Магическое бюро или Несколько дней из жизни Моники

Глава 10 Происшествие

Выбегаю в коридор и сразу натыкаюсь на поток каталок. На них, завернутые в одеяла, лежат люди. Повсюду кровь. Все вокруг суетятся.

— Не стоим! Этого в седьмую палату. Этих двух в реанимацию. Этого… в сторону. Уже поздно. Помогайте тем, кто еще жив!

Вызвавший нас из раздевалки мужчина бегает между каталками и дает указания. На его лице читается легкий ужас, но все же он держится.

— Маркус, что произошло? — Ксанта подходит к мужчине. На ее глазах слезы. Лицо отражает весь ужас происходящего.

— Не знаю, — бросает через плечо и бежит к следующей каталке. — Не важно. Помогай пострадавшим!

Больше не произнося ни слова, Ксанта бросается к ближайшей катале и судорожно начинает лечить лежащего на ней человека.

Исходящие из ее рук магические волны окутывают пациента с ног до головы, проникают сквозь него. На лице девушки выступает пот. Но она держится, пока не понимает, что помогла достаточно для спасения.

— Везите его в пятую палату, — говорит стоящему у каталки мужчине и сразу переходит к следующему пациенту. — А ты что стоишь? Лечи их! — обращается уже ко мне.

Стою в растерянности. Всю свою жизнь я занимаюсь боевой магией. Лишь на первом курсе академии мне читали краткий курс по исцелению и то в основном в нем рассказывали об остановке кровотечений и заживлении ран.

Однако стоять на месте не собираюсь. Подхожу к ближайшей каталке и с ужасом замираю.

Передо мной, сжавшись в комочек, лежит мальчик лет семи. Весь перемазанный кровью, он дрожит от холода. Кожа на его лице и руках синяя.

— Сердце не справляется, — везущий каталку мужчина пытается продвинуть ее дальше, но я не даю это сделать. — Здесь без шансов. Иди другим помогай.

— Что?! — не понимаю, серьезно он говорит это или нет. Разве можно вот так без жалости говорить подобные слова про ребенка? — Мы должны ему помочь!

— Помогай тем, кому можешь! — рывком толкает каталку, оттесняя меня.

— Да пошел ты! — отталкиваю мужчину в сторону, так, что он падает на пол. Встаю над ребенком и кладу на него руки. — Ну же, давай!

Насколько я понимаю, Моника разбирается в медицине. Она должна уметь исцелять больных. Должна знать необходимые для этого заклинания. Остается только дать телу сделать все за меня. Но как?

— Что ты творишь? — мужчина поднимается с пола и пытается отстранить меня от Каталки. Но я снова отталкиваю его в сторону, на этот раз использовав сковывающее заклинание. Пусть немного полежит, остынет.

Возвращаю руки на место и даю телу полную свободу. Но ничего не происходит. Магия Моники бездействует. Она словно забита внутрь, уступая моей собственной магии.

— Да что же такое? — сдаваться не собираюсь. Но что делать не знаю. Ведь сердце находится слишком глубоко и устроено так сложно, что… — Точно!

Понимая, что единственный шанс спасти ребенка — запустить сердце и стабилизировать его работу, создаю вокруг затухающего органа магический контур. Поверх накладываю пульсирующее заклинание и настраиваю его на кажущийся мне нужным ритм.

— Давай, оживай! — чувствую, что в теле мальчика практически не остается жизненных сил. — Ты не можешь умереть!

И чудо происходит! Сперва ребенок шевелит пальцем, затем вторым. Его кожа постепенно обретает здоровый цвет. На лице появляется улыбка.

— Ты… — освободившийся от сдерживающего заклинания мужчина замирает от удивления. — Как ты это сделала?

— Не знаю… — понимаю, что сделал нереальное. Но еще отчетливее понимаю, что созданных мною заклинаний надолго не хватит. Парню нужна помощь настоящих профессионалов. — В реанимацию его! Быстро!

Мужчина не спорит. Он тут же увозит каталку с мальчиком, а я с облегчением понимаю, что вслед за ним увозят последнего из пострадавших.

— Пойдем, подышим воздухом, — Ксанта выглядит опустошенной.

— Да, не помешает.

Через небольшую дверь выходим во внутренний двор, где уже собралось немало таких же усталых и шокированных работников. Одни из них молча курят, другие тихо обсуждают случившееся.

— Никогда не видел ничего подобного, — завидев нас, подходит Раст. — Говорят, что какой-то маг создал портал прямо под зданием торгового центра. Часть здания обрушилась. Не знаю, всех ли смогли извлечь из-под обломков…

— Откуда такая информация? — понимаю, что это всего лишь сон, но даже во сне не могу оставить преступление без внимания. Кто знает, возможно из-за него я здесь и застрял?

— Мне приятель из полиции рассказал. Вроде как магическое бюро уже занялось этим делом.

— Если занялось, значит разберутся, — особенно если им буду помогать я.

— Конечно разберутся, — Раст не отводит глаз от Ксанты. — Как ты?

— Нормально, — девушка переводит на него взгляд. — Прости меня…

Понимая, что я здесь лишний, отхожу в сторону. Главное я уже узнал. Теперь бы еще узнать, кто стоит за этим преступлением.

Немного поразмыслив, оставляю в главных подозреваемых Сабио. За ним я охочусь уже больше года. Не удивлюсь, если и во сне разум сделал его моим главным противником.

Но мои мысли обрывает неожиданный и совершенно неуместный поступок Маркуса:

— Ты в порядке? — подходит сзади и без предупреждения обнимает меня, упираясь стояком прямо в зад. И уже в следующее мгновение падает на землю с разбитым носом.

Маркус

Маркус работает в приемном покое вместе с Моникой и Ксантой. Долгое время он присматривался к молодой коллеге, но решился на первый шаг в самый неудачный момент.

Глава 11 Извинение

— В порядке? — осознав, что повел себя совсем не как молодая беззащитная девушка, протягиваю Маркусу руку.

— Жить буду, — усмехается врач, а у самого на глазах слезы наворачиваются. Хорошенько я его приложил. Хорошо хоть еще без магии.

— Перелома нет? — навскидку, ничего сломать я не должен. Но кто ж знает, насколько хрупкий мне достался ухажер…

— Кажется, что нет, — ощупывает нос и морщится. — Точно нет. Но врезала ты мне знатно. Даже подумать не мог, что у тебя такой удар поставленный.

— Чистая случайность и… стресс.

На стресс сейчас списать можно все, что угодно. Мало кто сумел бы оставаться спокойным после всего увиденного. Даже меня, опытного детектива, повидавшего очень многое, зацепило.

— Сам виноват, — только сейчас принимает мою помощь и поднимается с земли. — Я ведь видел, как ты боролась за жизнь мальчишки. А ведь он казался безнадежным…

— Мне не казался, — не хотелось говорить об этом. От одной только мысли, что не окажись меня рядом и ребенка уже не было в живых, становилось тяжело на душе.

Даже несмотря на то, что это всего лишь сон, мне казался важным сам факт спасения. Ведь принятые мной меры, придуманный способ, могли помочь многим безнадежно больным. Кто знает, не в этом ли смысл моего пребывания во сне?

— Ты молодец, — осторожно кладет руку мне на плечо, явно опасаясь реакции.

— Многих потеряли? — одной короткой похвалы достаточно. Сейчас я хочу понять, каковы последствия совершенного преступления. Оценив тяжесть, я уже смогу определить, какие силы на расследование бросит магическое бюро.

— Из поступивших шестидесяти семи человек, трое погибли и десять в реанимации. Остальные стабильны, — переключается на официальную речь. — Сколько осталось под завалами не известно.

— Далеко отсюда? — понимаю, что пока что не хватает оснований для введения резерва. А силами стандартной бригады из двух детективов расследовать такое преступление будет сложно.

— Зачем тебе это знать? — вижу, что Маркуса начинают напрягать мои вопросы. — Там есть кому помочь пострадавшим. Ты мне здесь нужна!

Последняя фраза кажется слишком личной. Нужна не больнице, не отделению, не больным, а лично ему…

— Да, я понимаю, — покорно киваю, а для себя отмечаю, что от Маркуса лучше держаться подальше. И не только мне и сейчас, но и самой Монике в целом.

— Пойдем в отделение? Нос жутко болит, — приобнимает за плечи и слегка подталкивает в сторону двери.

— Только если там есть кофе, — отшучиваюсь и иду ко входу. Чуть быстрее, чем того хочет мой навязчивый коллега. И этим освобождаюсь от его объятий.

— Кофе обязательно будет, — догоняет, но повторную попытку обнять не предпринимает. Значит умеет делать выводы.

Вместе возвращаемся в здание и проходим в отделение приемного покоя. Оттуда по длинному коридору идем в сторону раздевалок и, немного не доходя, заходим в сестринскую.

— Кофе остался только растворимый… — открыв шкафчик, Маркус произносит далеко не самые приятные слова. Так он вряд ли сможет добиться расположения девушки. Особенно с моими вкусами.

— Сойдет, — сажусь за стол и жду, когда меня обслужат. Нужно ведь пользоваться положением, пока могу.

— Тебе, как обычно? — очередная ловушка. Как обычно — это как?

Сижу и хлопаю ресницами. По крайней мере именно так я сейчас представляю себя со стороны. Не знаю, что ответить. Сказать, что хочу, как обычно? А что, если это не вкусно?

— Да, как обычно, — решаю, что новые предпочтения могут вызвать подозрение у и без того увидевшего Монику с другой стороны Маркуса.

Мужчина осторожно отмеряет положенную ложку кофе и две ложки сахара, словно лишняя крупинка может испортить вкус. Я же понимаю, что такой вкус хуже сделать уже невозможно.

— Угощайся, — ставит передо мной чашку. Наверняка ждет слов благодарности.

— Спасибо, — делаю глоток и морщусь — слишком сладко, а вкус самого напитка почти не ощущается.

— Слишком крепкий? — Маркус понимает все по-своему. — Прости, я думал, что сколько надо положил…

Вот же ж яйца подкатывать мастак! Но не уверен, что такой способ поможет привлечь девушку. Где же брутальность, харизма?

— Все нормально, — делаю еще глоток и ставлю чашку в сторону. Не могу это пить. — Как твой нос?

— Почти не болит, — трогает и морщится. — Сильно распух?

— Прилично, — хочу помочь, но из меня целитель, как из Маркуса мачо. Боюсь только хуже сделать.

— С таким на свидание не сходишь… — с надеждой смотрит на меня, явно надеясь, что приму его намек и пойду навстречу.

— Наверняка найдется та, кто с радостью проведет с тобой время даже в таком виде, — мило улыбаюсь и встаю из-за стола.

— Моника! — хватает за руку, по всей видимости забыв, чем закончилось последнее проявление симпатии. — Я вообще-то о тебе говорю. Давай после работы сходим куда-нибудь вместе? Хотя бы в рамках компенсации?

— После работы? — прикидываю, смогу ли я за это время разобраться во всем и проснуться. — Не уверена, что сегодня получится.

— Завтра? Или послезавтра?

— Возможно… Я не говорю тебе нет. Но и не соглашаюсь, — осторожно высвобождаюсь из его хвата. — Давай договоримся ближе к делу.

— То есть завтра? — удивлен, шокирован, но остановить не пытается.

— Да, попробуем завтра.

Выхожу из сестринской и смотрю по сторонам. Понятия не имею, куда идти. А куда-то идти точно нужно. Иначе Маркус решит, что я просто избегаю его и снова начнет старую песню.

Но долго искать пути для спасения мне не приходится. В дальнем конце коридора появляется мужчина в дорогом костюме и идет в мою сторону. Но завидев меня он останавливается и машет рукой:

— Моника! Пройди ко мне в кабинет. Есть о чем поговорить…

Глава 12 Заведующий

Позвавший меня в кабинет мужчина оказывается заведующим отделения хирургии. Об этом узнаю из висящей на двери таблички.

— Догадываешься, почему я тебя позвал? — проходит в кабинет и усаживается на свое место.

Несмотря на широкий стол и массивный стул, он все равно выглядит очень большим. Наверняка для такого сломать ребра — раз два плюнуть.

— Если честно, то нет, — стою, не решаюсь сесть. Чувствую себя, как на разносе у шефа.

— То есть ты даже не понимаешь, что сделала? — удивленно смотрит на меня. Не уверен, что он мне верит.

Начинаю перебирать в голове, что же я мог сделать. Передо мной сидит хирург. Значит он должен разбираться во всем, что связано с операциями и травмами. Неужели все дело в Маркусе?

Рассуждаю дальше. Заведующий конечно же мог видеть, как я разбил нос коллеге. Но стал ли бы он из-за этого вызывать меня к себе в кабинет? Моника ведь не в его отделении работает…

Маркуса исключаю. Слишком сомнительна его связь с происходящим. Но что тогда?

— Может быть подскажете? — чувствую, что ответ уже витает рядом, но никак не могу его уцепить.

— Подскажу, — довольно хмыкает. — Это связано с мальчиком, которого ты сегодня спасла…

— Я сделал… Я сделала то, что была должна! — от эмоций не сразу попадаю в нужный пол. — Он ведь мог умереть!

— Он наверняка умер бы, — говорит о плохом, а сам расплывается в улыбке. — Если бы не ты, парнишка точно не выжил бы. Но сейчас его прооперировали и его здоровью ничего не угрожает.

— И в чем же тогда я виновата? — неужели я нарушил правило не позволяющее помогать безнадежно больным?

— Виновата? — откровенно засмеялся. — Нет! Что ты?! Напротив, ты сделала все правильно. Сделала невозможное!

— Невозможное? — из сознания сразу всплывают цепочки магических соединений, окружившие сердце мальчика куполом защиты.

— Никто прежде не применял ничего подобного! — мужчина вскакивает со стула и опирается кистями рук на стол. От него веет восторгом, радостью, предвкушением. — Ни один из практикующих медиков не додумывался спасать жизнь при помощи боевой магии!

— Но я всего лишь…

— Не принижай свои достижения, — отрывает лист бумаги, что-то на нем пишет и показывает мне. На белом квадрате бумаги красуется цифра с пятью нулями.

— Что это? — первое, что приходит в голову: он решил предложить мне деньги. Но за что? Я же ничего особенного не сделал и сделать не могу.

— Столько людей прямо сейчас нуждается в твоей помощи, — снова опускает лист и дописывает еще один ноль: — Это в год. Понимаешь?

— Не совсем…

Стирает три нуля и снова показывает мне лист:

— Это те, кому мы не можем помочь.

— Но почему? Если вы говорите, что все дело в моем заклинании, копируйте его!

— Все не так просто, — мужчина раздвигает руки в стороны и перед ним появляется изображение структуры заклинания. — У тебя получилось создать необычайно прочные соединения в местах переплетения боевой и исцеляющей магии. Сколько ни пытался, я не смог их повторить.

— Значит… Создать заклинание могу только я? — даже не знаю, переживать или радоваться.

— Пока что да, — опускается обратно в кресло и пристально на меня смотрит. — Ты понимаешь, что это значит?

Наверное, что я навсегда останусь женщиной! Ну уж нет! Нужно срочно искать мне замену. Пусть кто-нибудь другой отдувается.

— Объясните, — уняв волну возмущения, все же задаю правильный вопрос.

— Ты можешь запатентовать свое заклинание, а уже после рассказать, как его создавать. Если все будет так, как я думаю, у тебя уже никогда не будет нужды в деньгах…

Вот теперь все становится понятным. Остается только узнать, что же придумал заведующий, почему он так заинтересован в моем успехе?

— И почему вы мне помогаете?..

— Я не прошу ничего для себя лично, — однако в глазах вижу едва заметные огоньки алчности. — Все, что от тебя требуется: перевестись на мое отделение и участвовать в операциях.

— То есть вы хотите монополизировать мою работу? — хитрая схема, на которую наверняка повелась бы простая девушка с личными проблемами, на меня впечатление не производит.

— А ты умнее, чем я думал, — мужчина улыбается уголком рта. Он — первый, кто заинтересован не в теле Моники, а в ее, а точнее в наших с ней способностях. — Да, я хочу сделать отделение лучшим в городе. Или в стране. И да, — все же признается под моим требовательным взглядом, — заработать я тоже хочу. Разве это плохо?

— Пока что не вижу ничего плохого, — его схема до конца мне не понятна, но придраться не к чему.

— Значит договорились? — улыбка становится видна отчетливее. Но радоваться он не спешит.

— Я отвечу чуть позже, — встаю и направляюсь к выходу. — Мне нужно работать.

Не вру. Мне действительно нужно работать. Моника должна продолжать помогать больным. А я сам должен постараться найти выход из сна. И что-то мне подсказывает, что выход этот кроется в совершенном таинственным субъектом преступлении.

Понимаю, что выйти из больницы до конца смены я не смогу. Получится ли у меня добыть хоть какую-то информацию после смены, я не знаю. Скорее всего к тому моменту все уже будет убрано, а делиться подробностями случая с медсестрой мои настоящие коллеги не станут.

Остается только один вариант: попытать удачу и узнать хоть что-то у пострадавших. Если среди них я вообще смогу найти тех, кто хоть что-то помнит.

Определившись, в обход приемного направляюсь покоя к лифту. На схеме здания нахожу постоперационные палаты и иду к ним. Не знаю почему, но мне кажется, что именно там я сумею найти то, что ищу.

Глава 13 Пациент

Постоперационные палаты находятся на третьем этаже. Судя по всему, больница профилируется на хирургии и больным для реабилитации отведен целый этаж. А может и больше, особо не утруждаю себя в изучении здания.

Из лифта выхожу в длинный коридор, уходящий вправо и влево от меня.

— Доброе утро, — подхожу к сидящей на посту медсестре. — Подскажите, где я могу найти пациентов, привезенных с места происшествия?

— Зачем они вам? — лишь на мгновение переводит на меня взгляд и снова возвращается к лежащей перед ней стопкой бланков.

— Я должна проверить их состояние, — не знаю, хорошая ли это причина, но другой не нахожу.

— А кто вы, собственно говоря, будете? — на этот раз даже не удосуживается посмотреть. Наверное, после утренних поступлений хватает работы.

— Я… — вот теперь нужно придумать самое настоящее объяснение кто я и почему меня должны пустить. И этот повод я нахожу: — Я сегодня спасла мальчика и… очень переживаю, как он себя чувствует…

— Спасла мальчика? — полностью отвлекается от бумаг и даже откладывает в сторону ручку. — Так это вы?!

В голосе медсестры читается уважение, удивление, восхищение. Она явно уже слышала о произошедшем, но только теперь начинает осознавать, что это действительно случилось.

— Да, я, — теперь отступать нельзя. Однако и задирать нос не стоит. — Я не могла поступить иначе…

— Я даже представить не могла, что такое возможно, — полушепотом продолжает восхищаться женщина, совершенно не обращая внимание на мои слова.

— Я тоже, — смеюсь. Если сейчас все перевести на дружеский лад, меня точно пропустят к пациентам. А там я уже смогу начать расследование.

— Побольше бы таких неравнодушных, как вы, — осматривается и чуть наклоняется в мою сторону. — Мальчик лежит в шестой палате. Но он сейчас спит. Не стоит его беспокоить. — произносит шепотом, чтобы никто не услышал.

— Я только посмотрю на него и уйду, — стараюсь сделать самое умоляющее лицо, на которое только способна Моника. Представляю голодного котика, но вряд ли у меня получается сравниться с мастером своего дела.

— Ладно, — машет рукой. — Проходите. Только не долго. Через полчаса обход. Не хочу, чтобы меня отругали.

— Я быстро, — улыбаюсь и иду в сторону шестой палаты. По крайней мере мне кажется, что иду именно туда.

— Шестая там, — окрикивает медсестра и указывает в противоположную сторону.

— Точно! — делаю вид, что просто задумался. — Сегодня сумасшедший день. Все в голове перепуталось…

До шестой палаты дохожу быстро. Однако захожу в нее лишь на мгновение — чтобы на самом деле убедиться, что парню ничего не угрожает.

Выглядываю из палаты, выжидаю момент, когда медсестра снова вернется к бланкам и тихо прохожу дальше по коридору.