Шаг навстречу тьме

Глава 5

А экзамен между тем продолжался. Эд наблюдал за происходящим с угрюмой решительностью. Казалось, он не допускал и мысли, что может не получить второй попытки. Но я тоже склонялся к тому, что его отберут, и ничуть не удивился, когда директор Стерн вызвал его в числе претендентов на два оставшихся места. Надо одержать победу, Эд! Без тебя будет скучно, приятель.

Эдуард молча поднялся и замер рядом с директором. Он выглядел собранным и решительным, как стрелок перед единственной попыткой выстрела. И я искренне желал ему удачи.

– Первый бой, – огласил директор Стерн. – Эдуард Рейдес против Жана Филвотера.

Жан Филвотер? Опасный противник, очень быстрый. Да, не лучший вариант для Эда. Но Эд тоже достаточно быстр, так что еще неизвестно, на чьей стороне окажется победа.

Эд и Жан заняли места друг напротив друга. Да поможет Рейдесу тьма!

В первые секунды противники примеривались друг к другу. Они медленно пошли вдоль пространства, отведенного на поединок, шаг за шагом прощупывая защиту противника. Кто же атакует раньше?

Едва уловимое движение Жана я бы не заметил, если бы в этот момент не смотрел на его руки, потому что он всем корпусом подался вправо, а руку, наоборот, выбросил влево и ударил Эда в левый бок. Хитро! Но и Рейдес оказался не робкого десятка. Он пригнулся, уходя от удара, и отразил атаку в стену. Щит задрожал, защищая нас от разрушительной магии. Ну же!

Только Жан не собирался останавливаться. Он бил и бил, словно заведенный механизм. Вспышка, вспышка… Дело было даже не в силе заклинаний, а в том, что вспышки слепили глаза Эда. Вдруг Филвотер будто почувствовал неладное. Он остановился, прищурился, а я понял, что Эда больше перед ним нет. Пользуясь тем, что и противник с трудом его видит, Рейдес ушел сильно вправо и в какой-то момент оказался за спиной Жана, чтобы ударить изо всех сил. Пан или пропал, иначе не назовешь. Слишком многое зависело от этого удара. И когда он рассыпался искрами, я едва не взвыл от досады, а потом понял главное: Эд попал. Филвотер пошатнулся и опустился на колено, а директор Стерн шагнул вперед.

– В поединке победил Эдуард Рейдес, – провозгласил он. – Поздравляю с вступлением на первую ступень.

Эд, кажется, и сам не верил своему счастью. Он смотрел на Стерна растерянно, а когда наконец понял, что ему это не снится, радостно вскрикнул и едва не обнял директора. Тот от такого проявления эмоций только поморщился и сделал шаг назад, пробормотав:

– Этого еще не хватало! Ступайте, курсант.

– Поздравляю. – Я протянул Эду руку.

– У нас получилось! – Тот вместо этого похлопал меня по плечу. – Получилось, Вик! Эх, видела бы меня сейчас моя семейка. Все локти сгрызли бы от зависти.

Семейка… Моя, скорее, сгрызет меня самого, когда услышит последние новости, но я не боялся. Будь что будет. И как будет. Каждому свое.

Наконец поединки закончились, и к нашей компании прибавился еще один парнишка. Директор замер перед нами, нерушимый, как скала.

– Поздравляю с успешной сдачей вступительных экзаменов, – с легкой полуулыбкой сказал он. – У вас есть три дня, чтобы подготовиться к началу обучения. К вечеру третьего дня вы должны быть здесь, чтобы заселиться в общежитие. Жить будете по двое. С собой берите все необходимое. А главное, помните: когда вы переступите порог «Черной звезды» в следующий раз, выйдете отсюда либо отчисленными, либо выпускниками. Удачи!

Значит, казарменное положение? Меня устраивало. Если честно, на это и рассчитывал, чтобы поменьше видеть лица отца и сестер. Вот бы договориться, чтобы нас поселили с Эдом. Мой товарищ, видимо, подумал о том же, потому что кинулся за директором.

– Месье Стерн!

– Чего вам, курсант Рейдес? – спросил тот, оборачиваясь.

– А можно поселить меня с курсантом Сантьером? Мы подружились за время вступительных испытаний.

– Я учту такую возможность, – ответил тот. – Не забудьте взять с собой все, что нужно, курсант. Хороших выходных, следующие вас ждут не скоро.

И пошел прочь, а я подлетел к Рейдесу.

– Как думаешь, разрешит? – спросил на ходу, увлекая его к выходу.

– Не вижу причин, чтобы нам отказали, – ответил Эд. – Ты в каком районе живешь?

– Возле Альбругского моста.

– Эх, мне в другую сторону!

Вот и хорошо, потому что я не собирался раскрывать свое настоящее имя. Не сейчас. Только оставался один вопрос, который требовал немедленного решения.

– Эд, ты помнишь, что мне проспорил? – поинтересовался я.

Эдуард, видимо, искренне надеялся, что я об этом забыл, но ничего подобного.

– Конечно помню. Идем.

Какое-то время нам никто не попадался на пути, а затем калитка одного из домов отворилась, и оттуда вышла дородная дама в новом переднике и таком широком платье, что из него можно было пошить форму и для меня, и для Эда. В руках она держала корзину с бельем. Видимо, прачка. Эд сглотнул, я подмигнул ему и остался ждать развязки за углом. Мне плохо было слышно, о чем они говорят. Зато прекрасно видно, как прачка вооружилась полотенцем и изо всех сил отхлестала им Эда по бокам. Тот едва успел скрыться.

– Какая страстная женщина! – ухохатывался я.

– Да иди ты во тьму! – рявкнул Рейдес.

– Только после тебя. Жаль, попытка не удалась. Что ж, увидимся через три дня, приятель.

– До встречи, Вик, – буркнул Эд и свернул, и мы разошлись в разные стороны.

Неужели вступительные экзамены позади и меня научат темной магии? Не тем ошметкам, которые самостоятельно освоил по книгам, а настоящей, такой, от которой замирает дух? Которая может повергнуть врагов в прах? Я до конца не верил своему счастью. Вот только…

Переступал порог родного дома с потаенным страхом. Говорил себе, что бояться стыдно, но ничего не мог с этим сделать. А отец, как знал, появился на лестнице, стоило мне войти в дом.

– А, Виктор! – Впервые за долгое время при виде меня он не морщился, как от зубной боли. – Ты что-то задержался. Но я уже получил сведения из светлой магической академии. Поздравляю, ты сдал вступительные экзамены. Да, не лучше всех, но и не хуже. Через неделю ты приступишь к обучению.

– Отец, нам надо поговорить, – сказал я.

– О чем же? – мигом насторожился он.

– О моем обучении.

Грегори Вейран развернулся и пошел в гостиную, не удостоив меня приглашением. Оставалось только последовать за ним. Как ни странно, там было пусто. Неужели матушка и сестрицы не почтят нас своим присутствием?

– Я тебя слушаю, – сказал отец, присаживаясь в кресло с высокой спинкой, а я пристально изучал с детства знакомый интерьер: тяжелые бордовые шторы, чуть более бледную обивку стен, мебель из красного дерева. И понимал, что ощущаю себя таким чужим, будто никогда здесь и не жил.

– Папа, – и так отца тоже давно не называл, – дело в том, что я сдал экзамены в темномагическую гимназию.

– Что? – Отец подскочил с кресла, метнулся и схватил меня за шиворот. – Куда? Ты с ума сошел? Теперь все знают, что ты темный?

– Нет, я поступал под чужим именем. Но ты ведь сам понимаешь, что мне надо учиться именно там. От того, что я выучусь светлой магии, мои заклинания не станут сильнее. Да и неинтересно мне это.

– Что за гимназия? – угрюмо спросил отец.

– «Черная звезда».

– К этому выскочке Стерну? Ты чем думал, Виктор? Чуть не раскрыл себя, проявил запрещенную магию…

– Темная магия не запрещена, отец. И я хочу ее изучить.

– Нет, – припечатал он.

– Я все равно уйду, вне зависимости от того, разрешишь ты или нет. Понимаешь? Так лучше отпусти, и мы не станем ненавидеть друг друга.

– Я сказал, нет. – И отец посмотрел на меня тяжелым пронзительным взглядом. – Вейраны светлые. И ни один из Вейранов не станет обучаться темной магии.

– Но мы оба знаем, что это ложь! Мой свет… Его почти нет, зато есть тьма. Что плохого в том, что мой цвет магии отличается? Да, темных магов не особо любят, но я и не требую, чтобы меня любили, папа. Я просто хочу быть собой! Собой, слышишь? Смотреть людям в глаза, не скрываясь. А ты стыдишься меня.

– Я не стыжусь, Виктор, – старик сдвинул брови. – Но ты должен понимать, что…

– Твой сын не должен быть темным магом? Если хочешь, я могу уйти прямо сейчас.

И поспешил наверх. Этот разговор изначально был обречен на провал. Я знал, что отец не поймет меня. Он даже не старался понять. А мать вообще занималась своей жизнью, но никак не моей. Что ж, это их выбор, а я готов сделать свой. Приказал слуге принести дорожный мешок и принялся швырять туда то, что могло понадобиться в первое время: несколько смен белья, рубашки, штаны, плащ. У меня была пара украшений – подарки мадам Валери, – их я тоже забрал. Все остальное решил оставить в этом доме. Начинать новую жизнь – так с чистого листа.

Спустился по лестнице, надеясь, что у отца хватит ума не стоять у меня на пути. Не хватило. Он возвышался внизу бесстрастным изваянием.

– И куда ты пойдешь? – спросил угрюмо.

– На постоялый двор, – ответил я. – А затем в гимназии мне предоставят жилье.

– Я сделаю так, что ты оттуда вылетишь, не начав обучения.

– Не угрожай мне! – Щеки мои вспыхнули так, что казалось, сейчас загорюсь.

– Я всего лишь предупреждаю, Виктор. Переступишь порог этого дома – и назад можешь не возвращаться.

– И не вернусь, можешь не сомневаться.

– Тогда проваливай.

Я вылетел из дома, хлопнув дверью так, что посыпалось крошево. Никогда не вернусь! Ни за что не переступлю этот порог. Пусть отец устраивает свои порядки. В то, что директор Стерн послушает его, верить не хотелось. Но даже если мне откажут в обучении, я найду того, кто согласится со мной заниматься. Продам все, что смогу, но оплачу уроки. В конце концов, работа найдется, пусть даже самая грязная. Плевать! Я все равно не опущу головы.

Но где сегодня ночевать?

Решил, что для начала стоит попытаться продать перстень, подаренный мадам Валери на мой восемнадцатый день рождения. Он был достаточно массивным и мог стоить дорого. Я направился в торговые ряды. Время клонилось к вечеру, и двери большинства лавчонок были закрыты. Но, к моему счастью, в окошках ювелирной мастерской горел свет. Я постучал и вошел. В маленькой комнатушке за столом сидел худощавый старик с хитрыми глазками грызуна. Он окинул меня оценивающим взглядом, будто старался понять, сколько можно получить за Виктора Вейрана.

– Чем могу служить вам, месье? – спросил хриплым, каркающим голосом.

– Вот. – Я выложил перед ним перстень. – Хочу продать.

– Хм-м.

Старик протянул худую, как птичья лапка, руку и подхватил пальцами перстень.

– Какая тонкая работа. Вы уверены, что хотите его продать?

– Абсолютно, – ответил я.

– Я готов заплатить вам двадцать золотых.

– Но он стоил сто! – Из глубины души поднялось возмущение.

– Сколько он стоил, дело ваше, но повторюсь: готов заплатить двадцать золотых. Либо вы соглашаетесь и получаете деньги, месье, либо забираете свой перстень.

Учитывая, что у меня в кошеле оставались лишь медяки, я наступил на горло гордости и ответил:

– Согласен.

После этого кошель стал тяжелее, а я расстался с дорогой для сердца вещью. Но что такое перстень против будущего? А в этом будущем мне понадобятся деньги. Оставалось найти приличный постоялый двор, где бы можно было провести две ночи, докупить учебные принадлежности и, желательно, оставить хоть немного средств на черный день. Мало ли, что ждет во время учебы.

Столицу я знал хорошо, вот только мало интересовался количеством и адресами постоялых дворов, поэтому долго бродил по улицам. Окончательно стемнело, давно зажглись звезды, а я все бродил, пока случайно не наткнулся на вывеску: «У Клода». А еще на вывеске были кружки с пенным пивом, блюдо с жарким и ключи. Видимо, от комнат постояльцев. Желудок тут же напомнил, что у меня с утра не было во рту маковой росинки. Что ж, две ночи я могу поспать в любом заведении, поэтому толкнул дверь и вошел в зал, пропахший мясом и табаком.

Ко мне тут же поспешил хозяин, оценив стоимость и качество одежды. На его лице сияла такая улыбка, словно к нему пришел самый желанный, самый долгожданный гость.

– Добрый вечер, месье, – поклонился он. – Чем дядюшка Клод может вам услужить?

– Мне нужна комната на две ночи и пища, – ответил я.

– Здесь вы найдете все, что нужно, – заверил Клод. – Как раз сегодня на ужин – восхитительное нежнейшее жаркое, которое готовит лично моя супруга. Уверяю, вы нигде такого не пробовали. Сами магистры не отказались бы от него. И свободная комната тоже найдется. Прошу за мной.

Мы свернули в распахнутую дверь и миновали длинный коридор с множеством дверей, пока не остановились у предпоследней. Клод загремел ключами, отпирая замок.

– Вот, – показал он с видом короля, демонстрирующего свой замок, – ваша комната.

Что ж, стоило признать, здесь было даже уютно. Широкая кровать, застеленная темно-зеленым одеялом, платяной шкаф, массивный стол, стул. В углу ютилась низенькая дверь в уборную. Ничего, даже если пару раз стукнусь лбом.

– Мне подходит.

– Тогда с вас золотой за две ночи. Стоимость завтрака, обеда и ужина включена, но если вы откажетесь от пищи, деньги не возвращаются.

– Я понял вас, – кивнул Клоду. – Давайте начнем с ужина.

– Правильный выбор, месье. Располагайтесь и приходите в обеденный зал, супруга подогреет жаркое.

На то, чтобы разложить вещи, ушло не так много времени. А после порции замечательного ароматного жаркого настроение и вовсе улучшилось, и жизнь показалась не так уж плоха.

Главное, что я все-таки добился своего. И если отец не помешает, то смогу учиться темной магии. А когда стану сильнее, будет уже все равно, кто стоит на пути. С этими мыслями я сладко заснул.

Глава 6

Последний день перед началом занятий прошел, как в полусне. Я продал еще пару украшений, чтобы не прийти в гимназию с пустыми руками. Купил писчую бумагу и принадлежности, все то, что могло понадобиться студенту. Точнее, курсанту. До сих пор не мог поверить, что ушел из дома, хотя хотелось уже давно. Напоследок зашел в почтовое отделение и написал мадам Валери, чтобы не тревожилась обо мне. Впрочем, это единственный человек, которому могла прийти в голову такая глупость – «тревожиться».

Утром, задолго до назначенного часа, я уже стоял у ворот гимназии. Когда ворота отворились сами собой, даже не удивился. Порядки темномагической гимназии входили в привычку. А у входной двери ждал угрюмый юноша в плаще с восьмиконечной звездой – вряд ли профессор. Скорее, кто-то из студентов-старшекурсников.

– Ваше имя, – потребовал, сверяясь со списком.

– Виктор Сантьер.

Чуть не ляпнул «Вейран». Хорошо, хоть вовремя одумался.

– Поднимайтесь на второй этаж, вас встретят.

Верх дружелюбия! Но я и не ждал ничего иного. Послушно поднялся по ступенькам. Там действительно ожидал еще один студент. Он провел меня в большой зал, уставленный скамьями.

– Вик! – Рейдес с первого ряда радостно махнул мне рукой.

– Здравствуй. – Сел рядом с ним и опустил дорожный мешок. Сумка тут же исчезла, повергнув меня в замешательство.

Странно, что в зале нас было только двое. А где остальные? Впрочем, будущий первый курс скоро собрался весь, но никто не торопился нас принимать. Еще одно испытание? Однако неожиданно откуда-то сверху полилась музыка. Двери зала распахнулись, и семь групп юношей и девушек вошли внутрь. Они проследовали мимо нас и заняли другие скамьи. Эй, а почему у нас в группе девчонок нет? Ответ нашелся просто. Еще десять девушек вошли следом за курсантами и заняли соседнюю скамью.

– Ух ты! – прищурился Эд. – Хорошенькие.

И тут же затих, потому что в центр зала вышел директор Стерн.

– Курсанты гимназии «Черная звезда», – заговорил он, – сегодня мы принимаем в стены этого учебного заведения новичков, которые только начнут постигать азы темномагической науки. По традиции, двадцать юношей и девушек ступят на первую ступень, но вам ли не знать, что до восьмой дойдут не все. В этой непростой задаче им будет помогать мудрый наставник, куратор первой ступени Эрик Браунер.

По рядам курсантов пробежал шепоток. Видимо, месье Браунера хорошо здесь знали. А когда наш будущий куратор вошел в зал, я едва сдержал совсем уж неприличный смешок. Месье Браунеру было лет под восемьдесят. Он был лыс, лишь несколько белоснежных волосков торчали из макушки, а длинная седая борода опускалась до самого ремня брюк. Чему он может нас научить в темной магии?

– Курсанты первой ступени. – У него оказался сиплый, каркающий голос. – С этого дня за вас отвечаю я. Но это не значит, что буду вытирать вам слюни и сопли. Запомните: решили учиться темной магии? Значит, вы взрослые. А взрослые люди что? Отвечают за свои поступки. Не научились отвечать? Ворота открыты, валите.

А мне уже нравится этот дедуля! Эд же глядел на куратора широко распахнутыми глазами.

– Сейчас вы подойдете к директору Стерну, получите свои плащи и звезды. Когда сдадите первый экзамен, у каждого из вас появится татуировка в виде звезды с одним лучом, и по мере прохождения испытаний лучи будут прибавляться. Либо убывать, такое тоже возможно. Обо всем остальном расскажу после вступительной церемонии. Что сидим? Шевелите ногами. Подходим по очереди.

Каждому из нас директор Стерн вручил сложенный черный плащ и такую же черную форму. Поверх плаща лежала восьмиконечная застежка-звезда.

– Поздравляю, – бормотал директор, и курсанты выстраивались рядом с куратором. Мы с Эдом тоже заняли свои места.

– За мной, птенчики! – скомандовал куратор Браунер. – В обморок от увиденного не падать, конечности не терять.

И зашагал так резво, что нам пришлось едва ли не бежать за ним. А я чувствовал, как разжимаются тиски на сердце. Даже если отец планировал помешать моему обучению, у него ничего не вышло. Я стал курсантом!

– Не спать! – не унимался месье Браунер. – Особое приглашение требуется? Дамы, не отстаем. Сюда.

Нас ввели в большую аудиторию. Здесь было сумрачно и тихо. Уже привычные скамьи, на которых расселся наш первый курс, и куратор Браунер за кафедрой.

– Слушаем сюда, молодежь, – каркнул он, обводя нас тяжелым взглядом голубых, так несвойственных темным магам, глаз-буравчиков. – Второй раз повторять не буду, поэтому протирайте уши и открывайте рты – так, говорят, легче запоминается. Правила нахождения в «Черной звезде» просты. Первое – пока что вы даже не студенты первой ступени. Так, стайка птенцов, которая залетела на огонек. Второе – переводных экзаменов здесь нет. Отсюда вытекает правило третье: к каждому из вас будет приставлен курсант второй ступени. Как только вы решитесь бросить ему вызов и победить, вы подниметесь на вторую ступень, а он опустится на первую, и так далее до восьмой. Это усвоили?

Мы слаженно кивнули.

– Дальше. К девчонкам не приставать, вам тут не публичный дом. Вести себя корректно. Беременность – вылетают и мамаша, и папаша. Ясно?

Мы снова кивнули, а я чувствовал, как все-таки открывается рот. И это профессор? Вопрос дня, честное слово.

– На занятия не опаздывать. Покидать территорию запрещено. Пить запрещено. Выходить из общежития с полуночи до четырех утра запрещено. Шуметь в это же время запрещено. Все, что официально не разрешено – запрещено. Сомневаетесь, разрешено или нет – значит, запрещено. Я понятно излагаю?

Понятнее некуда… Я чувствовал себя сумасшедшим.

– Что еще? – Дедок почесал седую бороду. – Вылететь из гимназии куда проще, чем в нее попасть. Не сдадите экзамен или проиграете три боя за ступень – и до свидания, юноши и девушки. Теперь подходите ко мне по одному, я буду приставлять к вам наставников. У них вы сможете узнать любые подробности. По списку!

Я дождался своей очереди, а месье Браунер вызвал:

– Мишель Гейлен.

Этот Мишель мне не понравился с первого взгляда. И имя у него было девчоночье, и взгляд как у волка. Смотрит, а сам будто раздумывает, насколько я свеженький и хватит ли меня на ужин. Мрачный, нелюдимый тип – на лбу написано. Долговязый, темноволосый, и такой прямой, будто проглотил палку.

– Виктор Сантьер, курсант Гейлен будет вашим наставником, – сказал куратор Браунер. – Думаю, вы поладите, ведь курсант Гейлен – сильнейший маг своего потока.

В глазах Гейлена мелькнуло неприкрытое превосходство. Вот негодяй! Ничего, и таких приходилось ставить на место. С моим старым идиотом-папашей не сравнится.

– Курсант Рейдес, вы также поступаете под начало месье Гейлена, – приказал куратор. – Увы, ряды второкурсников слишком поредели. Постарайтесь не уменьшать их число. Следующие.

– За мной, – скомандовал Гейлен и повел нас прочь. На этот раз, к счастью, в отдельную комнатушку, в которой стояло две кровати, два стола, два стула и шкафа. Будто одна стена зеркально отражала другую.

– Миленько, – тихо сказал я. – А удобства, так понимаю, на этаже.

– Да, – холодно ответил Мишель. – Я живу на втором этаже, но постарайтесь ко мне не обращаться.

И ушел прочь. Что это было? Мы с Рейдесом переглянулись и пожали плечами. Плевать, зато нас поселили вместе! Отлично, учеба начинается.

На самом деле я, конечно, не ждал слишком многого. Но почему-то казалось, что обучение в светломагической академии и темной гимназии должно разительно отличаться.

– Ну у нас и наставник, – покосился Эд вслед Гейлену. – Так и хочется как можно скорее сбросить его со ступени.

– Уверен, мы это сделаем быстро, – заявил я. – И что-то я не услышал от него никакой необходимой информации. Придется все познавать на собственном опыте.

– Это и к лучшему. – Эд беспечно махнул рукой.

И он был прав. Никогда нельзя полагаться на то, что говорят другие. Доверять стоит лишь тому, что узнал и понял сам. А пока что я намеревался получить от обучения все возможное, чтобы, когда выйду отсюда, никто не смел косо смотреть в мою сторону.

– А знаешь, Вик, я после нашего боя долго думал, почему тебе проиграл, – выдал вдруг Эд.

– И почему же? – поинтересовался я.

– Причина на самом деле проста. Я изначально тебя недооценивал.

Звучало забавно. Хотя, уверен, было не так уж далеко от правды. Эд готовился к поступлению, значит, усиленно тренировался, а я пока что только начинал познавать грани темной стороны своей магии. Да, моя тьма была куда сильнее света, но в любой магии главное – умение ее контролировать.

– Теперь все изменилось? – усмехнулся я.

– Да, но теперь мы на одной стороне. И, надеюсь, не придется выступать против тебя.

Забавный человек. Что ж, тоже буду надеяться, что не придется, хотя в учебе бывает всякое. А еще надо больше узнать об особенностях перехода со ступени на ступень. Уверен, несмотря на ограниченность знаний, на первой мне делать нечего. И все самое интересное начинается куда выше. Вот доберусь хотя бы до третьей, тогда можно и задержаться.

– О чем ты думаешь с таким лицом? – поинтересовался Эд. – Такое чувство, что как минимум строишь планы по захвату мира.