Леди Ванесса. Часть 2. Сёстры

И упала в обморок.

– Кто это её так? – полюбопытствовал Фиор.

– Циклоп, он поймал её за ноги и бил об стенку, – ответила Кассандра.

– И она это выдержала?

– Нет, обрушилась.

– Хм, вообще-то я про вашу сестру. Ну, да неважно.

Глава 69

В первый же день им далекой уйти не получилось, надо было забрать кое-какие вещи и оружие из гостиницы, где остановились сёстры. Да и девушки были очень вымотаны дракой, но покинуть город пришлось, обиженные авантюристы и их друзья организовали на Фиора охоту.

А во второй день, вернее в ночь, Фиор стал понимать, что что-то с этой троицей не так. Началось всё с Кассандры. Рыжеволосая красавица не долго думая попыталась занять часть пространства в лежаке Фиора и… он её отшил. Причём весьма радикальным способом. Сначала сделал вид, что всё взаимно, а потом натёр ей пах каким-то порошком. От соприкосновения с порошком, кожа язвила и чесалась, а в местах с соприкосновения со слизистой оболочкой ещё и жгла. Побегав немножко по лесу, Кассандра нашла ручеёк, села туда голой попой и наотрез отказалась оттуда вылазить потому, что с покиданием ручейка, зуд и жжение возвращались вновь. Понимая, что спокойного сна Фиор не дождётся, пока не восторжествует мир и гармония, примерно через час, он выдал продрогшей Кассандре мазь, снимающую последствия. Он наделся, что после такого рыжая из близняшек отстанет от него и будет держаться подальше. Но та покинула ручеёк с довольным видом, показала ему большой палец и сказала что: “Вызов принят”. Вот теперь Фиор понял, что с ними что-то не так. На следующий день у Ночи и Авроры случился понос. Недуг не охватил только Кассандру, которая что-то подмешала в общий котелок шутки ради. И Фиора, который, похоже, имел иммунитет ко всем ядам мира.

«Эх, отдать бы его Злюке на опыты,» – желчно мечтала Ночь.

Но на этом трудности Фиора с Кассандрой не закончились. Где она нашла алкоголь посреди леса – осталось тайной для алхимика. Но так они и путешествовали, днём Кассандра чудила, ночью осаждала его спальник. Просто «нет» она не понимала, ему стало казаться, что ей нравится сам процесс.

Отдельным элементам головной боли Фиора стала Аврора. В её лице он открыл новую болезнь и поставил ей диагноз: “топографический кретинизм”. Аврора умудрялась заблудиться даже меж трёх деревьев. Её нельзя было отпускать одну даже в туалет, даже за десять шагов от лагеря. Фиор стал подозревать, что эта болезнь заразна потому, что как-то раз они её потеряли посреди поля. Посреди ровного, так его, поля, которое просматривалось на сотню метров вокруг. Как она умудрилась потеряться в очередной раз, для Фиора осталось загадкой. Девушка валялась в кустах дикой земляники, объевшись и уморившись, она решила вздремнуть. Посреди похода?

От нескончаемых фейспаумов у Фиора на лбу появилась шишка. Девочкам явно не хватало дисциплины. Но когда он попытался ими “рулить”, то наткнулся на яростное сопротивление Ночи. Брюнетка ему не доверяла и яростно боролась за своё мнимое лидерство. Все его предложения подвергались сомнениям, обсуждениям, корректировке. Доходило до абсурдного: “Выслушай, что говорит Фиор и сделай всё наоборот”.

«Ктож вас, таких идиоток-то, воспитывал,» – в минуты слабости говорил Фиор. Где-то далеко в этот момент Ванесса сильно икала.

Но пятью днями пути и миллиардами сожжённых нервных клеток Фиора, они добрались до разорённой деревни диких, Старые сосенки. Вампир сработал очень неаккуратно. Высосал всех жителей, в результате чего между домами бессмысленно шатались зомби.

Когда их увидала Аврора, то подняла такой визг, что уши заложило даже у зомби. Как оказалось, Аврора боялась живых мертвецов. Девушки оперативно приготовились к отражения удара, но зомби не стали атаковать, они всего лишь продолжили своё бесцельное шатание по деревне, ни грамма не обращая на них внимания. Но вот один из зомби смотрел точно на них, приблизился к ним и приветливо помахал ладонью.

– Что это он? – спросила Кассандра.

– Наверно, хочет поговорить, – ответил Фиор.

– Так он же зомби, они же агрессивные, они же мозги едят. – Кассандра.

– Ну-у-у-у, тогда вы в полной безопасности.

– А по попке, – подстегнула Кассандра.

Фиор застонал, когда Кассандра игриво шлёпнула его по попке.

– Они, вроде, безобидные. Я попробую установить контакт, если что – будьте наготове.

Ночь подошла к зомби, но не приблизилась очень близко, оставаясь на вполне безопасном расстоянии. Вблизи зомби оказался очень старым, на вид ему было все 90, сколько ему лет на самом деле сейчас сказать было сложно. Но мужик при жизни был ещё крепким стариком, одет он был в просторную белую рубаху, опоясанную кожаным ремнём, служившим ему поясом. На ногах были добротные льняные штаны в сине-чёрную полосочку. Стопы были плотно замотанны в партянки, обвязаны верёвкой и обуты в лапти.

– Зд-ра-вст-вуй-те – медленно и громко, словно с идиотом или умственно отсталым поздоровалась Ночь, – МЫ при-шли с ми-ро-м, МЫ не при-чи-ним ВАМ вре-да.

– Зрасьте – вполне чётко и разборчиво проговорил зомби, – Внучка, говори пожалуйста по-нормальному, а то бесит.

– Ой, простите, я думала вы …

– Зомби? Так и есть. Так что причинять мне вред, мягко говоря, поздновато, всё самое плохое уже произошло.

– Извините.

– Да, ничего, внучка – зомби по-свойски махнул рукой, – Кликни своих. И, не бойся, никто вас тут не тронет.

– Здравствуйте, мы хотели бы узнать …

– Потом. Знаю, вопросов у вас очень много, но в ногах правды нет, проходите в хату, отдохните, в баньке попарьтесь. А пока париться будете, я вам курочку запеку. А то жалко, хозяйство пропадёт, мне-то теперь есть не надо. Других зомби не бойтесь, они безобидные, воют только иногда, когда что-то вспоминают.

– Спасибо, но как нам вас называть?

– Парамон, староста деревни Старые сосенки.

Глава 70

– Деревню Старые сосенки основал я, два моих друга – Степан и Никифор и жёны наши. Было это лет пятьдесят назад. Мы беженцеми тогда были, пришли из той стороны, из самого Некро-Полиса. Ну, так тут и осели. А что, земли много, власти нет. Это, конечно, и хорошо и плохо. С одной стороны – нету господина над тобой, некому дань взымать и детей, внуков на войну забирать. С другой – случись что, никакой помощи, никаких льгот. Господа, они же разные бывают, кто пригреет, кто последнюю рубашку снимет и пороть тебя велит. Все жители деревни почитай нашими потомками приходятся, эээм, приходились.

– Дед Парамон, а почему вы один такой в деревне? – Аврора.

– Ох внучка, внучка, когда мне столько лет было сколько тебе, я такой дурак был. Хотелось ведь всего и сразу, а денег не было и здоровья тоже, калекой я был. Я из деревни тогда в город переехал к родственникам. А город, он соблазняет своими развлечениями. Некроманты, они же тоже люди и ни что человеческое им не чуждо. Был грешен, хотелось и одежду красивую, и дом просторный, и чтобы девушка была в нём красивая. Там же такие девушки были – не то что наши, деревенские. Они, как это, слово такое было, щас вспомню, и-зя-щ-ные, а я на них только смотреть мог. Ну и подписал этот контракт окаянный на постсмертную службу, срок службы 300 лет. А они мне прижизненную пенсию, до 40 лет. А как положенный срок стукнет – милости просим на алтарь. Молодой был, глупый, стыдно вспоминать. Думал, хоть 20 лет, да поживу как мне хочется. Наложили они на меня заклинание, чтоб, эта, как её, некроманна накапливалась – во, ну и здоровье, само собой, подтянули. Они тогда сказали, что им развалина не нужен, им нужен хороший материал, а я тогда совсем слабый и больной был. Думал – терять нечего. Ну, и до тридцати пяти лет я как в масле с шоколадом плавал. А потом только понял, что натворил. Детей нет, род мой продолжить некому. Ну, смалодушничал, признаю. Убежал я из полиса, там у них не принято было заключённые договора нарушать, вот и не охранял меня никто. Да и к смерти у жителей полюса отношение своеобразное. Какая же это смерть, если вчерашний покойник сегодня утром на работу вышел? Говорит, думает, комплиментами рассыпает, а если сердце не бьётся – то что ж с того то? Ну, а куда мне бежать-то? Ну, естественно, на светлые земли. По пути ко мне прибились Степан и Никифор, тоже собраться по несчастью. Осели мы тут в соседнем баронстве. Но тогдашний барон плохой был человек, девок приезжал портить, налоги драл. А как что случилось, милостей мы от него отродясь не видели. Взяли мы тогда своих баб, детишек и ушли в леса, а потом и здесь осели. Я вот что думаю, то-то видать от того, что на меня заклятье некроманты наложили, от того-то я и разум свой не потерял.

– Правильно думаешь, дед Парамон, – поддакнул Фиор, – Это ж надо 70 лет копить в себе некроманну. Не удивительно, что вся деревня повставала, кладбище, кстати, далеко?

– Да не, не далече, тут в леску.

– Раскопай свежие могилы, а то они бедняги в гробах будут маяться, выкопаются ещё и будут гневаться, так хоть под твоим присмотром. Вообще тебе с этим, Парамон, крупно не повезло, ты сейчас где-то на уровне погонщика мёртвых, это потому, что вампир инициацию провёл случайно и неправильно. Вот вся некро манна и выплеснулась на округу, тебе, так, крохи достались и ум свой сохранил, а так бы поднялся натуральный лич, если не повелитель мёртвых.

– Много ты о некромантах знаешь, – подозрительно прищурилась Ночь.

– Профессия такая, – хмыкнул Фиор.

– Да ну-у – Парамон махнул рукой, – какой я повелитель, всю жизнь сеял да пахал и коров пас. Этим и счастлив был. Мы люди простые. Да вы кушайте, кушайте, всё со своих грядок, картошечка молодая, капуста квашеная, закрутки, моя Марфа ещё солила, как же вы на неё похожи, эх-х-х-х-х, худенькие-то какие, а так вылитые Марфа.

– Па-ши-БО – с набитым ртом проговорила Кассандра.

Вот уже час как компания и гостеприимная нежить беседовали за столом и кушали на открытом воздухе. Парамон растряс все свои запасы и накрыл стол горой.

– Воот, угощайтесь, парное, свежее, – Парамон подлил девушкам и зверолюду молока, – сегодня утром надоил, мне как бы еда уже и не нужна, а привычка осталась, 50 лет по утрам вставать и корову доить.

– Как же ты её подоил? Она же тебя бояться должна? – удивился Фиор.

– И боялась, но звери – они как люди, ко всему привыкают. Собака моя тоже, по-началу, шугалась, но привыкла.

– Дед, ты помнишь, что тут произошло? – задал вопрос Фиор.

– Помню, чаво не помнить-то? Почитай времени всего ничего прошло. Помню и как на деревню нашу напали, и как кровь мою пили, и как детей уводили.

– Детей? Куда, зачем?

– Не ведаю, Фирош, а токмо когда я поднялся, в деревне одни взрослые были. Где там сейчас моих праправнуков носит, почитай сгинули в полоне вампирском.

– Не, дед, так не пойдёт, давай, вспоминай, поподробнее как это было, кто напал?

– Ну, самое странное, что дети и напали. Солнце уже зашло, я спать собирался. Кожа у них серая, глаза красные, зубы длинные, из пальцев когти торчат, а сами мелкие – лет от 5 до 12.

– Это они вашу Марфу? – слушая внимательно с затаённым дыханием спросила Аврора.

– Да. Почитай, 60 лет вместе, душа в душу прожили, боялся её пережить, а оно вон как получилось.

– Грустно-то как, – Аврора смахнула слезинку.

– Аврора, не лезь. Парамон, это что ж получается, на вас обычные упыри напали?

– В, основном, да, но убили меня не они, только мою жену. Согнали меня с жителями в амбар, детей увели куда-то. А к взрослым пришла она.

– Она?

– Да. Красивая дрянь. Настоящая вампирша среди этих, как ты их там назвал, УПЫРЕЙ? Они её все слушались, сами не кусали, а приводили к ней, а она-то, высасывала досуха всех. Меня когда привели, там уже целая гора наших соседей была, все мёртвые, бледные и с укусом на шее.

– Хм-м-м-м, бессмыслица какая-то, – хмыкнул Фиор.

– Почему? Голодный вампир напал на деревню, всех высосал, что не так? – удивилась Кассандра.

– Да, всё не так. Дед Парамон, сколько с вампиршей было упырей? – Фиор.

– Много, детишек 20, и все мальчики.

– Совсем не понятно. Это был явно не голодный вампир. Обычный вампир будет сосать одного человека целый месяц – это раз. Если вампир голоден, то он может обойтись и животной кровью, а в этой деревни скотина не тронута – это два. Дети-упыри, ни один нормальный вампир не будет делать из такого материала упырей, из них получается слабая и неэффективная нежить – это три. Зачем уводить детей? Ну, понятно, что это про запас, как консервы, и из мальчишек она пополняет свою банду, но куда она девает девочек? Это четыре. Это всё чушь какая-то.

– Ты у нас главный по вампирам, вот и думай, – Ночь.

– А может не будем думать, давайте просто найдём и уничтожим, – Аврора.

– Э-э-э, я с вами,– Парамон.

Все посмотрели на пожилого зомби.

– Парамон, без обид, лучше тебе остаться здесь, в нашем деле внезапный удар – это залог успеха, правильно, девочки?

– Угу, угу, – закивали близняшки.

– А ты со своей армией мертвецов такой шум создашь.

– А если их здесь оставить.

– Если их здесь оставить, то сначала они разбредутся кто куда, а потом могут и на людей напасть. Ты лучше вот что сделай, бери своих односельчан и дуй на Тёмные Земли, пока сюда паладины ордена Чистоты не притащились.

– Эх-о-хох, я так с этой дрянью хотел поквитаться за наших.

– Мы за всех поквитаемся. Ты вот лучше вот что скажи, из ваших укушенных потом никто упырём не поднялся?

– Поднялся, Лёнька рыжий. Все тихими мертвецами поднялись, один он не такой. Он какой-то буйный получился и зубастый, мы его в его хате заперли. Днём он сам не выходит, а ночью мы дверь подпираем. Правда, последнее время он ведёт себя тихо.

– Отлично, он-то нас на свою госпожу и выведет. А ты, Парамон, собирай своих односельчан, выкапывайте тех, кому не спится, и дуйте на Тёмные Земли. По пути в одну деревню загляните, нам теперь туда идти не за чем, а тебе может быть интересно, может кто-то из ваших там тоже поднялся. Если найдёте упырей, мочите их нещадно, а лучше просто подожгите их убежище, в котором они собираются. Им на солнышке не выжить, а вам оно не страшно.

– Добро, сделаю. Но на Тёмные Земли не пойду, мой дом здесь.

– Сам решай.

Глава 71

Упырём сразу заниматься никто не стал. Близняшки дорвавшись до дармовой еды объелись и обленились. Фиор никуда не спешил, но к упырю в одиночку не пошёл, а зомби вообще всё было до лампочки. Парамон гостеприимно предоставил свой дом в их пользование. Было решено этим днём отдохнуть, а вечером, используя упыря, сесть таинственной вампирше на хвост.

Немного переварив еду, Кассандра встала и куда-то собралась пойти, но тут её остановила Ночь.

– Стоять. Куда это ты намылилась?

– Сама знаешь.

– Боги, ты опять? Может хватит уже таскаться за этим самцом? Тебе не надоело унижаться?

– А чего это унижаться? – возмутилась Кассандра.

– Да то. Ты ему просто не нравишься, хватит. Неужели так хочется к нему в постель?

– Чушь. Ванесса создала нас совершенными. Мы сильны, быстры и красивы, а наши тела бесподобны. Нас все хотят и женщины и мужчины. Луна это в своё время доказала. А если не говорят, что хотят, то либо боятся, либо стесняются.

– Ты точно от неё какой-то вирус подхватила, у тебя ЧСВ зашкаливает.

– Ничего не зашкаливает, вот увидишь, мать когда-нибудь будет править этими землями, а мы при ней будем делать всё, что захотим.

– Например, таскаться за разного рода смазливыми парнями? Будто ты и так не делаешь всё, что захочешь?

– Вот сама попробуй, и тогда будешь говорить. А Фиор… – Кассандра томно вздохнула – Это добыча.

– Чаго? – совершенно безграмотно и с крайне провинциальным выговором сказала Ночь.

– Того, Никифоровна, – Кассандра постучала Ночь по лбу, – Фиор – это добыча, и чем он сильнее упирается, тем мне интереснее.

– Уй ё, – Ночь откинулась на постель, – Насколько всё проще с Луной, она бы просто его изнасиловала и давно бы забыла.

– Не сравнивай меня с этой озабоченной, она ничего не понимает в игре. Ей бы только свои чресла ублажить.

– Да иди ты уже! – Ночь махнула рукой, – Надеюсь, что ты когда-нибудь образумишься.

– Дура ты, Ночь. Вот сама бы попробовала и тебя бы за уши было бы не оттащить! – фыркнула Кассандра и скрылась за дверью.

Однако, ровно через пять минут вернулась.

– Что-то ты на этот раз быстро. Неужели прислушалась к голосу разума?

– Да, а почему бы и нет? Человек занят, у него впереди ответственное мероприятие, он волнуется. Ему надо подготовиться. Не буду же я ему мешать.

– Браво, Кассандра, похоже ты растёшь.

– Да, я взрослый и сознательный человек.

– Чудеса. Ладно, ложись, поспи, сегодня нам предстоит бессонная ночь. —

Ночь повернулась спиной к Кассандре и собиралась уже попытаться поспать. Но Кассандра растормошила её.

– Ну, чего тебе ещё?

– Э-э-э-м, Ночь. Фиор меня в попу вилкой ширнул.

-Хе-хе, ну, понятно, что ты так быстро вернулась «взрослый и сознательный человек».

– Не смешно.

– Ну, а от меня-то ты что хочешь?

– Вынь вилку, пожалуйста.

***

Вечером вся компания вышла из дома старосты. Что ж, Парамон действительно собирался покинуть деревню, и подошёл к этому со всем тщанием. Начал он с того, что выкопал недавно усопших покойников из могил. Потом собрал всех своих односельчан в одно большое стадо, а чтобы они не разбредались науськал пасти стадо зомби свою собаку. Та одинаково хорошо справлялась как с выпасом овец, так и с выпасом зомби. Когда кто-то из толпы пытался её покинуть, пастушья собака затаскивала за рукав беглеца обратно. Картина сия была крайне сюрреалистическая. Третьим шагом в эвакуации уже мёртвых односельчан стало то, что Парамон выбрал из стада более-менее сообразительных зомби. Выборку он проводил очень простым способом: к каждому односельчанину он подходил и спрашивал: «Ты меня понимаешь?». Если в глазах зомби можно было разглядеть хоть каплю интеллекта, то он автоматически зачислялся в помощники эвакуационной бригады Парамона. Им он давал задания. Некоторые из толковых зомби разбирали дома и заборы на стройматериалы, другие грузили всё имущество в сколачиваемые Парамоном и помощниками волокуши и фургоны. Ну как сколачиваемыми, староста просто брал гвоздь и вдавливал его в дерево словно в воск. Похоже смерть прибавила деду силы с избытком. Все его транспортные произведения были крайне неэстетичны, монструозны, но зато очень прочны и надёжны. На вопрос, зачем ему весь этот сельскохозяйственный хлам Парамон сказал: «Не пропадать же добру, авось, кому-нибудь пристроим.» Хотелось бы посмотреть на тех людей, которые будут договариваться с зомби о передаче имущества.

А потом староста проводил их в дом упыря. Сразу стало понятно, что тот либо уже окончательно сдох, либо очень близок к этому. Он был гол, поэтому все его изменения можно было рассмотреть подробно. В отличии от основной гвардии вампирши, этот упырь серьёзно так мутировал и потерял человеческий облик. Все его волосы выпали, губы как будто высохли и превратились в небольшие лоскутки кожи едва прикрывающие выдвинувшуюся клыкастую челюсть. Половые органы атрофировались. Из-за удлинившихся костей, его руки превратились в две веткообразные лапищи. На ладонях мизинцы также атрофировались, зато оставшиеся пальцы удлинились и обзавелись острыми когтями. Ноги монстра-упыря остались практически без изменений, за исключением стопы, она удлинилась сантиметров на двадцать и также как на руках обзавелась когтями, правда не такими острыми и длинными, но зато крючковатыми. С такими когтями на ногах ему было бы удобно лазать по деревьям или рвать брюхо жертве. Ещё изменилась общая структура скелета, стало сразу понятно, что этому существу теперь гораздо удобнее передвигаться на четвереньках, чем на своих задних ногах. От заточения и отсутствия корма упырь превратился в скелет, обтянутый кожей. Руки его были им же искусаны.

С порога ударил сильный запах уксуса и кислого. Близняшки ожидали, что упырь нападёт и были наготове, но тварь даже не пошевелилась.

– Фу-у-у, ну и вонь, он, вообще, живой? – спросила Кассандра.

– Живой, мёртвые воняют по-другому. – тоном эксперта заявил Фиор, – Этот секрет он вырабатывает чтобы облегчить мутации. Но этому организму не хватает ресурсов, чтобы завершить их, а остановить он их не может, поэтому он так сильно истощён. Из-за сильного голода он из стадии трансформации перешёл в стадию деградации. Чтобы притупить голод он пил свою собственную кровь.