! Через минуту шипения и свиста появлялось страшное сообщение «Write failure error» и можно было переходить к новой попытке. Иногда, после трех-четырех попыток, файл все-таки записывался. Однако не было никакой гарантии, что он прочитается! «Read failure error». Это было не менее ужасное и не менее редкое сообщение системы. И вот бывает, сидишь ты за компьютером, в конце рабочего дня, смотришь на листинг программы на экране и пытаешься ее хотя бы запомнить. Потому что записать ее не получается. Ну никак! Это ужасное чувство, думаю, напоминающее то, которое должен испытывать человек, бегущий за последним вагоном электрички, уже коснувшийся поручня, и вдруг осознающий, что поезд ушел.
Водоканал, для которого я писал программу, закупил сразу пять ДВК с болгарскими дисководами. Мы с девочками из бухгалтерии пытались найти среди них тот, который бы записывал и считывал файлы наилучшим образом. Дисковод, более надежный, чем другие, ценился на вес золота. Мы предпринимали различные способы улучшить работу болгарских дисководов. Особой популярностью пользовался такой способ. Покупался настольный вентилятор. Он ставился в коробку из-под бумаги. В коробке вырезались две большие дырки. Одна – для поступления воздуха. А вторая, квадратная, для болгарского дисковода. Он устанавливался в эту дырку и интенсивно охлаждался потоком воздуха. Кто-то свято верил в такие «усовершенствования», я же считал, что это все равно, что камлать на бубне – никакой гарантии. 50 на 50: или запишет, или нет. Вот тогда-то во мне и зародилось первое глубокое сомнение в братстве народов, СЭВ[4] и целесообразности социалистического пути развития. Боже мой, как же я проклинал братьев болгар – криворуких безжалостных убийц моего времени!
Операционная система, которую мы тогда использовали, называлась RT11SJ. Загружалась она секунд десять и записывалась на диск в виде пары файлов. В отличие от MS DOS, которая появилась чуть позднее, операционка эта обладала намного большим количеством удобных команд. Например, могла выдавать список файлов с подкаталогами, а DOS не умел этого делать! «Убожество» – вот первое мое ощущение от использования DOS. Однако мы все-таки перешли на DOS окончательно и бесповоротно, когда поняли, что под ней «идут» все новые программы и игрушки, а программ для RT11 становится все меньше.
64 килобайт в ОЗУ и 250 килобайт на каждой дискете делали процесс написания большой программы весьма увлекательным. Программисту требовалась определенная сноровка, чтобы правильно разбить программу и данные на части и заставить их успешно взаимодействовать. Программа расчета зарплаты «Роза» работала так. Сперва в оперативную память загружалась система. Потом Бейсик. Потом Главная программа. Она просила вставить в нижний дисковод дискету № 1 с данными цеха 1 за январь 1989 года. Расчетчица могла отредактировать данные работников, ввести табель и посчитать зарплату за месяц. После этого, если дисковод работал, ей даже удавалось сохранить результаты расчета! Если она хотела их распечатать, Главная программа просила вставить диск с Программой для печати, потом диск с данными цеха, потом диск с Главной программой. Потом вставлялась дискета номер 2 для цеха номер 2, и так далее – до диска номер 42. 42 цеха было в Водоканале. И ни разу нам не удалось рассчитать их все. Или болгарский дисковод перегревался и останавливался (зачастую – уже навсегда). Или расчетчица что-то путала и записывала на диск номер 2 данные цеха номер 17. И неделю, матерясь, их восстанавливала. А что делать – дискет для архива просто не было! Или, если все шло хорошо, в каком-нибудь 27-м цехе обнаруживались новый вид расчета или ошибка в алгоритме, и все приходилось начинать заново! Помню, что благодаря тому ужасу, который вызывала необходимость дойти с такой технологией «до конца», все-таки было принято разумное решение принять программу у программистов по акту на примере двух цехов. После чего девочки продолжили считать зарплату в бумажных расчетных ведомостях, вплоть до того момента, пока программа не заработала надежно на «Искре-1030».
Вспоминая прошлое, я радуюсь тем грандиозным изменениям, что произошли в нашей работе. Надежные и производительные винчестеры, огромная оперативная память начисто избавили программистов от необходимости задумываться о таких вещах, как дефицит вычислительных ресурсов или аппаратные сбои. Теперь программист может сосредоточиться на главном – написании кода для решения задач пользователя.
Глава 4. Как написать программу, за которую тебя будут благодарить 15 лет
Программирование занимало в моей жизни все больше времени, и его совсем не оставалось на науку. Поэтому, когда заместитель директора по экономике Водоканала предложил мне ставку программиста в кооперативе «Вода», я не раздумывал. Подписал заявление об уходе в вузе, отработал две недели и перешел полностью на работу с Водоканалом.
Следующей задачей, которую мне предстояло решить, стал расчет начислений и печать счетов абонентам Водоканала.
Делалось все вручную. Расчеты выполнялись в больших книгах, «оборотках». Информация о показаниях счетчиков переписывалась из абонентских книжек на страницы книги и умножалась на тариф. В эти же книги разносились оплаты. По итогам месяца рассчитывалось сальдо. Сложности начинались в период выставления счетов. Счета и платежные требования печатались на печатных машинках на готовых бланках, в нужные места которых впечатывались только объемы и суммы. В дни выставления счетов в абонентский отдел было не зайти – машинки строчили, заглушая все вокруг. Готовые счета раскладывались по конвертам и отправлялись абонентам. Хорошо, что в то время еще не было счетов-фактур. Не представляю, как бы сотрудники отдела справлялись с двойной работой.
Первая программа, которую я написал, была не самой эффективной. Она копировала действия сотрудников, распечатывая данные из электронной ведомости в бланки счетов. Время, которое уходило на правильную установку бланка в принтер, было не меньшим, чем печать счета на машинке. И это не считая загубленных криво вставленных бланков!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Сноски
1
Здесь и далее в этой книге: «1С» (в кавычках) – название фирмы, 1С (без кавычек) – продукты и технологии фирмы «1С».
2
Здесь и далее – все имена изменены, кроме моего имени, имен моей жены Татьяны и моего партнера по бизнесу Ольги.
3
Первые кооперативы в СССР появились в феврале 1987 года.
4