Миллион долларов, или Особенности национальной свободы

– Договорились. – протянул Матвеев руку Вадику.

Не откладывая в долгий ящик появившиеся планы, компаньоны, быстро собрав машину, отправились в единственное в городе женское общежитие, где практически постоянно ошивался, их третий подельник, Марат.

Без труда узнав у бабушки вахтерши, в какой комнате, на этот раз гостит, любвеобильный Маратик, (как ласково улыбнувшись), назвала его бабуля. Будущие «бутлегеры», направились к своему, «руководителю продаж». Провожаемые удивленно оценивающими взглядами, обитательниц общаги, друзья, быстро найдя нужную комнату, постучали в дверь.

– Не заперто! – раздался мужской голос. – Входите.

Валя, пройдя, в комнату первым, и осмотрев небольшое пространство. С удивлением отметил, что девушек, а их, судя по количеству кроватей, должно было быть, минимум две, дома нет. Вместо них, по средине комнаты, сидя на стуле, и облаченный в женский халат, смотрел телевизор, их будущий компаньон Марат Хасанов.

– Оооо. – радостно потянул он, увидев входящего Вадика.

Не пытаясь даже привстать, навстречу гостям, Марат, махнув на кровать рукой, ехидненько, поздоровался. – Здравствуйте, господа – товарищи, какими судьбами? Присаживайтесь.

Матвеев с Серебряковым молча присели, на аккуратно заправленную кровать.

– Дело есть. – начал Вадим.

– Дело есть, а денег нет! И в гости не куда пойти! – пропел в ответ Хасанов, глядя на экран черно – белого, старинного, телевизора.

– Типа того. – кивнул, улыбнувшись на это Вадик. – Есть тема, как раз денег заработать.

– Подробнее. – в секунду став серьезным, произнес Марат, согнав с лица глупую улыбку и отвернувшись, наконец -то от телека.

Не понравившийся Валентину, с первой секунды, через чур веселый и беззаботный Марат, на деле оказался смышлёным и целеустремленным парнем. Ни разу не перебив Вадима, рассказывающему о том, что нужно продать много «паленой» водки, и таким образом заработать денег, он, как только замолчал Серебряков, задал конкретный вопрос. – Сколько ящиков водки уже есть?

– Двадцать. – вступил в разговор Валя.

– Хорошо! – потер руки Марат. – А когда еще будет?

– Как понадобиться, так и будет. – удивленно посмотрел на подозрительно, самоуверенного Марата, Валя.

– Это не разговор. – парировал Хасанов. – Нужна конкретика. Двадцать ящиков в неделю, в месяц, в год?

– В неделю. – уверенно ответил Матвеев, заранее обсудив этот вопрос, с «Большим».

– Другое дело. – улыбнулся Марат. – Когда? – посмотрел он, на Валю, сразу поняв, что поставки алкоголя будут идти через него.

– Хоть завтра. – улыбнулся в ответ, радуясь, напористости Хасанова, Валентин. – «Похоже, не ошибся Вадик, с выбором продавца». – подумал он, глядя на сосредоточенно думающего Марата. – Значит так! – серьезно и строго, словно школьный учитель на уроке, произнес будущий «руководитель отдела сбыта», вставая со стула. – Доли у всех равные. Сбыт, я беру на себя, двадцать ящиков в неделю, замотаю, как не фиг, делать. С Вас, водка и деньги на закуп, я финансово не участвую, у меня их нет, моя забота реализация. Согласны. – посмотрел он, на компаньонов.

– Гарантия что продашь? – спросил Валя, переживая пока больше остальных, деньги были все- таки его.

– Дурак, что ли? – уставился на него Марат. – Это же водка! – поднял он палец вверх. – Конечно, продам. Зуб даю.

– «Так себе, гарантии». – подумал Валя, а вслух спросил. – И че, нам потом с твоими зубами делать? На полку положить?

В ответ, Хасанов громко рассмеялся. – Улыбаться, широко и радостно, улыбаться, во все мои, тридцать два зуба, и считать деньги.

Валя с немым вопросом. – Что думаешь? посмотрел на Вадика. В ответ Серебряков прикрыл, успокаивая, «типа все будет хорошо, не переживай, отвечаю», глаза.

– Ладно, проехали. – вновь заговорил Валя. – А, наценку как нам проконтролировать? – посмотрел он Марата.

– Ты кого привел? – вместо ответа, задал Вадиму вопрос Хасанов. – Я, когда, ни будь, Вас обманывал? Вместе наценим, вместе прибыль поделим. Я, же, Вас не спрашиваю, за сколько Вы ее покупать будете.

– Вкидывайся деньгами, и спрашивай, кто не дает то? – огрызнулся Валя.

– Ну ка, тихо все! – прикрикнул Вадим, видя, что Марат, уже набрал в грудь воздуха, чтобы послать Матвеева подальше. – Еще курицу не купили, а уже сковородкой о стол стучите! Наценяем вместе и под реализацию не даем! Прибыль с каждой партии, делиться сразу. По-другому, не будет. Согласны?

Марат, с Валентином переглянувшись друг на друга, одновременно кивнули головами.

На въезде в Ульяновск, Матвеев, добровольно остановился на посту ГАИ, чем вызвал искрение удивление, стоявшего на обочине сержанта.

– Добрый вечер, товарищ сержант. – подошел к нему Валя.

Заглядывая за спину Матвеева, и внимательно глядя в салон его машины, сержант молча кивнул.

– Не подскажите, как проехать на улицу Кирова?

– Не местный что ли? – спросил гаишник.

– Проездом.

– Документы? – потребовал сержант. Валя протянул права и справку счет на машину.

– Зачем, на Кирова то? – разглядывая права, спросил инспектор.

– Друг армейский там живет. – честно признался Валентин.

– Друг, это хорошо. – улыбнулся сержант. – А, армейский еще лучше. Смотри. – вернув документы, развернулся он, в сторону города, рассказывая, как проехать на Кирова.

Через пол – часа, Валя, без труда добравшись до нужного ему адреса, звонил в подъездный домофон, советской, девяти этажки, где на четвертом этаже, в двух комнатной квартире проживал, с женою воспитывая дочь, его друг и армейский «братан» Вовка Каляев.

– Кто? – не очень дружелюбно ответил домофон, голосом друга.

– Открывай сова! Медведь пришел! – радостно, услышав Вовкин голос, прокричал в ответ Валя.

– Валька! Братан! Таня, братан приехал! – заорал в трубку домофона, Каляев так, что сидевшие на лавочке старушки, вздрогнули и с интересом посмотрели на Валентина.

– Извините. – смущенно обернулся на них Валя, и скрылся в подъезде. Не дожидаясь лифта, он со скоростью спринтера, перескакивая через две ступеньки лестничного марша, сразу, влетел на площадку четвертого этажа.

– Валька! Братан! – раскинув в стороны руки, встречал его Вовка, выскочивший из квартиры, в одних трусах и майке.

– Вовка, дружище! Привет! – обнял его Валя. – Как сам брат? – хлопая Каляева по спине, успел, спросил он, прежде чем из квартиры выглянула, Вовкина жена Таня.

– Совсем, сдурел, что ли? Ты бы еще голым, выбежал! – беззлобно, улыбаясь при этом Валентину, отчитала она мужа. – Здравствуй! – обняла она Матвеева, протиснувшись между друзьями. – Позвонил бы хоть, что ли? – сказала Таня, вместо приветствия. – Я, бы, на стол собрала заранее.

– Да я проездом, случайно. – почувствовав себя неловко, попытался оправдаться Валя.

– Молодец, что заехал брат! – снова заорал Володя. – Не надо звонить, приехал и приехал, мой дом твой дом!

– Да тихо ты, баламут! Разорался! Сейчас всех соседей на уши поставишь! – зашипела на него супруга. – Заходи Валя. Разувайся. – потянула она Матвеева, за руку в квартиру.

– Заходи, заходи! – подталкивал его в спину Вовка.

Оказавшись в квартире, Валя сразу же увидел, державшуюся за косяк дверного проема комнаты, Вовкину дочь, в полуспущенных ползунках, и с круглыми, перепуганными от ора в подъезде, глазами.

– Привет! – улыбнулся ей Матвеев.

Внимательно посмотрев на незнакомого дядю, с таким шумом, появившимся на пороге, девочка прищурила глазки, губы и подбородок, ее, мелко затряслись, и секунду подумав, что же ей делать дальше, она, громко заревела.

– Ну вот. Ребенка испугал. – извиняясь, произнес Валя, посмотрев на Таню.

– Ой, да брось ты. – улыбнувшись, махнула на него рукой, Татьяна. – Катя, у нас, надо, не надо, по любому поводу реветь готова. – подняла она дочь на руки. – Проходи, руки мой, я, сейчас быстренько ужин организую.

– Подожди. – остановил Вовка, наклонившегося, чтобы снять кроссовки, гостя. – Таня, а у нас есть? – почесал он правой рукой шею, глядя на супругу.

– Откуда? На той неделе, Вьюнов приходил, Вы все и выпили. Забыл, что ли? – удивленно посмотрела на мужа Татьяна.

– Не раздевайся. – шепнул Вовка, Валентину. – Я, мигом только штаны, надену. Кроме, ничего не надо? – не произнося вслух слово водка, натягивая джинсы, спросил Каляев, супругу.

– Хлеба и молока, купи, остальное вроде есть. – глядя как муж, прыгая на одной ноге, пытается попасть в брючину, ответила она. – Не убейся, бога ради, горе ты мое луковое! – ласково обозвала она Вовку. – Ты бы с дочерью гулять, так собирался! Как в магазин торопишься. – улыбнулась она. Вспомнив про замолкшую на руках у матери дочь, Вовка, наклонившись, поцеловал ее.

– Доченька моя любимая. Утю тю тю! Завтра погуляем обязательно, а сейчас поздно!

– Да иди ты уже! Гуляка! – отворачивая Катю от радостного отца, сказала Таня. – Хлеб с молоком, не забудь!

– Не забуду! – уже с лестничной клетки, крикнул Володя.

– Далеко до магазина? – выйдя на улицу, спросил Валя, друга.

– Забыл, что ли? – прикуривая сигарету, удивился Вовка. – Мы с тобой, в нем, сто раз были, когда Катюху обмывали. Тут за углом. – кивнул он в сторону.

– Упомнишь тут! – засмеялся Валя. – Мы тогда столько выпили, что я, как себя зовут, чуть не забыл. – Ну да. Погуляли тогда. – улыбнулся Каляев, вспоминая события годичной давности. – Пошли, а то закроется скоро. – шагнул он с крыльца.

– Поехали. – в спину ему произнес Валя и кивнул на припаркованную «Ладу», когда удивленный Вовка обернулся.

– Да, ладно! – произнес он, переведя взгляд в указанном Валей направлении. – Твоя, что ли?

– Моя! – гордо ответил Матвеев.

– Вот это аппарат! – подходя к машине, восхитился Володя. – С люком? На дисках! Салон, черный! Магнитола! Не фига себе, точила! – комментировал он, обходя «ладу» со всех сторон. – Ну, ты брат даешь! – посмотрел он на Валю. – Такую тачку, запросто можно на хату обменять! Открывай что встал! – потребовал он, дернув за ручку двери.

– Прошу! – распахнул перед другом, водительскую дверь Валя, приглашая его посидеть за рулем.

– Неееее. – отрицательно замотал головой Вовка. – Сам рули. Я, рядышком. – обошел Вовка машину с другой стороны, и плюхнулся на пассажирское сиденье. – Вперед к победе капитализма! – провозгласил он, вытянув вперед правую руку. – Крутанем по району? – вопросительно посмотрел друг на Валю.

– Ато! – поворачивая ключ в замке зажигания, улыбнулся Матвеев. – Еще как крутанем! – втолкнул он, кассету в магнитофон, и с пробуксовкой, распугав, визгом колес, гуляющих во дворе голубей и кошек, рванул на выезд из двора.

–Ууууууууух. – заорал в открытое окно, Вовка.

Не притормаживая, «лада» вылетела на проспект, и накренившись кузовом, в резком повороте, отчаянно завизжав резиной, пулей устремилась в сторону центра.

– Аааааааа! Крууууто! – орал Каляев, наполовину высунувшись из окна, пугая прохожих. Черная «девятка», подобно метеориту, неслась по улицам Ульяновска, проскакивая перекрестки на желтый сигнал светофора. Из колонок, на полную мощность, гремела любимая песня Валентина, «Дорожная», в исполнении Гарика Сукачева. Пролетая очередной светофор почти на красный свет, Матвеев, искоса бросив взгляд на смеющегося друга, вдруг ощутил, давно не посещавшее его чувство, счастья и беззаботной радости. Точно так же, когда то, ночью, сидя в кубрике арсенала, и распивая с друзьями коньяк «Наполеон», он радовался своим друзьям, и был счастлив, что служит в Кремлевском полку.

– Волга, где? – крикнул он Вовке.

– Там. – махнул рукой Каляев, на право.

На следующем перекрестке, дернув рычаг ручника вверх, и вдавив педаль газа в пол, Валентин, направив машину в занос, свернул на право, вниз к набережной. Вскоре миновав небольшой парк, немного попетляв по нему, «лада» остановилась на небольшой асфальтированной площадке, с которой открывался замечательный вид на широкое русло реки.

– Красотища – то, какая! – восхищенно выдохнул Валентин, любуясь водной гладью и простором красавицы Волги.

– Ну, да. – равнодушно буркнул Вовка, смотря на реку.

– Ну, да? – переспросил его Валя, удивленно посмотрев на друга. – Ты говоришь, «Ну, да»? Вова! Разве можно так говорить об этом? – обвел он рукой, словно погладил, водную ширь. – Ну, да Володя это, Исеть в центре Екатеринбурга, заросшая и грязная. А, это Волга! Посмотри, какой простор, Вова! – горячо, почти криком, не отводя взгляда от великой реки, возмутился Валентин.

– А, что такое Исеть? – спросил друг.

– Свердловчане, думают, что река. – вздохнув, вспомнив жиденькую речушку, рассмеялся Валя. Друзья вышли из машины. Одновременно закурив и облокотившись на капот «лады», они, долго стояли, молча, думая каждый о своем, глядя на Волгу. В наступающих сумерках, особенно четко было видно, как тягучие течение большой реки, несло свои воды, на юг. Где- то далеко справа, у самой кромки горизонта, голубые волны реки, плавно переливаясь в небо, создавали иллюзию, бесконечности. Любуясь, величаем могучей Волги, и слушая легкий шелест волн, Валентин, почувствовал себя, уютно и спокойно, словно стоял он сейчас, не на набережной Ульяновска, а на кухне родительского дома, наблюдая, как мама накрывает стол к ужину. Вспомнив события прошедших суток, Валя, не произвольно задумался о суете и бренности жизни. За последние двадцать четыре часа его, абсолютно обыкновенного человека, вынужденного, перегонять машины, старающегося, тем самым просто заработать себе, на жизнь, в новой экономической реальности, в которой оказалась вся страна. Дважды пытались ограбить, или еще того хуже, готовы были покалечить или даже убить, только за то, что он временно обладает, железякой, гордо называющейся автомобилем. И это произошло не где ни будь на таинственной и неизвестно планете, в далекой галактике, а вот тут, совсем рядом, буквально в ста километрах от гордой, сильной, красивой и могучей реки Волги. Которая, несмотря на войны кризисы и революции, вот уже, миллион лет несет свои воды, успокаивая свои величием, людей, давая им надежду и вдохновляя на лучшее. Миллионы лет река, бескорыстно, словно собственных детей, кормит и поит людей, ничего не требуя взамен, а люди вместо того, чтобы жить в любви и гармонии на берегах своей кормилицы, воюют, грабят и убивают, совершенно не думая о красоте и счастье. Заменив понятие бескорыстности, на алчность и злость. Готовые, убить любого, у кого есть, что отобрать и присвоить.

– Даааа! – грустно, выдохнул Валентин, опечаленный своими мыслями, о не совершенстве, и не справедливости, жизни.

– Что вздыхаешь? – как-то отрешенно спросил Вовка, не отрывая взора, от воды.

– Так, о своем! – размыто ответил Матвеев. – Красиво!

На следующее утро, после встречи – переговоров в женском общежитии. Вино – водочные, компаньоны, уже ехали в Екатеринбург.

– Точно все будет хорошо? Столько водки сегодня будет? – побеспокоился Марат, с заднего сиденья Вадиковой «шестерки».

– Да. – коротко ответил, Валя не оборачиваясь. Все приготовления к поездке он, совершил еще вчера, вечером. Первым делом, поменяв на рубли, часть долларов, для покупки первой партии. Затем, созвонившись с «Большим», Валентин предупредил его о своем приезде, заодно поставив Сергея в известность, о том, что планирует, забрать двадцать ящиков водки.

– Где бы их взять? – удивленно произнес, «Большой» в трубку. – Сегодня только отгрузился под чистую.

– Очень, надо. – настойчиво потребовал Матвеев, не сомневаясь, что Сергей выполнит его просьбу.

– Хорошо! Приезжай, но только не раньше обеда. Постараюсь успеть. – после некоторого раздумья, ответил «Большой».

– Договорились. – в ответ произнес Валя, и положил трубку телефона.

Сейчас же, трясясь в машине по ухабам разбитой вдребезги трассы, глядя на дорогу, он, больше думал о «реализации» товара, чем о его наличии. До сих пор не совсем уверенный, в амбициозном Марате, Валя переживал за свои деньги, с таким трудом заработанные им еще во время службы в Кремлёвском полку. – «С одной стороны». – рассуждал Валентин. – «Водка не мясо, и как такового срока хранения не имеет. Поэтому даже если не получиться, сразу же перепродать ее, то можно будет со временем, как, ни будь, но все-таки пристроить специфический товар. Это было понятно и требовало только терпенья. Но был еще один нюанс, о котором Валя переживал больше чем о деньгах». – «А, если кто ни будь, отравиться их товаром. Как ни крути, Серегина, водка хоть и не плоха, но все- таки была, поддельной». Отговорка, – «Я сам ее пил», мало успокаивала, и абсолютной гарантии в качестве фальсификата не давала. Не зная, какие еще аргументы привести в оправдание самому себе, Валя, повернувшись к Марату спросил.

– А, если водка не понравиться в деревне? Или отравиться кто? Куда мы ее денем?

В ответ Марат, громко рассмеялся: – Ты, похоже, в армии головой, нормально треснулся! Как водка, в деревне может не понравиться? Они там сейчас такую бормотуху, херачат, что выноси святых из дому. – хохотал он, глядя на сомневающегося Валентина. – Все что горит, пьют! И не сдох, еще никто! Один столярный клей чего стоит.

– В смысле? Столярный клей? – удивился Валентин.

– В коромысле! – ржал Марат. – В нем же спирт есть, вот его и пьют. Сейчас каждый деревенский, может диссертацию по химии писать, на тему, «Проблема обнаружения спирта, и его выгон из табурета обыкновенного»».

Шутка оказалась удачной, и к удивлению Матвеева, полностью успокоила, его, мечущуюся в угрызениях, совесть.

– Поэтому! – важно произнес, улыбающийся Марат. – Дайте мне любую жидкость, налитую в бутылку с красивой, водочной этикеткой, и от желающих, купить ее, нам еще предстоит, лопатой отмахиваться.

– Ну, ну. – скептически ответил Валя, и отвернулся на дорогу. – «В любом случае, отступать уже поздно». – подумал он, настраивая себя на успех.

В полдень, бизнесмены, добрались до Серёжиного дома.

– Чай будете? – спросил их, гостеприимный «Большой», в ответ на приветствие.

– Будем! – один за всех согласился Валя.

Пройдя в дом, «бутлегеры», в ожидании хозяина, который на кухне ставил на плиту чайник, расположились в комнате, где несколько дней назад Валя с «Большим» пил водку.

– Это на пробу. – войдя в зал, поставил по стол бутылку водки, Сергей, и рядом с ней, аккуратно опустил, стараясь не пролить, заварочный чайник. – Сейчас закуску принесу.

– Вот это правильно! – обрадовано потер ладошки, в предвкушении дегустации, Марат. – За одно и начало бизнеса, обмоем. – радостно подмигнул он, Вадику, который не в пример Марату наоборот расстроился. Мало того, что покупка водки, затягивалась, это можно было пережить, но, перспектива, весь оставшийся день, возить пьяных компаньонов, Вадиму совсем не нравилась. Зная не первый год, Марата, Серебряков на сто процентов был уверен, что «руководитель отдела продаж», не остановиться, на просто «попробовать» товар, а обязательно продолжит пьянку, в процессе продажи водки.

– Где можно покурить? – обреченно спросил Вадим, Сергея, когда тот вернулся за стол, принеся с кухни, тарелку с салом, и бородинский хлеб.

– Тут, можно. – разрешил хозяин, и в подтверждение своих слов, закурил сам, подтолкнув к Вадиму пепельницу.

– Ну-с, господа, приступим. – потянулся к бутылке, Марат.

– Подожди! – одернул его Валентин, посмотрев на «Большого». – Покажи, как нужно правильно открывать водку. – попросил он друга.

Сергей, усмехнувшись, зажав зубами сигарету во рту, и оглядев собравшихся, взял в левую руку бутылку. – По настоятельным просьбам, телезрителей! – не выпуская зубами сигарету, оскалившись в улыбке, произнес он, сделав многозначительную паузу. – Повторяем, полюбившийся им трюк, под названием, «Салют в честь бога Бахуса». – ударил Сергей правой рукой по донышку бутылки.

– Ух, ты! – вскрикнул, Марат, еле увернувшись, от пролетевшей, в нескольких сантиметрах, от его лица пробки.

– Аплодисменты и овации! – повел итог, эффектному трюку, «Большой», ставя бутылку на стол. – Можно начинать дегустацию.

Марат, как главный специалист по фальшивому алкоголю, перед тем как опрокинуть в себя рюмку, придирчиво, понюхал водку. – Ни чего, так. – одобрительно, покачал он головой, и кивнув на рюмку Валентина, произнес. – Что сидишь? Давай поднимай, один я, что ли пить буду?

Не собиравшийся пить, Валя, извиняясь, посмотрел на Вадика. – «Мол, я был против, но обстоятельства так сложились».

– Да пей ты уже быстрее! – отвернулся от стола Вадим. – А, то мы тут до вечера просидим. Ехать уже надо. – буркнул он, на подельников, туша окурок и тут же прикуривая новую сигарету.

Марат и Валентин, стукнувшись рюмками, молча выпили.

– Пойдет! – радостно выдохнул «руководитель продаж», ставя рюмку на стол и туту же наливая по второй. – Очень даже, достойно! – похвалил он, напиток, глядя на «Большого». – Для закрепления результата! – произнес Марат, толи тост, толи оправдания, своего желания выпить, поднимая свою рюмку, призывно стукнув ей, по рюмке Матвеева.

– Понеслось. – недовольно проворчал, Вадик. – Теперь не остановишь. – вздохнул он, выдыхая сигаретный дым.

Начавшуюся было пьянку, неожиданно прекратил Сергей. Затушив свой окурок в пепельнице, с присущей ему деловитостью, он, забрав со стола бутылку, вставая, скомандовал. – Пошли водку грузить, и рассчитываться! А, это! – покачал «Большой», в воздухе, початой бутылкой. – С собой в дорожку, заберете. Презент от фирмы.

Расстроившийся, Марат, провожая взглядом, вожделенную водку, нехотя поднялся. – Грузить так, грузить! – словно приговор, произнес он. – Куда идти, то? – спросил Марат, в спину, выходившему Сергею.

– Да тут, не далеко. – засмеялся в ответ, «Большой», открывая дверь в комнату, приспособленную по цех.

– Клондайк! – с восхищением выдохнул Марат, обведя взглядом ряды ящиков с водкой. – Это же просто эльдорадо! Ха-ха-ха! – алчно рассмеялся он, не веря своим глазам. – Мужики! Да, мы теперь, столько денег заработаем! – обернулся он на Вадима. – Смотрите сколько здесь водки! Да, я, всю округу, пить ее заставлю! – стоя посредине комнаты, раскинув в стороны руки, и задрав голову вверх, словно эстрадная звезда, на сцене Кремлевского дворца съездов, заорал он.

– Он у Вас, вообще нормальный? – обеспокоенно, шепнул Валентину, в ухо, «Большой».

– Теперь не знаю. – пожал плечами, глядя на перекошенное алчной гримасой, лицо Марата, Валя. – Вчера вроде нормальный был.

– Порадовался и будет. – грозно, произнес Сергей, останавливая бурное веселье, едва не сошедшего с ума Марата. – Грузите водку, а мы пойдем, деньги посчитаем. Вот с этой стороны Ваша. – положив здоровенную ладонь на голову полоумного «руководителя продаж», и повернув его лицом, в левый угол комнаты, деловито сказал Сергей.

Пока Вадик с Маратом, по четыре бутылки за раз, каждый, таскали водку в багажник «шестерки», Валентин рассчитался за товар с «Большим».

– В следующий раз, за пару дней предупреждай, что приедешь. – пересчитав деньги и пряча их в карман, старого пиджака приказав, предупредил Валю, Сергей. – Я, второй раз ночью работать не буду.

– Хорошо. – кивнул Матвеев. – За два дня. Повторил он просьбу друга, больше похожую на приказ.

– Удачи, бизнесмен! – улыбнулся Сергей, протягивая Валентину руку.

– Взаимно! – ответил Валя.

– Куда пропали то? – сурово встретила Татьяна, друзей, когда Володя, опасаясь гнева супруги, первым, протолкнул в квартиру Валентина.

– Да мы машину на стоянку поставили. – разуваясь, объяснил причину задержки Валя.

– Молоко, купили? Вот! – из – за спины друга, протянул Вовка, пакет с продуктами. – И хлеб тоже. – оскалился он, в подобии улыбки.

– Руки мойте, все на столе давно. – недовольно произнесла, обиженная невниманием мужа, Таня. – Дочь, уложу, приду, постарайтесь пока не шуметь. – открывая дверь в большую комнату, предупредила она обоих.

Демонстративно на цыпочках, Вовка, маленькими шажками, пригнувшись, направился в ванную.

– Клоун! – обозвала его жена, и закрыла дверь комнаты.

Из принесенных двух бутылок водки, друзья, предусмотрительно, одну спрятали в холодильник, а второю поставили на стол, между приготовленных для водки рюмок.

– Ну, за встречу! – на правах хозяина, шепотом, произнес тост Каляев.

– Будем! – улыбнувшись, ответил, Валя, тихонечко задев своей рюмкой, рюмку друга.

Разделив пополам, лежавшую на большой тарелке, жареную курицу, однополчане налили по второй.

– За нас! – шепотом, но уже, на пол тона громче, сказал Вовка, следующий тост.

– Согласен. – поддержал его Валентин.

Закусив, налили по третьей.

– А, мы не торопимся? – с опаской спросил Матвеев, когда Володя, поднял свою рюмку.

– В самый раз! – шепнул тот. – У нас минут тридцать, сорок, не больше, пока дочь засыпает. – кивнул он в стороны комнаты. – Эту сейчас допьем и спрячем, а второю откроем. – объяснил он Вале, причину ускоренного темпа, поглощения водки. – А то Танюшка придет, второю бутылку, отнимет. – подмигнул он другу, выпив свою рюмку. – А так, все чинно – благородно, сидим тихонечко выпиваем, армию вспоминаем. – сморщился он, от выпитой водки, потянувшись за малосольным огурчиком.