Язык в языке. Художественный дискурс и основания лингвоэстетики
- -
- 100%
- +
26
О русско-немецких трансферах по следам гумбольдтианства см. в кн. [Espagne 2016], а также в сб. [Humboldt en Russie 2012]).
27
См. нашу статью о лингвоэстетических основах текстов В. Кандинского: [Фещенко 2013].
28
Сочетание language poëtique встречается еще у С. Малларме в его ранних «Записях о языке» 1869–1870 годов. В английском языке одно из первых употреблений словосочетания poetic language фиксируется у Э. Паунда в 1916 году в заметке памяти А. Годье-Бжески – практически в одно время с манифестами русского формализма.
29
См. капитальное современное издание текстов сотрудников ГАХН вместе с обстоятельнейшим научным комментарием: [Искусство как язык 2017], в особенности в свете нашей темы см. вступительную главу составителей «Парадигма языка в исследованиях искусства».
30
См. также название книги советского литературного критика [Назаренко 1961], в которой под формулой «язык искусства» прославляется литература социалистического реализма. Формулой этой не брезговали, как видим, даже самые официальные советские авторы.
31
В английском оригинале: «Because objects of art are expressive, they are a language. Rather they are many languages. For each art has its own medium and that medium is especially fitted for one kind of communication. Each medium says something that cannot be uttered as well or as completely in any other tongue. The needs of daily life have given superior practical importance to one mode of communication, that of speech. This fact has unfortunately given rise to a popular impression that the meanings expressed in architecture, sculpture, painting, and music can be translated into words with little loss. In fact, each art speaks an idiom that conveys what cannot be said in another language and yet remains the same».
32
См. о гумбольдтианстве и неогумбольдтианстве работы [Постовалова 2014; Радченко 2006; Даниленко 2010].
33
«Энергия – это количественная величина, позволяющая в отдельном слове или небольшой совокупности слов познавать или воспринимать большое количество идей» (франц.).
34
См. также [Бухштаб 2008; Васильев 2008].
35
См. также о психологическом аспекте описываемого явления: [Зинченко 2010].
36
В этой связи О. К. Ирисханова отмечает, что к середине ХХ века в лингвистике «растет осознание того, что способность творческого применения языковых форм – это только внешнее проявление глубинных процессов, происходящих на уровне нашего сознания. С этой точки зрения поиск и нахождение новых языковых форм – это отражение поиска, передачи, объективации нового мыслительного (концептуального) содержания. Все это неизбежно приводит к необходимости рассмотреть проблему связи языкового творчества с теми знаниями о мире и языке, которыми располагает человек, и с его повседневной деятельностью [Ирисханова 2004: 25].
37
Ср. также с термином «креативная лингвистика» в [Алейников 1988].
38
Общие замечания, касающиеся философского и семиотического концепта «творчество», высказаны нами в отдельной статье [Фещенко 2008], в которой приведена и дополнительная литература по теме.
39
О. К. Ирисханова, например, предлагает рассматривать лингвокреативность в дихотомическом ключе: «Мы видим это усложнение в определенном изменении взглядов на соотношение индивидуального и коллективного (социального), необычного и повседневного; поверхностного и глубинного, формального и когнитивного; композиционного и интегративного, алгоритмического и интуитивного в лингвокреативной деятельности человека» [Ирисханова 2004: 19].
40
См. на эту тему нашу статью [Фещенко 2020], а также сборник статей, включая полемические [The Creativity Complex 2018].
41
См. программную для лингвосемиотики искусства статью последнего: [Степанов 1975], а также сборник [Язык и искусство 2002].
42
Основные мысли Л. А. Новикова, касающиеся эстетического в языке, кратко изложены в научно-популярном пособии: [Новиков 1991]. Из литературы по эстетическому изучению словесности укажем еще на следующие работы: [Исследования по эстетике слова 1964; Николаева 1979; Черемисина 1981; Донецких 1982; Бояринцева 1984; Заика 2007].
43
Ср. со схожим оправданием футуристического словотворчества П. А. Флоренским в его статье из [2000а].
44
О «лингвоэстетической концепции» Шпета и выводимом из его учения понятии «лингвоэстезиса» вскользь говорится в работе [Павленко 2013].
45
Ср., впрочем, о его критике А. А. Потебни в работе [Зенкин 2014].
46
Из общей и обзорной научной литературы по семиотике искусства сошлемся на работы [Rossi-Landi 1972; Eco 1976; Барабаш 1977; Busse, Riemenschneider 1979; Fischer-Lichte 1979; Kristeva 1980; Asthetik und Semiotik 1981; The Semiotics of Art 1984; Степанов 2010; Nöth 1990; Силичев 1991; Успенский 1995; Силичев 1996; Лотман 2002; Семиотика и Авангард 2006; Фещенко, Коваль 2014; Чертов 2014].
47
См. еще более подробно о семиотических воззрениях Шпета в нашей статье [Feshchenko 2015].
48
Шпетовская концепция знака как внешне-внутренней структуры, несомненно, формулировалась с опорой на гуссерлевскую феноменологию знака-значения, изложенную во втором томе «Логических исследований».
49
См. также об отдельных аспектах семиотической концепции Г. Г. Шпета в [Ageeva 2008; Ioffe 2008; Velmezova 2008; Grier 2009; Radunović 2009].
50
См. об эстетических импликациях герменевтики и философии языка Г. Г. Шпета в [Haardt 1993].
51
В этом отношении Шпет оказывается неожиданно близок учению о знаке в древнеарабской семиотической традиции, в которой выделяются три элемента знака: «звукосочетание», «смысл» и «отношение указания». См. об этой традиции в [Смирнов 2005].
52
Здесь и далее в скобках указываются страницы по изданию [Шпет 2005].
53
Отношения между знаком и значением изучаются, впрочем, непосредственной последовательницей Пирса В. Уэлби в ее триадической теории значения, смысла и значимости [см. о ней Киосе 2017].
54
См. [Пильщиков 2014].