Валентина Сергеевна Садыкова

В глухих лесах за выселками, где на стыке миров граничат Явь и Навь, не стоит ходить к Черному оврагу после захода солнца. Когда над болотами стелется…

Он сидел на полу в заброшенной квартире Даны, прижав колени к груди. Его била крупная дрожь. Под кожей на предплечьях что-то перекатывалось — словно с…

Эта концепция объединяет самые сильные стороны современных трендов: эмоциональную глубину Young Adult, экзотичность азиатских мотивов и душевность сла…

Империя Семи Рек. Мир, где северные дремучие леса (славянские мотивы: лешие, берегини, морок) соседствуют с горными монастырями и рисовыми террасами …

Показать невозможность старой жизни и зарождение настоящих чувств. Раскрыть механизм «Клятвы крови», который мешает Рейнару.

В глухих лесах за выселками, где на стыке миров граничат Явь и Навь, не стоит ходить к Черному оврагу после захода солнца. Когда над болотами стелется…

В этой книге мы уйдем от лубочных образов (никаких румяных девиц в кокошниках и добрых молодцев) в сторону тактильного, психологического и «осязаемого…

Империя Срединных Земель, где северные границы — это бесконечные заснеженные чащи (славянский колорит), а южные — цветущие сады и высокие пагоды, стоя…

В этой книге мы выберем самый динамичный и эмоционально заряженный концепт на стыке двух культур — «городское стимпанк-фэнтези» с элементами славянск…

Показать невозможность старой жизни и зарождение настоящих чувств. Раскрыть механизм «Клятвы крови», который мешает Рейнару.

Древний Маренов бор никогда не спал. На границе между человеческой деревней Наволоки и темным царством Нави тонкой нитью держится хрупкий покой. После…

Майя — обычная студентка-программист, чья жизнь состоит из кофе, дедлайнов и странного «глюка»: иногда она видит, как реальность вокруг неё начинает т…

Майя — обычная студентка-программист, чья жизнь состоит из кофе, дедлайнов и странного «глюка»: иногда она видит, как реальность вокруг неё начинает т…

Ярослава (Яся) — царевна северного Беловодья, обладающая редким «зеркальным» даром (магия отражений и правды). Ли Вэй (Принц Журавлей) — третий принц …

Ева — кризис-менеджер из Москвы, привыкшая решать неразрешимые проблемы. Но когда лифт бизнес-центра открывается не на парковке, а в зале древнего рит…

Древний Маренов бор никогда не спал. На границе между человеческой деревней Наволоки и темным царством Нави тонкой нитью держится хрупкий покой. После…

В мире, разделенном Великим Хребтом, северяне (славянский сеттинг) «вышивают» реальность на холстах, меняя погоду и урожай, а южане (азиатский сеттинг…

Ева – кризис-менеджер из Москвы, привыкшая решать неразрешимые проблемы. Но когда лифт бизнес-центра открывается не на парковке, а в зале древнего рит…

Эта концепция объединяет самые сильные стороны современных трендов: эмоциональную глубину Young Adult, экзотичность азиатских мотивов и душевность сла…

Ева — кризис-менеджер из Москвы, привыкшая решать неразрешимые проблемы. Но когда лифт бизнес-центра открывается не на парковке, а в зале древнего рит…

Холод под ногтями В тот год весна не пришла. Она умерла где-то по дороге, запутавшись в глухих смоленских мхах, вымороженная жестким сиверко, который…

В основе этой книги лежит отказ от парадных мифов о «светлой Руси» и лубочных берестяных декораций. Это осязаемое, плотское, глубоко психологическое с…

В мире, разделенном Великим Хребтом, северяне (славянский сеттинг) «вышивают» реальность на холстах, меняя погоду и урожай, а южане (азиатский сеттинг…

Илья Воронов привык иметь дело со смертью, запертой на страницах старинных книг — он столичный реставратор, знающий цену пергаментам и выцветшим черни…

Холод под ногтями В тот год весна не пришла. Она умерла где-то по дороге, запутавшись в глухих смоленских мхах, вымороженная жестким сиверко, который…

Мир под названием Древосечь. Это бескрайняя, дремучая тайга, зажатая между болотными топями (Гниловодье) и Отрезанными Горами. Здесь никогда не бывает…

В основе этой книги лежит отказ от парадных мифов о «светлой Руси» и лубочных берестяных декораций. Это осязаемое, плотское, глубоко психологическое с…

Монументальный роман-миф в шести частях с экскурсами в закрытые монастырские архивы XVII века, полевые тетради этнографов и подлинную, непарадную изна…

«Земля здесь сырая, недобрая... Будто не Господь её создавал, а кто-то другой, пока Творец отвернулся». *1888 год. Альтернативная Российская Империя.…

Империя Семи Рек. Мир, где северные дремучие леса (славянские мотивы: лешие, берегини, морок) соседствуют с горными монастырями и рисовыми террасами …

В этой книге мы уйдем от лубочных образов (никаких румяных девиц в кокошниках и добрых молодцев) в сторону тактильного, психологического и «осязаемого…

Илья Воронов привык иметь дело со смертью, запертой на страницах старинных книг — он столичный реставратор, знающий цену пергаментам и выцветшим черни…

«Земля здесь сырая, недобрая... Будто не Господь её создавал, а кто-то другой, пока Творец отвернулся». *1888 год. Альтернативная Российская Империя.…

В этой книге мы выберем самый динамичный и эмоционально заряженный концепт на стыке двух культур — «городское стимпанк-фэнтези» с элементами славянск…

Мир под названием Древосечь. Это бескрайняя, дремучая тайга, зажатая между болотными топями (Гниловодье) и Отрезанными Горами. Здесь никогда не бывает…

Алексей Волков — «пустышка». Позор древнего рода Волковых. В мире, где каждый дворянин рождается с интерфейсом и магическим даром, у него — пустой ста…

Он сидел на полу в заброшенной квартире Даны, прижав колени к груди. Его била крупная дрожь. Под кожей на предплечьях что-то перекатывалось — словно с…

Ярослава (Яся) — царевна северного Беловодья, обладающая редким «зеркальным» даром (магия отражений и правды). Ли Вэй (Принц Журавлей) — третий принц …

Империя Срединных Земель, где северные границы — это бесконечные заснеженные чащи (славянский колорит), а южные — цветущие сады и высокие пагоды, стоя…

Алексей Волков — «пустышка». Позор древнего рода Волковых. В мире, где каждый дворянин рождается с интерфейсом и магическим даром, у него — пустой ста…