Темьян. Начало

Занятиям на учебном плацу, в учебных классах и на полигонах Учебного центра он стал отдавать все свое служебное и свободное время. Порой, возвращаясь в казарму, у него уже не хватало сил сходить в столовую и поужинать. Всю первую неделю после больших физических нагрузок у Темьян так сильно болели ноги, руки и все его тело, что он, войдя в свою комнату, он едва ли не ползком добирался до койки и бессильно в нее заваливался. Парень засыпал еще до момента, когда его голова касалась подушки! Иногда самому Темьяну начинало казаться, что сержанты-инструкторы от него требуют невозможного, он был готов сдаться и подать заявление о прекращении контракта и об отчислении из армии! Но в тот момент мысль, появлявшаяся у него о том, что его товарищи по отделению уже перенесли все эти нагрузки, не сдались и продолжают учится, его заставляла продолжать свою борьбу, продолжать свое обучение.

Стоя напротив своих друзей и приятелей по роте, вспоминая о прошедших днях этого месяца, мысли Темьяна путались, он даже начал подумывать о том, что во время принятия присяги может каким-либо опозориться на глазах своих товарищей. У него начала исчезать уверенность в том, что вряд на глазах тысяч своих товарищей сможет произнести слова присяги, сможет, не споткнувшись, пройти к полковому знамени, преклонить перед ним колено и его поцеловать! От глубоких переживаний у парня пересохло во рту, кружилась голова, а в его сознании воцарился полный сумбур. Темьян находился на грани потери сознания, когда думал о том, что ради него на учебном плацу собрались две тысячи курсантов Учебного центра, его сослуживцев по учебному полку! Ему не верилось в то, что когда-либо настанет минута и он вместе с ними будет произносить слова воинской присяги! От переживаемых в этой связи волнений новобранца-контрактника Темьяна трясло и лихорадило, словно у него внезапно поднялась высокая температура, но строя он не имел права самостоятельно покинуть.

Даже будучи в подобном возбужденно-лихорадочном состоянии Темьян все же четко понимал, что, если бы не ежедневная помощь и не поддержка со стороны сержантов наставников и инструкторов, то сейчас он не стоял бы в этом строю, ожидая начала церемонии привнесения воинской присяги! И первым среди всех наставников Учебного центра он должен был бы поблагодарить сержанта Крила, уделившего ему внимание и поведшего за собой.

Сержант Крил с ним встретился и побеседовал в первый же вечер его появления в Учебном центре. Он сам пришел к нему в комнату и начал разговор о его будущем в армии. После этого разговора с Темьяном сержант Крил зашел в ротную канцелярию и с командиром учебной роты поговорил о его судьбе, о его положении в роте. Капитан Филдс, командир второй учебной роты, еще в годы войны с Космическим Агрессором прославился тем, что он свой взвод сумел вырвать из вражеского окружения, когда оборонял от нападения Космического Агрессора на одну из планет Земной Коалиции! Внимательно выслушав сержанта Крила и немного подумав, капитан Филдс согласился с его мнением. В результате новобранец-контрактник Темьян свою армейскую службу начал во втором отделении второго взвода учебной роты «Браво», сержант Крил был заместителем командира этого взвода!

Рано утром следующего дня сержант Крил снова зашел в комнату новобранца Темьяна и к нему обратился со следующими словами:

– Новобранец, по приказу командира нашей роты ты зачислен во второе отделение второго взвода учебной роты «Браво»! Бойцы этого отделения являются одними из лучших во всем нашем Учебном центре! Вчера я встретился с командиром роты, капитаном Филдс, я его уговорил тебя зачислить во второе отделение второго взвода, заместителем командира этого взвода я и являюсь! Правда, капитан мне не совсем поверил, что ты сумеешь по учебе и по боевой подготовке догнать своих товарищей по отделению и вместе с ними продолжишь овладевать ремеслом солдата в его роте! Я очень надеюсь на то, что ты и сам хорошо понимаешь, что, если ты этого не сделаешь, то будешь без колебаний с нашей стороны отчислен из учебной роты! Тогда тебе, новобранец, придется весь срок своего контракта с армией прокоротать на кухне в должности помощника повара! Ты будешь с раннего утра и до позднего вечера заниматься уборкой столовой и ее хозяйственных помещений! Тебе придется изо дня в день с наших столов собирать объедки и их выносить на свалку!

После этих слов сержанта Крила новобранец Темьян явно загрустил. В его глазах погас блеск всякого интереса и любопытства к предстоящей армейской жизни. Ему явно не понравился вариант своего его будущего в армии, когда весь срок своей армейской службы ему придется провести на кухне! Тогда сержант Крил и решил этого молодого парня слегка поддержать обещаниями и перспективой возможного роста по армейской службе.

– Но ты, новобранец, можешь стать и первоклассным солдатом, которому даже самые трудные боевые задачи будут по плечу! Но для этого от тебя потребуется полная отдача своих сил на учебу, на боевую подготовку! Я могу тебе в этом помочь, но тогда ты должен будешь безоговорочно подчиняться всем моим требованиям и приказам! Тебе в этом случае придется иметь дело не только со мной, но и с моими товарищами по службе, согласившихся тебя учить и тренировать всему тому, что сами умеют хорошо делать! Тогда каждый твой день, каждый твой час и каждая твоя минуту будут мною расписана, ты будешь учиться и заниматься по моему графику, работать и тренироваться на пределе своих сил! Только в этом случае ты сможешь догнать своих товарищей, по учебе и по боевой подготовке, ушедших далеко вперед! И тогда ты, возможно, сможешь стать одним из самых лучших курсантов нашего Учебного центра!

После разговора с сержантом Крилом, новобранца Темьяна действительно зачислили во второе отделение второго взвода второй учебной роты. Учебные показатели этого отделения по его вине тут же покатились вниз. Сначала оно уступило первую ступеньку лучшего отделения всего Учебного центра. Затем отделение скатилось на третью, а затем оно прокатилось и по другим ступенькам, пока не оказалось в числе отстающих и не успевающих по учебе отделений всего Учебного центра! Подобное положение дел с отделением не могло не сказаться на взаимоотношениях новобранца с бойцами второго отделения. День ото дня они только обострялись!

Первую неделю сержант Крил от новобранца Темьяна не отходил ни на шаг и, не жалея сил, тратил на него все свое свободное время. Сначала он сам с этим неучем занимался едва ли не по всем дисциплинам и предметам курса подготовки молодого бойца. Но со временем к этому делу стали подключаться его закадычные друзья по Учебному центру, они начали сержанта Крила поддержать и во всем ему помогать. Теперь каждый из его друзей и собутыльников принялся с Темьяном тщательно отрабатывать свой предмет или дисциплину, великими знатоками которых они были и которые они сами преподавали рамках учебной программы по солдатской подготовке. Уже к концу первой недели и в свое нерабочее время эти наставники и инструкторы, друзья Крила, с Темьяном работали, не покладая рук, выбивая из него наилучшие результаты!

Если бы не эта помощь со стороны своих сержантов инструкторов, то Темьян вряд ли за столь короткое время смог бы догнать своих товарищей по отделению по учебе или по боевой подготовке! С раннего утра и до позднего времени наставники и инструктора, сменяя друг друга, с ним отрабатывали солдатский шаг на учебном плацу, осваивали очередной прием рукопашного боя. Они Темьяна обучали скрытно подбираться к вражескому часовому или к вражеским укреплениям, метко стрелять из импульсной штурмовой винтовки. Сержанты вместе с ним проводили занятия в классной комнате, где Темьян наизусть заучивал армейский устав, изучал устройство импульсной винтовки. Следует только сказать, что всем этим добровольным сержантам-инструкторам со временем стало даже нравиться этого паренька превращать в отличного солдата.

В первую неделю службы Темьян страшно уставал, учась и тренируясь по графику, составленному самим сержантом Крилом. Вначале он ничего не умел, ничего не знал, и частенько попадал впросак, не зная, как ему себя вести в той или иной ситуации, что по тому или другому поводу говорил и требовал армейский устав! Парень не умел маршировать, постоянно сбивался с шага, шагая в строю отделения или взвода. На фоне мощного курсанта Бюргера, имевшего плечи в косую сажень и рост более двух метров, Темьян выглядел простым деревенским подростком! Он также терялся на фоне рядового Танкетки, ростом под два метра! На него не обращали внимания, когда он находился рядом с курсантом Шомполом, прославленным силачом, способным одними пальцами вдвое согнуть медный пятак!

Отвлекшись на секунду от своих воспоминаний, новобранец-контрактник Темьян внимательно осмотрелся вокруг себя. В данную минуту на плац подходили и выстраивались последние колонны учебных рот всего учебного полка. Двенадцать учебных рот, а также комендантская и инженерная роты должны были принять участие в этом полковом построении, проводимым в его честь, в честь принятия им воинской присяги. При мысли об этом Темьян наполнялся гордостью за самого себя. Ведь ему удалось сделать то, что другой новобранец вряд ли мог бы сделать! Всего лишь за месяц он сумел пройти курс подготовки одиночного бойца! В этой связи он командованию роты сдал все необходимые зачеты и экзамены с тем, чтобы быть допущенным к принятию воинской присяги, стать полнокровным курсантом Учебного центра.

К слову сказать, подобные построения в Учебном центре обычно проводилась всего лишь два раза в году. Они проводились только тогда, когда очередная тысяча новобранцев-контрактников, завершив трехмесячное обучение по курсу подготовки одиночного бойца, должна была принять воинскую присягу. Уже после принятия присяги курсанты в течение еще трех месяцев будут специализироваться по избранной ими воинской специальности. Торжественные построения, проводимые в этой связи Учебным центром и учебным полком всегда присяги имели большой и значимый общественно-политический характер. На них в обязательном порядке приглашались представители прессы и высшее военное командование вооруженных сил Земной Коалиции!

Сегодняшнее же мероприятие стало внеочередным, оно стало третьим за этот год подобным мероприятием. В связи с тем, что присягу принимал всего лишь один новобранец, оно стало своего рода исключением из общепринятых правил! После долгой переписки с вышестоящим штабом командованием Учебным центром и учебном полком приняло решение – построение проводить, но без широкой огласки. Гостей и представителей прессы на него не приглашать и само построение особо широко не рекламировать. Во всем остальном каких-либо изменений в правилах проведения подобного построения не планировалось.

В этот момент и эти размышления Темьяна снова были прерваны движением, вдруг начавшегося среди офицеров, ранее крутившихся вокруг него. Оба полковника, командир Учебного центра и командир учебного полка, сошли с подиума, и между собой о чем-то переговариваясь, направились к столику с Библией. Темьяну вдруг сообразил, что приближается та минута, когда прозвучат полковые фанфары, объявляя о начале торжественного построения учебного полка по случаю им принятия воинской присяги! Очень скоро его вызовут ко столику с Библией и он, приложив руку к священной книге, вместе со всем составом учебного полка начнет произносить слова воинской присяги! Внутри у Темьяна похолодело и больно сжалось сердце, новобранец-контрактник аж Темьян весь подобрался, превратившись в комок из нервов.

Темьян все еще стоял напротив строя своих сослуживцев по отделению, продолжая им смотреть прямо в глаза. Весь предыдущий месяц у него отношения с этими парнями в военной форме складывались не самым лучшим образом. Ведь он своим появлением в отделении во многом поспособствовал тому, что оно с позиции самое лучшее отделение Учебного центра скатились на самую низшую ступень по своим показателям в учебе и боевой подготовке. Да и само его появление во втором отделении многими курсантами было встречено в штыки!

В отделении нашлись и такие курсанты, пожелавшие Темьяна, как новобранца, заставить поработать мальчиком на побегушках. Они хотели бы, чтобы этот новобранец по первому же их приказу бегал бы в солдатскую лавку за куревом и за пивом. Но в этом случае, как говорится, коса нашла на камень! К тому же к этому времени характер Темьяна успел сложиться, он не привык, чтобы им командовали бы без его на то согласие.

Теперь уже свою солдатскую честь и достоинство Темьяну пришлось снова отстаивать в кулачных драках, но на этот раз со своими сослуживцами по отделению. Когда кто-нибудь из отделения его хотел использовать не по назначению или в качестве курьера, то он, особо не задумываясь, в дело пускал свои кулаки, отстаивая свою солдатскую независимость. Уличные драки его многому научили, Темьяну не раз приходилось драться против превосходящих сил противника. Он довольно-таки часто побеждал, но и частенько проигрывал противнику. И тогда ему немало доставалось от кулаков своего противника. Эти победы и поражения в уличных драках Темьяна научили стойко переносить боль от ранений и травм, полученных в ходе этих драк. Следует сказать, что из любой драки Темьян выходил морально и духовно непобежденным человеком, способным выстоять перед любым количеством противника!

Так что на третий день его армейской службы, перед самым отходом ко сну курсанты второго отделения второй учебной роты в туалете своей казармы собрались на небольшое совещание. В ходе его они хотели обсудить характер взаимоотношений со своим новым сослуживцем, с новобранцем-контрактником Темьяном. Совещание продлилось недолго, вскоре обе стороны пришли к единодушному решению – положить конец бессмысленным дракам и столкновениям, перейти к мирному сосуществованию. Совещание новобранца Темьяна официально признало полноправным членом их небольшого курсантского коллектива!

В тот вечер новобранец-контрактник Темьян сделал свой самый первый шаг в этой своей новой армейской жизни! Ему удалось найти взаимопонимание со своими сослуживцами по отделению и даже получить новое солдатское имя. Под самый конец совещания бойцы второго отделения задумались над тем, как же им в дальнейшем обращаться к своему новому члену коллектива – по старому имени или же придумать новое имя?! В момент раздумий на ноги поднялся курсант Тугодум, в учебном полку он получил широкую известность своей нелюбовью к речам и к выступлениям, своим характером бирюка.

Так вот, вот этот самый курсант Тугодум неожиданно поднялся на ноги и предложил:

– Так уж у нас повелось, мои друзья, что каждый из нас имеет свой позывной! Или, попросту говоря, каждый из нас имеет второе имя! И этому слишком драчливому новичку мы должны подыскать новое имя! Но, немного подумав, мне показалось, что его имя Темьян, ему наиболее подходит!

Остальные курсанты второго отделения, подумав, согласились с предложением своего уважаемого товарища.

В этот момент воспоминания Темьяна о своем недавнем прошлом были прерваны начавшимся вокруг него движением офицеров, ответственных за организацию и проведение этого торжественного построения. Оба полковника покинули подиум и направились к стойкам с микрофонами. Как только они подошли к столику со священной книгой, то зазвучали полковые фанфары, а затем над учебным плацем разнеслась команда офицера-распорядителя торжественного построения:

– Курсантам учебного полка стоять смирно! Командирам рот доложить о присутствии!

Ротные колонны замерли в положении смирно. Из их строя рот одним за другим начали выбегать ротные командиры. Подбежав к подиуму с микрофонами, они командиру учебного полка принялись рапортовать о готовности своих подразделений принять участие в торжественном построении по случаю привнесения воинской присяги новобранцем Темьяном. Когда все ротные командиры отрапортовали командиру учебного полка, то из динамиков послышалась команда:

– Новобранцу Темьяну, выйти из строя …!

–2-

Сержант Крил поднял нож с земли и его, молча, снова сунул в руку курсанта Темьяна, предлагая ему повторить свой прием ухода от удара ножом противником. Они этот прием отрабатывали вот уже более часа. Курсант Темьян, молча, вытер нос рукавом своей гимнастерки и принял стойку, держа нож в правой руке. При этом он его держал острием, опущенным к земле, а его рука безвольно висела вдоль тела. Сержант Крил усмехнулся в свои усы, подумав о том, что как бы он не старался, как бы он не учил этих чертовых молокососов приемам рукопашного боя, они, как были неучами, так неучами и остаются!

Хотя Темьян ему понравился еще при первом своем появлении на базе Учебного центра. Тогда сержант немало сделал для того, чтобы этот парень смог бы догнать своих товарищей по отделению в учебе по программе подготовки одиночного бойца. Благодаря его и его друзей усилий Темьян за очень короткое время сумел освоить учебный материал, на освоение которого другие курсанты потратили три месяца! После чего ему разрешили принять воинскую присягу и стать полнокровным курсантом этого Учебного центра.

Еще два месяца тому назад сержант Крил в этом пареньке вдруг почувствовал лидера, способного поднять и за собой повести соратников. Подобных парней, как Темьян, сержанту за время службы в армии пока еще не встречались. Да и к тому Крил внутренне оказался прямо-таки поражен отцовскими чувствами, обрушившимся на него, когда он встретился и переговорил с этим парнишкой. Тот лишь немного о себе рассказал, но и этого сержанту вполне хватило для того, чтобы в тот же вечер переговорить с капитаном Филдсом. Он его попросил, чтобы новобранца Темьяна зачислили бы во второй взвод, так как сам был заместителем командира этого взвода. С этого вечера Темьян не выходил из-под его наблюдения, сержант Крил начал ему помогать преодолевать все трудности в обучении и в становлении солдатом.

Эта сержантская реальная помощь, наставничество, а главное – отцовские чувства сержанта к Темьяну, парню помогли в течение очень короткого периода времени сократить разрыв в учебе и в военной подготовке с всеми курсантами по учебному полку. Возможно, в тот момент в сержанте Криле действительно проснулись отцовские чувства по отношению к курсанту Темьяну, но он об этом и сам точно не знал, так как свою жизнь сержант посвятил армии и своих детей никогда не имел.

Одним словом, сержант Крил, стараясь особо не демонстрировать вдруг вспыхнувших в нем отцовских чувств, уже курсанту Темьяну постоянно помогал словом и делом. По вечерам они довольно-таки часто беседовали друг с другом на разные темы, рассказывая друг о друге. Однажды Темьян не выдержал и с сержантом Крилом поделился своими чувствами, рассказав о внезапной гибели отца и матери и о том, как решил пойти служить в армию. До глубины души Крил был поражен рассказом и судьбой этого пока еще городского мальчишки. После этого рассказа и не по понятной причине для самого Крила Темьян стал ему ближе и понятней. Он стал еще более внимательно к нему относится и во всем ему помогать, стараясь, чтобы мальчишка, как можно раньше, повзрослел.

В другом разговоре Крил выяснил, что с армией Темьян подписал кабальный контракт. По договору он должен был в армии прослужить пятнадцать лет, все эти годы получая практически нищенское содержание, без учета выслуги лет и полагающихся льгот армейцам. Крил не стал Темьяна ругать за подобную глупость. Он попросту по этому вопросу переговорил с чернокожим штаб-сержантом Нилзом. Тот внимательно выслушал сержанта Крила и после кратких раздумий пообещал помочь этому глупому курсанту заново составить контракт. Даже несмотря на подобную глупость с подписанием армейским контракта, курсант Темьян сержанту Крилу нравился, и он ему продолжал благоволить. Сержант с этим курсантом продолжал заниматься по своей специальности во внеурочное время, обучал его всем таинствам профессии инструктора по рукопашному бою.

Все эти мысли и воспоминания в голове сержанта Крила проскользнули с быстротой молнии за то время, пока он готовился к новой схватке с этим сухощавым пареньком в синей армейской робе. Осторожно, словно крадучись, переступая ногами, сержант начал выдвигаться вперед, готовясь нанести решительный удар ножом. Темьян же вместо того, чтобы, всем своим телом попытаться уйти из-под этого удара ножом, шагнул ему навстречу. Свою левую руку курсант потянул к локтю правой руки сержанта. В этой руке у сержанта находился нож, парень сделал выпад этой рукой, словно ею собрался отбить возможный вражеский выпад. Сержант Крил был искусен в рукопашном бою, он злобно ощерился, свои глаза он превратил в узенькие щелочки – всем этим собираясь напугать противника.

Несмотря на контрманевр противника, сержант Крил продолжил движение правой рукой, желая острием ножа нанести удар в незащищенную часть его торса. В этот момент курсант Темьян вдруг, словно ожил, словно кто-то ему в сердце сделал инъекцию большой дозы адреналин! Движения его рук, ног и торса стали стремительными и практически неуловимыми.

Схватка началась и практически сразу же закончилась, тела противников лишь на пару секунд слились в единое целое. Вскоре сержант Крил в себя пришел, когда он уже лежал плечами на песке манежа, где тренировал Темьяна. Перед ним стоял курсант Темьян и ему протягивал свою правую руку, предлагая помочь сержанту подняться на ноги!

В голове же Крила с быстротой молнии промелькнула картина всего того, что только что с ним произошло. Когда он вслед за правой рукой начал смещать свое и правое предплечье, то левая рука Темьяна внезапно согнулась в локте. Уже своим предплечьем курсант с силой нанес удар по его выпрямленной руке. В результате такого неожиданного удара правая рука сержанта была с силой подброшена кверху и как бы за его голову. Этот неожиданно удар-толчок в локоть заставил тело сержанта Крила как бы двигаться с места и уже из-за инерции он был вынужден развернуться всем своим телом. И тогда курсант правой рукой с ножом в кулаке сумел нанести удар ему в ничем не защищенный пах. На это Крил тяжело охнул и завалился на песок.

Сержант Крил секунду полежал на песке манежа, собираясь с мыслями, одновременно он всматривался в совершенно безоблачное небо Денеба. Этого момента ему вполне хватило на то, чтобы вспомнить и оценить все детали схватки и понять, что он только что потерпел поражение от молокососа. При этом Крил прекрасно понимал, что подобные приемы рукопашного боя не могли бы сами собой появиться у несмышленышей молокососов. По своему армейскому опыту сержант прекрасно понимал, что подобные технически сложные в исполнении удары ножом требуют месяцы порой и целые годы тренировок, проводимых тренерами, отлично разбирающимися в сути рукопашного боя! Этот же курсант Темьян не производил впечатления, что он вообще когда-либо занимался рукопашным боем, классической борьбой или боксом!

Курсант Темьян все еще продолжал стоять перед лежащим на земле сержантом Крилом, протягивая ему свою руку, тем самым предлагая ему помочь подняться на ноги. Поколебавшись какую-то долю секунды, сержант Крил цепко ухватившись за руку Темьяна и одним мощным рывком поднялся на ноги. Руками отряхивая свою форму от песка, Крил хмуро огляделся.

Манеж, на котором сержант обучал курсантов приемам рукопашного боя, был разложены под навесом без стен. Этот манеж с навесом находился на дальних задворках, но он неплохо просматривался со стороны кухни Учебного центра. Уже поднявшись на ноги, сержант Крил увидел, как пара помощников поваров на кухню затаскивала большой котел, только что ими отмытый и очищенный. При одном только виде этих двух доходяг Крил тотчас же догадался о том, что уже завтра весь Учебный центр будет гудеть о том, что он был побит этим курсантом, от одного этого у сержанта начало портиться настроение!

Тем временем курсант Темьян продолжал стоять в некотором от него отдалении и не совсем понимал, что же такого происходит с его инструктором. Победу над ним он воспринял, как случайность, по его лицу было заметно, что он ни в малейшей степени не злорадствовал по этому поводу. Темьян попросту стоял и ожидал замечаний или рекомендаций от своего учителя по только что завершившейся схватки. Пальцами правой руки он все еще продолжал поигрывать рукояткой ножа. Хотя по смущению сержанта Крила ему бы стоило догадаться, что тот несколько смущен своим поражением.

Возможно, для смягчения создавшейся ситуации Темьяну и следовало бы сержанту Крилу рассказать о том, что приему, который он только что применил в схватке, его обучил отец. Когда Темьяну исполнилось десять лет, то тогда его отец стал с ним регулярно заниматься борьбой и боксом, обучая его различным приемам тем, чтобы он мог бы на городских улицах противостоять уличным хулиганам. Парень отцовскую науку впитывал, подобно губке, частенько с первой же попытки осваивая тот или иной прием, продемонстрированный ему отцом. Когда отец отсутствовал, то Темьян самостоятельно отрабатывал все его приемы, доводя их исполнение до полного автоматизма!

Вот один из таких отцовских приемов Темьян только что использовал во время схватки со своим сержантом-инструктором.