Тайна лечебницы Хаенкорт

Глава 9 Катрин

Гудки… Один за другим из динамика исходят длинные издевательские гудки. Каждый из них кажется мне вечностью. Но еще хуже мучительная многообещающая пауза между ними.

«Давай! Бери трубку! — хочется кричать и топать ногами. Нет, это не моя привычка, просто нервы расшатаны настолько, что только так и можно спастись. — Кевин, где же ты?»

На всякий случай проверяю номер — без ошибок. Значит мой единственный спаситель занят и не может ответить.

— Извините, но абонент не может ответить на ваш звонок, — в подтверждение моих мыслей вещает приятный женский голос. — Оставьте свое сообщение после сигнала…

Сбрасываю звонок. Понимаю, что стоит мне только заговорить и Ларсен воспримет это, как факт общения. А ведь в сообщении я никак не смогу сообщить о сути проблемы…

— Не отвечает? — улыбается врач. — Возможно в следующий раз он сможет поговорить с вами и…

— Нет! — не даю ему закончить фразу. Откуда мне знать, будет ли этот самый следующий раз? — Можно я попробую позвонить еще раз? — уже спокойнее говорю я.

— Хорошо. Но после этого вы отдадите мне телефон. Договорились? — говорит умиротворяюще. Значит все же воспринимает мою резкость, как агрессию.

— Да, конечно, — как можно милее улыбаюсь ему. — Один звонок и отдаю телефон.

Снова набираю номер Кевина. Если он на задании, могу хоть обзвониться, все равно не возьмет. Но если…

— Слушаю, — неожиданно из динамика доносится женский голос. Черт бы побрал Катрину! Она ведь ненавидит меня… — Але! Говорите!

Жена Кевина невзлюбила меня с первого дня нашего знакомства с ней. Хотя, мне кажется, что ее неприязнь ко мне зародилась еще раньше. Но что стало тому причиной, ума не приложу…

— Привет, — выбора у меня нет. Придется общаться с ней. — Прости, что беспокою, но ты не могла бы передать телефон супругу?

— Супругу? — непродолжительная пауза. — Тиесса, ты, что ли?

— Я, — не сомневаюсь, что Катрин сразу узнала меня. Чего цирк устраивает? — Позови пожалуйста супруга. Мне очень нужно с ним поговорить.

— Кевина? — уже в этот момент понимаю, что ничем хорошим разговор не закончится. Но обещаю сама себе сдерживать эмоции до конца. — Кевин не может подойти. Он сейчас занят.

— Катрин, дело не терпит отлагательств, — говорю максимально спокойно.

— Ваши с ним дела вечно отлагательств не терпят, — а вот Катрин переходит на повышенный тон. — Привыкла, что он, как собачонка за тобой бегает?

— Не понимаю, о чем ты… — началось! Теперь точно не даст нам поговорить. — Послушай, давай решим все позже, мне сейчас действительно помощь нужна!

— Вот и помогай себе сама! — фраза срывается на череду коротких гудков.

«Вот же сук*! — проносится в голове. — И что мне теперь делать?»

— Вы закончили? — вопрос Ларсена подобно камню бьет в голову. Я ведь обещала ему вернуть телефон!

— Да…То есть нет… Не совсем…

— Я же слышал, что вы разговаривали, — врач медленно идет ко мне с вытянутой вперед рукой. Понимаю, что если не отдам мобильный, уже никогда не смогу попросить воспользоваться им. — Дайте мне телефон…

— Да, конечно, — улыбаюсь и возвращаю гаджет. — Ответила жена брата… У нас с ней давно уже отношения не клеятся. Стерва…

— Бывает, — берет телефон и тут же убирает в карман.

— Можно будет попросить еще раз позвонить? Позже…

— Позже? — изучающе смотрит на меня. Неужели хочет понять, не опасна ли я? — Хорошо, позже принесу, — разворачивается и молча направляется к выходу.

— Постойте! — раз уж так получилось, глупо упускать возможность попросить еще об одной услуге. — Понимаете ли, мне так и не выдали сменную одежду…

— Сменную одежду? — Ларсен с удивлением измеряет меня взглядом. — Действительно…

— Разносчик еды сказал, что вы можете распорядиться…

— Я скажу, чтобы вам выдали сменную одежду, — при этом как-то странно улыбается. — Не переживайте, мы не откажем вам в удобствах.

Не откажете в удобствах? Это так теперь называется содержание в четырех стенах? Но вслух говорю другое:

— Спасибо! Не могу спать в уличной одежде, — наигранно улыбаюсь. Сейчас мне точно не до веселья. Боюсь, как бы сменная одежда не обернулась мне связанными за спиной руками.

— Без проблем, — подмигивает. — Я так же попрошу, чтобы вам сменили постельное белье. Наверняка такая женщина, как вы предпочтет спать на чистом…

Он что, подкатывает ко мне? Или это простой рабочий флирт? Хотя… Какой может быть флирт с пациентом психиатрической лечебницы?

— Спасибо! — лишнего предпочитаю не говорить. Мало ли чего он надумает себе. — Так мне будет намного комфортнее.

— Если нужно что-то еще, вы обращайтесь, — странная улыбка все это время так и не сходит с его лица. Более того, теперь ощущаю, как он жадно поедает меня глазами. Неужели понравилась? Если так, этим можно будет воспользоваться. При необходимости конечно же!

Ларсен еще раз проводит взглядом по моему телу, разворачивается и уходит. Но выйти он не успевает. Его останавливает донесшаяся из кармана вибрация.

Глава 10 Звонок

— Похоже, что это вас, — замечает он, прочитав номер. — Надеюсь, что не жена брата решила продолжить ругаться?

— Наверное это К… Квен! — чуть не путаю имена. Хорошо, что вовремя вспомнила!

Хватаю трубку и возвращаюсь к окну.

— Слушаю, — деловито отвечаю. Вдруг это на самом деле Катрин?

— Тис, привет! — голос Кевина звучит спасительной мелодией. — Прости за жену. Ты же знаешь…

— Знаю. Сейчас не о ней, — останавливаю порыв извинений. — Давай по делу.

— Да, конечно! — голос вновь звучит взволнованно. Точно, как вчера, когда я звонила ему из машины. — Ты уже знаешь про…

— Знаю, — нет смысла произносить имена. — Что теперь делать?

— Я пытаюсь связаться с новым главным врачом… — непродолжительная пауза говорит мне о многом. — Пока что мистер Харт не хочет идти на контакт. Он говорит, что верит фактам. А факты…

— Ты же долбаный агент! — все же срываюсь. Но понимаю, что могу наговорить лишнего и сбавляю накал. — Неужели ты не можешь просто приказать ему?

— Прости, но не могу, — почему-то теперь голос Кевина звучит обреченно. И это мне очень не нравится! — Мистер Харт не подчиняется нам…

— Что?! — впервые слышу, что секретной службе хоть кто-то не подчиняется. — Ты можешь объяснить мне, что происходит?

— Могу только пообещать, что сделаю все, что в моих силах, — весьма сомнительное обещание.

— Что происходит? — теперь я уже по-настоящему в панике. — Это все Катрин? Это она не дает тебе помочь мне?

— Катрин здесь не при чем…

— А кто? Что изменилось? Почему ты так со мной?

— Это не я… Ты не понимаешь, насколько все сложно…

— Так объясни мне! — хочется бросить трубку ему в лицо. Жаль, что сейчас он находится слишком далеко. — Я не знаю, дадут ли мне снова позвонить!

— Если дали один раз, значит дадут и второй, — не слышу в его голосе уверенности. Кажется, что он просто пытается отделаться от меня обычными рабочими фразами.

— Скажи хотя бы, могу ли я рассчитывать покинуть Хаенкорт в ближайшее время? — понимаю, что Ларсен наверняка подслушивает меня. Но сейчас это не важно. Сейчас все зависит от ответа Кевина.

— Я не знаю… — говорит тихо, медленно, неуверенно… — Все действительно очень сложно. Смерть Гуртэя изменила правила игры. Теперь я бессилен. Прости…

— Что значит ты бессилен? Что ты хочешь этим сказать? — сама не замечаю, как перехожу на крик. — Ответь мне! Я должна знать!

— Прости! Я не…

Дослушать не успеваю. Незаметно подкравшийся Ларсен выхватывает у меня телефон и убирает его в карман халата. Мне кажется, что он так спешит, что даже забывает сбросить звонок.

— Что вы де… — мужчина закрывает мне рот ладонью, обхватывает другой рукой и тащит к кровати. Несмотря на нежность, с которой он это делает, пытаюсь вырваться. Но все тщетно.

— Тише! — приговаривает он своим бархатистым голосом. — Тише! Вам нужно успокоиться…

Подведя к кровати, медленно и осторожно укладывает меня. Не знаю почему, но слушаюсь его и ложусь. Почему-то мне кажется, что должна делать все именно так, как он хочет. Наверное, потому что он прав и мне нужно успокоиться. Ярость сейчас мне точно не поможет. Особенно в этом месте!

— Простите меня, — надеюсь, что извинения помогут хоть немного нивелировать мою вспыльчивость. — Просто…

— Просто ваш брат не оправдал ваши ожидания, — мягко и понимающе произносит он. Удивляюсь, как чужой мне человек может так точно угадывать мысли. Неужели все дело в опыте работы?

— Да. И еще…

— Еще вы очень устали и переживаете, что задержитесь в Хаенкорте надолго, — и снова в точку.

— Очень сильно переживаю, — позволяю себе расслабиться и сразу жалею об этом. Глаза мокнут и по щекам текут предательские слезы.

— Успокойтесь, — бархатный голос не работает. Слезы текут все сильнее. Чувствую, что еще немного и я впаду в истерику. — Тише…

— Все хорошо, — с трудом укротив порыв, нагло вру. Но кажется, что ложь мою он воспринимает всерьез.

— Отдыхайте, — накрыв меня одеялом, Ларсен уходит. А я остаюсь наедине сама с собой и со своими проблемами.

— За что?! — теперь можно не сдерживаться. Слезы льют ручьями. Рыдаю навзрыд и вся трясусь. Прекрасно понимаю, что теперь мне отсюда не выбраться. И я не уверена, выберусь ли вообще…

Глава 11 Фрустрация

Не знаю, много ли времени прошло с моего разговора с Кевином, но мне это время кажется вечностью. Лежу на кровати, не в силах пошевелиться. Чувствую каждый удар своего сердца. Ощущаю, как бежит по венам кровь. В висках пульсирует, и пульсация эта растекается по голове едва заметной навязчивой болью.

Весь мир вокруг меня сужается до небольшого куска расположенной передо мной стены. Смотрю в одну точку, зная, что куда ни кинь взгляд, всюду одно и то же. От этого грустно и противно.

За размышлениями дожидаюсь обеда. Суп с клецками и овощной салат… Еда кажется мне безвкусной. Пытаюсь различить оттенки приправ, но ничего не чувствую. Кажется, что даже запах и тот куда-то исчез.

С трудом доедаю и укладываюсь обратно. Мучаюсь от ощущения, что все вокруг стало серым и невзрачным. Меня не радует ни еда, ни ласкающий тело ветер, ни даже поющие за окном птицы…

— Грустите? — разносчик входит незаметно. Или просто я его не замечаю.

Отвечать не вижу необходимости. Он ведь и без того все видит и прекрасно понимает. Наверняка я не первая, кто в этих стенах осознавал собственную обреченность.

— Не переживайте, скоро вы привыкните и поймете, что и в Хаенкорте есть место радости.

Очень сомневаюсь, что это так. Разве что меня напичкают лекарствами и заставят веселиться.

— Я вам сменную одежду принес, — продолжает мужчина. — И постельное белье. Сами перестелите, или помочь?

Теперь от меня требуется ответ. Словно не видно, что мне чертовски плохо!

— Спасибо. Сама, — с трудом выдавливаю из себя каждое слово. Чувствую, что голос дрожит, но ничего не могу с собой поделать.

— Хорошо, — мужчина кладет все у моих ног. — Отдыхайте, восстанавливайтесь. А еще лучше — постарайтесь поспать.

Чего-чего, а поспала бы я с радостью. Только навязчивые мысли никак не дают мне это сделать. Приходится лежать и смотреть в одну точку.

Первое время меня одолевает интерес. Хочу узнать, что за одежда полагается пациенту Хаенкорта. Я ведь за все время пребывания здесь так и не видела других пациентов. Более того, я до сих пор не слышала никого из них. Словно нездоровых в лечебнице вовсе нет.

Однако, отчаяние берет верх. Так и не получается отвлечься от дурных мыслей и подняться. Голова словно ватная. Глаза щиплет от недавних слез. Кажется, что глаза высохли и потрескались.

— За что?! — практически шепчу. Но даже в собственном шепоте слышу боль и отчаяние. Неужели я действительно довела себя до крайности? Неужели я действительно совершила эту непростительную ошибку?

Мысли скачут в голове, как загнанные в банку кузнечики. Они звонко бьются о покрытую трещинами стену моей непрошибаемости. И с каждым ударом в голове звучит предательское: я бессилен.

— Почему? — хочу спросить, смотря Кевину прямо в лицо. Хочу посмотреть, как сумеет он выдержать «покер фейс», сочиняя причины своего желания оставить меня здесь. Но не могу это сделать и знаю, что вряд ли уже смогу.

А ведь раньше мы с Кевином были самыми настоящими друзьями! Сколько раз он выручал меня информацией, сколько раз помогал подобраться к источникам мифических легенд поближе? Неужели все это ложь? Неужели на самом деле я не важна для него?

От мыслей голова идет кругом. Половине из них не хочется верить, а существование второй даже страшно представлять. Но как к ним не относись, все сводится к одному: я в глубокой заднице!

— Так и не переоделись? — вошедший в палату мужчина вырывает меня из лап ставшими навязчивыми мыслей. — А я ужин принес…

— Уже ужин? — приподнимаюсь и смотрю на окно. В узкую щель больше не попадают солнечные лучи, но на улице по-прежнему светло.

— Да, день подходит к концу, — ставит на стол миску с политыми мясным соусом макаронами и чашку с чаем. — Ваш лечащий врач выписал вам лекарства… — Рядом с посудой падают две розовых таблетки. — Переживает, что у вас стресс. Лекарство поможет вам успокоиться и хорошенько выспаться.

— Это успокоительное? — смотрю с подозрением. Никогда прежде не принимала антидепрессанты и не могу оценить, похожи ли они.

— Да… — говорит неуверенно. — Если честно, я не разбираюсь в лекарствах. Но уверен, что доктор Ларсен назначил вам именно успокоительные.

— Сильные? — почему-то мне кажется, что он знает больше, чем говорит.

— Сильные? — задумывается мужчина. — Разве вам нужны сильные?

— Мне кажется, что врачу виднее, — неужели так и не скажет лишнего?

— В этом вы совершенно правы! — широкая улыбка расползается по его лицу. — Поинтересуйтесь у своего лечащего врача!

Не продолжаю. Молча наблюдаю, как мужчина уходит. Однако невольно задумываюсь, не померещилось ли мне? Возможно, он действительно просто разносит еду и ничего не знает?

Добавив к навязчивым мыслям и эту, приступаю к еде. Как и вчера, ужин вкусный. Даже несмотря на приглушенное восприятие, от меня не ускользают нотки трав.

«Пить или не пить? — расправившись с макаронами, перевожу взгляд на лекарства. Не знаю, что это, и оттого таблетки кажутся мне подозрительными. — Пить или не пить?..»

Взвешиваю все за и против. С одной стороны, я нахожусь в психиатрической лечебнице. С другой — не вижу смысла персоналу причинять мне вред. Это же лечебное заведение! К тому же доктор Ларсен показался мне очень даже приятным человеком.

Немного поразмыслив, сгребаю таблетки в ладонь и бросаю их в рот.

Глава 12 Гость

— Стой! — не успеваю проглотить лекарство, как незнакомый молодой мужской голос останавливает меня.

— Что? — осматриваюсь, но никого не нахожу. Похоже, что мне действительно нужно отдохнуть и хорошенько выспаться.

— Не глотай их! — снова тот же голос. Он кажется мне очень молодым, скорее даже юношеским. Но откуда здесь взяться подростку?

На всякий случай выплевываю таблетки в ладонь и снова осматриваю помещение. В голове зарождается кажущаяся глупой мысль: что, если голос мерещится мне именно из-за них?

— Кто здесь? — самой странно разговаривать с голосом в голове. Словно вчера я изображала больную, а теперь на самом деле являюсь таковой.

Ответа не следует. Никто не появляется. И это наводит на странные мысли.

Подношу таблетки ко рту, а сама посматриваю по сторонам. Никого не вижу, никого не слышу… Неужели кто-то из сотрудников Хаенкорта привел сына и тот просто развлекается, издеваясь надо мной?

— Я не советую есть таблетки, — снова тот же голос.

— Почему? — не выдерживаю и перехожу на крик. — Если ты решил поиздеваться надо мной, то ты зря надумал заниматься этим! — понимаю, что мне нечем ответить, но не собираюсь позволять беспрепятственно так со мной поступать!

— Я хочу уберечь тебя, — из угла комнаты выходит мутный силуэт, больше похожий на тень. По мере приближения силуэт обретает форму и превращается в симпатичного парня лет девятнадцати, с темными волосами до плеч. На нем надета белые рубашка и брюки. Рубашка расстегнута. Руки свободны, опущены вниз.

— Не подходи ко мне! — соскакиваю с кровати и отступаю к окну. Понимаю, что выйти через него не получится, но гость перегородил проход к двери.

— Не бойся, я на твоей стороне, — остановившись, улыбается парень. Конечно! Ему легко улыбаться! Не к нему же в палату явилось нечто!

— Уйди! Я знаю, что тебя нет! — отмахиваюсь, стараясь прогнать видение. Я-то знаю, что все мистические штучки — просто вымысел. Прекрасно понимаю, что передо мной плод воспаленного от усталости и стресса воображения. Да еще эти таблетки…

Точно! Таблетки! Наверняка это такая реакция организма на неизвестное лекарство!

— Не хочешь, чтобы я принимала лекарство? — подношу руку к приоткрытому окну.

— Я просто не рекомендую тебе их принимать, — совершенно не смущается он.

Значит угадала! Мои страхи создали галлюцинацию в виде этого парнишки. Мой разум подсказывает, что не стоит принимать таблетки. Но разумно ли ему доверять? Что, если они мне на самом деле могут помочь?

— Что мне от них будет? — решаю разобраться с сомнениями сразу.

— Сон, — парень смотрит на меня осуждающе. — Долгий, беспробудный сон…

— То есть я никогда уже не проснусь? — такая перспектива не радует. Пусть даже в этом меня убеждает всего лишь плод моего воображения.

— Не проснешься, — поднимает правую руку и пальцем указывает на окно. — Ты знаешь, что нужно сделать…

— Подожди, — не хочу спешить. Боюсь ошибиться. — Ты хочешь сказать, что сон придет от пары таблеток?

— Нет. Сон придет постепенно. Сперва ты ничего не заметишь. Но потом…

— Когда потом? — становилось все сложнее понять, чем же я все-таки рискую.

— Через пару дней они смогут делать с тобой все, что захотят.

Нарисовывается еще одна проблема. Но почему мое подсознание считает, что существует такая опасность? За все время в Хаенкорте мне сделали плохо лишь однажды — когда привезли. Почему это должно повториться?

— Хорошо! — просовываю руку максимально близко к окну и бросаю таблетки точно в форточку. Даже удивительно, что попадаю с первого раза. — Доволен? — оборачиваюсь, но парня уже нет.

Получается, что я была права. Стоит только избавиться от того, что мне кажется опасным, как плод моего воображения испаряется. Не самая плохая перспектива, иметь ангела хранителя, который всегда подскажет и убережет.

Какое-то время еще стою у окна и осматриваю палату. Боюсь, что стоит мне только вернуться за стол, как парень появится вновь и набросится на меня.

Но происходит то, чего я точно никак не ожидала увидеть.

— Готовы? — в открывшуюся дверь заглядывает разносчик еды. По всей видимости уже прошло полчаса, и он решил забрать посуду.

— Да, готова, — отвечаю медленно, а сама продвигаюсь к кровати. — Было очень вкусно.

— А белье вы еще не сменили? — указывает на лежащий на кровати комплект.

— Еще нет, — спешу исправить ситуацию. Срываю с подушки наволочку, откидываю одеяло. — Времени не хватило.

— Давайте, я вам помогу! — не дожидаясь согласия, берется за постельное белье.

Вместе мы быстро перестилаем кровать. Теперь из не использованного остается только сменная одежда.

— Вы не против, если я…

— Да, конечно! — мужчина берет посуду, грязное белье и выходит.

Похоже, что на сегодня визиты закончены и до утра я останусь в одиночестве. И это меня пугает куда больше, чем сам факт нахождения в Хаенкорте.

Глава 13 Перед сном

Прежде, чем лечь спать, решаю переодеться. Персонал, конечно, дружелюбно ко мне настроен, но сомневаюсь, что они станут менять постельное белье ежедневно. Наверняка и сегодняшняя смена в планы не входила.

— Так, посмотрим… — разворачиваю принесенный сверток и чувствую, как опускается от удивления нижняя челюсть.

К счастью, смирительной рубашкой тут даже не пахнет. Напротив, ткани так мало, что ею можно только побудить сотрудников к действию. Не самому правильному. И этого очень не хотелось бы.

В принесенном комплекте оказывается тонкая ночная сорочка на длинных лямках-веревочках и такой же короткий халат. Обычно в чем-то похожем ходит молодая жена перед своим супругом. Для лечебницы очень необычный выбор.

Впрочем, делать нечего. Другую одежду мне вряд ли выдадут, а в уличной уже невозможно ходить. Платье помялось и пахнет потом. Просто фу!

Скидываю платье и на мгновение замираю. Понимаю, что нижнего белья у меня на смену, как не было, так и нет. К тому же я уже сутки не мылась и…

— Твою ж! — ругаюсь от досады. Ума не приложу, почему я не додумалась попросить отвести меня в душ. Наверняка ведь пациентам можно иногда мыться.

Немного поразмыслив, снимаю с себя всю оставшуюся одежду. Планирую утром попросить доктора Ларсена об очередной услуге. Надеюсь, что он не откажет мне. Тем более теперь…

Оставшись полностью голой, накидываю сорочку и халат. Как я и думала, одежда едва доходит до середины бедра. Хорошо, хоть не за гранью допустимого. Иначе пришлось бы снова переодеваться.

— Что мы имеем? — с удовольствием падаю на кровать. Несмотря ни на что, чувствую легкость. Словно смогла сбросить тяжелый груз. — Кевин мне не поможет. Наверняка женушка запудрила ему мозги. Хороша, ведьма, сумела от меня избавиться!

Порыв злости накатывает на меня волной. Хочется немедленно выбраться из лечебницы и вырвать стерве волосы. Чтобы знала, с кем связалась. А заодно и муженьку ее хорошенько наподдавать. Правда с ним посложнее справиться будет. Все же подготовка…

Смеюсь с собственных мыслей. Представляю, как лежат эти двое и просят меня о пощаде. А я в это время…

— Стоп! — не даю воображению разыграться. — Нет, подруга, так не пойдет! С такими темпами тебя действительно придется лечить! А оно тебе надо?

Всего сутки в Хаенкорте, а я уже становлюсь агрессивной и начанаю говорить с собой. Более того, меня еще и галлюцинации начинают навещать. Точнее одна и один раз… Не важно! Важен сам факт.

Вспоминаю, что я вообще знаю о лечебнице. Единственная в городе с таким профилем, она создана около трех столетий назад. Ничем особо не отличается от других лечебниц. Кроме слухов, согласно которым из нее то и дело пропадают люди.

Впрочем, последнее не получило подтверждение при проверке Кевином. Все документы оказались чисты, на каждого пациента ведется карточка, на умерших так же есть справки. Ни одной пропажи.

Однако в интервью различным изданиям родственники некоторых пациентов жаловались, что их родные пропадали бесследно. Это подтверждали и некоторые сотрудники Хаенкорта. Правда последние зачастую вскоре оказывались психически не здоровы и возвращались в лечебницу уже в новой роли.

— Бред какой-то! — даже без помощи скончавшегося Гуртэя могу заявить, что ничего сверхъестественного в Хаенкорте не происходит. Обычный персонал, хорошее обращение, спокойные пациенты…