Двенадцать световых лет

Планета Земля. Центральная Россия.

Город Верхневолжск.

Начало двадцать первого века.

– Кто это звонил? – донесся из кухни женский голос.

– Это Сергей Алексеевич, – Андрей быстро встал с кресла и вышел из комнаты.

Жена Андрея Елена возилась у кухонного разделочного стола с миксером, приготовляя тесто для блинов.

– Вот это дело! – Андрей хлопнул в ладоши и потер ими друг о дружку.

Елена взяла ложку и мазнула мужа по кончику носа. Он попытался увернуться, но не успел.

– Не обольщайся, блины на завтрак. Мы сегодня уже ужинали.

Андрей вытер нос и засмеялся:

– Ну вот, а я думал, раз у англичан существует второй завтрак, почему бы нам не придумать второй ужин.

– Иди лучше умойся, англичанин!

Андрей Чернеев познакомился со своей супругой в студенческие годы. Они учились в одном вузе, на одном и том же курсе, только на разных факультетах. Он обучался на автомеханическом, она – на машиностроительном.

Андрей давно заглядывался на глазастую девчонку, время от времени мелькавшую в университетских коридорах. Но подойти и познакомиться духу у него как-то всё не хватало, пока не представилась реальная возможность. В университете часто устраивали танцевальные вечера, дискотеки. Вот на одном из таких вечеров, приуроченных то ли ко Дню защитника Отечества, то ли к Международному женскому дню, они и познакомились. Местная рок-группа, состоявшая из студентов старших курсов, начала играть песню «Солнечный остров» из репертуара группы «Машина времени». Под тот самый «солнечный остров» Андрей и отважился подойти к своей будущей супруге и пригласить ее на танец. Потанцевав, обменявшись несколькими ничего не значащими фразами, в тот вечер они больше не виделись. Каждого закрутила своя компания.

Следующие несколько дней Андрею было не до учебы, он ее просто забросил. Как потом выяснилось, с Еленой происходило то же самое, что и с Андреем. Они встретились через три дня в одном из коридоров главного корпуса, как-то сразу нашли друг с другом общий язык и больше уже не расставались…

Андрей смыл с лица результаты своеобразного проявления внимания жены и сел на угловой диванчик, стоящий на кухне около окна.

– Звонил Савельев. Мы разговаривали совсем недолго, связь была не очень. Как я понял, Сергей Алексеевич располагает конкретной, интересующей клуб информацией, – голос Андрея зазвучал взволнованно. – Он просил меня приехать, если смогу. Мы договорились на послезавтра, на субботу.

– На субботу! – Елена чуть вскинула вверх брови и повернула голову в сторону мужа.

– Слушай, возьми меня с собой. У нас у обоих выходной. Ты поедешь на машине или на электричке?

Андрей пожал плечами:

– Не знаю. Я еще не решил. На машине, наверно, получится быстрей.

– Как сказать! Делай поправку на пробки.

Елена выключила гудящую машину и села рядом с супругом на диванчик.

– Ну, возьми меня! Я так давно не была в Москве. Когда еще появится возможность съездить в столицу!? И с ребятами я тоже хочу встретиться, я по ним соскучилась.

Елена артистически надула губки в наигранной обиде:

– Возьмешь?

– Поехали, если хочешь. Действительно, мы сейчас можем себе это позволить, Катя на даче. Съездим к ней в воскресенье.

Шестилетняя дочка Чернеевых Катя уже больше двух недель жила на даче у родителей Елены, недалеко от города, на берегу Волги. По выходным мама с папой приезжали проведать свое чадо, привозя с собой кучу съедобных и несъедобных гостинцев.

– Значит, решено! В таком случае ты сегодня получишь свой блин. Но только один, на большее не рассчитывай, – обрадованно сказала хозяйка.

В ответ Андрей усмехнулся:

– А если бы я не захотел брать тебя с собой?

– Тогда тебе пришлось бы неделю перебиваться на бутербродах. Месть моя была бы страшной, – звонко рассмеялась Лена, выливая на горячую сковородку очередной черпачок желтоватой густой жидкости.

Будильник зазвенел яростно и жестоко, словно за что- то обозлился на хозяев. Было раннее субботнее утро, только пять часов, и за окном краски наступающего дня еще не проявились в полной мере. Во всём преобладал серый цвет: в небе, в темных силуэтах деревьев, в домах, и так раскрашенных в неяркие тона. До восхода солнца оставалось около получаса. Лишь с первыми его лучами все оттенки природы проявятся и в полной мере приобретут естественные очертания. А пока природа вокруг, еще не окончательно проснувшись, как бы нежилась последние минуты перед очередным суетным и непредсказуемым днем.

В первую секунду после пробуждения Андрей попытался осознать, для чего он вчера собственноручно привел в состояние готовности орудие пыток, называемое будильником. Но уже через мгновение в голове немного прояснилось, новый день ворвался в его сознание своими бесконечными заботами. Андрей сладко потянулся, приятно растягивая суставы, и тут же вспомнил, что предстоящим днем его ожидало по большей мере приятное и необычное, чем рутинное и предсказуемое. Он снова завел будильник, теперь на пятнадцать минут шестого, поставил его на стол, потом передумал и поправил стрелку звонка в этот раз уже на пять минут назад. Эти десять минут утреннего сна, которые Андрей попытался себе подарить, казались ему в те секунды особенно сладкими.

Но заснуть он не смог. Проснувшиеся размышления

окончательно отогнали сон. Андрей дотронулся до плечика Елены, чуть высунувшегося из-под одеяла.

– Просыпайся, красавица, нас ждут великие дела!

Лена тоже сладко потянулась, возвращаясь в окружающий мир из царства Морфея.

Андрей пружинисто встал, умылся холодной водой, чтобы окончательно избавиться от ночной расслабленности, оделся и пошел за машиной в гараж, который находился в пяти минутах ходьбы от дома.

Автомобиль завелся быстро и без проблем. Около года назад Андрей, после довольно долгого периода нерешительности, поменял свою видавшую виды «семерку», на которой откатал больше трех лет, на подержанный, но вполне еще крепкий Фольксваген Пассат. Иномарку пригнал из Германии его хороший знакомый, который после распада прежних государственных структур остался без работы и зарабатывал в последнее время на жизнь «челночным» автомобильным бизнесом.

Когда Андрей вернулся в квартиру, Елена была уже одета и причесана. Из кухни доносился обольстительный запах кофе.

– Вот молодец, как ты быстро собралась! – похвалил Андрей супругу, едва переступив порог.

– А ты как думал?! Под лежачий камень «Шанель номер пять» не течет,

– перефразировала Лена известную поговорку, выказывая тем самым хорошее настроение. – Как только ты ушел, я сразу встала, хотя так хотелось понежиться в кровати еще минутку.

– Ничего, подремлешь в машине, – улыбнулся Андрей, усаживаясь за кухонный стол в предвкушении плотного аппетитного завтрака перед дальней дорогой.

Блины, испеченные Еленой накануне вечером, пришлись как нельзя кстати. Несколько блинов даже осталось, и их взяли с собой на дорожный перекус.

Они выехали в начале седьмого. Светофоры уже переключили на дневной режим работы, но Андрей попал в «зеленую волну» и через пятнадцать минут уже был на южной окраине города. Машин в раннее утро субботы было немного, ехать было приятно. С востока уже показалось солнце, обещающее теплый летний день.

– Куда мы сначала в Москве поедем? – спросила Елена, поудобней устраиваясь на заднем сидении.

В пятницу оказалось, что поездка в столицу для Андрея была предрешена. Всё равно пришлось бы ехать туда в ближайшие дни по работе.

– Мне нужно сначала заехать в нашу головную фирму, взять кое-какие запасные части для оборудования. Это в районе проспекта Мира, по пути. Оттуда позвоним Сергею Алексеевичу и поедем к нему – или домой, или на кафедру, в университет.

Прошло уже около трех лет с того момента, как Андрей Чернеев оставил свою работу в государственном предприятии и попытался заняться бизнесом. Как только появилась возможность работать самостоятельно, они с товарищем организовали кооператив по производству мебели. Около полугода новоявленные бизнесмены по большей части вязли во всевозможных препонах, чинимых многочисленными бюрократическими структурами, как оставшимися с прежних времен плановой экономики, так и народившимися вновь. Но они были молоды и упорны, постепенно дело налаживалось. Небольшое производство проработало около года. Потом кооперативы преобразовали в товарищества с ограниченной ответственностью. Компаньоны тоже переоформили все документы, и тут у них начались неприятности. Спрос на мебель, производимую на их, в общем, кустарном предприятии, упал. Все мебельные магазины затоварились импортной продукцией из современных материалов более высокого качества. Заграничная мебель создавалась с применением более продвинутых технологий, с тщательно продуманным, проработанным, выверенным годами деятельности дизайном.

К тому же, в то время рубль начало лихорадить, инфляция исчислялась уже не процентами, а порядками. Производство мебели пришлось свернуть.

Затем начался период поиска своего места под солнцем, который продлился около полугода. Коммерческая деятельность их не прельщала, хотя и приносила в той экономической неразберихе неплохие доходы.

Наконец Андрей со своим товарищем, которого звали Игорь Плужников, нашли в Москве итальянскую фирму, занимавшуюся производством пластиковых окон и расширявшую сеть своих представительств в городах России. На первых порах компаньоны размещали свои заказы в столице, на головном производстве, но постепенно организовали сборку продукции и в Вехневолжске.

Всю вчерашнюю пятницу Андрей потратил на то, чтобы в его отсутствие производство не дало сбой, хотя они давно разработали с Игорем систему взаимной подмены, при которой один дублировал другого во всех вопросах, касающихся общего дела. Тем более, что уезжал он на субботу, всего на один день.

Игорь с пониманием относился к увлечению товарища. Он сам любил путешествовать, так что и Андрею частенько приходилось одному заниматься всеми проблемами предприятия.

Андрей тоже пару раз съездил с Еленой в краткосрочные, не больше недели каждая, туристические поездки за границу. Один раз они проехались на автобусе по западной Европе – побывали в Берлине, Амстердаме, Париже. В другой раз слетали в Египет, погрелись под жгучим африканским солнцем, прикоснулись ладонями к горячим камням знаменитых пирамид, излучающих историю.

Еще каких-нибудь десять лет назад такие поездки для российских граждан были почти невозможны. Но время изменилось, весь мир открылся перед жителями страны во всей своей красоте и во всём многообразии.

И всё же Андрею больше нравились не такие краткие ознакомительные путешествия, а экспедиции с определенной целью, осуществлению которой были подчинены все усилия членов экспедиции.

Город остался позади. Андрей миновал пост ГИБДД и выехал на новую, не так давно построенную московскую трассу. В детстве он с отцом часто ездил собирать рыжики в еловые посадки, как раз на месте которых теперь и проходила первоклассная дорога, связывающая столицу с севером страны.

От влажного асфальта шли испарения, и поэтому магистраль впереди как бы струилась, чуть подрагивала в восходящих потоках воздуха.

Андрей притопил педаль газа. Стрелка спидометра начала подползать к отметке в сто пятьдесят километров в час. Дорога была новая, почти идеально ровная. Фольксваген шел тихо и мощно, оставляя позади себя всё новые и новые километры.

– Андрюша, а кто еще будет у Сергея Алексеевича? – спросила Елена.

– Я точно не знаю, но думаю, что обязательно должен быть Женя Макаров. Еще, может быть, Наташа Кольцова подъедет. Да как обычно, ты ведь со всеми ребятами знакома.

– Знакома, – кивнув, подтвердила Лена, – я думала, может быть, еще кто-то новый появился.

Андрей едва заметно пожал плечами, крепко сжимая руль в руках.

– Может и появился. Приедем – узнаем.

Затем он снял правую руку с руля и начал последовательно нажимать кнопки зафиксированных в памяти радиоприемника станций. Поменяв несколько, он остановился на волне радиостанции «Европа плюс». Как раз только начала петь один из своих недавних маленьких шедевров Алла Пугачева. «Позови меня с собой, я приду сквозь злые ночи…» – отбивалось приятным ритмом в автомобильных динамиках.

– Хорошо, что она вернулась на сцену, – начал разговор Андрей. – Такой голос должен принадлежать не ей одной, а всей стране. Даже более пафосно скажу – всему человечеству.

Елена чуть усмехнулась в ответ:

– Должен-то должен, но у каждого человека в жизни бывают сложные периоды. Она такая же, как все, со своими радостями и невзгодами. Видимо, пару лет назад просто устала от всего: от популярности, от внимания, да просто от той бешеной жизни, которой жила, будучи идолом, полубогом в глазах миллионов почитателей. Немного отдохнула, посмотрела на себя как бы со стороны и снова вернулась к творчеству, потому что поняла, что это и есть ее жизнь.

Андрей согласно кивнул.

– Да, видимо, так оно и есть. Помнишь, она начала заниматься производством какой-то обуви, какой-то парфюмерии. Хорошо, что довольно скоро поняла, что всё это – лабуда, всё это не ее, не для ее судьбы. Ее дело – петь, а не парфюм производить и рекламировать.

Тем временем песня закончилась, и ведущий начал в эфире какую-то викторину, которых в последнее время на многочисленных радиостанциях развелось сверх всякой меры.

– Давай лучше послушаем что-нибудь на диске, – попросила Елена и сменила свое положение в автомобильном кресле. Она на несколько секунд приоткрыла окно, и в машину ворвалась струя свежего воздуха, приятно пахнущего скошенной травой и хвоей.

Андрей порылся в бардачке и достал плоскую коробочку с компакт-диском одного из своих любимых авторов-исполнителей Олега Митяева. Блестящая пластинка нырнула в щель на панели управления, и в машине спустя несколько мгновений раздались первые гитарные аккорды. «Лето – это маленькая жизнь порознь, тихо подрастает на щеках поросль…» – негромко и душевно раздавалось из динамиков, настраивая слушателей сопереживать и размышлять вместе с автором.

– Действительно, лето – это маленькая жизнь, – Андрей чуть заметно улыбнулся уголками губ, видимо вспомнив что-то далекое и приятное. – Зимой жизнь как бы замирает, никаких особых изменений, а летом всегда столько событий происходит. Порой и не упомнишь всего.

– Не знаю, я как-то этого не замечаю. Для меня и зимой, и летом всегда одни и те же обязанности, и никуда от них не денешься.

– Ничего, я тебя сегодня немного отвлеку от этих обязанностей, от твоей рутины. Проедешься по Москве с ветерком, заедем пообедать куда-нибудь на Арбат или на Тверскую, – попытался подбодрить супругу Андрей.

– Ловлю на слове, – чуть кокетливо ответила Елена, сделав руками жест, словно начала поправлять и прихорашивать свою прическу.

Тем временем равнинная местность закончилась, и начались так называемые Переславские горы. Спустя некоторое время впереди замаячили многочисленные крыши домов Переславля-Залесского.

– Ну, вот, полпути уже позади, – Андрей удовлетворенно хлопнул ладонями по рулю, – в начале десятого будем в Москве. Только бы у окружной в пробку не попасть.

– А что, по выходным тоже пробки бывают?

– Теперь они в Москве почти всегда. Машин развелось огромное количество. Я не знаю, как москвичи дышат таким воздухом. Верхневолжск меньше столицы раз в десять или даже более, и то сейчас у нас без светофора улицу перейти трудно. А помнишь, раньше частенько нарушали, на красный переходили? Машин было раз, два и обчелся.

– Да, и с каждым годом их будет всё больше и больше, цивилизация наступает, – вздохнула Лена.

– На старости лет уедем жить в деревню, – Андрей рассмеялся, оглянувшись на жену.

– Да в какую деревню?! Разве ты сможешь жить в деревне? И я не смогу. Мы с тобой урбанисты, получаем удовольствие от этого смога, а ты говоришь – в деревню.

– Видимо, наши организмы уже перестроились и перерабатывают вредные выхлопы в какие-нибудь аминокислоты, – шутливо подтвердил рассуждения супруги Андрей.

Началось Подмосковье. Машин, действительно, заметно прибавилось. Тысячи жителей близлежащих поселков торопились в столицу, каждый по своим делам. Огромный мегаполис, один из самых больших в Европе, да и во всём мире, как магнит чудовищной силы притягивал к себе каждого, кто хоть на мгновение отрывался от своей родной частички Земли и тут же закручивал в водоворот линий напряженности своих бесчисленных и бесконечных проспектов, бульваров и улиц.

Серебристый Фольксваген без приключений миновал рубеж окружной дороги и устремился к центру столицы.

Андрею довольно быстро удалось провернуть все дела в офисе головной фирмы, располагавшейся в одном из переулков неподалеку от проспекта Мира, и к одиннадцати часам утра они уже освободились.

– Я позвонил Сергею Алексеевичу, – сказал Андрей, усаживаясь за руль, – он дома. У нас в запасе почти два часа. Ребята соберутся к часу дня. Поехали туда, куда я тебе обещал.

– Да, перекусить не мешает, – Лена хитро прищурила глазки. – Но я кроме «Праги» ничего не признаю.

– В «Прагу» пойдешь в Праге, когда туда приедешь, а здесь и «Макдональдсом» можно обойтись.

– Только не в «Макдональдс», – Елена приложила руку к груди и закатила глаза в красноречивом жесте, – у меня от этих чизбургеров и гамбургеров кошмарная изжога.

Андрей пожал плечами и повернул ключ зажигания.

– Да, а мне они нравятся. Вкусно и сытно.

В «Макдональдс» они, конечно, не поехали, а с удовольствием пообедали в одном из небольших уютных кафе на Старом Арбате. После обеда, взявшись за руки, супруги еще примерно полчаса бродили среди бесчисленных рядов художников и матрешечников, обосновавшихся на этой особенной улице Москвы.

Сергей Алексеевич жил с женой Ингой Михайловной в небольшой трехкомнатной квартире на одной из улиц неподалеку от места пересечения Ленинского и Ломоносовского проспектов. Они специально поменяли квартиру в этот район, чтобы перебраться поближе к МГУ, где Савельев преподавал уже около двух десятков лет. Инга Михайловна также устроилась младшим научным сотрудником на одну из кафедр университета, так что, если у Сергея Алексеевича первая пара была загружена лекцией или практическими занятиями со студентами, то они ходили на работу вместе, под ручку. Рабочий день Инги Михайловны всегда начинался с самого утра, в одно и то же время, как только в аудиториях появлялись первые, обычно не выспавшиеся молодые люди, спешившие получить очередные порции знаний.

В университете прошла пора летней сессии, наступило относительное затишье вплоть до начала вступительных экзаменов с их нервным напряжением и ручьями слез радостей и разочарований.