Королева объявляет отбор

 Глава 3

Участницы отбора

Диана

Я едва поспевала за отцом, стараясь не глазеть по сторонам, но делать это было крайне сложно. Так, наверное, чувствует себя зверек, которого держали в клетке и вдруг выпустили в огромный мир, полный неизведанных чудес и тайн. Я смотрела на дворцы, упирающиеся башнями в небо, парки и скверы, а отец вел меня за собой так, словно хорошо знал столицу. Мы были тут уже сутки, а я все никак не могла насмотреться, насытиться. Накануне папа́ снял жилье – и пусть это была лишь скромная квартирка, она казалась мне больше нашего дома в приграничье. Светлая, будто вся залитая лучами солнца. Затем были платья. Модистка жила неподалеку и, верно, обладала особой магией, потому что никаких мерок с меня не снимала. Зато, когда вечером нам доставили несколько коробок с платьями, чулками, шляпками, я едва не визжала от восторга и повисла у отца на шее. Тот скупо улыбался на мои детские восторги и позволил до полуночи разглядывать летящий шелк, мягкий бархат, изысканный атлас. Волшебство, да и только! Я что, попала в сказку? И завтра мне встретится настоящий принц? Нет, не принц – король. И совсем не сказочный. Риональд Второй. Что я о нем знала? Да почти ничего. Говорили только, что король необычайно хорош собой и во всем слушается королеву-мать. Вот сама вдовствующая королева представлялась настоящей гадюкой. Потому что разве может слабая женщина управлять государством? Нет, тут явно что-то не то! Но все равно было любопытно. Король и королева-мать должны были приветствовать участниц перед началом отбора. Вот бы успеть!

Именно поэтому мы с отцом проснулись ни свет ни заря. Служанка, которую успел нанять папа, помогла мне справиться с крючками и пуговичками замечательного бирюзового платья, а светлые волосы уложила так, чтобы не скрывать тонкую шею. Я смотрела в зеркало – и не узнавала себя. Куда подевалась скромная, привычная Диана? Нет, там, в отражении, была таинственная незнакомка с большими голубыми глазами, чуть вздернутым носиком и молочной кожей. Это точно не я!

– Ты прекрасна, дочка, – послышался из-за спины голос отца. – Нет того мужчины, которому ты бы не понравилась.

Я обернулась и с улыбкой протянула ему обе руки. А потом не удержалась и крепко обняла. Служанка сделала вид, что не заметила вольности, а я была так полна эмоциями, что не могла думать о чем-то еще.

А когда увидела наш экипаж, и вовсе потеряла дар речи. Он был восхитителен! Хотелось спросить у отца, откуда это все, но решила оставить вопросы на потом. Вместо этого оперлась на его локоть и подошла к экипажу. Сам папа тоже принарядился. Старый, потрепанный мундир заменили черный сюртук и белоснежная рубашка. Волосы он собрал такой же черной лентой. И лицо будто преобразилось, оставив вместо привычного отца чужого, незнакомого человека. Этот мужчина, без сомнения, был привлекателен, но так холоден, что я даже поежилась. Никогда не подозревала, что Ней может быть таким.

За окнами потянулись улицы столицы, и я так увлеклась изучением башен, башенок, фонтанов, скамеек, клумб, что даже не заметила, когда экипаж остановился у длинной широкой улицы.

– Все, дальше проезда нет, – сообщил кучер. – Только пешком. А в храм сегодня пускают исключительно девушек.

– Ничего, мы пройдемся. Правда, Диана?

И отец первым выбрался из экипажа, подавая мне руку. Я сжала его пальцы. Они показались мне ледяными. Похоже, волнуюсь не только я.

– Может, все-таки не стоит? – спросила, позволяя увлечь себя туда, откуда слышался шум.

– Стоит, Диана. Запомни это раз и навсегда, – отвечал папа́. – Ты должна победить, если хоть немного меня любишь.

– Что ты такое говоришь! – от возмущения стало тяжело дышать. – Кого мне любить, если не тебя?

– Тогда докажи этим столичным леди, что ты лучше каждой из них, – улыбнулся мне отец, и я кивнула в ответ.

Мы прошли вдоль улицы. Чем ближе подходили к источнику шума, тем больше людей было вокруг. А за очередным поворотом скрывалась огромная площадь, и уж тут-то яблоку было негде упасть. Мы едва сумели протиснуться к храму во славу богини. Я видела на границе много храмов. Кто-то верил в богиню, кто-то – в горного духа, кто-то – в покровителя всех воинов Альфуса. Но таких величественных сооружений не встречала никогда! Храм был белоснежным, будто кто-то щедро плеснул на него белой краской. От ступенек, почти невидимых из-за людского моря, до карнизов, пилястров, отделки окон и окошечек. И – ни одного изображения богини. Она не имела имени или лица. По легенде, она однажды появилась в Бальвиле в облике нищенки, совершила многочисленные чудеса – и так же внезапно исчезла, оставив лишь несколько свидетельств своего пребывания в нашей стране.

Мне предстояло прикоснуться к одному из них. Стало немного страшно. Я старалась дышать глубоко, чтобы не допустить паники. А заодно отметила, что на площади были почти исключительно девицы. Неужели и правда верили, что смогут стать королевами?

– Диана, – шепнул отец, – когда прикоснешься к камню, мысленно произнеси: «Ареан ильзе». И тогда все получится.

– Что это за заклинание, папа́?

– Это не совсем заклинание. Скорее, ключ, который тебе понадобится. Запомнила, дочка?

Я кивнула. Никогда не жаловалась на плохую память. Ареан ильзе. И все-таки папа́ знал слишком много для человека, впервые посетившего Ариоссу. Вдруг загудели трубы. У меня едва не заложило уши, зато над площадью повисла тишина. Только сейчас я заметила, что у храма расположена высокая платформа. Неужели…

Еще один сигнал труб – и на платформу в окружении гвардейцев поднялись двое. Наверное, короля я бы узнала, даже если бы это не он стоял на возвышении и глядел на свой народ. Риональд походил на статую – абсолютно правильные черты лица, будто никакие тревоги не могут заставить помутнеть чистые озера глаз, коснуться высокого белого лба. Даже золотые кудри будто вились волосок к волоску. Король был во всем белом, на его статус указывали – лишь синяя перевязь и массивный обруч короны, чуть более темный, чем волосы. На его руку опиралась молодая женщина. Его мать? Ни за что бы не сказала! Но королева не казалась статуэткой, отнюдь. Такая же златовласая и голубоглазая, как и сын, она будто лучилась силой и властью. Глядела грозно, будто богиня, взирающая на не оправдавших надежд потомков. Ее темно-синее платье на фоне белого костюма сына казалось воистину траурным. Но делало ее величество хрупкой, и в то же время – сильной. Не хотела бы я иметь такую свекровь!

Чуть повернулась к отцу, желая поделиться наблюдениями, – и слова замерли на кончике языка. Папа́ смотрел на королевскую семью с такой ненавистью, что его лицо казалось маской, искривленной злобой.

– Папа́? – опустила руку ему на локоть.

– Диана? – Он будто очнулся, но взгляда от короля и его матери не отвел. Лишь лицо стало вновь напоминать моего любимого отца, а не грозного, жесткого мужчину, которого увидела на миг.

– Что с тобой? – спросила тихо. – Тебе нездоровится?

– Все хорошо, девочка, – чуть улыбнулся он. – Ты даже не представляешь, насколько хорошо.

– Жители Бальвиля, – заговорил король, и толпа мигом притихла. – В этот ясный солнечный день мы с великой радостью сообщаем о нашем намерении сочетаться законным браком. Мы решили почтить память предков и провести отбор невест, дабы Бальвиль получил не только будущую королеву, но и здоровых наследников престола. Засим приказываем начать отбор и допустить всех желающих, вне зависимости от места жительства, профессии и возраста, к длани богини, расположенной в храме Пришествия. Те девицы, руку которых богиня почтит своим знаком, завтра же будут приглашены во дворец, где пробудут ровно месяц – до окончания испытаний отбора. А через месяц Бальвиль узнает имя своей новой королевы.

Раздались аплодисменты, приветственные возгласы. Я едва держалась на ногах от волнения и никак не могла понять, зачем отцу мое участие в отборе. Но задать этот вопрос в который раз не рискнула, потому что лицо Нея оставалось напряженным и почти что злым. Поэтому я молчала, глядя, как король и королева покидают площадь. Конечно, не будут ведь они целый день ждать, пока богиня выберет будущих кандидаток в королевы. Это было бы слишком долго для монархов. А вот нам предстояло стать в единую очередь.

– Я буду ждать тебя у этой статуи, – указал папа́ на одну из мраморных девушек, украшающих площадь. – Не забудь – ареан ильзе.

– Я помню, папа́, – ответила тихо и поспешила к остальным кандидаткам. Увы, несмотря на все наши старания, в первые ряды попасть не удалось, и я пристроилась почти в самый конец очереди. Солнце припекало, хотелось пить, а непривычное и не очень-то удобное платье вскоре начало злить. Я смотрела на дверь с одной лишь мыслью – когда? Когда можно будет пройти сквозь нее, попытать счастья и, если богиня не ответит на заклинание Нея, поехать домой? Вся красота столицы будто разом померкла. Час тянулся за часом. Бойкие торговки, решившие сколотить деньгу, прохаживались вдоль очереди, предлагая купить то или иное. Я же отдала бы все, что имела, за бутылку воды, но платье не предполагало карманов. Чем платить? А статуя, где меня ждет папа́, уже осталась далеко за спиной.

Знатные леди подготовились более основательно. Я поняла это, когда разглядела кресла в тени деревьев. И не боятся пропустить очередь! Про себя начала молиться богине, чтобы она быстрее рассматривала кандидаток. Пусть хоть примет всех и сразу, только бы очередь закончилась.

Солнце двинулось к закату. Неужели прошло столько времени? А из храма почему-то так и не донеслось торжествующих возгласов. И кандидатки не возвращались… Наверное, их выводят через другой выход. Неужели богиня настолько строга?

Когда передо мной оказались двери храма, я сначала не поверила глазам. Захотелось проверить, не сплю ли я. Но под белые своды входила с гордо расправленными плечами и ровной спиной, как учил папа́. Он старался дать мне хорошее воспитание – в меру возможностей нашего городка, и сейчас я надеялась, что не порочу его доброе имя.

Внутри убранство храма переливалось в сиянии свечей. Здесь было много золота – золотые канделябры, золотые украшения. И, как водится, ни одного изображения богини. Только камень на алтаре приковывал взгляд. Огромный белый камень с отпечатком женской ладошки. Почему-то стало страшно и холодно. Я медленно подошла к камню.

– Ареан ильзе, – прошептала чуть слышно. – Богиня, реши по справедливости.

И приложила руку к отпечатку ладони. Сначала ничего не произошло. Я уже готова была выдохнуть с облегчением, когда вдруг по храму разлилось яркое сияние. Светился сам камень, сиял отпечаток божественной длани, а я замерла от смеси ужаса и восторга. Значит, это не сказки? Богиня и правда была среди нас? Потому что иначе, чем чудом, назвать происходящее не могла.

– Ваше имя, дитя.

Жреца в белом с золотом одеянии заметила не сразу, будто он появился из пустоты.

– Диана. Диана Алейнор из Альцеса.

– Поздравляю, леди Алейнор. Вы становитесь одной из кандидаток в невесты короля Риональда Второго, да продлит богиня его дни. Завтра в полдень вас будут ожидать у парадных ворот королевского дворца.

– Благодарю вас, – присела в реверансе, и жрец осенил меня знамением богини.

– Идите за мной.

Действительно, меня вывели через другую дверь, но мне надо было вернуться на площадь, найти папа́… Только я неожиданно растерялась. Куда идти? Пошла направо, но нужного поворота все не было. Налево?

– Ты что-то ищешь, девочка? – послышался старческий голос.

Я обернулась и увидела старуху. Она смотрела на меня глазками-буравчиками.

– Да, мне нужно выйти на площадь перед храмом, а я заблудилась. Подскажите, пожалуйста, куда мне идти?

– Значит, изгнанник вернулся? – Старуха продолжала вглядываться в мое лицо. – Будь осторожна во дворце, девочка. Не всем по нраву, когда вершится правосудие богини.

– О чем вы? – Я замерла в ужасе. Она безумна?

– Обо всем сразу – и ни о чем. Тебе надо дважды повернуть налево, и очутишься там, где надо. Иди, и да хранит тебя око богини. Ареан ильзе.

– Откуда вы знаете?

Но стоило на мгновение отвернуться, как старуха словно растаяла. Только что была передо мной – и уже нет. Призрак? Дух храма? Что это было? Я побежала в указанном направлении. В одном старуха не солгала. Два поворота налево – и я очутилась у нужной статуи. Отец ждал меня, вглядываясь в толпу девиц.

– Папа́, – опустила руку ему на плечо.

– Диана? – обернулся он. – Наконец-то! Как все прошло?

И столько нетерпения было в его взгляде!

– Завтра меня ждут во дворце, – улыбнулась ему, торопясь успокоить.

– Я рад, – ответил отец. – Ты молодец, девочка моя. Идем, это надо отпраздновать.

Мне праздновать не хотелось. Наоборот, я почему-то готова была разрыдаться. Только теперь, наверное, поняла, что все серьезно, это не шутки, и мне предстоит стать одной из участниц отбора. Отбора, чтобы стать королевой! Вот только разве я этого хочу?

 Глава 4

Богиня предлагает, выбирает король

Регина

Кандидаток собралось много. Впрочем, я другого и не ожидала – кто же не захочет стать королевой? Учитывая, что отбор не знал титулов и положений. Целая площадь девиц в сопровождении мамок и нянек. Привычно держала лицо, а хотелось рассмеяться. Глупенькие! Думают, что власть – это весело. Только мне было не до веселья вот уже больше двадцати лет. Власть – это ответственность, постоянное напряжение. Вот и сейчас тысячи глаз пожирали нас с сыном. Но мне почему-то было не по себе. Я боялась. Впервые за столько лет боялась, только разве можно кому-то показать свой страх? Разве можно на кого-то надеяться? Нет, нельзя. Даже на Риона – он слишком юн, чтобы можно было доверить ему исключительно все.

Мы удалились с площади, но вместо того, чтобы вернуться во дворец, через второй вход проникли в храм. Там царил полумрак – специально, чтобы скрыть нас с Рионом, замерших на высоком балконе вдали от чужих глаз. Я хочу видеть, кого изберет богиня. Жаждал этого и мой сын. Мы сидели рядом, отгородившись заклинанием тишины, чтобы никто не расслышал голосов. А девушки одна за другой заходили в храм. Кто-то шел быстро, порывисто, надеясь сразу же получить ответ. Другие, наоборот, медлили, оттягивая решительную минуту.

– Смотри, – шептала я Риону, разглядывая пухленькую девушку в розовом платье с оборками, похожую на поросеночка, – как думаешь, чья она дочь? Мельника?

– Скорее, фермера. Видно хорошее питание, – отвечал сын.

А девица кружила вокруг камня, подходила то справа, то слева, будто не зная, с какой стороны подступиться. Очень подмывало крикнуть: «Просто опусти ладошку», но, боюсь, девица приняла бы мой голос за глас самой богини. Наконец она решилась. Осенила себя защитными знаками и опустила ладошку на знак. Камень вспыхнул белым.

– Богиня шутит надо мной? – Брови Риона удивленно поползли вверх. – Это что, и есть первая кандидатка? Матушка!

– Воля богини, сын мой, – отвечала я. – Значит, девушка достойна твоего внимания. Остальное покажут испытания. Уверяю тебя, они простыми не будут.

Риональд нахмурился, а я только посмеивалась. Уже к утру буду знать всю подноготную о каждой кандидатке: где родилась, какой тип магии имеет, была ли в роду плохая наследственность. Вопросы приданого меня, понятное дело, не интересовали. Кто будет беспокоиться о приданом, когда на кону корона? Но хотелось бы, чтобы сын обрел не столько любовь, сколько опору и поддержку. А если повезет, то и любовь.

Второй избранной стала рыжеволосая девушка в дорогом, но безвкусном платье. Цвет волос выдавал ведьму, что прибавляло ей достоинств так же, как отбавляло платье. Третья и вовсе казалась ребенком. А вот четвертая кандидатка выглядела как минимум герцогиней, но точно не из нашего королевства. Как и думала, приехали иностранные принцессы. Одну узнала в лицо – приходилось встречаться с папенькой, обсуждать возможный брак наших детей. За других говорили наряды и манера вести себя. И, что самое забавное, ни одна мне не нравилась. Бывает же такое – каждая новая девица вызывала все большее отторжение. А камень отобрал уже девятерых. Наибольшее количество, которое знала история, – двадцать.

– Матушка, может, пойдем отсюда? – первым утомился Рион. – Завтра разглядим их куда более тщательно. Тем более отбор требует подготовки.

– С отбором я уже все решила! – ответила сыну. – Так что беспокоиться не о чем. А вот упустить, как ведут себя кандидатки, когда их никто не видит…

Дверь скрипнула, пропуская еще одну девушку. Я заинтересованно перегнулась через перила балкона. Девица была миловидная – светловолосая, хрупкая, но при этом не похожая на куклу. Она подошла к камню спокойно, прошептала молитву – и опустила ладонь на знак. Ожидаемо, белый свет. Почему ожидаемо? Потому что она мне тоже сразу не понравилась. Только на этот раз я никак не могла объяснить чем.

Девушка скрылась. Мы с Риональдом переглянулись.

– Они когда-нибудь закончатся? – устало поинтересовался сын.

– Надеюсь, – улыбнулась я. – Иди, если хочешь. Я дождусь конца выбора богини.

– Ты действительно думаешь, что богиня отбирает для меня невест?

– Нет, скорее уж в камне заложена некая магическая искра, которая либо откликается на прикосновение, либо нет. Но, насколько знаю, отборы чаще всего заканчиваются счастливыми браками. Так что магия или воля богини, а к девушкам присмотрись. Отбор не может остаться без победительницы.

– А вдруг? – прищурился Рион.

– Если такая незадача вдруг случится, значит, присмотримся к принцессам из соседних стран, и ты все равно женишься.

Риональд отвернулся. Я видела, что ему не нравится моя идея, но он не понимал, какая опасность нависла у нас над головой! А я понимала и видела. Более того, знала эту опасность в лицо и готова была защищать сына до последней капли крови. Однако пока что наш враг подозрительно притаился. Не к добру.

Вдруг камень вспыхнул алым.

– Наконец-то! – прошептал Рион.

– Всего лишь десять, – еще раз вспомнила всех кандидаток я. – Ты знаешь, варианты не так уж плохи. А я постараюсь выяснить, кто из них лучше других.

– Заранее сочувствую кандидаткам. – Сын со смехом подал мне руку. Мы спустились по узким ступенькам и направились к двери, за которой уже ждал экипаж, как можно более незаметный, чтобы не привлекать внимания. Снаружи храма Рион мигом растерял всю веселость. Он сосредоточенно думал о чем-то, а я не спрашивала о чем. Мой мальчик станет хорошим правителем для Бальвиля. В этом была уверена целиком и полностью. И никакие заговорщики ему не помешают.

Во дворце стояли привычные шум и гам. Придворные ожидали нашего возвращения, но, вместо того чтобы уделять внимание светским беседам, я сразу же прошла к себе и приказала оставить меня. На столе уже ожидали доклады шпионской сети Бальвиля. Моей личной сети, которая подчинялась мне одной. И в дела которой я не посвящала даже начальника тайной службы. Все равно, как показали последние события, толку от этой службы не было совсем.