- -
- 100%
- +
– У вас разговоры взрослые, мне не интересно, – заявила Юлия. – И у меня дела.
– Короче, – Галка снова повернулась к Лере, посмотрела внимательно, потом разлохматила двоюродной сестре рукой чёлку, – я за тобой часикам к семи забегу, ты там тёте Нине что-нибудь наплети, а то ещё не отпустит. Замётано?
– Ладно, – вздохнула Валерия. – Наплету.
Через полчаса, когда Галка ушла, Лера примеряла платье, которое нашла в кладовке и вертелась перед зеркалом. Платье не то что было новое, но ещё вполне себе. Правда, простоватое. И как юбку его не подвернёшь, чтобы красивее выглядеть.
Лера смотрела на себя и так и этак, поворачивалась в стороны и скоро пришла к выводу, что выглядит она как лохушка.
Всё было не так. Вот всё! Причёска идиотская, чёлка как у малолетки. Руки тонкие, а ноги, наоборот, толстые. Грудь маленькая. Попа большая и вислая. Уродина какая-то.
Лера до того себя раскритиковала, что на глазах выступили слёзы.
«Так мне и надо, – безжалостно подумала она. – Такого крокодила как раз и показывать в зоопарке. Не стоило сюда приезжать! Не будет тут у меня счастливой жизни. Да какой там счастливой? Вообще никакой не будет!»
И вдруг она замерла, рассмотрев в отражении нечто необычное. Вернее, не в отражении, а в самом зеркале. Его поверхность затуманилась с углов, потом внутри перспективы заклубился матовый туман, силуэт девушки задрожал, потом стал мерцать, словно Валерия смотрела кино с испорченной плёнкой. От зрелища кружилась голова, и Лера машинально смежила веки. А когда открыла глаза, в зеркале отражалась уже совсем другая девушка. Даже не девушка – женщина.
– Мам! – услышала она тоненький голос, раздавшийся сзади. – Ну ты скоро? Мы так на концерт опоздаем!
Лера недоумённо обернулась: на пороге комнаты (совсем другой комнаты, вовсе не похожей на зал квартиры в лагере переселенцев) стоял худенький малыш лет девяти. Одет он был в рубашку трогательного василькового цвета и бежевые шортики.
Продолжая пребывать в некотором ступоре, Валерия снова повернулась к зеркалу. Женщина, которая там отражалась, выглядела лет на двадцать семь. Спортивная фигура, стильная причёска-каре. Голубые глаза.
«Как же так? – подумала Лера. – Почему годы пробежали так быстро, что я даже не успела толком прочувствовать это время? Ведь я всё помню. Отлично помню…»
Как выходила замуж в восемнадцать лет. Можно сказать, за первого встречного. Ни у кого не оказалось денег на приличную свадьбу, и мы просто расписались в церкви. Муж сказал, что отпразднуем по-настоящему через год. Конечно же, это оказалось враньём. Через год стало совсем не до того. Лера собиралась вот-вот родить, заботы и проблемы только множились.
Потом она захотела сотворить идеальную семью, создать уют, стать хорошей мамой. Но что-то пошло не так. Валерия стала задыхаться в четырёх стенах, временная работа не приносила ни достатка, ни удовлетворения, а муж предпочитал забывать о проблемах при помощи алкоголя. Лера понимала, что требуется искать себя и что-то менять, но с маленьким дитём на руках, без поддержки, без денег, без участия продолжала делать вид, что живёт в настоящей дружной семье. Вид приходилось делать перед всеми – перед родителями, перед родственниками мужа, перед знакомыми и друзьями. И даже перед собой.
Будущее впереди маячило белым, огромным, пустым квадратом.
Но она решила взять себя в руки. С мужем они жили, как соседи, сын подрастал – мама хорошо помогала с его воспитанием – и Валерия решила учиться. Развиваться, работать над собой, попробовать заняться бизнесом. Она пока ещё находилась в самом начале нового пути, но ведь любую дорогу осилит только идущий.
– Ну мам! – уже нетерпеливо, с истерическими нотками позвал мальчик.
– Идём-идём, – Лера ещё раз глянула в зеркало и прикоснулась к волосам, поправляя причёску.
Коктейльное платье красиво облегало её аккуратную фигуру.
Вечером раздался звонок.
– Ты? – удивилась Валерия. – Привет! Рада слышать!
– Я, – подтвердила Юлька. – Так давно не созванивались, что я решила… Вот.
– Конечно! Правильно! Всё дела-дела.
– Точно. Ну как ты там. Как Марек?
Сестра звала сына Леры Марка на свой лад – Мареком.
– Хорошо. Тесты в школе сдал на «отлично». Выступал на концерте недавно, пел песню в трио.
– О! Талант. Весь в тебя, – Юлия рассмеялась.
– Скажешь тоже. А что у тебя нового? Как пан-спортсмен?
– …Нормально.
От Леры не укрылось, что младшая сестра ответила с паузой и не очень уверенно.
– Нормально или так себе? – переспросила она.
– Всё сложно, – вздохнула Юля.
– Мама мне рассказывала, что он…
– Ой, Лера, давай не будем про маму, ты же знаешь, как она предвзято к Роберту относится! Сто раз уже с ней обсуждали эту тему. Зачем она лезет? Ну вот правда.
– Хочет как лучше, – вздохнула в свою очередь Валерия. – Хотя я тебя понимаю.
– Может, увидимся как-нибудь на следующей неделе? – предложила Юлия, меняя болезненную тему.
– Давай. Только надо согласовать день и время. У Марка занятия, я вожу его на футбол. Да и по работе много встреч.
– Согласуем как-нибудь. Постараемся.
– Да. Ещё с ним и в изобразительную студию записались. Кстати, ты сама-то как, рисуешь? Не забросила своё увлечение? В детстве же у тебя хорошо получалось!
– Когда это было, – усмехнулась Юля.
– Творчеством заниматься никогда не поздно. Да и расслабляет. Позволяет забыться. А как почки-то твои? Не болеешь?
– Лежала полгода назад в клинике. Но сейчас более-менее.
– Вот же ж…
– Наследственность, что поделать. У отца тоже приступ же случился.
– Знаю. Мать изводится.
– Так. Больше ни слова о грустном. Значит, на следующей неделе созваниваемся!
– Точно!.. Подожди, я тут подумала. Вернее, попыталась представить, как ты выглядишь. Мы когда последний раз виделись-то?
– Давно.
– И фотографий у меня твоих нет свежих. Только допотопные.
– Вот встретимся, и увидишь меня.
– Это да, но ты мне вышли хотя бы ссылку на страницу твою в сетях.
– Вышлю… Ладно, созвонимся.
– Да до встречи.
Лера нажала на «отбой» и некоторое время пребывала в задумчивости.
«Как же мы редко с ней видимся, – подумала она. – С Ванькой и то чаще, хотя тоже мало. Почему так? И ведь на следующей неделе снова не увидимся, хоть и пообещали друг другу. Как пить дать. Опять нагрянут непредвиденные обстоятельства и свалятся срочные неотложные дела. Как всегда. Как обычно. Эх, жизнь».
«А как я выгляжу? – спросила себя Юлька, обдумывая только что состоявшийся разговор со старшей сестрой. – Небольшие круги только под глазами, а так нормально».
Насчёт внешнего вида она никогда особенно не комплексовала. Потому как уже к семнадцати годам её грудь стала привлекать очень пристальное внимание противоположного пола. Когда начались первые юношеские увлечения, она недостатка в кавалерах не испытывала. Разумеется, не только из-за красивой груди. Всё остальное у Юлии тоже соответствовало в той или иной степени канонам женской красоты. Молодая девушка отращивала волосы, следила за ними, да и в целом старалась выглядеть ухоженно и модно. И как любой молодой женщине ей очень хотелось видеть рядом с собой в высшей степени представительного мужчину: высокого, статного, харизматичного.
Многочисленные давние приятели были, конечно, милыми и «своими в доску», но девушке хотелось чего-то большего, чем невнятные юношеские отношения. Перед глазами то и дело вставал пример Лерки – выскочила, как только исполнилось восемнадцать, замуж и погрязла в бытовой рутине. Юля так не хотела. Она мечтала о ярких впечатлениях, сильных эмоциях, горячей любви.
Да только не особо выражала свои чаяния. По натуре Юлия продолжала оставаться больше интроверткой, чем распахнутой настежь душой. Часто уходила в себя, отгораживалась от окружения и мечтала в одиночку. Что когда-нибудь. Кто-нибудь…
И тут, как всегда неожиданно, на горизонте появился Он.
Красавец. Спортсмен. Настоящий мужчина. Уверенный в себе, энергичный, деятельный. В какой-то степени даже знаменитый.
При первой же встрече в общей компании Роберт сразу обратил внимание на яркую девушку. Грудь у Юльчи к тому времени выросла уже до выдающихся размеров, всё остальное тоже округлилось как надо. В тот вечер Юлия выглядела потрясающе: от неё словно исходил свет. И одета она была под стать – в блестящее облегающее вечернее платье.
Высокий незнакомец заинтересовал её тоже, да. В конце вечера молодой человек пригласил новую знакомую на свой грядущий – через два дня – поединок: Роберт профессионально занимался боксом и даже имел группу собственных спортивных фанатов.
Так и закрутилось.
Когда Юлия с Робертом съехались вместе, состоялся очень тяжёлый и нелицеприятный разговор с мамой. Нине Петровне новый кандидат в женихи младшей дочери категорически не понравился.
Случился даже небольшой скандал, но стороны пока остались, что называется, при своём.
Однако эмоциональный монолог мамы застрял в душе Юли психологической занозой. Связь между мамой и дочерью оставалась ещё очень сильной. Это не Лера, которая выпорхнула из гнезда при первой возможности. Мнение мамы для Юлии значило очень много. Но ведь и своя голова у неё на плечах присутствовала!
И всё же холодность между Ниной Петровной и потенциальным зятем накладывали отпечаток и на отношения «молодых». Всё чаще Юля стала замечать, что многое в Роберте её раздражает. Уверенность порой превращается в самоуверенность, а авторитарность подавляет её личные амбиции: все семейные решения принимает мужчина. Да и мама при каждом удобном случае подливает масла в огонь.
Хорошо ещё, что в порыве страсти Юля не решилась родить ребёнка: в этом случае обратить ситуацию стало бы почти невозможно. А так…
Юлька всё чаще сомневалась.
Сейчас, после разговора с Лерой, она пребывала на том самом перепутье. Ей казалось, что они с Робертом начали отдаляться друг от друга. Хотя её гражданский муж такую точку зрения вовсе не разделял. С присущей ему категоричностью заявлял: «Не городи огород, всё ерунда. Я люблю тебя, как и прежде, и ты тоже любишь меня. Не выдумывай».
Как же не выдумывать, если Юлия стала замечать странные «тренировки»? Роберт, конечно, всегда пользовался успехом у дам, но надо же держать такое в определённых границах, не заходя за черту. Он женатый человек, пусть и гражданским браком. Но звоночки и поводы стали раздаваться всё чаще. Мириться с таким Юлия не собиралась.
«Ладно, – вздохнула она. – Как-нибудь выкрутимся. Я же оптимистка. Надо немного отвлечься. Пожалуй, примусь дописывать своего „Стерха“, сколько можно, второй месяц его домучиваю. Куда я засунула свои краски, кстати?.. Вот, а на следующей неделе встретимся с Лерой и Мареком. В парк сходим на аттракционы. Повеселимся. Хотя… Сколько раз мы уже так собирались пересечься, а в итоге так и не срасталось: то одно у этих, то другое у тех».
ГЛАВА 3
в которой Валерия знакомит Юлию с неким молодым человеком; позже случается активная подготовка к свадьбе, а накануне торжества происходят странные и зловещие события.
– Знаешь, если честно, то я пару раз тайно почитывала твой дневник, – сказала Юля, смущённо улыбаясь. – Ты его хранила в нише за батареей.
– Бессовестная! – воскликнула Лера, округляя глаза.
– Да-да, – рассмеялась Юлия. – Я знала, что ты меня убьёшь, если узнаешь. Случайно увидела, как ты его туда прячешь, и не смогла удержаться.
– Эх, Юлька, Юлька… – укоризненно покачала головой Валерия, впрочем, вполне дружелюбно.
Сёстры встретились на семейном юбилее отца и сейчас как-то одновременно захотели пообщаться друг с другом, уединившись в комнатке.
Не виделись ведь тысячу лет, только изредка перезванивались. Хотя периодически договаривались о встрече.
– Не переживай так насчёт дневника, – успокоила сестру Юлька. – Я в силу своего тогдашнего возраста не очень-то поняла, про что ты там пишешь. А некоторые слова и вовсе не знала, что означают. Да и читала его всего пару раз. Хотя кое-что наизусть запомнила: «Когда ты понимаешь, что мужчина обращает на тебя внимание, не подавай виду. Старайся ещё больше заинтересовать его. Напускай на себя задумчивый вид. Делай томный взгляд. При встречах смотри выше мужчины – предмета своих чувств – рассеянным взглядом с поволокой…», – Юлия хихикнула. – Я тогда не знала, что такое «томный» и «поволока». Поэтому тренировалась перед зеркалом правильно смотреть на «предмет», закатывала глаза, пока у меня веки болеть не начинали.
– Да я там всё подряд писала, – попыталась оправдаться Лера. – Из всяких дурацких девчачьих книжек советы перекатывала. Плюс собственные мысли в кучу собирала и излагала как могла. Галиматья получалась.
– Не скажи. Мне тогда казалось, что очень круто, что я так никогда не смогу. А ты сейчас ничем подобным не занимаешься? Мне кажется, у тебя есть способности стать писательницей.
– Да что ты! – засмеялась Лера. – Даже если так, мне тупо не хватит времени.
– Слышала, что ты там учишься на финансиста какого-то?
– Не совсем так. Просто стараюсь хоть какой-то профессией овладеть в нашей безумной жизни.
– Правильно. Надеюсь, что получится. Я бы тоже на кого-нибудь бы выучилась. Только вот не знаю на кого. Придётся, как и ты, на финансиста, чего уж мелочиться-то, – Юлька усмехнулась. – Я же всегда втайне тебя копировала. Хотела стать взрослой как Лера. Встречаться с мальчиками как Лера. Вон и все вещи за тобой донашивала. Такой тайный поклонник. Но это я сейчас могу признаться, а раньше-то не дай бог кто даже намекнёт на такое! А как я хотела свадьбу, как у Леры!
– Нашла тоже чем восхищаться. Какая же это свадьба? – Валерия печально покачала головой. – Даже платья белого не было! Вышел какой-то сморщенный, согбенный священник, спросил: «Готовы ли вы, Валерия, выйти замуж за этого человека?». Я даже «да» не сказала, просто головой кивнула. Тогда он тоже кивнул, заявив: «Да будет так!» и откланялся. Свадьба!
– Вот фантазёрка, – засмеялась Юля. – Я же помню!
– Да откуда? Ты ещё малолеткой совсем была. Причём ужасно вредной.
– Такие события, знаешь ли, у девочек очень чётко в памяти откладываются.
– Никакой там свадьбой и не пахло, – отрезала Лера. – Свершился акт регистрации нового гражданского состояния двух личностей. И точка. Свадьба – это… Это счастье, вдохновение, праздник для невесты. На всю жизнь праздник, а то, что случилось у меня… Так, пародия какая-то… – Валерия помолчала и вскинула озабоченный взгляд на сестру. – С Робертом всё у тебя? Или есть варианты?
– Он звонил месяца два назад, предлагал дать нам ещё один шанс. Так и сказал: «Давай дадим нам шанс». В том весь Роберт. Другой бы попросил дать шанс ему, а этот – сразу «нам».
– Отказала?
– Конечно, я всё решила уже тогда, когда застукала их с Каролиной. Хорошо ещё, что не в постели. Но мне хватило и того флирта, что я увидела. Не терплю обмана. Даже если он по глупости и ничего как бы серьёзного. Потому что начинаются постоянные сомнения, принимаешься себя изводить, накручивать. Да и потом я спросила себя: ты что, действительно его любишь? То есть ради чего всё?
– И что ответила?
– А разве не очевидно?
– Ну а как сейчас? Есть кто-то на примете?
– Нету, Лерусь. Вернее сказать, нету того, с кем я бы хотела постоянно общаться. Мне вообще в последнее время кажется, что мужчинам только моя грудь нужна. Ходят, облизываются, как коты на сметану. А получат своё, и сразу на лавку спать. Поэтому держу их в ежовых рукавицах. Перебьются.
– Нет, тут ты молодец, но о себе-то тоже надо думать. Молодая девка-то. В самом соку… Хотя у меня тоже проблем хватает с моим.
– Всё так же пьёт?
– Да как пьёт? Вроде бы и по праздникам только. Как бы имеет же право отдохнуть и расслабиться, как он говорит. Вон, ты же видишь, уже опять хорошенький в зале сидит. Опять мне его домой на себе тащить. Ты не представляешь, как мне это надоело. Да только что поделаешь? Марка не хочется без отца оставлять. Тем более иногда всё вроде бы неплохо, да и зарабатывает более-менее. Но всё равно нет-нет, да подумываю, чтобы махнуть уже на всё рукой окончательно и отдать его в чьи-нибудь надёжные руки.
– Э-э-э, – Юля сделала предостерегающий жест. – Ты на что тут намекаешь?! Если я твои платья носила, теперь ещё и мужа хочешь на меня спихнуть? Нет уж, сестричка, «донашивай» своего Базиля самостоятельно, – она улыбнулась. – Не надо нам такого счастья.
– Да я не в этом смысле, – рассмеялась и Лера. – Вот дурашка ты, мелкая. Хотя…
– Никаких «хотя», – отрезала Юлия.
– Да подожди ты. Я не про Базиля! Мне тут в голову вдруг пришла одна безумная идея.
– Я не удивлена.
– У меня есть один старый знакомый. Очень даже неплохой мужчина. Видный, приятной наружности, высокий, порядочный.
– Знаешь, когда вот так перечисляют достоинства, я всё время жду, что в конце списка появится словно «но». Красивый, богатый, щедрый, но… женатый. Потому что хорошие мужики на дороге не валяются. Всегда есть «но».
– Какая ты стала, Юльча, привередливая.
– Так я уже не та малолетка, что была на твоей свадьбе.
– И то верно. Только он, этот мой старый знакомый, вовсе не женат. И человек проверенный. Слушай, чем больше я про него думаю, тем больше склоняюсь к мнению, что он – то, что надо. Никто ведь не тащит тебя с ним под венец. А отвлечься, расслабиться, окунуться во внимание интересного мужика тебе сейчас не помешает.
– Как у тебя всё просто! Может, он уже не свободный?
– Исключено. Я с ним на днях общалась.
– У вас настолько доверительные отношения?
– Не настолько, но достаточно для того, чтобы понять очевидное.
– Подумать только!
– Что за скепсис? И я для кого стараюсь-то?
– Да ладно, ладно, – улыбнулась Юля. – Я ж ценю.
– Вот именно! – кивнула Валерия. – Тогда, решено. Его зовут Штефан. Дам ему твои контакты. Даже фото не надо скидывать, достаточно сказать, что ты моя сестра. За исключением размера груди, мы с тобой всё больше становимся похожими друг на друга.
– Очень сомневаюсь, что дело выгорит. Нужна я ему сто лет.
– А ты не прибедняйся. Сестра плохого не посоветует!
– Я в курсе, спасибо! – и Юлька обняла старшую, прижалась к ней плечом.
«Кто мог знать? – безнадёжно думала Лера. – Кто мог представить?»
Валерия вспомнила ту самую мизансцену со Штефаном в офисе, когда они вроде бы и в шутку, но как бы и всерьёз обсуждали Юльку. Казалось, что разговор состоялся вчера, хотя на самом деле прошло почти три месяца.
– Только отвечаешь за неё головой, – прищурившись, заявила тогда Лера, для убедительности ткнув пальцем в грудь Штефана между второй и третьей пуговицей сорочки. – Она моя родная сестра. Обидишь хоть словом, хоть делом – огребешь по полной. Огребешь так, как никогда ещё не…
– Валерия, успокойся, – отстранил её руку Штефан. – Что за детский сад? И потом, я разве похож на человека, который стремится кого-то обижать?
– Не похож, – призналась Лера. – Но предупредить не помешает.
Они таки – Штефан и Юлия – познакомились благодаря Валериной протекции. И, кажется, нашли общий язык. Во всяком случае, собирались тогда встретиться.
Как ни добивалась этого Лера, сейчас она ощутила в душе какой-то подозрительный укольчик. Нет, не то чтобы ревности, а какого-то нехорошего предчувствия. Сработала женская интуиция.
– Тебе не о чем беспокоиться – добавил Штефан. – Мы же интеллигентные люди.
Лера ничего не ответила. Ещё раз мысленно прокрутила всё то, что знает к этому моменту о Штефане. В негативном плане зацепиться было не за что. Другое дело, может, она просто недостаточно хорошо его знала? Но что ж теперь – совсем ни с кем не встречаться, что ли, Юле?
– Торжественно клянусь уделять твоей сестре максимальное внимание, – заверил напоследок Штефан.
«Всё дело в том, что я пребывала в уверенности, что их встреча не выльется во что-то большее, чем приятное увлечение, – продолжила размышлять Валерия. – Я настроилась на такой исход, приняла внутри себя и успокоилась».
Как выяснилось, зря. Вчера Юльча позвонила и сообщила, что они со Штефаном решили пожениться. После трёх месяцев знакомства.
Этот факт стал для Леры ещё более удивительным от того, что у Юльки в последнее время существовал другой кавалер, очень даже перспективный. Пусть немного – всего на шестнадцать лет! – старше, пусть не такой эффектный внешне, зато глава фирмы, богатый, влиятельный. И тут – Штефан. И что самое ужасное – познакомила-то сестру с ним она, Лера!
«Только почему „ужасное“? – попыталась урезонить себя Валерия. – Что такого ужасного в Штефане? Мало ли, что ты рассчитывала, что они просто хорошо проведут время и разбегутся. Значит, им понравилось находиться вместе. Радоваться ведь надо, разве нет?»
Лера прислушалась к себе: внутри её души царило беспокойство. Она не могла рационально объяснить суть тревоги. Что плохого в свадьбе младшей сестры? Что плохого в намечающемся официальном союзе двух любящих сердец?
Или это опять ревность? К тому, что у сестрички состоится настоящая свадьба: с платьем, с куклами в лентах, с музыкой, с настоящим праздником для гостей?
Да нет, ерунда какая. Она искренне рада за Юльчу в этом смысле.
Тогда что?
Штефан?
Видимо, да.
«Видимо, я думаю, что Штефан не сможет сделать Юльку счастливой, – подумала Лера. – Не сможет дать ей то, чего она достойна. Но почему я так уверена? Что за надуманная сверхпроницательность? Интуиция – хорошо, но не до такой же степени! К чему притягивать негатив, когда для того нет объективных оснований?»
Лера взяла в руки пришедшую по почте открытку.
«Приглашаем на свадьбу!» – надпись, сделанная большими буквами словно переливалась на свету. А ниже были изображены два обручальных кольца и целующиеся пупсы – от их поцелуя вверх летели красные сердечки.
Лера задумчиво повертела открытку в руках, вздохнула и решила для себя, что, может быть, всё, что ни происходит в жизни, происходит к лучшему?
Нет ничего лучше, чем предчувствие праздника. Предвкушение. Когда ты уже твёрдо уверена, что всё наконец произойдёт и твоя жизнь основательно изменится. От этого и страшно и одновременно отчаянно. Будто катишься на санках с огромной ледяной горки – вж-ж-жих! – всё быстрее и быстрее. Не остановиться! И череда событий смазывается по сторонам в пролетающую мимо пёструю ленту.
После того как они со Штефаном обозначили дату свадьбы, жизнь Юлии как раз стала похожа на такую ленту. С одной стороны приготовления, с другой – бесконечное истязание себя: правильно ли я поступаю? И каждый раз один и тот же ответ – правильно! Правильно, потому что рядом мой мужчина. Хочу, и спрячусь от всех в его сильных больших руках. Это тот самый праздник, который я заслужила. Сделала, организовала – называйте, как хотите.
Просто я хочу быть счастливой, решила для себя Юлька и старалась следовать своему решению.
Один из самых вдохновенных вечеров в период подготовки к торжеству – выбор свадебного платья. Юлька поехала в салон с отцом, он всегда необыкновенным образом оказывался рядом в самые нужные моменты. Юлия ходила между прекрасными одеяниями невест, и у неё захватывало дух. Неужели через несколько дней она выйдет на люди в чём-то подобном? Ей и верилось, и не верилось, а папка только загадочно улыбался и, подбадривая, подталкивал её легонько в бок – мол, выбирай давай, смотри какая красота!
Она и выбрала – очень пышное, воздушное платье, расшитое блёстками. Но оно почему-то не понравилось маме. Нина Петровна заявила, что Юле подойдёт что-то более утончённое и строгое. И после непродолжительной, но эмоциональной перепалки сумела убедить всех в своей правоте. Она, мама, всегда одерживала верх в таких спорах, полагая – ей лучше знать, что нужно младшей дочке.
Юля, впрочем, не расстроилась. Ну что платье? Подумаешь платье. То, на котором в итоге остановились, тоже прекрасное. Плохих свадебных платьев не бывает. Как и некрасивых невест. Так, к слову. Уж насчёт себя-то Юлька давно была уверена. На мужчин она умела произвести впечатление.
Взять хотя бы Бруно, который медленно, но верно подталкивал её к замужеству. И если бы не Штефан, отношения с которым внезапно переросли в какой-то ураган эмоций, может быть, и довёл бы дело до логического конца. Но после урагана невзрачный внешне Бруно стал Юльке неинтересен. Несмотря на все свои достоинства – богатство, положение в обществе, перспективы. Приоритеты сместились. Юлия не представляла его рядом с собой в качестве мужа. Вернее, не представляла себя рядом с ним. Что это за пластмассовая любовь такая?
Штефан – совсем иная история!
Юльку немного озадачила реакция Леры, когда она поведала старшей сестре о том, что, кажется, у них со Штефи (как она его называла ласково) кое-что намечается серьёзное.