Избавление от страхов методом «Дойти до дна». Часть 1. Таблетка от инфаркта

Валентина: Очень хорошо. Значит, сейчас уже мы достигли дна твоего погреба страха и адаптировались на этом дне. Теперь можем вылезать назад и засыпать лопатой этот погреб страха навсегда.

Сейчас побудь еще пару минут в этом состоянии. Тебе сейчас 41 год. Ты прожила вот такую печальную судьбу, в которой были и война, и гибель твоего первого ребенка. Ты уже все это прошла. Все позади. И сейчас вот на том стуле, напротив тебя, представь, что сидит другая Мария, которой 31 год. Это тоже ты, но только в прошлом. У нее всего этого еще не было.

Посмотри сейчас на нее как на отдельного человека. Какие у тебя к ней эмоции? Что тебе ей хочется сказать? Хочешь ли ты ей дать какой-то совет?

Мария, которой 41 год: У меня к тебе (к Марии 31 года) злость! Злость за то, что ты не ценишь время с дочерью. За то, что так часто разражаешься и срываешься на нее по пустякам. Что тебе сказать, посоветовать? Цени каждую минуту со своими близкими людьми.

Валентина: Хорошо. Отлично. Теперь пересаживайся вот на тот стул. Возвращайся назад «в себя» сегодняшнюю, реальную. Тебе снова 31 год.

А вот на том стуле, напротив тебя сидит другая Мария, которой 41 год.

Сейчас я расскажу тебе, какую жизнь она прожила за последние 10 лет. Ты, конечно, это помнишь, но важно услышать все со стороны, чтобы отделиться от этих эмоций.

Я зачитала с листочка все ключевые фразы, используя местоимения в третьем лице: она, ей, у нее, а не во втором лице (ты, у тебя, тебе). То есть у НЕЕ убили ребенка. ОНА держала на руках дочь.

Повторюсь, что для метода «Дойти до дна» важно сначала прожить сюжет как актер фильма. А затем посмотреть этот же фильм как посторонний наблюдатель из зрительного зала.

Валентина: Как тебе все это слышать? Какие у тебя сейчас эмоции вот к той 41-летней Марии? Хочешь ли ты ей что-то сказать?

Мария: Мне ее жалко. И удивительно, какая она на самом деле сильная. Суметь пережить такое и снова стать прочной опорой для своей семьи, снова суметь создать уют и тепло в доме. У меня восхищение и гордость за нее. Даже не верится, что это про меня. У меня сейчас с одной стороны облегчение. Но при этом я все же не хочу прожить так, как она.

Валентина: Да, конечно. У нас нет идеи поселиться на дне твоего погреба навсегда. Посмотрели – и вылезаем из него. Еще я тебе сейчас напомню, что та взрослая Мария тебе сейчас сказала.

Она сказала, что очень зла на тебя за то, что ты не ценишь время, проведенное с дочерью. За то, что так часто разражаешься и срываешься на нее по пустякам. Она сейчас посоветовала тебе ценить каждую минуту со своими близкими людьми.

Как тебе все это слышать? Какие в ответ идут эмоции? Хочешь ли ты ей что-то ответить?

Мария: Я чувствую вину. Конечно же, я в курсе, что надо быть более терпеливой с дочкой. Грустно сейчас. Муж иногда мне говорит, что мои разговоры с дочерью часто напоминают конкурентную ругань двух маленьких детей. Он сам тоже ходит на индивидуальную личную терапию и удивляет меня степенью своей продвинутости в таких тонких, еле уловимых моментах.

Мне сейчас и стыдно и горько за свои отношения с дочерью. Если у меня уже сейчас бывает столько нетерпения и раздражения в ее сторону, в ее-то 4 года, то что будет дальше, когда сейчас у меня через 4 месяца родится сын? Что будет тогда в ее подростковом возрасте?

Похоже, мне все-таки нужно начинать делать марафон по взаимоотношениям с моей сестрой. Я часто замечаю, что мои реакции на дочь, раздражение и конкуренция очень напоминают мои детские отношения с моей старшей сестрой. Так неохота лезть во все это… Ты говорила, чтобы до конца «вычистить» отношения со своей сестрой, нужно будет потратить как минимум столько, сколько мне лет, то есть 31 час.

Финансово для меня дорого прийти к тебе 31 раз и потратить все эти часы на тему именно сестры, а вот с твоими марафонам самопомощи «Сам себе психолог» я, пожалуй, ознакомлюсь еще раз.

Я устала. Хочу завершить это все побыстрее. Хорошо, что встреча с тобой только один час, больше бы я сейчас просто не выдержала.

Валентина: Давай подводить итоги сегодняшней встречи. Мы начинали со страха войны. В итоге он трансформировался у тебя в страх гибели ребенка.

Прислушайся сейчас к себе, из 100 % того страха, который был в начале консультации, сколько процентов сейчас осталось?

Мария: Я словно устала, что ли, бояться… Страха совсем нет, но по-прежнему хочется плакать. Мне будто не хватило времени на слезы, хочется еще догоревать.

Валентина: Да, так бывает. Есть ли у тебя сейчас возможность после консультации дать себе время? Может быть, погулять и поплакать, покормить птичек, погладить кошку. А может быть, даже и лучше: провести время с дочкой.

После такой шоковой психотерапии методом «Дойти до дна» начинается очень важный и глобальный процесс в психике пересмотра своих основных жизненных ценностей. Он требует тишины и времени. Отваливается бытовая шелуха, и из всей ежедневной суеты подсвечивается самое важное, что для нас на самом деле дорого.

Я думаю, что тебе нет надобности напоминать, что важно сейчас минимизировать просмотр телевизора и новостей, сократить любую входящую информацию на тему войны.

Закончив рабочий день, как обычно, вечером перед сном я стала пролистывать в памяти все самые яркие эмоции за день, чтобы их «стереть». Ежедневно, примерно с 10 до 12 вечера я закрываюсь одна в комнате, достаю свои бланки для метода ДПДГ, метода «Пустого стула», метода «Дойти до дна» и делаю практики.