Санитарка. Записки практикующего врача

Правда, в доисторические времена не существовало крепких спиртных напитков. Народ тогда всё больше налегал на виноградные вина. Соответственно, градус напитка был значительно меньше и алкоголизм развивался в массах пьющего населения медленно.

С момента появления водки, коньяка, виски и прочей сорокаградусной продукции уровень алкоголизма в государстве стал стремительно нарастать. Этому не могли помешать революции, войны, смены государственного режима и разные другие социально-экономические катаклизмы.

Стоит сказать, что руководители нашего государства отдавали себе отчёт в том, какие проблемы для общества таит его алкоголизация. А так как совсем недавно мы строили светлое будущее, в котором не должно быть места порокам, принимались соответствующие меры по обузданию негативного явления. В медицинских институтах готовили специалистов-наркологов, которые профессионально должны были помогать злоупотребляющим людям.

Одним из таких был Борис Исаевич Хайкин. Работал он в центральной районной больнице, название которой ничего не скажет читателю. В то время как личность Бориса Исаевича заслуживает куда большего внимания.

Ростом он был выше среднего, сутуловат, без лишнего веса. Голову его венчала выдающаяся лысина, обрамлённая чёрными курчавыми волосами с лёгкой сединой. Пронзительный взгляд и стильные «штабные» усики. Таким его знали коллеги и обожали пациенты.

Необычайно своеобразно вёл он свой приём. Помешивая чай в стакане с ажурным подстаканником и громко гоняя во рту карамельку «дунькина радость», он пристально вглядывался в пациента. Иногда задавал вопросы. Чаще был задумчив. Реже что-то напевал про себя. Когда казалось, что доктор ушёл глубоко в себя, он одним махом выпивал остывший чай. Отчётливо и категорично формулировал диагноз. Затем уже более размеренно и спокойно диктовал медсестре то, что следовало записать в амбулаторной карте.

Больные совершенно искренне и подробно рассказывали врачу об истоках своего страдания, с первых минут общения попадая под магию лечащего врача.

Именно нарколог был наиболее востребован в районе благодаря особенности этого муниципалитета. Особенность заключалась в том, что производства было всего два: трусопошивочный комбинат и завод по изготовлению лимонада. На первом преимущественно трудились женщины, на втором – мужская половина.

Технологически лимонад готовили просто: путём разбавления семидесятиградусной фруктовой спиртовой эссенции и последующим разливанием в бутылки.

Трудность заключалась в том, спиртовой концентрат перед разбавлением невозможно было не попробовать. У местных рабочих было стойкое убеждение, что его где-то по дороге уже разбавили. Чтобы уличить неведомых вредителей, пробу снимали с каждой партии. Конечно, можно было использовать спиртометр. Но, во-первых, кто ему доверял, а во-вторых, зачем же обижать признанных знатоков своего дела.

Высокий градус напитка быстро формировал пагубную зависимость и неиссякаемую очередь на приём к Борису Исаевичу. Именно к нему потому, что в среде пьющего населения безграничным доверием пользовался только его метод чудодейственной капсулы.

После того как все менее радикальные способы отворотить oт заразы бывали исчерпаны, болезного приводили на приём к легендарному доктору. Атмосфера кабинета и магнетическая личность врача обеспечивали добровольное согласие нациста на самое действенное средство – «вшивание капсулы в голову», как кратко обозначали процедуру больные.

Конечно, не в голову, а под волосистую часть кожного покрова. Но для усиления эффекта доктор, как правило, не уточнял детали операции. Самым важным моментом всей методики было ожидание эффекта «рассасывания». Вольному объясняли, что нельзя употреблять спиртные напитки, пока капсула определяется при ощупывании. После же того как капсула рассосётся, организм больного нормализуется и он, как все обычные люди, сможет выпивать и контролировать своё состояние.

Таким образом, у больных Бориса Исаевича не было категорического раз и навсегда наложенного табу. Им лишь предлагалось временно воздержаться, что переносилось гораздо легче, чем категорический запрет.

Главное было периодически ощупывать свою голову. Если твёрдый катышек определялся – ещё рано; если нет – всё, процесс лечения закончен. Чтобы папист преждевременно не определил завершающую стадию лечения, жене или близким больного рекомендовалось совместное ощупывание головы.