По каменной дороге

4 Глава

Шквал невероятных ощущений радости и восторга, переполняли пятнадцатилетнего Эрика при виде нескончаемых пространств, скрытых от горизонта высокими горами. Снежные хлопья спокойно опускались с небес, на накрытую белым покрывалом каменистую землю, из глубин которой торчали острые копья.

– Вот и мой дом, – за спиной послышался мирный голос Андерса.

Обернувшись, Эрик не смог рассмотреть особняк Андерса: жилище замаскировано под утес, усыпанный замершей землей, булыжниками и снегом. Среди естественной грандиозной постройки, невозможно было разглядеть элементов искусственной.

В дали грифельного пейзажа виднелся бедный лес. Его скудное добро, располагалось на холмах, у подножья гор.

– Мы что, на краю света? – изумлялся Эрик.

Никогда еще он не видел ничего подобного. Раньше, он лишь надеялся, что в скором будущем, ему удастся посмотреть на мир со всевозможных ракурсов.

– Можно и так сказать!

Спускаясь с пустынного склона, Эрик угодили в глубокий сугроб. Взъярившись от неожиданного обвала, он тут же бросился выбираться из снежной трясины, сопутствующей с неприятным ощущением снега за шиворотом. Замершие льдинки ничуть не обжигали холодным огнем. Эрик не ощутил ледяного касания, разве что прикосновение снега на коже.

– Что-то не так? – с безмятежным выражением на лице, поинтересовался Андерс, обратив внимание на задумчивый вид Эрика.

– Я его не чувствую… – отстраненно проговорил Эрик, разглядывая снежинки на ладонях.

Он понимал, каким морозным был мчащейся по всему долу воздух. Он чуял его ледяную свирепость кожей, однако, по-прежнему, лишь ощущал, а не чувствовал по-настоящему его прикосновений.

– И не почувствуешь пока в тебе лишняя энергия источника. Холод – один из пунктов в списке не желательных ощущений. Лишняя энергия защитит своего носителя от всего, за исключением самой себя. Ну и конечно, неуклюжести, – добавил Андерс.

– Но ведь это вовсе не защита, это лишение свободы, чувств! Неужели я не прав? – возмущение захватило юношу с серыми волосами.

Андерс сочувствующе посмотрел, по крайней мере – попытался изобразить сострадание, затем двинулся дальше, к долине, отражавшей ночной свет тонким налетом зазимок.

Они стояли визави: на таком близком расстоянии Андерс казался еще выше. Довольно забавно смотреть на человека, одетого в легкую одежду посреди горного зноя. Внезапно появившаяся лютая вьюга, беспощадно ослепляла Эрика, и его приятеля. Наконец, метеорологические издевки завершились: снежинки не перестали падать, они просто застыли на месте. Их было так много, что они закрывали собой все видимое вокруг; Эрик и Андерс повязли в паутине. Позже снежинки сдвинулись с места, но в обратном направлении. Замершие пушистые капли поднимались ввысь. Слой снега под ногами уменьшался, он поднимался туда же вверх, вслед за остальными кристаллами. Скорость увеличивалась, Эрик посмотрел под ноги – он уже почти видел, скрытую от глаз снежной массой землю. Посмотрев по сторонам, он ничего не увидел, даже Андерса, лишь сплошную темную пелену.

– Ну, ничего себе…! – поразился он.

Это не могло не впечатлить!

Послышалось хмыканье Андерса. Весь взлетевший снег, мгновенно рухнул обратно, на землю. Спустя пару секунд, Эрик стряхивал нагромождения снега с головы, и угрюмо косился на Андерса. Темная пелена исчезла, и тогда он смог увидеть щетинистую бороду: они снова стояли на равнинной низине, усыпанной снегом.

– Очень смешно, я надеюсь, ты мне не только фокусы будешь показывать, – хотя фокус ему понравился, но сейчас это было неважным. – Лучше расскажи мне, как ты ее сдерживаешь, как тебе удается ею управлять?

– В первую очередь, тебе необходимо осознать и принять существование энергии в твоем теле. Лишь после этого, ты сможешь ею управлять. Все нужные рычаги для этого, находятся вот здесь, – Андерс дотронулся указательным пальцем до виска. – Твой разум, вот кто управляет энергией.

– То есть энергия исполняет все, что взбредет мне в голову? – пытался уяснить Эрик.

– Энергия это не волшебная пыльца, которая исполняет желания, – уточнил Андерс, состроив мину. – С помощью энергии источника, мы можем управлять любой материей, при этом, не прикасаясь к ней. Мы можем двигать ее, или же разрывать на части. Наш разум воздействует на предмет благодаря энергии источника, однако для этого, ему необходимо знать и понимать, что собой представляет данный предмет, как он устроен, из чего состоит. Без этих знаний, невозможно управлять предметом, – он отошел, и оперся об небольшой валун, спрятав руки в карманы брюк.

– Серьезно? Какая досада, а я уже надеялся, что можно будет обойтись щелчком пальцев, – огорчился Эрик.

– Размечтался.

Молчание сохранялось буквально минуту, затем Андерс сказал:

– Ну, давай же, попробуй что-нибудь!

– Ты хочешь, чтоб я повторил твой трюк? – Эрик пожал плечами. – Но я понятия не имею, как это делается. И я так и не понял, что могу делать? В чем заключается наша сила?

– В движении, – многозначительно произнес Андерс. – Управляй своей силой, точно так же, как и частями тела. Посылай команды отсюда, – Андерс снова постучал указательным пальцем по виску, – используй воображение.

Эрик принялся обдумывать, что бы ему такого попытаться сделать. Он не стал пробовать то, что проделал Андерс – такое вряд ли у него получится, если получится вообще хоть что-то. Эрик покрутил головой в разные стороны; его внимание ничего не привлекло, не за что было зацепиться. Тогда он просто решил поднять в воздух, не большой комок снега. К тому же, это было весьма простой задачей. Ведь, по словам Андерса, он может использовать свою энергию лишь на том, чья природа ему ведома. А что такое снег – Эрику без сомнений известно, как и любому другому!

Мысленно, Эрик начал представлять очертания комка снега, его размеры, то, как он поднимается. Ничего не происходило. Даже когда Эрик вытянул руку вперед, над своим воображаемым комком – результат не изменился.

«Видели бы меня мои друзья…, они бы хорошо посмеялись!» – неуверенность в себе не покидала его ни на миг.

Отбросив мысли он снова стал концентрировать все свое внимание, только на кучке снега. Эрик стал представлять, какой он холодный и легкий, как он берет его, и поднимает. Он стал ощущать его, стал верить в то, что он может это сделать: таким образом, Эрик поверил в себя.

Что-то сдвинулось. Заметив это, юноша постарался еще больше сосредоточиться. Немного снега все-таки оторвалось от земли, и тут же направилось прямиком ему в лицо.

– Вот черт! – злобно ругнулся Эрик. Ему опять пришлось отряхиваться от снега.

Неожиданно послышался смех, в одночасье Эрик уставился на Андерса, но тот лишь умиротворенно взирал куда-то в небо.

– Вот только не надо так, ведь это ты смеялся! – сердито изрек Эрик, вытирая нос.

На самом деле, неудачная попытка Эрика выглядела очень забавно, однако его все равно раздразнил смех Андерса, как было бы с любым другим хохотом, направленным в его сторону. Он ненавидел выглядеть глупо. Он всегда старался избегать подобных ситуаций; они непереносимы для него.

– Не имею понятия, о чем ты говоришь?! – с невозмутимым видом, Андерс отверг обвинения Эрика в злорадстве.

Естественно подросток ему не поверил. Эрик определенно слышал его смех, и он в этом не сомневался, как бы Андерс не старался изображать апатию.

– Ну вот, ты уже имеешь хоть какое-то представление о том, как работает твоя энергия, и как ею пользоваться, – обобщил Андерс успехи Эрика.

– Наверное, – сомнительно промямлил тот в ответ.

У него и вправду получилось. Главное, что какой-никакой результат все же был. Немного снега действительно оторвалось от земли: хоть и впоследствии угодило ему прямиком в нос. Кстати, Андерс не лгал – нос быстро перестал болеть после удара об панель, и с тех пор, больше не кровоточит.

– Попробуй еще! – скомандовал Андерс.

– Мне опять его поднять в воздух? – уточнил Эрик, поворачиваясь к нему.

– Попробуй…, придать ему форму.

Эрик кивнул.

«Знать бы еще как!» – помимо этого, Эрик стал раздумывать, какую именно форму придать кучке снега. Выбор пал на самый распространенный вариант – шар. Главная трудность выполнения данного задания, состояла совсем в ином.

«Поверить, нужно просто поверить, воспринимать свою способность серьезно» – это было не самой легкой задачей, особенно для неуверенного в себе человека. Мысли о сумасшествии постоянно бродили где-то рядом. Порой, им трудно было противостоять.

Эрик попробовал от всего этого абстрагироваться, и сконцентрироваться на поставленной цели. Понемногу у него стало получаться. Снежинки, одна за другой, закружили на небольшом расстоянии от земли: они гонялись друг за другом, все быстрее и быстрее. Когда одна догоняла другую, снежинки объединялись, после чего в погоню вступали новые игроки. Длилось это, пока перед Эриком не возник снежный ком. Он был небольших размеров, высотою ниже колен.

Получилось! У него получилось! Он сделал это, сделал это намеренно, контролируя целиком и полностью весь процесс.

– Отлично, ты молодец! – Андерс сразу же похвалил Эрика, увидев воплощение его стараний. Он даже не поскупился на одобрительную улыбку.

– Я даже не знаю, что сказать… – обрадовавшемуся Эрику было тяжело говорить, он и сам был поражен самим собой. – Это и есть контроль, о котором ты говорил?

– Нет, – отрезал Андерс. Улыбки на его лице, как не бывало. – Контроль – это не навык лепить снеговика, это гораздо больше. – Андерс сделал пару шагов вперед.

– Тогда зачем я это делаю? – Эрик тут же рассердился. Ему не хотелось тратить время попусту.

– Это путь к тому, что ты на самом деле должен осуществить.

Андерс подошел к камню, напоминавший парапет, и приподнял над ним левую руку. Под медленно движущейся ладонью, строились прямоугольные фигурки из снега, похожие на домино.

– Большее начинается с малого. Путь к желаемому лежит через преодоление трудностей, лени, – он продолжал идти, – и конечно же времени. Главное удержаться и не сдаться, – рука Андерса остановилась, – иначе все будет напрасно, – он ткнул пальцем по последней созданной им фигурке, и вся цепочка обрушилась на землю.

– То есть, это очень долго? – скорбно поджал губы Эрик, и опустил голову.

Андерс раздосадовано потер переносицу, говоря:

– Я не совсем это имел в виду, но в целом ты уловил мою мысль. Эрик, ты должен практиковаться использовать энергию источника, дабы научиться контролировать ее. Если не хочешь, чтобы она контролировала тебя, – он сверкнул своими разноцветными глазами. Даже в ночи виднелся их блеск. – В таком случае, будет происходить то, из-за чего ты здесь.

Эрик ничего не ответил; решил промолчать. Огонь и смертный хруст сжали его горло, перекрывая доступ к кислороду. Воспоминания.

– Что с тобой? – Андерс заметил помутнение в его глазах. – Что-то не так?

– О, ты сама очевидность! – едва сдерживаясь, проворчал Эрик. – Мне нужно время. Ощущение, словно я повяз в чем-то липком… как будто сплю! – он расхаживал с места на место. – Мне тяжело взять, и вот так просто свыкнуться с мыслью, что все, о чем ты мне рассказываешь Андерс – правда!

– Я отлично понимаю, через что тебе сейчас приходится терпеть. Но знай, тебе повезло; остальные столкнувшись с безумием – переживали его в одиночку.

Действительно, Андерс был прав: Эрику следует радоваться, что он сейчас не один. Одиночество уничтожило бы его! Эрик ничего не сказал, но в его взгляде, можно было заметить благодарность.

Без всякой причины, он плюхнулся спиной в снег, и уставился на небо, окрашенное в мутно-черные тона. Железные облака заслонили собою сияния звезд: крошечные точки изредка показывались между скользящими по воздуху дымчатыми глыбами.

Все было так странно, Эрик ничего не видел наперед. Раньше было по-другому. Он постоянно придерживался стабильности, боясь оказаться в непредсказуемом положении. Многое из того, что он делал раньше, было направленно именно в эту степь. За школой, шло поступление в колледж, за ним следует будущая работа, затем карьера, и так далее по наклонной, являвшей существование среднестатистической жизни человека.

Пускай он и не хотел становиться юристом вместе с Константином, но в то же время понимал, что этот нежеланный путь, приведет к определенному месту назначения. Которое, как ему всегда казалось, должно быть в обязательном порядке! Даже если оно тебя не устраивает.

А теперь, он просто смотрел в небо, которое было закрыто опечаливающими облаками от его глаз. Эрик понятия не имел, что будет дальше.

– У тебя есть семья? – задал вопрос он, продолжая смотреть на небо.

– Да, есть, – коротко ответил Андерс, смахивая с плеча снег.

– И где она? – за проявлением любопытства, в его голосе не звучало ни одной нотки заинтересованности.

– Много где, она большая. Все разъехались по уголкам безнадежной планеты, – Андерс продолжал отвечать с той же торопливой манерой.

– Ты с кем-нибудь из них общаешься, видишься? – безжизненно продолжал расспрашивать Эрик.

– Вижусь, точнее я порой наблюдаю за ними. Как они проводят время, все ли у них хорошо. Но все это на расстоянии, никто из них не знает обо мне. Ведь официально я умер более шестьсот лет назад, – усмехнувшись, Андерс добавил. – Я подстроил свою смерть. Я погиб сгорая в огне. Собственно, я его и разжег.

Проглотив очередную информацию о носителях, Эрик представить себе не мог, какого ему, вот так, столько лет находиться в тени. Эрик понадеялся, что все это время он там был не один.

– Значит, мы еще и бессмертные…, – на выдохе, сухо промямлил он.

– Нет, но мы очень долго живем, если нам позволят, – окончание прозвучало жестоко и напряженно.

– Это больно?

Эрик решил вернуться к разговору о семье, желая выяснить, что ему предстоит испытать.

– Со временем, тебе начинает казаться, что такой образ жизни – норма. И что по-другому быть не может. Только время способно заставить свыкнуться с неугодными для нас деяниями.

– У меня не большая семья. Расстаться придется лишь с одним человеком, – Эрик решил поделиться своей историей, с новым приятелем.

– С кем именно?

– С тем, кто еще жив, – едва ли, вытянул из себя Эрик. Он понимал, какая кручина его настигнет из-за желания пооткровенничать.

– И кто это?

– Мама, – инстинктивно ответил Эрик.

– Что случилось с отцом? – вопрос Андерса застал парня врасплох. Все равно, что удар по синяку.

Кухня, взрыв, ненависть к самому себе – вот что теперь вызывает слово «отец», у печального Эрика.

– Он умер, – быстро пробурчал он, поднимая голову с земли.

«Я убил его» – пока, Эрик не мог никому в этом признаться. Ему было тяжело это сделать, даже перед самим собой. Пускай лучше Андерс не знает, что натворил пятнадцатилетний мальчишка.

– Сочувствую, это ужасно – терять близких людей. Уж я то, знаю об этом не понаслышке.

Соболезнование подорвали Эрика, и он не смог удержаться:

– Не стоит, он был редкостным…, не хочу говорить кем, – Эрик наполовину поднялся с земли. Он чуть сдержался, чтобы не высказать, все, что он думает о своем отце, который никогда им не был по-настоящему.

– Это нередкое явление, когда родной человек, становиться чужим и ненавистным.

Хоть Андерс правильно все говорил, однако его слова вызывали хотение им перечить.

– Он был не просто чужим, он был тем, кто разбивает пульт от телевизора об голову своего сына, за то, что, тот заснул, и не выключил его. Он сделал это потому, что звук фильма потревожил его сон.

В ту же секунду, Эрик отвернулся от Андерса, и посмотрел вдаль, на высокие горы, желая забраться на них, и спрятаться там от всего, что с ним случилось. Он хотел оказаться на краю бесконечности, наивно полагая, что именно так он сможет освободиться. Эрик пожалел, что рассказал об аморальном поступке Карла Лантера. Теперь-то уж Андерс наверняка догадывается, за что он себя истязает.

К его радости, Андерс не стал продолжать разговор, и оставил его одного. Эрик продолжил опробовать новоприобретенные возможности, но уже в одиночку: он поднимал упавшие снежинки в воздух, и заставлял их вращаться вокруг себя. Он находился в центре маленького торнадо. У его фантазий начало получаться преодолевать барьер, выстроенный общепринятыми законами невозможного. Хотя он по-прежнему не отдавал полный отчет своим действиям. Его плоды осуществлялись наобум, как в компьютерной игре, управление которой ты не до конца выучил, и пытаешься проложить в ней путь вслепую, на ощупь.

Вернувшись из-за кривого холма, Андерс остановил своеобразную тренировку Эрика.

– Думаю, на сегодня тебе хватит, – сказал он, подойдя к нему.

– Хорошо, – Эрик кивнул.

Искусственный смерч осыпался на землю.

Они вернулись к скале, на пригорке. Андерс отлучался, чтобы спрятать свою машину; он замаскировал ее под толстым слоем снега.

Близко подойдя к скале, широкоплечий мужчина немного пошевелил рукой, после чего раздался грохот. Корявая преграда раскололась на две части, и сдвинулась с места: пещеру залил лунный свет, в ответ та выплеснула наружу затхлый воздух, скопившейся в ней за долгое время.

– Очень мило, – прошептал Эрик.

Лунный свет застыл на извороте пещеры, туннель начал опускаться, Эрик и Андерс продолжили идти по коридору, скрываясь в потемках. Спустя несколько минут, они зашли в тупик.

– Мы, что заблудились? – недоумевал Эрик, ничего не видя перед собой.

Удостоив его вопрос тяжелым вздохом, Андерс надавил рукой на барьер: эбеновые двери распахнулись настежь.

Четыре гигантские колонны поддерживали каменное небо: куполообразный потолок украшен яркими звездами, сползающими по опорам. Мраморные женщины в мраморных хитонах, окутывали колонны по всей высоте, держа в руках чаши, от которых исходил ярко-золотой свет.

Под кольцом антресоли, между колоннами, размещалось по одному арочному проходу. Всего в парадной четыре сквозных прохода, выделенные металлическим обрамлением: тонкие нити расползались от дуги по стене, подобно венам на измученных руках. Один проход вел в столовую, второй в гостиную, третий в библиотеку. Четвертый проход вел к выходу из роскошного дома, через длинный неосвещаемый туннель, по которому они только что вошли вовнутрь особняка.

Винтовая лестница плавно вливалась в балконный круг, взвиваясь из центра зала. Вслед за темноволосым Андерсом, Эрик поднимался по ступенькам, разглядывая барельефы людей и животных, скрытых в тени антресоли. Выпуклости на базальтовых стенах отображали гордого барана, могучего быка, полуобнаженных бойцов с мечами в руках, огромного рака.

– Это изображение знаков зодиака, – догадался Эрик, смотря на каменное воплощение величественного льва.

– Для прежнего владельца особняка, это символы веры, – не оборачиваясь, уведомил Андерс.

Эрику стало интересно, кому принадлежал этот бесподобный дом, напоминающий средневековый собор вперемешку с античным храмом. Он не собирался долго ждать, чтобы узнать ответ:

– А кому раньше принадлежал этот особняк?

– Человеку, спасшему мою жизнь, – не громко удовлетворил Андерс, любопытство Эрика.

– Он умер?

Эрик, почему-то был уверен, что так оно и было.

– Да.

Как только Андерс подтвердил его мысли, Эрик спросил:

– Как?

Мужчина остановился, и повернулся к Эрику суровым лицом. Тот пожалел, что задел рану, о которой очевидно пытаются забыть.

– Стоит человеку встать на пути к достижению, чьей-либо мечте, как время, отведенное его жизни, значительно сокращается. Мой тебе совет Эрик – не следует уничтожать чужие мечты, ведь так, ты можешь лишиться своих.

– Значит, его убили. – Эрик не спрашивал, а прокомментировал понятый смысл из слов Андерса. На что тот, одобрительно кивнул.

Больше ничего не говоря, Андерс развернулся и пошел дальше, а Эрик последовал за ним. Вдоль всего верхнего полуэтажа, по кругу размещалось двенадцать дверей. Каждая из них декорирована, одним из символов зодиакального созвездия.

– Оу, да уж. Видимо для твоего друга зодиак, действительно играл важную роль в жизни. Учитывая сколько здесь его изображений.

– Это его вера, – еще раз повторил Андерс.

– В смысле религия? – задался вопросом Эрик, закончив рассматривать одну из дверей.

– Там, откуда он родом, звезды – это вера, искусство, жизнь, и закон.

После того, как Андерс договорил, он остановился у двери, на которой изображено двое младенцев. Эрик был удивлен, так как родился под знаком близнецы, в первый день лета.

Конец ознакомительного фрагмента.