Русская сага. Брак. Книга вторая

Подруги и единственный друг

Хорошая вещь – одиночество… Если есть, кому сказать, что одиночество – хорошая вещь.

Подругу Ладу, в некоторой степени закрытую, Ина уважала, зная, какой богатый и разносторонний внутренний мир спрятан за её внешней скромностью и сдержанностью. Лада помогала ей продолжить учёбу в институте, не беря академического отпуска после рождения ребёнка. Она приносила задания, рассказывала сюжеты ещё непрочитанных ею произведений с акцентами и выводами. И за эту помощь Ина будет благодарна ей всю жизнь.

В очередной раз надо было сдать экзамен по зарубежной литературе обожаемому Ингеру. Ина с первого захода его не сдала: ей достался роман Эмиля Золя «Чёрное золото», который она читала давным-давно до института, но на этот раз память её подвела, и Ингер назначил пересдачу через три дня. Ина рванулась к подруге:

– Лада, снова ничего не успеваю, даже Золя не смогла пролистать.

– Золя не достанется, снаряд в одну воронку не попадает.

– Лада, хоть вкратце… сюжет. Пожалуйста!

Ладе для этого хватило пять минут, Ина запомнила слово в слово, и ей снова достался тот же билет! Она отвечала так, словно шла по лезвию бритвы. Второй вопрос знала сама. Отлично! От Ингера! Ладочка, спасибо!

На втором курсе Лада влюбилась. Год прекрасных отношений дошёл до подготовки к свадьбе, но вместо неё случилось предательство со стороны жениха и разрыв. Весь последующий год стал для Лады настоящей трагедией, но она достойно скрывала все переживания внутри себя. Ещё через год Лада познакомится с очень самостоятельным и надёжным парнем, молодым инженером с машиностроительного завода. За все страдания бог пошлёт ей счастье на всю жизнь. Они с мужем пройдут по жизни, держась за руки, как в горестях, так и в радостях, многого добьются, а главное, вырастят двух умных и самостоятельных сыновей. Их семьи будут дружить, пока муж Лады не увезёт всё семейство ближе к Москве.

Римма цвела и пахла. Их барак, в котором она жила с мамой, снесли, дав им малогабаритную квартиру в новом доме. Мать сразу ушла жить к подруге, а Римма стала царствовать в собственном жилье. Скоро у Риммы появилось много поклонников. Это было её самое счастливое время: ежегодные туры на юг с новой близкой подружкой, откуда она возвращалась вся «в шоколаде», сражая мужиков наповал чертовщинкой в глазах и походкой пантеры. Иногда она заглядывала и к Ине, с удивлением наблюдая за тенью когда-то весёлой задорной девушки и рассуждая о своём женском:

– Не обязательно быть красавицей. Себя можно сделать, если очень постараться.

Ина после замужества и родов, замотанная дитём, болезнью и бытом, краем уха слушала Римму, сидевшую обычно на стуле, положив одну загорелую ногу на другую, и вещавшую прописные истины свободной женщины.

У Ины не было сил даже завидовать тому самому шарму, которого в той было с избытком. Она помнила, как Римма и Лада, высокие и длинноногие, хорошо смотрелись, прогуливаясь по парку перед дискотекой. Теперь Лада вся в семье, и она еле ноги передвигает от усталости. Зато, вырвавшись из дома, чтобы отдохнуть, все четверо любили собираться именно у Риммы. Они приносили вино, Римма выкладывала консервы, ставила на проигрыватель пластинки, и начинался разговор на вечные для девушек темы:

– Почему мужчины всегда готовы покувыркаться в постели, но не готовы жениться?! – возмущалась Римма.

Ина советовала подольше не пускать их в эту самую постель, исходя из прошлого опыта, её поддерживала Нелли. Римма слушала их смешные советы, но со своей страстной и увлечённой натурой поделать ничего не могла. Такой она была и останется ещё долго.

Нелли пока находилась в процессе выбора. В девятнадцать лет она влюбилась, и любовь была взаимной. Окунуться бы ей в эту страсть, наплевав на всех моралистов, а потом думать о свадьбе. Нелли не решилась, но будет продолжать мерить отношения между мужчиной и женщиной той высокой мерой первой любви, которая не повторяется. Ине это знакомо не понаслышке. Потом в их семью придёт смерть и заберёт сначала сына, потом отца. Нелли будет не до личного счастья, они с мамой выпьют из чаши горя и страдания полной мерой.

Семейная жизнь Ины со стороны казалась благополучной. Их браку с Игорем было уже три года. Этот срок считается кризисным. Они с ним не ведали о выводах психологов: не предупреждены – разоружены, поэтому в кризис вляпались.

Игорь всё чаще задерживался после работы в гаражах у друзей, а она кипела от возмущения, но не могла позволить себе устроить скандал после его возвращения, чтобы не повеселить им большую семью, и срывалась только тогда, когда оставалась с мужем один на один.

Несмотря на горсть таблеток, принимаемых ежедневно, недовольство накапливалось и начинало бурлить, как вода в раскалённом чайнике, которая выходила паром с жутким визжащим свистом. Отношения обострялись, и тупик становился ещё тупее.

Игорь привык жить под пятой большой семьи, но категорически не хотел продолжить эту практику под пятой жены. Ина не собирается его туда загонять, всего лишь пытаясь укрепить авторитет их маленькой семьи внутри большой. Её внутренний бог требовал от родни Игоря уважения к себе и к мужу, но переломить устоявшееся мнение не получалось. Свёкор устроил сына на завод, но не в свой цех, заявив при всех, что тот может его подвести. Ина тогда посчитала, что он не прав!

Зима. Ина накопила денег себе на сапоги, но одна знакомая предложила купить модный по тем временам чёрный мужской полушубок из искусственного меха. Игорь примерил его, и Ина увидела того мужчину, с которым не стыдно выйти в свет, а вечное и ненавистное ей пальто Игоря фабрики «Большевичка» можно будет, наконец, выбросить. Купила. Сапоги, на которые она собрала деньги, подождут. В прошлом году она разорилась на отличный польский мужской костюм, серый в мелкую полоску, в котором Игорь стал чуть ли не лордом. Снова они с ним будут сидеть на голодном пайке, но красота требует жертв.

И вот этого приодетого красавчика она взяла с собой в гости к Римме, куда пришли потрепаться Нелли и, в кои веки, Лада. Пока они трепались, Игорь вышел на кухню покурить… Римма сновала туда-сюда… Через некоторое время Ина уронила вилку и пошла помыть на кухню, где увидела слипшегося с Риммой мужа. Такого подлого грехопадения от Игоря она никак не ожидала. Как можно… слипнуться с её подругой?! Она смолчала и даже дотерпела до утра, потому что чуть перепила, что естественно после такого…

Утром свекровь сама вызвалась отвести Алёнку в детский сад, Игорю работать во вторую смену, у неё выходной. Дома никого, что позволяло выпустить пар, который сразу после пробуждения заклокотал внутри неё. Игорь проснулся, и началось…

– Игорь, ты хоть понимаешь, что подруги – это святое!

– Святое? – возопил в ответ Игорь, который вечером посчитал её умной женой, простившей случившийся с ним грех. – Да твоя подруга сама на меня напала! Святая? Она первая схватила меня за…

– И ты пал… Я для этого тебя наряжаю?!

Ина выхватила из гардероба полушубок, чтобы разорвать в клочья, но смогла с треском оторвать только воротник и демонстративно выбросить в открытую узкую форточку. При этом она успела боковым зрением увидеть справа на балконе свёкра, который нервно курил. Когда он пришёл?! Надо было срочно гасить скандал, а Игорь со свирепым выражением лица уже схватил телевизор, за который выплачивал кредит больше года, и пытался выбросить его следом за воротником в ту же узкую форточку… Это было очень смешно!

– Стоп! – приказала она, – там на балконе твой отец! Повеселились…

Игорь с удовольствием поставил самую любимую вещь в комнате на тумбу, а Ина уже нормальным голосом сказала:

– Короче, муженёк… бывший… отдал мужское достоинство в руки женщине и катись вместе с ним в её квартиру! Римма живёт одна, вам будет не тесно!

Игорь оделся и ушёл. Но вернулся… уже с воротником.

Ина не могла понять, что теперь со всем этим делать? Пока стали спать под разными одеялами, а дальше что? Если бы её родители жили рядом, она бы сразу ушла к ним, как делают сотни женщин после подлых поступков мужей. Ей бежать некуда!

Верность – первое условие брака, а иначе никак. Второе – равноправие. Раньше жёны не работали и занимались домом и детьми, без обид. Сегодня женщины работают наравне с мужчинами, поэтому и тяготы быта они должны разделять вместе. Ина считала только так, и Игорь помогал готовить, гладил бельё, гулял с дочкой…

Лет через тридцать золовка рассказала уже взрослой Алёнке, как она видела их с Игорем жизнь со стороны, что рассмешило Ину до слёз.

«Алёнка, твоя мама металась по квартире, как шальная пуля, я из своей комнаты опасалась выглянуть, чтобы не задела. Приходит с ночной смены, а Игорь ещё спит, ибо сибарит по сути. Слышу: Игорь, почему бельё не поглажено? Вставай! Я утюг включила! Он за твоей спиной! А гладили они на своей широкой тахте.

Брюки он гладил сам, потому что однажды посетовал, что стрелки кривые. Носки стирал сам, и не дай бог, не туда положил! Помню, только въехали в новую квартиру, и беременной маме не понравились сиреневые обои. Слышу, просит Игоря поменять их день, два, неделю. Потом вижу: сорвана полоса в полстены и висит над тахтой. Когда клеили новые, чуть не до драки дошло. Пришлось Игорю шевелиться, а то посадишь – сидит, положишь – лежит. Наша порода такая.

Помню, я своего сына потеряла в квартире, когда ему было два года. Одела в шубу, натянула шапку меховую, валенки, поставила на диван и вышла, чтобы самой одеться. Возвращаюсь, а сына нет. Нигде. И тишина! Метнулась на балкон – нет, в спальню – нет. Что со мной было!.. Потом вижу: между боковиной дивана и тумбой торчат галоши. Оказывается, он стоял на диване, как солдатик, потом переступил ногами, пошатнулся и свалился в это пространство головой вниз, достав ею почти до пола, не издав ни единого звука! Спокойствие, главное – спокойствие!»

Ина тоже хотела этого чёртова спокойствия, как манны небесной, но семейный быт гонял и гонял по своему полю, а рабочий ритм посвистывал поверх головы нагайкой. Теперь Игорь, сидящий в неволе орёл молодой, преподнёс сюрприз, разрешив подруге жены подержать пару секунд свой жезл. Может быть, с дальнейшими последствиями… Что ей со всем этим делать? Они оба ради ребёнка согласились на брак, так зачем разрушать этот договор? Ина вспомнила деревню, где её мама страдала от тяжёлой работы, но всегда была спокойна за мужа. Там стоило женатому мужчине только посмотреть как-то не так на чужую жену или молодку, как уже и жене доложат, и осудят всем «обчеством». В городе иначе, но зачем гадить в ближнем круге?! Подруги – святое…

Подруги. Только много лет спустя Ина задумалась над этим понятием. Её отношения с ними не назовёшь истинной дружбой. Назвать их отношения просто знакомством тоже язык не поворачивался. Они часто встречались и делились своими радостями и бедами, но проникнуться душами, как бывает при настоящей дружбе, у них так и не получилось.

Сначала их связывал институт и любовь к литературе, острое желание молодости общаться, причём – со всем миром. Потом их разделили мужчины. Ина первой вышла замуж и родила, но пыталась сохранить отношения. Она таскала на их посиделки мужа, который выпивал первую стопку, играл им на гитаре несколько песен и с чувством выполненного долга засыпал в кресле.

Вышла замуж Лада. Её муж, как истинный Лев, не выпускал её за пределы семейного круга, искренне считая, что им и внутри него живётся распрекрасно. В этом было что-то домостроевское, зато отношения у них были доверительные и тёплые, чего не было в семье Ины.

Римма оставила учёбу в институте и нашла себе подругу по душе. Нелли пока оставалась одна и без приглашения ни к кому из них не ходила. Стеснялась. И странным казалось то, что они по какой-то внутренней потребности всё-таки продолжали встречаться хотя бы раз в месяц. Можно ли было назвать это дружбой?

Ина как-то незаметно для себя выросла из своей детской мечты иметь задушевную подругу. Да и кто мог принять и понять её эгоцентричный внутренний мир противоречивых устремлений, который с чуть прикрытым отвращением проживал реальную жизнь? Настоящая любимая находилась вне её, в параллельном мире литературного вымысла, в который она пряталась.

Выныривая оттуда, Ине приходилось что-то преодолевать, достигать, неимоверно долго ждать и терпеть нетерпимое. Книжные счастливые истории не совпадали с реалиями её обывательской жизни, вызывая в ней сплошное разочарование и внутренний разлад. Романтическая ли пастораль, омуты ли страсти, мужество или эстетская утончённость героев исчезали с прочтением последней страницы романа. Рай надежд, веры и любви сменялся их отсутствием, превращая жизнь в испытательный полигон для её мятущейся души.

Кто мог понять её со всем этим внутренним раздраем, если она сама себя не всегда понимала? У неё хватало ума его не демонстрировать: кому нужны исповеди сложносочинённых и трудно подчиняющихся особ? Теплилась мысль, что кому-то нужны, и этот кто-то мужчина. На неё тогда сильно повлияла мысль уважаемого писателя начала прошлого века о том, что настоящими друзьями для женщины могут быть только мужчины, и она стала искать дружбу с ними. Таковой не получилось. Ина усмехнулась. Сегодня поют совсем иные песни: «Самые лучшие друзья девушек – это бриллианты». Вот так изменился мир.

Мечта о муже, который станет самым близким другом, с которым можно поговорить по душам, тоже не сбылась. С ним получалось говорить только по делу, и на том спасибо. Ина не собиралась делать из этого трагедию. Если становилось невмоготу, она обращалась за советом, помощью и отдохновением к своему единственному другу – книге. Каждую неделю она открывала очередную, как верующий открывает единственную – библию. И каждая из них радовала откровенными исповедями, смешила и успокаивала, укрепляла дух, поила родниковой водой светлых чувств. Книги расширяли её суетный маленький мир во времени и пространстве, иначе в нём можно было задохнуться.

Автор брал её за руку и уводил в свой выдуманный мир, в котором дарил мечты и уносил на её крыльях от бед и проблем реального мира в любой, нужный ей момент. И даже если в том нереальном мире происходили события более жёсткие, даже трагические, они не убивали, а становились прививкой, предохраняющей от страшных болезней реального.

Ина встречала в своей жизни умных и интересных людей, но разве с ними можно было провести в задушевной беседе день, неделю, года? Хорошо, что у неё всё-таки остались подруги, конечно, подруги, пусть и без восклицательного знака, но ещё лучше, что у неё есть книги. Жаль только, что им не расскажешь об одиночестве, от которого леденеет сердце. Чтобы избавиться от него люди ищут любовь, вступают в брак, но только она уже знает, каким невыносимым бывает одиночество в этом парном союзе мужчины и женщины. Только ли одна она?

Ина закончила писать главу и пошла пить кофе. Она заварила ароматный напиток и включила радио. Пел Григорий Лепс:

Учительница-практикантка

Лучший учитель не тот, кто видит в детях только детей, а тот, кто сумел вовремя распознать в них взрослых.

Пришла пора вспомнить о второй преддипломной практике в старших классах. Ине достался девятый класс. На её первых двух самостоятельных уроках учительница по русскому языку и литературе присутствовала, потом поняв, что практикантка худо-бедно справляется, решила лечь в больницу.

Ина осталась один на один с классом. Сначала она испугалась, а потом обрадовалась: никто не будет контролировать её уроки, в чём больше плюсов, чем минусов. Пары открытых уроков не избежать, но до этого она постарается найти общий язык с учениками, желательно на первом же уроке. Но, как?

Вся бумажная работа по составлению индивидуальных и прочих планов сделана, темы уроков расписаны и выучены. По программе ей досталась самая трудная из тем – «Война и мир». Хорошо, что преподаватель в институте требовал от них исключительных знаний этого великого романа, вплоть до масти и кличек лошадей Наполеона, Кутузова, царя Александра…

Первый урок мальчишки попытались сорвать, тихо двигая за её спиной первые парты к доске. Причём сидя за ними! Они с таким интересом ждали её удивлённой и растерянной реакции, что Ина не смогла сдержать улыбку, отчего растерялись уже мальчишки.

Потом, как-то само собой, она обратилась к ним как к взрослым с просьбой помочь ей провести практику без конфликтов, а она постарается подготовить их к сочинению по теме «Война и мир», которого им не избежать. Ещё надо написать два диктанта без двоек.

– Иначе я не получу зачёт по практике, а вы будете повторно писать сочинение и диктанты уже со своей учительницей. Как вам больше нравится?

Вопрос был явно неправильным с точки зрения педагогики, но человечным. Класс отреагировал нормально.

– Нам нравится сразу получить одни пятёрки!

– Только диктовать просим медленно!

– И заранее темы сочинения…

Ина выслушала их и ответила:

– Я согласна на все пожелания, кроме объявления тем сочинения, потому что это незаконно!

Один из уроков чуть не сорвался. Ответить на вопросы по домашнему заданию был вызван Потапов, у которого в журнале чередовались двойки с тройками и точки. Из всех героев романа «Война и мир» он назвал троих и замолчал. Ина попыталась помочь ему простенькими наводящими вопросами, но и на них он не ответил. Для того, чтобы поставить ему тройку, надо было получить от него ещё хотя бы два правильных ответа. Ина, которую в то время дома ждала маленькая дочка, с трудом сдержала себя, чтобы не спросить его: «Как коровка мычит?»

– Зачем мне литература, какая от неё польза? – хмуро спросил Потапов, садясь на своё место.

Пол-урока Ина потратила на то, чтобы ответить на этот вопрос, впервые отвечая на него и самой себе. Удивительно: ни в школе, ни в институте о пользе чтения ни разу не говорили. Это само собой разумелось. Такой вводный урок, как оказалось, необходим.

Ина попыталась коротко объяснить, что чтение книг развивает память, логическое мышление и воображение, обогащает словарный запас. Открывая книгу, мы можем оказаться в таком времени и месте, где никогда не были и, возможно, не побываем. Вместе с литературными героями мы будем искать и находить выход из сложных ситуаций, испытывая неповторимую гамму чувств, эмоций, которую нам вряд ли удастся испытать в собственной жизни. И всё это духовное, душевное и эстетическое богатство можно получить, не выходя из дома, а всего лишь открыв книгу!

Ина говорила и видела, что её общие фразы пролетают мимо сознания ребят. Пришлось сделать Потапова героем самых известных произведений, в которых, например, не Онегин, а Потапов… родился на брегах Невы, что развеселило всех. Сразу посыпались примеры других героев, начиная почему-то с глухонемого Герасима.

Ине пришлось встать на защиту Потапова и сказать, что со слухом и голосом у него всё в порядке, а литература научит его правильно связывать не два, а много больше слов при разговоре и выражать свои собственные мысли. Главное, что после чтения они, умные и оригинальные, у него обязательно появятся, после чего он станет интересным человеком!

К теме урока Ина с трудом, но вернулась, а после звонка на перемену долго не могла успокоиться. Если честно, она после каждого урока с трудом приходила в себя. Только на этой практике Ина поняла, насколько тяжек труд учителя, а первые самостоятельные уроки – настоящее испытание силы духа. К каждому из них надо было готовиться очень серьёзно не только по материалу, но и внутренне. Внутренне – сложнее всего. Приходилось концентрировать волю до такой степени, которую может почувствовать каждый ученик.

Ина не знает, что помогло ей из выбранных ею приёмов, возможно, просто короткая юбка и новые модные сапожки, но вниманием ребят она завладела.

Диктанты они написали удовлетворительно, а сочинения поразили до глубины души. Первый отличник искренне возмутился уходом князя Болконского на войну в то время, когда его жена вот-вот должна была родить ребёнка. Мило. И ни слова о его стремлении к победе русского оружия и славе.

Мальчик из семьи партийной элиты их городка, по-советски княжеской, был далёк от этого: его и близко не подпустят в ряды защитников страны, хотя всю остальную молодёжь партия КПСС до тошноты перекармливала патриотизмом. Такова двойная мораль страны Советов.

Одно из сочинений она прочла с трудом – сплошные обрывки мыслей, незаконченные предложения. Явно просматривался психиатрический диагноз. Лежавшая в больнице учительница, с которой Ина созвонилась по телефону, открыла ей тайну: у мальчика шизофрения, но он тихий безобидный ребёнок, сын известного в городе человека. Потом попросила:

– Поставьте, пожалуйста, тройку… Не ожидала я от вас, Ина Ивановна, такой прозорливости. Да, ещё попросите мальчика сменить тетрадь и переписать сочинение: родителям неприятно будет читать ваш комментарий. Я уже подготовила отчётные документы по практике, а вы принесите все свои по положенному списку, после чего можете считать, что главный экзамен на право быть учителем вы сдали.

Сдала. Ура! Единственная мысль весь месяц сверлила мозг: зачем идут учиться в девятый, десятый классы дети, которые абсолютно не хотят учиться? За эти два года они могли бы получить специальность, обучаясь в ПТУ или техникуме. И таких троечников половина класса, если не больше, и они ходят в школу словно специально для того, чтобы мешать учиться тем, кто готовится очень серьёзно к поступлению в институт.

Почему бы из трёх классов не сделать один? Но для этого экзамены после восьмого класса должны быть не фикцией, а преградой для бездельников и лодырей. Трудно вести урок, когда девочки рассматривают журнал мод, мальчики играют в морской бой. Глупость в том, что они после десятого класса всё равно поступят в училища, потеряв два года и навредив другим. И очень обидно, что многим вполне достаточно знать, как мычит коровка…

Через неделю, сдав документы по практике в институт, Ина навсегда забудет об этой школьной проблеме, потому что у неё было достаточно своих, семейных. И начальник станции, который дал возможность уйти в учебный отпуск, сразу запряг её работать без выходных. Она и не возражала.

Летом 1975 года Ина сдала государственный экзамен по специальности учитель русского языка и литературы и получила долгожданный диплом. Молодец.

В семье постарались этого не заметить. Свёкор, тем не менее, как-то дал ей на проверку подписанную им открытку «… с 65-летним юбилеем…» с таким количеством ошибок, исправлять которые не было смысла. Ина решила на следующий день купить новую и написать правильный текст, а свёкры в этот же вечер ушли на торжество без открытки, посчитав, что она не справилась с текстом. Ина очень расстроилась.

Получение диплома стало событием только для неё, поэтому и награду за усердие пришлось вручать самой себе. Ею стала горящая путёвка в Болгарию, лучший подарок по тем временам. Игоря она просто поставила перед фактом. Сумма, разрешённая к вывозу, была смехотворной: сто левов. Алёнку она отвезла к маме, чтобы быть за неё абсолютно спокойной.

Болгария

Зарубежье моё называется ближним…

При советской власти путешествие за границу в капстраны для среднего класса было практически недоступно. В Болгарию пускали, потому что она негласно считалась ещё одной республикой СССР. Ине такое счастье улыбнулось вовремя и кстати. Помог завоёванный на службе авторитет и нахальство: она позвонила насчёт путёвки в профком Отделения дороги, минуя свой, и там путёвку дали. Удача придала сил, она успела все организовать, даже пройти собеседование в «органах».

Суета позади. Ина лежала на верхней полке вагона, смотрела на проплывающие за окном украинские белые хатки и ни о чём не думала. Никаких проблем. Какое же это удовольствие!

Стоило только подумать об этом удивительном факте, как они, проблемы, на неё свалились совершенно не по графику. Критические дни в поезде, и в то время, когда про прокладки и тампоны и слыхом не слыхивали! К тому же к ним в купе постоянно заглядывали мужчины их группы, чтобы просто потрепаться или пригласить в свою компанию по уничтожению алкоголя.

Как Ина ни старалась, но «аромат женщины» привлёк одного идиота, который от этих флюидов тащился: чистый бергамот, Париж весной! А она же мечтала только об одном – свободном туалете и искоренении всех признаков женского естества.

Идиот, молодой высокий блондин, не входил в их туристическую группу, но пил с её мужским составом с момента отправления поезда. В приподнятом разгорячённом состоянии он зверел, прорывался в их купе и, уткнувшись носом в её колени, балдел. Это был скандал. Пришлось обратиться за помощью к руководителю группы.