Элита академии Ашривер. Темные секреты

Глава 3

Джейд

Когда Ашер ведет меня по библиотеке к своим друзьям, у меня сердце уходит в пятки. За длинным рядом столов сидят три человека, в числе которых моя кузина Райли. И, судя по ее виду, она совсем не в восторге от моего присутствия.

– Это Винсент. – Ашер указывает на темноволосого парня с таким же аристократически идеальным лицом, как и у самого Ашера.

Напротив него сидит еще один ученик.

– А это мой кузен Эдвард.

Его я уже знаю, и все в нем вызывает у меня отвращение. Начиная с зачесанных назад при помощи геля почти платиновых волос и заканчивая чересчур полными губами и льдисто-голубыми глазами. Объективно говоря, он довольно привлекателен, но характер у него ужасный. Как и надменная улыбка, с которой он сейчас на меня смотрит.

Рядом с ним сидит его девушка Райли. Моя кузина. Ее каштановые с рыжиной волосы завязаны в высокий хвост, и она выглядит точно так же, как и во время нашей последней встречи год назад. Только смотрит теперь на меня с презрением, от которого к горлу подкатывает тошнота. Зеленые глаза гневно сверкают, когда ее взгляд останавливается на руке Ашера, которая медленно спускается с моего плеча.

Райли блокирует все мои попытки связаться с ней и игнорирует меня уже почти год. Даже когда мой дядя, ее отец, попробовал выступить в роли посредника, она отказалась со мной разговаривать.

И вот сейчас нас разделяет всего несколько шагов, а мучительные подозрения, что у нее действительно есть ко мне какие-то претензии, становятся горькой правдой.

В ее глазах полыхает гнев. Жаркий и яростный.

– Вы знакомы? – спрашивает явно растерявшийся Ашер.

– Да, – шипит Райли и резко поднимается со своего места. Ножки стула громко скребут по полу. – Это моя кузина. Та самая, которая пыталась увести у меня Эдварда в прошлом году.

Ее слова обрушиваются на меня как удар молота, и первые пару секунд я способна лишь смотреть на нее в полном недоумении. Что я пыталась сделать? Мой взгляд перескакивает на ее парня, который, в свою очередь, пристально уставился на меня. Не может же она говорить такое всерьез! Во мне борются замешательство и беспомощность, и вдруг я начинаю понимать. Перед моим внутренним взором, словно вспышки, проносятся воспоминания о нашей последней встрече. Лето. Костер. Ночь. Руки. Отвращение. Злость.

– Все было не так, – выпаливаю я, однако Райли обрывает меня на полуслове:

– Не хочу ничего слышать.

От стыда за ее неприязнь у меня горят щеки, но в то же время внутри все леденеет. Ведь я сама во всем виновата. Как такое могло случиться? Как я допустила, чтобы Эдвард так извратил правду?

«Ты продажная девка», – раздается у меня в голове мамин голос, в то время как гораздо более тихий голосок шепчет мне на ухо: «Как Райли может в это верить?»

Я слишком явственно чувствую на себе взгляды остальных, но смотрю только на кузину, которая всегда была для меня скорее сестрой. Моя единственная подруга в этом мире. Единственный человек, который когда-либо любил меня такой, какая я есть. Если она меня возненавидит… кто останется? Она должна мне поверить.

– Райли, пожалуйста. Давай поговорим.

Она смеется. Смех звучит язвительно и остро, словно стрела, которая вонзается мне прямо в грудь.

– То есть здесь ты ради этого? В академии? Серьезно?

Да. И потому что учеба – мое последнее средство. Либо оно, либо улица, но я не допущу, чтобы все зашло настолько далеко.

– Да, – отвечаю я. – И я заслуживаю большего, чем вот это. – Движением руки я обвожу пространство между нами, этот огромный кратер, который образовался из-за ее отторжения и холодности. – Выслушай меня, пожалуйста.

– А я не хочу слушать, – шипит она, и ее взгляд перебегает куда-то вбок. Краем глаза я тоже замечаю, как все больше и больше голов поворачивается в нашу сторону. – Ты моя кузина. Как ты могла так со мной поступить?

В конце ее голос срывается, наполняясь болью, и у меня внутри что-то надламывается. Райли действительно в это верит. Она всерьез считает, что я пыталась соблазнить Эдварда.

Да как она может? Я несколько месяцев умоляла маму разрешить мне остаться на ночь в летнем домике вместе с семьей Райли. Мне хотелось вырваться из своей жизни, даже если это означало делить Райли с ее скользким, но в целом неплохим парнем Эдвардом.

Мы с Райли болтали часами, и она так много рассказывала мне об академии Ашривер, что вскоре я и сама начала мечтать о поступлении туда. Мы устроили семейное барбекю, весело проводили время, и я наконец ощутила вкус свободы, в которой мне всегда отказывала мама.

Все было идеально.

Пока однажды ночью на вечеринке все не разладилось.

Костер у озера почти полностью догорел, и я пошла в лес, потому что захотела в туалет. А когда вернулась, Райли нигде не было видно. Вместо нее путь мне преградил Эдвард. Он схватил меня за руки и попытался поцеловать. Ни с того ни с сего.

Когда я оттолкнула его, он закричал, чтобы я убрала от него руки.

– Ты просто подонок, – бросила я ему и исчезла с вечеринки, потрясенная и злая.

От костра я отправилась к дому своих родственников, который находился всего в нескольких сотнях метров, надеясь найти Райли там. Однако она так и не появилась. Даже на следующее утро, когда мне нужно было уезжать.

И теперь ясно почему.

На самом деле я давно об этом догадывалась. Иначе с чего бы она просто прекратила общаться со мной после той ночи?

Мой испепеляющий взгляд встречается со взглядом Эдварда, когда он встает и бережно обнимает Райли:

– Успокойся, солнышко. Она того не стоит.

– Это ты пытался поцеловать меня! – восклицаю я. Голос дрожит от избытка эмоций и подавляемого гнева, а лицо краснеет от досады. – А я тебя оттолкнула!

В глазах Райли блестят слезы, губы превращаются в тонкую линию:

– Есть свидетели. Просто перестань врать.

У меня сжимается сердце.

Ты лицемерка. Если бы люди знали, насколько ты на самом деле испорчена, они бы не стали тебе аплодировать.

Приближается громкое цоканье высоких каблуков, и мы все поворачиваем головы. К нам подходит невысокая женщина в темном брючном костюме.

– Я бы попросила… – шипит она еще за несколько шагов до нас, и каштановые локоны покачиваются в такт ее шагам. Одновременно она поправляет очки в темной оправе, через которые грозно смотрит на всех нас. Это, должно быть, миссис Данмор.

– Я закончила заниматься, – дрожащим голосом заявляет Райли и судорожными движениями собирает вещи. Одна из книг выскальзывает у нее из рук и с громким стуком падает на стол. Кузина вздрагивает и поворачивает голову так, что мне становится почти не видно слез в ее глазах.

Она мне не верит. Она действительно мне не верит.

Я задыхаюсь, но горло словно сдавило. Переплетаю пальцы, чтобы скрыть внезапную дрожь.

– Все ясно, – бормочу я и поворачиваюсь к миссис Данмор. – Я все равно уже собиралась уходить. Прошу прощения за беспокойство.

Библиотекарь поднимает брови.

– Это мое первое и последнее предупреждение.

Я киваю в знак понимания и ухожу от их компании, не глядя в сторону Ашера. К счастью, он не следует за мной, пока я в спешке пересекаю библиотеку, чувствуя на себе посторонние взгляды.

Оказавшись на улице, я вслепую шагаю по дорожке, даже не представляя, куда она ведет. По пути мне встречаются еще несколько студентов, которые идут навстречу и с любопытством смотрят на меня. Впрочем, я не обращаю на них внимания, занятая попытками сдержать подступающие слезы.

Нужно убираться отсюда.

О чем я только думала?

Райли игнорирует мои попытки наладить контакт уже больше года. Как я могла считать, что смогу чего-то добиться, если мы снова встретимся?

Какая же я глупая. Просто невероятно глупая.

Часть меня понимала, что Райли не обрадуется встрече. Что я навязываю ей себя, отправляясь в эту академию. Что она на самом деле везде меня заблокировала.

Поверила во всю ложь и без комментариев вычеркнула меня из своей жизни.

Как неприятное воспоминание.

Кто я для нее теперь? Разбитое зеркало некогда прекрасного прошлого? Или всего лишь тупая овца, которая пыталась увести у нее парня?

Я настолько теряюсь в мыслях, что не замечаю идущую навстречу ученицу и врезаюсь плечом в ее плечо. Девушка чертыхается, когда ее внушительная сумка падает на землю, и через секунду на дорожку волной вываливаются ткани.

– Прости, – выпаливаю я и наклоняюсь, чтобы помочь ей все поднять.

Она тоже нагибается.

– Ничего страшного. Я и сама могла бы быть повнимательнее.

Несколькими быстрыми движениями мы запихиваем ткани обратно, и я замечаю, что в процессе на земле оказались еще две сумки, но из них ничего не выпало.

– Тяжело?

– О да. – Незнакомка небрежно смеется, открыто и жизнерадостно. Когда мы встаем, она заправляет за ухо прядь светлых волос. Ростом девушка чуть выше меня, и в юбке от школьной формы ее ноги кажутся бесконечно длинными. Она протягивает мне руку: – Марина.

Я пожимаю ее.

– Джейд. Приятно познакомиться. – И это действительно так. Давящее чувство в груди еще не отпустило, но, по крайней мере, мне больше не кажется, что я вот-вот расплачусь.

– Новенькая? – спрашивает девушка, взваливая на плечи две сумки и вновь пытаясь поднять третью.

Я подхватываю ее сама, опередив Марину.

– Давай я помогу. Да, только что приехала.

– Круто. – Одно слово. И все. Никаких назойливых вопросов. Кажется, она мне уже нравится. Улыбка Марины становится еще шире. – Тогда пойдем со мной. Мне нужно отнести эти вещи на склад, пока голод не прожег мне дыру в желудке. Можешь сесть за наш столик, как тебе такая идея?

– О, не волнуйся за меня, – тут же говорю я, и в голове вспыхивает образ Райли, Эдварда, Ашера и Винсента, бросающих на меня укоризненные взгляды.

– Но я хочу. Если ты, конечно, не предпочитаешь роль загадочной новенькой, которая сидит одна в углу и ни на кого не обращает внимания. Тогда не буду настаивать. Но поверь, парни мгновенно на тебя набросятся, – бодро продолжает она, уводя меня к другому зданию, однако даже не собирается рассказывать мне о его названии или назначении. И я ничего не имею против, потому что мой мозг все равно уже разрывается от информации. – Ты хорошенькая и как чистый лист. Такое сочетание тут пользуется популярностью. – Она останавливается у неприметной деревянной двери и кивает на нее. – Нам туда.

Открыв дверь, я оказываюсь в комнате без окон, напоминающей захламленную версию магазина одежды. Повсюду вешалки-штанги, на которых висят самые разные костюмы. Шкаф ломится от головных уборов и париков всех цветов. В одном углу стоит сундук, доверху набитый шарфами и платками, а рядом с ним втиснулся комод-витрина, где в диком беспорядке лежат короны и другие украшения.

– Ничего себе, – вырывается у меня.

– И не говори. – Марина сгружает свою ношу на большой стол в центре комнаты, а затем забирает у меня третью сумку. – Возьми несколько вешалок.

Роясь в куче тканей перед собой, она одновременно указывает на крупную картонную коробку, полную деревянных вешалок, наполовину задвинутую под стол.

Я вытаскиваю несколько штук и беру у Марины темно-красное бархатное платье с золотой окантовкой.

– Это ты сшила?

Она смеется, одновременно показывая, на какую штангу для одежды его повесить.

– Нет, мне просто выпала почетная миссия отнести вещи обратно. Их немного подправили на курсе по дизайну одежды и текстиля. – Она протягивает мне еще один наряд. – Если честно, я выбрала этот предмет только потому, что он показался мне очень легким. – Она издает сухой смешок. – Не повторяй моих ошибок.

Я не могу сдержать ухмылку, и вскоре мы начинаем болтать о доступных курсах, которые я могу выбрать, а потом вместе отправляемся в сторону кафетерия. Новая знакомая с радостью взяла меня с собой, и этого оказывается достаточно, чтобы я перестала чувствовать себя так мерзко, как несколько минут назад.

Ступив на черную плитку просторной столовой, я смотрю на три длинных ряда столов, тянущихся от входа до большого панорамного окна.

Пока мы идем вдоль темно-зеленой стены к прилавку с едой, я незаметно наблюдаю за учениками. Некоторые смеются и непринужденно болтают. Другие сидят, уткнувшись в книгу или конспекты. И никто не бросает на них косых взглядов. Потому что они все равно часть единого целого. Потому что все мы носим одинаковую форму. Потому что все мы здесь, чтобы учиться.

Марина ведет меня к линии раздачи еды, попутно объясняя, что старшие курсы сидят ближе к окну, а младшие – к двери.

– Не считая этого, особо строгих правил тут нет. Хотя будь осторожна. – Она наклоняется ко мне и заговорщически понижает голос, хотя другие люди вокруг нас поглощены своими разговорами. – Элита сидит за столом впереди. Всегда. Мы занимаем тот, что в самом конце, у автомата с прохладительными напитками, а остальные крутые ребята занимают места в конце центрального стола.

Проследив взглядом за ее вытянутой рукой, вместо автомата я замечаю элиту, как она выразилась. И конечно же, там сидит не кто иной, как Райли – вместе с Эдвардом, Винсентом и Ашером, а также еще несколькими людьми. Остальные группируются вокруг этой четверки, словно она является центром их мироздания. Во взглядах – благоговение и трепет. Будто они на все готовы, лишь бы на них обратили внимание, и в то же время боятся этого больше всего на свете.

– Элита, – ворчу я, глядя на Ашера, который, как король, расположился в центре компании. Теперь я понимаю, откуда взялась та естественность, с которой он со мной флиртовал. Откуда взялась харизматичная самонадеянность, давшая ему повод думать, что я непременно пойду с ним на свидание. Откуда взялась его завораживающая уверенность в себе, с которой он ходит по кампусу. Он не врал, когда говорил, что принадлежит к самому элитному клубу академии.

Уголок моего рта дергается в усмешке, но потом я смотрю на Райли и замечаю ледяное выражение ее лица. Неужели она с самого начала за мной наблюдала? Несколько ее друзей, кажется, тоже заметили ее взгляд. Они крутят головами, явно пытаясь понять, на кого Райли смотрит с такой ненавистью. Я поспешно отворачиваюсь.

Марина, конечно же, ничего не упускает и подталкивает меня локтем, давая знак продвигаться в очереди.

– Ты знакома с Райли Дройинг? Выражение лица у нее сейчас было просто убийственное.

– Да, она моя кузина. – Не сдержавшись, снова бросаю на нее взгляд. Однако теперь ее внимание полностью сосредоточено на Эдварде, который, активно жестикулируя, что-то рассказывает, чем вызывает смех у всей группы. У меня встает ком в горле от отвращения.

– Вы, кажется, не очень близки, да?

– Уже нет, – бормочу я и быстро опускаю глаза, когда Ашер поднимает взгляд. – А кто остальные?

– Ашер – наследник Дома магов и, как говорят, настолько силен, что может перемещать целые здания. Печально известен тем, что бросает девушек после первой же ночи. Винсент Ванадис – наследник Дома элементалей. Управляет огнем и в целом весьма горяч, если ты понимаешь, о чем я. Напротив него сидит Эдвард Ганьон. Его отец – мэр Феникса, а Райли ты знаешь.

Она поворачивается к прилавку с едой и заказывает вегетарианский бургер и сладкий картофель фри. Я беру то же самое, и вскоре после этого мы пробираемся через единственный промежуток между длинными рядами столов в дальнюю часть зала. Во главе нужного нам стола уже сидит парень, по виду которого кажется, что ему принадлежит весь мир. У него темные волосы, резкие черты лица и суровое, почти отстраненное выражение. Похоже, он не в настроении для компании, и встреть я его в темное время суток, определенно перешла бы на другую сторону улицы.

– Джейд, это мой лучший друг Эзра Кларксон. И пусть его мрачная аура тебя не обманывает. – Она со смехом ставит свой поднос с едой справа от него. – Он любит притворяться замкнутым и загадочным. Кроме того, он тоже один из наследников и по меньшей мере такой же сноб, как и остальные. Эзра из Дома шепчущих, но второй в очереди после своего брата.

– Не хватает только моего размера одежды, и можно будет считать, что теперь она знает обо мне все самое важное. – Эзра приподнимает бровь с опасным и одновременно невозмутимым видом, после чего встает и протягивает мне руку. – Приятно познакомиться. Моргни два раза, если Марина потащила тебя за собой против твоей воли. У нее такая привычка – заставать людей врасплох.

Его слова звучат сухо, а по выражению лица невозможно догадаться, что он сейчас пошутил. Эзра привлекателен в своем стиле Я-плохой-парень-не-нужно-спасать-мою-темную-душу. То есть совершенно не в моем вкусе. Такие парни, как он, разбивают сердца, топчут их и даже не осознают этого. Это не мой стиль. Я сама из тех, кто разбивает сердца, хочу я того или нет.

– Спасибо, но я пришла по доброй воле.

– Ты даже не представляешь, чья она родственница. – Марина занимает место рядом с Эзрой и кладет ладони плашмя на столешницу по обе стороны от своего подноса.

Я пытаюсь избавиться от внезапного дискомфорта, который испытываю из-за смены темы. Устроившись напротив них, быстро запихиваю в рот картошку фри.

Эзра окидывает меня внимательным взглядом:

– Какой-нибудь знаменитости?

Марина закатывает глаза:

– Нет. Райли – ее кузина. С ума сойти, правда? Они же ни капли не похожи.

Мы автоматически оглядываемся на столик, за которым сидит Райли, и только потом понимаем, что все они тоже смотрят на нас. Неожиданно в воздухе разливается почти осязаемое напряжение, и я замечаю, как плечи Эзры слегка напрягаются, а Марина демонстративно отворачивается.

– Здесь кроется какая-то история, о которой мне следует знать? – интересуюсь я, покачав ломтиком картошки туда-сюда. – Потому что ощущение складывается именно такое.

– Эзра, Эдвард, Винсент и Ашер раньше были горячей четверкой академии, – непринужденно объясняет мне Марина, в то время как Эзра начинает есть свой бургер, используя нож и вилку. Ого. По-моему, я еще никогда не видела, чтобы кто-то так делал. Однако Марина лишь улыбается. – Но потом нарисовалась девушка, и все пошло кувырком.

– Девушка? – Во мне проснулось любопытство, и пока не приходится обсуждать нас с Райли, я поддержу любую тему.

– Да, она какое-то время встречалась с Ашером, но потом переметнулась к Эзре, и внезапно разразилась война. – Марина хмыкает. – Хотя на самом деле она была такой самовлюбленной! К счастью, вскоре после случившегося она перевелась в Нортлендскую академию. – Затем ее голос понижается. – Видимо, до ее отца дошли слухи о ее репутации, и ему это не понравилось.

Пару мгновений я молча смотрю на нее.

– А я должна знать об этой Нортлендской академии?

Она смеется, и что-то в ее тоне заставляет меня на секунду почувствовать себя тупицей.

– Это наш заклятый враг. За неимением других академий, мы соревнуемся друг с другом во всех спортивных состязаниях, и, естественно, каждая сторона всегда хочет победить. Сейчас мы лидируем, но лишь с небольшим отрывом.

– Который обязательно увеличим, – вмешивается Эзра, не отрываясь от своего бургера.

– Но это не объясняет, почему вы рассорились, – возвращаюсь я к первоначальной теме.

– Ну, Винсент немного злопамятен, когда дело доходит до измен, даже если это не касается его самого, – скучающим тоном отвечает мне Эзра и открывает тут же зашипевшую банку колы. – А Эдвард в любом случае вечно таскается за ними как баран, поэтому было понятно, что Райли последует его примеру.

– О, точно. Напитки! – восклицает Марина и встает, указывая на меня. – Взять тебе чего-нибудь?

– Колу, пожалуйста. – Я смотрю, как она идет к торговому автомату, после чего поворачиваюсь обратно к Эзре и беру свой бургер обеими руками. – Мне очень жаль, что вы так разошлись.

– Твоя кузина, похоже, тоже о тебе не лучшего мнения. – Мы снова бросаем взгляд туда, где Райли бурно жестикулирует и явно злится.

Понятия не имею, о чем она говорит, но при одной мысли о том, что она может рассказывать про меня гадости на глазах у всех этих незнакомцев, у меня учащается пульс. Пока я наблюдаю за ней, на глаза снова наворачиваются слезы. Я моргаю, чтобы избавиться от жжения, и прочищаю горло, но открывать рот боюсь, потому что голос точно будет дрожать.

– Нам не обязательно это обсуждать. – Теперь Эзра говорит тихо и на удивление мягко для той мрачности, которую излучает.