- -
- 100%
- +
— Она знает о письме? — спросила Алиса.
— Не от меня.
— Но знает о смерти отца.
— Конечно.
— И считает Ветрова виновным?
Ирина усмехнулась.
— Ника считает виновными всех, кто дышал рядом с Марком.
— А вы?
— Я долго считала, что Марк просто выбрал себя.
— Это не ответ.
— Это единственный честный ответ.
Алиса посмотрела на неё внимательнее.
В этой женщине было что-то странное. Не отсутствие горя. Нет. Горе там было. Где-то глубоко, под слоями самоконтроля, привычки, богатства, усталости. Но это было не горе по мужу.
Скорее горе по жизни, в которой она слишком долго делала вид, что не слышит треска стен.
— Почему вы плакали, когда нашли вторую карточку? — спросила Алиса.
Ирина моргнула.
— Что?
— До этого вы не плакали. Муж мёртв — вы спокойны. Записка на его груди — вы спокойны. Закрытая башня — спокойны. Но когда нашли карточку «Первый долг возвращён», у вас появились слёзы. Почему?
— Это абсурд.
— Нет. Это последовательность.
— Я была в шоке.
— Шок у вас наступил выборочно.
Ирина сжала платок.
— Вы жестокая женщина.
— Нет. Просто я не ваш гость.
Они снова замолчали.
Потом Ирина вдруг сказала:
— Потому что я поняла.
— Что?
— Что это не закончится Марком.
Алиса медленно кивнула.
— Кого ещё могут убить?
Ирина не ответила.
— Ирина Сергеевна.
— Я не знаю.
— Знаете.
— Нет.
— В письме сказано: семеро погибших. В записке: первый долг возвращён. Кто должен быть вторым?
Лицо Ирины изменилось.
Не сильно. Она была слишком хорошо обучена держать лицо.
Но Алиса увидела.
Страх.
Настоящий.
Наконец-то.
— Я не знаю, — повторила Ирина.
— Ложь.
— Вы можете повторять это сколько угодно.
— Могу. Но лучше вы начнёте говорить правду до того, как на этом этаже появится второе тело.
Ирина закрыла глаза.
— Там были люди, которые подписывали документы.
— Кто?
— Марк. Соколов. Представитель администрации. Главный инженер проекта. Эксперт по пожарной безопасности.
— Сергей Орлов?
— Нет. Сергей отказался подписывать.
— Поэтому стал проблемой.
Ирина ничего не сказала.
— Имена.
— Я не помню.
— Вы помните.
— Прошло десять лет.
— А письмо вы носите с собой так, будто получили его вчера.
Ирина резко встала.
— Потому что сегодня он хотел снова сделать то же самое!
Фраза сорвалась с неё слишком громко.
Зал замер.
Даже оперативники у служебной двери повернулись.
Алиса не двинулась.
— Что именно?
Ирина поняла, что сказала лишнее. И сразу закрылась.
— Ничего.
— Поздно.
— Я сказала на эмоциях.
— Наконец-то они у вас появились.
Ирина отвернулась к окну.
За стеклом город сиял спокойно и равнодушно. С высоты сорок восьмого этажа люди внизу не были людьми. Они были точками. Потоками света. Статистикой.
Возможно, именно так Марк Ветров и привык смотреть на город.
— «Южный квартал», — сказала Алиса.
Ирина молчала.
— Там тоже аварийные дома?
— Старый фонд.
— Людей расселили?
— Не всех.
— Были заключения инженеров?
— Были разные заключения.
— Одни удобные, другие правдивые?
Ирина тихо сказала:
— Вы не понимаете, как это работает.
— Объясните.
— Большие проекты никогда не бывают чистыми. Там всегда кто-то против. Всегда есть экспертизы, которые мешают. Всегда есть жильцы, которые не хотят уезжать, юристы, активисты, журналисты, конкуренты. Если слушать всех, ничего не построишь.
— Иногда это называется не строительство. А преступление.
— Иногда. Но не всегда.
— А сегодня?
Ирина не ответила.
Алиса подошла ближе.
— Сегодня Марк собирался подписать документы по проекту, который мог повторить Ясную?
— Не повторить.
— Но риск был.
— Риск есть всегда.
— Не философствуйте. Люди могли пострадать?
Ирина повернулась к ней.
— Да.
Вот теперь правда прозвучала просто.
Без украшений.
— Марк знал?
— Да.
— Соколов знал?
— Да.
— Вы?
Ирина чуть слышно выдохнула.
— Да.
Алиса смотрела на неё долго.
— И всё равно пришли сегодня с ручкой.
Ирина опустила взгляд на серебристую ручку на столе.
— Я хотела остановить его.
— Подписав документы?
— Нет.
— Тогда зачем ручка?
— Это не для подписи.
— Для чего?
Ирина не успела ответить.
В служебной зоне раздался шум.
Сначала быстрые шаги.
Потом глухой удар.
Потом чей-то крик:
— Сюда! Быстро!
Роман Чёрный сорвался первым. Алиса — за ним.
Коридор за баром был заполнен людьми. Оперативник стоял у двери технической комнаты и держал кого-то за плечи. На полу валялась форма официанта: белая рубашка, чёрный жилет, бабочка. Всё было скомкано и засунуто в пластиковый мешок для мусора.
Но кричали не из-за формы.
У стены сидела Лена, та самая официантка. Бледная, с трясущимися руками. Перед ней на полу лежал маленький чёрный кейс.
Тот самый, с которым человек в форме техника входил в зал.
Кейс был открыт.
Внутри не было ножа.
Не было документов.
Не было формы.
Там лежала старая фотография.
На ней стояли пятеро мужчин на фоне полуразрушенного дома. Молодой Марк Ветров улыбался в камеру. Рядом с ним — Лев Соколов, гораздо моложе, но узнаваемый. Третий мужчина держал в руках строительную каску. Четвёртого Алиса не знала.
А пятый был обведён красным маркером.
Под фотографией лежала карточка.
«Второй вспомнит сам».
Алиса взяла фотографию за край.
— Кто это? — спросила она у Ирины, которая подошла следом и остановилась в дверях.
Ирина посмотрела на снимок.
На мужчину, обведённого красным.
И вся её выдержка наконец треснула.
— Нет, — прошептала она. — Только не он.
— Имя.
Ирина прижала руку ко рту.
— Ирина. Имя.
Она ответила не сразу.
— Павел Мещерский.
— Кто он?
Ирина посмотрела на Алису так, будто башня под ними уже начала рушиться.
— Главный инженер дома на Ясной.
В этот момент из зала донёсся голос Даниила Крамера:
— Где Мещерский?
Никто не ответил.
Алиса резко повернулась к Чёрному.
— Он здесь?
Чёрный побледнел.
— Был в списке гостей.
— Найти.
Но уже через несколько секунд стало ясно: искать придётся не среди живых.
Потому что на сорок восьмом этаже, где никто не мог выйти и никто не должен был спрятаться, появился человек, которого все забыли посчитать.
И если записка не лгала, он должен был вспомнить вторым.
Глава 4. Девушка с красной картиной
Павла Мещерского на сорок восьмом этаже не оказалось.
Его имя было в списке гостей. Его бейдж был напечатан. Его место за одним из круглых столов было отмечено маленькой карточкой с золотым тиснением. На столе даже стоял бокал, до половины наполненный водой.
Но самого Мещерского не было.
Ни среди гостей.
Ни в служебных помещениях.
Ни на кухне.
Ни в туалетах.
Ни в узком коридоре возле лестницы, где оперативники проверили даже хозяйственные шкафы.
Человек, которого записка назвала вторым, словно растворился в «Северной башне» ещё до того, как Алиса успела задать ему первый вопрос.
— Он мог не прийти, — сказал Роман Чёрный, когда вернулся из зала.
Голос у него был хриплый. За последний час начальник службы безопасности постарел лет на пять. И впервые за вечер в нём стало меньше уверенности и больше обычного человеческого страха.
— Мог, — сказала Алиса. — Но тогда кто поставил воду на его место?
— Официанты накрывали по списку.
— А кто отметил его как присутствующего?
Чёрный промолчал.
Алиса посмотрела на карточку с именем Мещерского. Аккуратный шрифт. Дорогая бумага. Всё здесь было красивым, даже мелкие признаки беды.
— Проверить вход, гардероб, список отметок, записи лифтов до 21:10, — сказала она. — И отдельно — все бейджи фонда. Не персонал, не охрана. Именно фонд.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.