Русская мера: vers libre
- -
- 100%
- +
Маска смерти Эбера
Я встретил его в писательском дворике на Звенигородской улице. Была поздняя петербургская осень, и бледный свет вечернего фонаря превращал его лицо в потустороннюю маску смерти. Но я все же узнал его – это был канадский профессор Луи-Филипп Эбер, который пытался найти самую верную формулу поэзии в ходе старения и приближения смерти.
1. Центр города
Я иду по своему городукак по кладбищуповсюду бумажные листыони белыеветер их вырвалфонарибелые листьязеленые мусорные бакиветер ворует нотариальные документыс красными печатямиу них круглые глазачтобы смотреть на вася иду по центру городая ищу центр моей жизнии нахожу только пустотунет ничего, что движетсяза оконными стекламицелое человечествобыло госпитализированоя еще слышу вдалекекак трезвонят кареты скорой помощия иду по своей пустотев центре городая вижу, как едут каретыи мертвецы за стекламиподают мне знаки, проезжаяони жестикулируют, они воюттак, чтобы я не услышал, как они воютони подают мне знак поднятьсяесли я правильно понялно я ничего не поняля иду по центру городая еще под землейкогда, выходя из метронаверху эскалатораменя толкают в спинулихорадочное солнце меня ждетс огненными жезламис миллиардами карманных фонариковя иду по центру городаеще одна ночь, еще один годпрожить среди проклятых2. Украсить цветами радуги
Шар украсился цветами радугикак глазна тебя смотритрука на тебеберет тебя под рукустеклянный шаркатится по землеищет лунку, куданырнутьрука на твоем плечемешает тебе двигатьсямешает тебе поднять егожить никогда, должно бытьне было так тяжелои умереть так легко3. Бог отправился за покупками
Бог ушелты отдаешь себе отчет?Бог отправился за покупкамиОн сел в свою большую машинуОн расположился за рулемОн опустил стеклоОн вдохнул воздух городской окраины,милое делошироко раскрытыми ноздрямии уехалоставив нас здесь однихсвоих старых детейсвоих настолько старых детейчто у них больше не получаетсянормально ходитьБог уехал на машинеОн направляется в торговый центрОн ищет любовьв баках со скидкойв то время как в общей палатебеззубо шамкаютстарую молитву4. Она приближалась
Она приближаласьвыставив вперед крючковатый палецкак если бы шла за своим желтым ногтемона тряслась, скорее всегоот злобытак, что он спрашивал себяне собирается ли она рухнутьу него на глазахоставив в воздухерядом с сердцемобвиняющий перстеще несколько мгновенийпосле ее смертиноготь упрямитсявпиваясь в ее грудьцарапая глубокосдирая кожучтобы пустить кровьее уже здесь больше нетон напрасно напрягает глазаоткрывает роткак если бы собирался вот-вот заговоритьее здесь больше нетколдуньи из Белоснежки —из одного фильма Диснеячто идет по телевизоруноготь, впившийся в грудьещестранное ощущениечто изображение пропалодо того как телевизорбыл выключен5. Маска смерти
Этим вечером в день всех Святыхты надел маску смертитвои зубы, твои отверстые глазатвои ноздри, как пустотытвой впалый носчелюсть, которая лязгает зубамида, лязгает зубамиони врезались в мою памятьты надел маску смертикакой странный маскарадный костюмя сказалкакой странныйты меня прервалнет маскарадного костюманет призрачной уловкиодна голая правдая и есть смертья и есть твоя смертья и естьто, чем мы являемсякогда нас больше нет6. Почему мертвецам всегда везет в карты?
Им больше не надо естьим больше не надо питьони никогда не голодныони никогда не испытывают жаждуони не едят на завтрак мюсли Корн Флейксни жареное мясо с белым сдобным хлебомони носят вышедшие из моды одежды и старые башмакикоторые всегда напоминают минувший годим вдосталь хватает сосредоточенностиих не беспокоят подозрительные звукиони всегда занимаются своим делому них нет ни планов, ни тревог по поводу завтрани страха быть умерщвленнымиесли они слишком много проиграли или выигралиу них остаются воспоминанияони не говорят глупостейих рот открыти ни одно слово не срывается с усту них никогда нет желанияони не встают ночью, чтобы пойти в туалетони прикидываются глухими, но все слышатих усталость глубока и они презираютизнурение молодости и леность стариковим не надо дышатьони не двигаютсяони не переворачиваются в своей постели, вздрагиваяони не шумятони скрываются под землейони ждут, они терпеливыони не совершают ни единой ошибкимертвецы невозмутимыничего не написано на их лицеесли только это не глубокая ненависть живыхкоторые их раздражаюти которых они считают слишком шумными7. Ночь, все еще ночь
Сколько раз ночьюты пробуждалсяс глазами открытыми в темнотупосле того как проваливался в сонс высоты капитанского мостикав пустотупосле того как тебя выбрасывалоза борт в набежавшую волнуоднакоты шел и шел по улицеты полагал, что видел кого-токто стрелял в тебянезнакомецвооруженныйв темнотеуже давно преследовавший тебячтобы убитьи тысидящий на своей кроватиеще живойпроснувшийся среди ночипочемупочему ты еще живой?нет, скорее всеготы бессмертныйты осмеливаешься задавать вопросыпочему я еще живты, бессмертныйневинныйты смотришь на костина своих рукахна своих пальцахпод сморщенной кожейты смотришьнаружу с тем же интересомидет ли снег?один и тот же вопрос тебя окрыляетидет ли во мне снег?2013
Зов Орлеанской девы
«В Орлеанской деве меня всегда восхищал открытый выход в мир чистой духовности», – рассказывал мне французский скульптор Борис Лежен. Однажды, когда он ваял статую святой Жанны д’Арк, ему было видение: Орлеанская дева явилась перед ним в порывистом, стремительном движении, со вскинутым знаменем в правой руке и священным мечом на перевязи, с ясным ликом, обращенным к Спасителю. И вот теперь эта божественная статуя, воздвигнутая на берегах Невы, зовет нас к победе.
Куда зовет Орлеанская дева,Вскинув белоснежное знамя,Где Бог беседует с ангеламиИ цветут золотые лилии?Ей, пророчице Селедочной битвы,Не мудрено прорицать даль:Она слышит трубный гласНебесного Архистратига.Она облачается в алую накидку,Отороченную белым горностаем.Берет в руки священный мечПокорителя черных мавров.Мимо дремучих веков,Мимо скалистых мгновенийЕй чертят дорогу звездыИ путь пролагает Бог.Ничего у нее нет —Один только белый свет,Одна только воля к победе,Ниспосланная с небес.Идут за ней молодые рыцари,Арбалетчики острого смысла,Искатели хмельной удачиИ соломенного торжества.Идут за ней темные крестьяне,Вооруженные громами,Железными молниямиДа каменной пращой.А самое главное – плетутсяЗа ней славные полководцы,Источенные боевыми ветрамиИ огненным дождем.Они потому плетутся за девой,Что нет у них веры ни в Бога, ни в короля,Что нет у них силы выкрикнутьВоинственный возглас: «На штурм!».А Орлеанская дева,Как только вскинет знамя,Как только молвит слово —Дерзкое слово «Вперед!»,Так сразу же храбрая ратьНесется железной лавиной,Покоряя крепостные стены,Взбираясь под облака.И нет на свете войска,И нет на свете ограды,Которая могла бы устоятьПеред ее могучим словом.Плачут славные полководцы,Льют бесславные слезы:Не наградил их ГосподьИ малой толикой воли.Вот, оказывается, что надоДля настоящей победы:Вчера она грозила мечомАнглийским бастионам.А сегодня она зоветВ бескрайние южные степиК берегам Северского ДонцаВ храбрый русский стан!2023
Миниатюры
Lustgarten, сиречь вертоград царский
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.